Строгое обращение митрополита Павла совпадает по дате с получением Минской епархией соответствующего письма от Уполномоченного по делам религий и национальностей Леонида Гуляко.

В слове по окончании вчерашнего вечернего богослужения в Свято-Елисаветинском монастыре г. Минска его духовник прот. Андрей Лемешонок признал, что «очень много сестер болеют».
Ранее прот. Андрей, будучи фактическим руководителем монастыря, вызывающе игнорировал все меры санитарно-эпидемической безопасности, предписанные церковным руководством, называя их «кощунством». В проповедях и выступлениях он неоднократно заявлял, что опасность коронавируса будто бы искусственно раздута, и призывал идти в храмы, поскольку, якобы, в храме нечего бояться, там «самый чистый воздух».
Эта риторика продолжалась уже и после того, как в монастыре появились первые зараженные COVID-19.
Теперь тон речей прот. Андрея значительно изменился, в голосе явная растерянность. Но винит он не себя, а самих заболевших. Мол, это «точечное попадание» «по грехам» и «по промыслу Божьему». Мол, все это «по грехам» и «по промыслу Божьему» для их покаяния.
С 30 апреля монастырь и его храмы полностью закрыты для посещений.

Среди протестантских церквей спектр эпидемических мер довольно широкий: от ограничения присутствующих на богослужении до полного перенесения всех богослужений и церковных мероприятий в режим онлайн, как это сделано в Минской церкви ЕХБ «Вифлеем» (в Сухарево).
Такой режим действует там уже 4 недели, и первоначально предполагалось его окончание 3 мая. Однако, в связи с тем, что «эпидемиологическая ситуация в Минске и в целом по стране пока не улучшается», и «руководствуясь искренней заботой о здоровье и безопасности членов церкви "Вифлеем"», принято решение о продлении режима онлайн до 17 мая.
Расширен спектр онлайн-служений. В этом режиме будет проходить группа по изучению Библии, а также молодежные служения и занятия в Воскресной школе.

Кроме полного перевода служений в режим онлайн, в Минской церкви ЕХБ «Вифлеем» есть изменения в самом порядке богослужений.

Так, например, вместо обычного для этой церкви служения хора – группа прославления из трех человек. Кроме того, отменено ежемесячное служение Вечери Господней (причастие), которое традиционно совершается в первое воскресенье месяца. Такая мера принята и во многих других протестантских церквах, даже в тех, где церкви не закрыты для посещений.

Минская православная церковь святой равноапостольной Марии Магдалины. Воскресенье жен-мироносиц. В честь одной из них освящен храм.
Богослужение на открытом воздухе, людей для такого дня немного.

Если Вы хотите чем-то поделиться или что-то спросить, пишите по адресу pop.off.side@gmail.com или через бот @popoffsideBot

Свято-Елисаветинский монастырь в г. Минске, как ранее сообщалось, официально закрылся для прихожан.
Однако, по свидетельствам очевидцев, негласно вход для прихожан по-прежнему открыт. Пространство храма позволяет легко скрыть их присутствие от камеры во время трансляции. А во время причастия камера отводится в сторону: на хор или на купол. Раньше таких манипуляций не было.
Причастие сегодня длилось 15 минут, и при этом, среди прочего, были хорошо слышны мирские, в том числе и мужские имена, тогда как присутствовать там должны только насельницы монастыря с немногими служащими.
«Все закрыто», — лицемерно сетует глава монастыря прот. Андрей Лемешонок, упорно продолжая содействовать распространению инфекции, хотя сам же признает, что «очень много сестер» болеют. Да и у него самого явно болезненные симптомы: слабый и дрожащий голос, паузы и путаница в словах.
В проповедях Андрей Лемешонок продолжает винить всех и вся, кроме себя. Монастырь закрыт по грехам самих болящих сестер, потому что они живут не по-монашески, «болтают по телефону» и т. д. И вообще закрывается доступ прихожан в монастырь (как оказалось, фиктивно) с одной лишь злонамеренной целью: «только не собирайтесь вместе во имя Христово, только не будьте у Чаши вместе».
На днях, как мы помним, митрополит Павел в специальном Заявлении очень строго отозвался о случаях невыполнения противоэпидемических инструкций на приходах и монастырях, назвав это преступлением против ближних, за что виновные клирики, кроме ответственности по государственным законам, будут, по его словам, «подвержены самым строгим каноническим прещениям и могут быть привлечены к церковному суду».
Но, скорее всего, церковная власть, как была, так и останется совершенно бессильной перед такими «ревнителями». А подобными грозными заявлениями, по примеру Понтия Пилата, всего лишь умывает руки, ограждая себя от возможных обвинений.

