Еще в начале апреля ксендз Ян Пузына отличился скептическими по отношению к эпидемии коронавируса высказываниями. В Вербное воскресенье верующие его прихода массово прикладывались ко Кресту.

А происходит то, о чем писали и предупреждали. Происходит то, что в монастыре провозгласили фейком. Теперь приходится признавать, что только коронавирусом болеет половина сестер. Скорее всего, и в этом признании из-под палки цифра занижена.

Наплевали на все рекомендации. Если кому не нравится — могут идти в другие храмы.
«В Минске храмов много, слава Богу. Кто-то дезинфицирует лжицы, кто-то соблюдает дистанцию на здоровье, у людей есть выбор. Мы выполнили те рекомендации, которые могли выполнить. Нельзя со светским мировоззрением подходить к православию».

Я не ослышался? Это об инструкциях Синодов, заявлениях патриарха и митрополита?
Теперь половина только сестер болеет, а сколько прихожан? Но продолжаем долдонить любимое:
«... человек, пришедший в храм, никогда ничем плохим не заболеет — это наша позиция, это наша вера».
«В храме лучшее место во всем мире. Это не я сказал, это сказали древние монахи. В каком бы ты состоянии ни был, придя в храм, ты понимаешь, что тебе все-таки становится легче. У меня были периоды в жизни, когда я мучился, страдал и было страшно жить дальше, но после храма становилось легче. И я уверен в этом. Если я от этого откажусь, я откажусь от Бога, от жизненного опыта, который мне Господь даровал. Я никогда этого не сделаю, даже если меня убьют».

Естественно, как же без позы мученика. Наделал делов, но ни малейшей тени покаяния, даже признания ошибки, упрямая уверенность в своей правоте. А если что – вали на Бога:
«Мы все в руках Божьих».

Отлично. И довольные собой благочестиво кокетничаем:
...посадят, я в этом не сомневаюсь, но еще не готов к этому, я не святой человек».

Кто ж его посадит? Он – памятник (с).

https://news.tut.by/society/683501.html

Такой интересный вопрос поступил, я не сразу сообразил. А при чем тут вообще протоиерей Андрей Лемешонок? Ведь это женский монастырь, и он только духовник. Не имеющий властных полномочий. Начальник в женском монастыре, принимающая решения и отвечающая за них, – настоятельница. Но где она? Совместно с Лемешонком в интервью фигурирует монахиня Мария. Видимо, приближенное лицо. Настоятельницы нет. И есть ли она вообще? На сайте монастыря я ее не нашел. Может вы найдете? Во главе всего и во всем – отец Андрей. Православный ли это монастырь или что-то другое?
Кстати, о тюрьме. Если что, сядет не духовник, а зицнастоятельница.

Эпоха онлайн! Интересные прогнозы на будущее от ЕХБ. Онлайн-венчание, онлайн-рукоположение, онлайн-похороны . Онлайн-мегацеркви в интернете, наконец.

Можно предположить, как будет развиваться ситуация, если коронавирус задержится. Брат из Италии, представляющий русскоязычные церкви, сказал, что у них недавно уже были покаяния по интернету. Значит, скоро придется проводить онлайн-беседы с новообращенными и совершать онлайн-крещение. Далее, в какой-то церкви придется выбирать нового пресвитера. Здесь на помощь придет онлайн-рукоположение (онлайн-голосование одна церковь в Минске уже использовала при выборе братьев на служение). Такая форма сэкономит массу времени, топлива и сил епископам. Потом последует онлайн-освящение домов молитвы, хотя они в таком случае и не понадобятся. Если люди будут долго находиться на карантине, у них родятся дети, и потребуется онлайн-благословение. В болезни весьма востребованными будут онлайн-молитвы с самопомазанием, а после знакомства в интернете – онлайн-венчания, а позже — онлайн-похороны. Уже сейчас в некоторых странах собираться на похороны нельзя никому, кроме самых близких родственников. Для всякой практики позже можно будет найти обоснование. В такое время, требующее быстрых решений, мы сначала что-то меняем, а потом ищем библейские, богословские и исторические аргументы. Если их нет или недостаточно, можно просто сказать, что эта практика не противоречит Библии. Разве Библия запрещает онлайн-рукоположения? Возможно, развитие служения в интернете приведет к тому, что сформируется несколько мощных онлайн-мегацерквей, которые будут удовлетворять духовные нужды паствы. Их влияние, с которым не может сравниться влияние местных проповедников и пасторов, ощущается в наших церквах уже сегодня. Интернет предлагает богатый выбор богослужений, проповедей на любой вкус, но в отрыве от контекста церковной жизни их не всегда можно правильно оценить, да и границы здесь между деноминациями, здравым и не очень здравым учением часто едва различимы. Проповедники, о которых мы мало что знаем, а они совсем нас не знают, становятся нашими наставниками и душепопечителями.