В Свято-Елисаветинском монастыре первая жертва COVID-19. Умерла монахиня Мария (Ковальчук). Проживала она не в самом монастыре, а на подворье.

Серафимо-Дивеевский монастырь. Нижегородская епархия, Россия.

По неофициальным данным, умер протоиерей Иоанн Хорошевич, настоятель храма св. Марии Магдалины в Минске. В январе ему исполнилось 87 лет, он был старейшим священником в Беларуси.
Известно, что у него был положительный тест на COVID-19.

В этом году на Рождество прот. Иоанн Хорошевич получил из рук А. Лукашенко премию «За духовное возрождение». Она присуждена о.Иоанну «за значительный вклад в укрепление идей милосердия и организацию работы Дома духовного просвещения».

Официально сообщается о смерти прот. Иоанна Хорошевича. Говорится о «тяжелой болезни», без упоминания коронавируса.
Митрополит Павел выразил соболезнование в связи с кончиной о. Иоанна.
Протоиерей Иоанн Хорошевич – тесть известного белорусского священника протоиерея Федора Повного.

Сегодня на сайте Гродненской епархии Римо-католической церкви в Беларуси опубликовано официальное сообщение о ситуации в приходе ав. Архангела Михаила в Ошмянах:

1. Ксендз Ян Пузына, пастор прихода Архангела Михаила в Ошмянах, сейчас проходит лечение в больнице. Тесты на наличие коронавируса в организме дали положительный результат. Здоровье священника постепенно улучшается.
2. Приходские костелы в Ошмянском деканате остаются открытыми для людей, которые чувствуют потребность в индивидуальной молитве. Святые Мессы и другие общественные службы не проводятся из-за карантина.
3. Гродненская курия горячо призывает верующих епархии и всех людей доброй воли молиться за восстановление здоровья людей, затронутых коронавирусной инфекцией, а также за скорейшее прекращение эпидемии во всем мире.

Это сообщение появилось после распространения в СМИ сведений об обряде Бежмования (Миропомазания), которое провел у себя на приходе ксендз Ян Пузына. Как сообщается, до начала бежмования, с целью предотвратить массовое мероприятие намеченное на 26 апреля, представители Ошмянского райисполкома предпринимали попытки связаться с ксендзом Яном Пузыной, однако он отказался от встреч и не отвечал на телефонные звонки. Не прислушался ксендз и к голосам некоторых верующих. Уже во время бежмования он почувствовал себя плохо.
Этот обряд может проводиться только с участием епископа. Гродненский епископ Александр Кашкевич, осознавая угрозу, не присутствовал на церемонии. Привлечь к ней удалось Пинского епископа Антония Демьянко.
На следующий день, несмотря на плохое самочувствие, ксендз Ян организовал поездку на Августовский канал с прихожанами. Уже 28 апреля в Гродно он был госпитализирован с температурой 40.
Сейчас в больнице не только ксендз Ян Пузына, у которого диагностирован COVID-19, но и епископ Антоний Демьянко. Официально заявляется о болезни сердца, но по неофициальной информации, подтвержденной из нескольких источников, речь идет о легких и коронавирусном заражении. Он в тяжелом состоянии, сейчас его перевезли из Пинска в Брест.
На временный карантин закрыты все костёлы Ошмянского района, священнослужители, которые контактировали с Я. Пузыной, находятся на карантине.