В закрытом на карантин Свято-Елисаветинском монастыре закипела работа.
Работа по борьбе с теми, кого они считают виновниками этого карантина. Нет, не против самих себя, проигнорировавших самые элементарные санэпидемические правила и прямые указания священноначалия. А против тех, кто содействовал публичному вниманию к этой проблеме. Им бы наверняка хотелось, чтоб никто ничего не знал, эпидемия бы захватывала все новых и новых людей, и не только сестер, но и прихожан, насчет которых с монастыря вообще взятки гладки – люди эти сторонние для монастыря, и попробуй докажи, где человек подхватил инфекцию и сколько людей заболело из-за халатности монастыря. А если кто и помрет, то «такова Божья воля», о чем не устает напоминать много вещающий о любви к людям духовник-начальник монастыря прот. Андрей Лемешонок.
И борьба это именно против людей, а не против озвученных фактов и тезисов, которые сторонники монастыря считают «клеветой». Попытка, впрочем, была, но очень быстро стало ясно, что «клеветой» называются действительные факты, разве что иногда подтвержденные позже. Напротив, столь же очевидно обнаружилась политика монастыря по намеренному сокрытию и отрицанию тех самых фактов. Поэтому монастырь посчитал, видимо, более эффективным столь неприглядный путь очернения оппонентов. Именно этим в первую очередь и занялась на просторах социальных сетей пресс-служба, спешно учрежденная «в связи с участившимися случаями подачи некоторыми СМИ и отдельными общественными деятелями недостоверной и ложной информации». И, к слову, тут же засветились подачей этой самой «недостоверной и ложной информации» о тех людях, которых пытаются очернить. При этом нарочито игнорируют указания на эту недостоверность и ложность.
В этих обвинениях среди прочего предъявляются претензии к оппонентам, что они будто бы не дают высказаться противоположной стороне. На самом же деле мы даже просим таких контрпубликаций. Разве что хотелось бы ответов и аргументов по существу, а не кидания какашками с «точечным попаданием».
Если есть что сказать по существу – пожалуйста. И конкретно по поводу данной ситуации, и о всем позитивном в деятельности монастыря. Желательно факты, а не эмоции.

Немного позитива от Маргариты Тарайкевич:

Наверно, у любой практикующей православной из Минска есть своя история, связанная со Свято-Елисаветинским монастырем. Я - не исключение.
Я не была его прихожанкой, но была захожанкой, особенно тусуясь там в 2007-2008. А началось это с общения с замечательными белыми сестрами, которые несли послушание в переходе в городе. Я к ним прихидила со своими проблемами и страданиями, часть в слезах, и они меня утешали как могли в мой трудный период неофитских вопросов. Потом я ходила немного в молодежную воскресную школу и вошла в весёлые и радостные компании молодых людей, собравшихся большими тусовками, молившимися и пившими чай вместе; это стало для меня очередным шагом прихода в адекватное психологическое состояние после жёсткого "воцерковления". Ну и вообще, монастырь для меня - это было милые лавочки, тусовки пространства с пряничными домиками и чаем, улыбающимися монахинями и белыми сестрами и толстыми ручными котами...
Пару раз была на беседах отца Андрея Лемешонка. Для меня было важно, что он часто говорил слова "свобода" и "красота". Сама легитимация этих понятий в религиозном дискурсе - дорогого стоит!.. (Нет, у нас в православии никто как бы не против красоты или свободы, но... много нюансов...).
Также мне особенно помог отрицательный ответ отца Андрея на мой вопрос, не грех ли получать удовольствие от вкуса пищи. (Да, по этому вопросу вы можете судить о том, про какие я говорю нюансы, - и не думаю что мой личный путь начала церковной практике был оригинален...). Ещё в ответ на этот вопрос отец Андрей добавил: "И одеваться надо красиво!" И это тоже было человечно и очень освобождающе!
Порцию неприятных эмоций я там тоже получила. Мне, любительнице другой эстетики, не очень нравилась некая пряничность, ангелочность, светлость тонов того, что я видела на церковных прилавках. Я в это старалась загонять себя силой, выбросив диски хэви-метала и пытаясь полюбить церковный мэйнстрим. Также мне не нравилась русскость орнаментов. Греховная русофобия во мне смешивалась с ещё неотрефлексированным антиколониальным противостоянием, жажде которого я была права. И еще более не нравилось то, что о российской истории там говорили как о своей, - но я пыталась смиряться, отказывая себе в праве выразить более беларусоцентричную позицию. Также консерватизм видеолекций, например, монахини Нины Крыгиной, - был тем, что меня вовсе не вдохновляло; что я тоже впихивала в себя силой. Ну а самым опасным в этой среде для меня были слова о смирении и послушании, - это уже потом я для себя переосмыслила эти важные понятия...
Но вот что я поняла.
Все негативные эмоции, полученные мною в этой общине, были причинены мне - ненамеренно. Без злого умысла.
А вот зато вся радость, все утешение, которые я получила от участников и участниц этой прекрасной общины, состоящей из мотивированных, деятельно преданных Богу людей, - были результатом, труда и участливости этих людей!
Ну, и милостью Божьей. Но ею были и негативные эмоции тоже, я думаю. Негативный церковный опыт, опыт боли от опасных наративов, помог мне кое-что понять. Например, то, как опасны бывают некоторые наративы о смирении и послушании для людей с мягким характером, к каким отношусь я. А также то, как больно отказываться от того, что нам дорого, - и, в свете этого, как осторожно нужно быть с запретами, как бережно надо относиться к тому, что для нашего ближнего является источником радости и комфорта. Возможно, ещё я, кстати, и осторожно отношусь к дискуссии об ЛГБТ+ : боль от выбрасывания любимых книг и дисков, когда я начала думать что ради Христа мне надо отказаться от тяжёлого рока и от японской культуры, была такой сильной...а ведь перед ЛГБТ в Церкви стоят дилеммы ещё больнее, касающиеся любови, а не только книг и музыки... Да и в других вопросах разнообразия я призываю не рубить с плеча и крайне высоко ценить чувства и потребности людей...
Повторюсь: РАДОСТЬ И ДОБРО мне дарили НАМЕРЕННО. А неприятные эмоции и страдание мне причиняли НЕНАМЕРЕННО. Вот так я сформулировала свой опыт и в Свято-Елисаветинском, и вообще в Церкви!..

7 мая 2016 г. умер Никита Алексеевич Струве. Публицист, издатель, переводчик. Один из выдающихся деятелей русской эмиграции. Но самое главное – христианин. И христианин деятельный. Главный редактор издававшегося в Париже «Вестника русского христианского движения» и директор издательства YMCA-Press. Того самого, что начало публиковать на Западе Александра Солженицына. Последние годы жизни часто бывал в России, и не только в столицах, стараясь как можно больше послужить возрождению Церкви. Он был мирянин, но его по праву можно назвать Служителем Церкви Христовой. Тогда, 4 года назад, я написал под впечатлением его кончины небольшую заметку, которую сейчас вам и предлагаю.

Архиепископ Новогрудский и Слонимский Гурий (Апалько) излечился от короновируса. Отбывая положенный двухнедельный режим самоизоляции, он обратился к пастве с благодарностью за молитвы и помощь всем заболевшим семинаристам и монахам. «Сугубая благодарность врачам, которые сейчас на передовой... они борются с невидимым врагом – коронавирусом». Он призвал верующих оказывать помощь медицинским работникам «и молитвой, и своими скромными возможностями».