Публикации канала можно обсудить в чате.

Еще в начале апреля ксендз Ян Пузына отличился скептическими по отношению к эпидемии коронавируса высказываниями. В Вербное воскресенье верующие его прихода массово прикладывались ко Кресту.

А происходит то, о чем писали и предупреждали. Происходит то, что в монастыре провозгласили фейком. Теперь приходится признавать, что только коронавирусом болеет половина сестер. Скорее всего, и в этом признании из-под палки цифра занижена.

Наплевали на все рекомендации. Если кому не нравится — могут идти в другие храмы.
«В Минске храмов много, слава Богу. Кто-то дезинфицирует лжицы, кто-то соблюдает дистанцию на здоровье, у людей есть выбор. Мы выполнили те рекомендации, которые могли выполнить. Нельзя со светским мировоззрением подходить к православию».

Я не ослышался? Это об инструкциях Синодов, заявлениях патриарха и митрополита?
Теперь половина только сестер болеет, а сколько прихожан? Но продолжаем долдонить любимое:
«... человек, пришедший в храм, никогда ничем плохим не заболеет — это наша позиция, это наша вера».
«В храме лучшее место во всем мире. Это не я сказал, это сказали древние монахи. В каком бы ты состоянии ни был, придя в храм, ты понимаешь, что тебе все-таки становится легче. У меня были периоды в жизни, когда я мучился, страдал и было страшно жить дальше, но после храма становилось легче. И я уверен в этом. Если я от этого откажусь, я откажусь от Бога, от жизненного опыта, который мне Господь даровал. Я никогда этого не сделаю, даже если меня убьют».

Естественно, как же без позы мученика. Наделал делов, но ни малейшей тени покаяния, даже признания ошибки, упрямая уверенность в своей правоте. А если что – вали на Бога:
«Мы все в руках Божьих».

Отлично. И довольные собой благочестиво кокетничаем:
...посадят, я в этом не сомневаюсь, но еще не готов к этому, я не святой человек».

Кто ж его посадит? Он – памятник (с).

https://news.tut.by/society/683501.html

Такой интересный вопрос поступил, я не сразу сообразил. А при чем тут вообще протоиерей Андрей Лемешонок? Ведь это женский монастырь, и он только духовник. Не имеющий властных полномочий. Начальник в женском монастыре, принимающая решения и отвечающая за них, – настоятельница. Но где она? Совместно с Лемешонком в интервью фигурирует монахиня Мария. Видимо, приближенное лицо. Настоятельницы нет. И есть ли она вообще? На сайте монастыря я ее не нашел. Может вы найдете? Во главе всего и во всем – отец Андрей. Православный ли это монастырь или что-то другое?
Кстати, о тюрьме. Если что, сядет не духовник, а зицнастоятельница.

Эпоха онлайн! Интересные прогнозы на будущее от ЕХБ. Онлайн-венчание, онлайн-рукоположение, онлайн-похороны . Онлайн-мегацеркви в интернете, наконец.