9 мая архиепископ Новогрудский и Слонимский Гурий, находясь временно на самоизоляции после проведённого лечения, совершил Благодарственный молебен о даровании Победы и заупокойную литию о почивших вождях, воинах и всех погибших в годы Великой Отечественной войны.

С того момента, как Свято-Елисаветинский монастырь закрыли от прихожан на карантин, в трансляции богослужений появилась особенность: камеру отводят вверх или в сторону хора во время причастия и преподания креста. По разъяснениям комментаторов монастыря, так будто бы потому, что причастие – это Таинство. Однако нет никакого Таинства в преподании креста. Кроме того, камера никогда не отводилась в сторону до карантина, в чем можно убедиться, посмотрев архив трансляций.
Очевидная догадка – монастырь нарушает карантин, каким-то образом пропуская на службу некоторых прихожан. Об этом можно было догадаться по произнесению имен во время причастия, явно не монашеских и в основном мужских. По всей видимости, этих мужчин проводят, минуя главный закрытый вход, где дежурит милиция, через алтарь и расставляют так, чтоб они не попали на камеру. Но вот теперь мы получили зримое доказательство: на вечерней службе акафиста 10 мая присутствующие на службе мужчины обнаружили себя, раньше времени подавшись ближе к алтарю.

Прихожане Елисаветинского монастыря, пока карантин, разбрелись по другим храмам. Но идеология никуда не делась. Например, в одном из минских храмов всех прихожан обязали надевать маски, выдавая их при входе, если нет своей. Но возникли трудности с прихожанами из Елисаветинского: они же герои духовной брани имени Лемешонка, а потому маски надевать отказываются. Их, конечно, пытаются убеждать, но неизвестно с каким успехом.

На прошлой неделе клирики и прихожане храма св. Марии Магдалины в Минске простились со своим настоятелем протоиереем Иоанном Хорошевичем, скончавшимся 7 мая с.г. на 88-м году жизни вследствие заражения COVID-19.

Позиция католической миссионерской команды «DOMINUS» по публичным молитвам в пандемию COVID-19.

Дорогие братья и сёстры во Христе, уважаемые иноверцы, атеисты, агностики и представители других мировоззрений, все читатели нашего портала, подписчики на YouTube и в социальных сетях.
Мы осознанно решили публиковаться на русском языке с целью охвата максимально широкой аудитории постсоветских государств. Тем не менее, данное сообщение касается, в первую очередь, христиан Беларуси, хотя не исключено, что Вы также найдёте его полезным и для ситуации в ином государстве.
Беларусь — страна, где методы борьбы с пандемией COVID-19 совпадают с таковыми в Швеции и Бразилии. Проще говоря, государственные власти не ввели никаких карантинных мер, исходя из мнения (озвученного Президентом Беларуси) о том, что разрушительные экономические последствия карантина могут нанести намного больший вред общему благу всего населения, чем вероятный риск неконтролируемого распространения новой коронавирусной инфекции.

План противоэпидемических мероприятий в общежительном монастыре при выявлении среди насельников заболевшего ОРВИ и/или коронавирусной инфекцией (разослан циркулярными письмами председателя Синодального отдела по монастырям и монашеству — в первой редакции: № 05/275 от 12.04.2020; во второй редакции: № 05/281 от 21.04.2020).

В инструкции есть и такой пункт:

В случае подтвержденной коронавирусной инфекции:
1. Монастырь должен быть немедленно закрыт для посетителей.

Даже в известном «опровержении» Свято-Елисаветинского монастыря от 22 апреля признается наличие диагноза COVID-19 у двух монахинь, тогда как, в соответствии с документом, монастырь должен быть немедленно закрыт для посетителей при наличии уже одного заболевшего. Но монастырь был закрыт только 30 апреля, когда заражение стало действительно массовым. При этом закрыт не церковными властями, которые почему-то бездействовали, а светскими, и в монастыре это закрытие было преподнесено как козни врагов.