Можно предположить, как будет развиваться ситуация, если коронавирус задержится. Брат из Италии, представляющий русскоязычные церкви, сказал, что у них недавно уже были покаяния по интернету. Значит, скоро придется проводить онлайн-беседы с новообращенными и совершать онлайн-крещение. Далее, в какой-то церкви придется выбирать нового пресвитера. Здесь на помощь придет онлайн-рукоположение (онлайн-голосование одна церковь в Минске уже использовала при выборе братьев на служение). Такая форма сэкономит массу времени, топлива и сил епископам. Потом последует онлайн-освящение домов молитвы, хотя они в таком случае и не понадобятся. Если люди будут долго находиться на карантине, у них родятся дети, и потребуется онлайн-благословение. В болезни весьма востребованными будут онлайн-молитвы с самопомазанием, а после знакомства в интернете – онлайн-венчания, а позже — онлайн-похороны. Уже сейчас в некоторых странах собираться на похороны нельзя никому, кроме самых близких родственников. Для всякой практики позже можно будет найти обоснование. В такое время, требующее быстрых решений, мы сначала что-то меняем, а потом ищем библейские, богословские и исторические аргументы. Если их нет или недостаточно, можно просто сказать, что эта практика не противоречит Библии. Разве Библия запрещает онлайн-рукоположения? Возможно, развитие служения в интернете приведет к тому, что сформируется несколько мощных онлайн-мегацерквей, которые будут удовлетворять духовные нужды паствы. Их влияние, с которым не может сравниться влияние местных проповедников и пасторов, ощущается в наших церквах уже сегодня. Интернет предлагает богатый выбор богослужений, проповедей на любой вкус, но в отрыве от контекста церковной жизни их не всегда можно правильно оценить, да и границы здесь между деноминациями, здравым и не очень здравым учением часто едва различимы. Проповедники, о которых мы мало что знаем, а они совсем нас не знают, становятся нашими наставниками и душепопечителями.

В закрытом на карантин Свято-Елисаветинском монастыре закипела работа.
Работа по борьбе с теми, кого они считают виновниками этого карантина. Нет, не против самих себя, проигнорировавших самые элементарные санэпидемические правила и прямые указания священноначалия. А против тех, кто содействовал публичному вниманию к этой проблеме. Им бы наверняка хотелось, чтоб никто ничего не знал, эпидемия бы захватывала все новых и новых людей, и не только сестер, но и прихожан, насчет которых с монастыря вообще взятки гладки – люди эти сторонние для монастыря, и попробуй докажи, где человек подхватил инфекцию и сколько людей заболело из-за халатности монастыря. А если кто и помрет, то «такова Божья воля», о чем не устает напоминать много вещающий о любви к людям духовник-начальник монастыря прот. Андрей Лемешонок.
И борьба это именно против людей, а не против озвученных фактов и тезисов, которые сторонники монастыря считают «клеветой». Попытка, впрочем, была, но очень быстро стало ясно, что «клеветой» называются действительные факты, разве что иногда подтвержденные позже. Напротив, столь же очевидно обнаружилась политика монастыря по намеренному сокрытию и отрицанию тех самых фактов. Поэтому монастырь посчитал, видимо, более эффективным столь неприглядный путь очернения оппонентов. Именно этим в первую очередь и занялась на просторах социальных сетей пресс-служба, спешно учрежденная «в связи с участившимися случаями подачи некоторыми СМИ и отдельными общественными деятелями недостоверной и ложной информации». И, к слову, тут же засветились подачей этой самой «недостоверной и ложной информации» о тех людях, которых пытаются очернить. При этом нарочито игнорируют указания на эту недостоверность и ложность.
В этих обвинениях среди прочего предъявляются претензии к оппонентам, что они будто бы не дают высказаться противоположной стороне. На самом же деле мы даже просим таких контрпубликаций. Разве что хотелось бы ответов и аргументов по существу, а не кидания какашками с «точечным попаданием».
Если есть что сказать по существу – пожалуйста. И конкретно по поводу данной ситуации, и о всем позитивном в деятельности монастыря. Желательно факты, а не эмоции.