По прошению о помиловании указом президента выпущен на свободу бывший исполнительный директор Издательства Белорусского Экзархата Владимир Грозов, который был осужден в 2018 году на 7 лет усиленного режима с конфискацией имущества за финансовые преступления. До приговора он три с половиной года провел под следствием.
Кроме издательства В.Грозов активно занимался общественной деятельностью: председатель оргкомитета Республиканской церковно-государственной программы и благотворительного фонда «Семья-Единение-Отечество» и председатель Республиканского общественного объединения «Родители и учителя за возрождение православного образования». В 2010 г. он получил президентскую премию «За духовное возрождение».
В 2014 г. по инициативе новоназначенного в Минск митрополита Павла против Владимира Грозова было возбуждено уголовное дело по обвинению в различных финансовых злоупотреблениях. Впоследствии митрополит Павел, явившись на заседание суда, раскаялся в своих обвинениях и объяснил их тем, что был дезинформирован и поддался на ложный оговор недоброжелателей Грозова в епархиальном управлении. Тем не менее, В. Грозов был осужден, хотя по более мягким статьям.

Дело Грозова стало прецедентом в системе белорусского правосудия, когда государство по просьбе самой церкви впервые вторглось в дела Православной Церкви и стало рассматривать внутрицерковные отношения издательства с БПЦ и всю деятельность В.В.Грозова с позиции светского права. В итоге многие решения и действия Грозова, которые осуществляло издательство по устному благословению церковного руководства, оказались незаконными и ненадлежаще оформленными с точки зрения действующего законодательства.
Вероятность распространения следственных действий и на прочую деятельность руководящих структур церкви, скорее всего, и подтолкнуло митрополита Павла на попытку решить все дело миром через раскаяние в зале суда.

Как сообщается, Владимир Грозов в 2014 г. был снят с должности директора издательства и против него было возбуждено уголовное дело в связи с «нецелевым использованием гуманитарной помощи и не уплатой в полном объёме таможенных платежей» (статья N 231 УК РБ)» на автотранспорт, который поступил в адрес РОО «Родители и учителя за возрождение православного образования» (РОО РУВПО), а позднее был безвозмездно передан в долговременное пользование БПЦ в лице Издательства Белорусского Экзархата для обеспечения православных храмов литературой и предметами культа.
В дополнение к этому делу, Грозову вменялаясь в вину почти вся деятельность по реставрации и реконструкции паркового комплекса “Сёмково” для создания Мемориала памяти и Республиканского центра кризисной помощи семье, которая также была ненадлежащим образом оформлена согласно действующего законодательства.
В итоге против В.В.Грозова было возбуждено уголовное дело, арестовано имущество его семьи и близких родственников. Позднее он был заключён под стражу с 14 декабря 2016 г. – в СИЗО No 2 в г. Новозыбков Брянской области и с 27 августа 2017 г. переведен уже в СИЗО No 1 г. Минска. К моменту перевода В.В.Грозова в г. Минск основное обвинение по статье N 231 УК РБ с него уже было снято в силу его изначальной несостоятельности и предвзятости и заменено другой статьёй N 210 УК РБ.
Позднее, разобравшись в ситуации, митрополит Павел признал свою ошибку, посетил В.В.Грозова в изоляторе временного содержания, принял меры в отношении зачинщиков клеветы и обратился к суду с просьбой снять обвинение с готовностью возместить государству необходимый ущерб. Тем не менее, маховик судебного производства был запущен и никакие обращения и ходатайства общественности к главе государства А.Г.Лукашенко, включая и почётного экзарха митрополита Филарета, не смогли изменить ситуации.

Всемирный Совет Церквей (ВСЦ) принял решение присоединиться к межконфессиональному дню молитвы и поста с целью положить конец пандемии коронавируса, который состоится 14 мая.

К инициативе, поддержанной Папой Римским Франциском, присоединились 350 православных, англиканских и протестантских церквей и общин, являющихся членами Всемирного Совета Церквей. Поддержана инициатива и католическими епископами Беларуси. О поддержке со стороны Русской Православной Церкви, которая также является членом Всемирного Совета Церквей, не сообщается.