Немного позитива от Маргариты Тарайкевич:

Наверно, у любой практикующей православной из Минска есть своя история, связанная со Свято-Елисаветинским монастырем. Я - не исключение.
Я не была его прихожанкой, но была захожанкой, особенно тусуясь там в 2007-2008. А началось это с общения с замечательными белыми сестрами, которые несли послушание в переходе в городе. Я к ним прихидила со своими проблемами и страданиями, часть в слезах, и они меня утешали как могли в мой трудный период неофитских вопросов. Потом я ходила немного в молодежную воскресную школу и вошла в весёлые и радостные компании молодых людей, собравшихся большими тусовками, молившимися и пившими чай вместе; это стало для меня очередным шагом прихода в адекватное психологическое состояние после жёсткого "воцерковления". Ну и вообще, монастырь для меня - это было милые лавочки, тусовки пространства с пряничными домиками и чаем, улыбающимися монахинями и белыми сестрами и толстыми ручными котами...
Пару раз была на беседах отца Андрея Лемешонка. Для меня было важно, что он часто говорил слова "свобода" и "красота". Сама легитимация этих понятий в религиозном дискурсе - дорогого стоит!.. (Нет, у нас в православии никто как бы не против красоты или свободы, но... много нюансов...).
Также мне особенно помог отрицательный ответ отца Андрея на мой вопрос, не грех ли получать удовольствие от вкуса пищи. (Да, по этому вопросу вы можете судить о том, про какие я говорю нюансы, - и не думаю что мой личный путь начала церковной практике был оригинален...). Ещё в ответ на этот вопрос отец Андрей добавил: "И одеваться надо красиво!" И это тоже было человечно и очень освобождающе!
Порцию неприятных эмоций я там тоже получила. Мне, любительнице другой эстетики, не очень нравилась некая пряничность, ангелочность, светлость тонов того, что я видела на церковных прилавках. Я в это старалась загонять себя силой, выбросив диски хэви-метала и пытаясь полюбить церковный мэйнстрим. Также мне не нравилась русскость орнаментов. Греховная русофобия во мне смешивалась с ещё неотрефлексированным антиколониальным противостоянием, жажде которого я была права. И еще более не нравилось то, что о российской истории там говорили как о своей, - но я пыталась смиряться, отказывая себе в праве выразить более беларусоцентричную позицию. Также консерватизм видеолекций, например, монахини Нины Крыгиной, - был тем, что меня вовсе не вдохновляло; что я тоже впихивала в себя силой. Ну а самым опасным в этой среде для меня были слова о смирении и послушании, - это уже потом я для себя переосмыслила эти важные понятия...
Но вот что я поняла.
Все негативные эмоции, полученные мною в этой общине, были причинены мне - ненамеренно. Без злого умысла.
А вот зато вся радость, все утешение, которые я получила от участников и участниц этой прекрасной общины, состоящей из мотивированных, деятельно преданных Богу людей, - были результатом, труда и участливости этих людей!
Ну, и милостью Божьей. Но ею были и негативные эмоции тоже, я думаю. Негативный церковный опыт, опыт боли от опасных наративов, помог мне кое-что понять. Например, то, как опасны бывают некоторые наративы о смирении и послушании для людей с мягким характером, к каким отношусь я. А также то, как больно отказываться от того, что нам дорого, - и, в свете этого, как осторожно нужно быть с запретами, как бережно надо относиться к тому, что для нашего ближнего является источником радости и комфорта. Возможно, ещё я, кстати, и осторожно отношусь к дискуссии об ЛГБТ+ : боль от выбрасывания любимых книг и дисков, когда я начала думать что ради Христа мне надо отказаться от тяжёлого рока и от японской культуры, была такой сильной...а ведь перед ЛГБТ в Церкви стоят дилеммы ещё больнее, касающиеся любови, а не только книг и музыки... Да и в других вопросах разнообразия я призываю не рубить с плеча и крайне высоко ценить чувства и потребности людей...
Повторюсь: РАДОСТЬ И ДОБРО мне дарили НАМЕРЕННО. А неприятные эмоции и страдание мне причиняли НЕНАМЕРЕННО. Вот так я сформулировала свой опыт и в Свято-Елисаветинском, и вообще в Церкви!..