Сегодня мне под утро позвонили, и незнакомый женский голос сказал: «Все – ложь». Голос был спекшийся, таким говорят люди, когда у них жар. Звонившие (их было три) оказались монахинями Свято-Елисаветинского монастыря в Минске.
Монахини начали рассказывать – Мать Алексия лежит с положительной covid-пневомнией в реанимации. Отец Василий – тоже в больнице. Из ста тридцати сестер сто больны. Больных отселили от пока здоровых из корпусов в гостиницу, но строго наказали – «Приедут медики, скажете, что вас отселили потому, что в корпусах идет ремонт».
Еду для больных оставляют в коридоре, они выходят за ней в масках. Но при этом монастырь работает, и паства в него идет толпой. К примеру, только на Пасху за ночь от одной ложечки причастилось 970 человек. Ложечка не обрабатывалась, и когда одна девушка из желавших причаститься расплакалась и попросила ложку обработать, ей ответили, пусть идет в другой храм и там причащается, а здесь только так. Но если придут медики, заболевшим велено сказать – «Вы заболели после Пасхи. Только что». Руководство монастыря не хочет, чтобы люди понимали – они на Пасху ходили в монастырь, где было уже столько больных. 
– Как же? – спрашиваю я. – Патриарх же сказал, чтобы молились дома.
– А сестры говорят, - отвечали мне, – что надо не патриарха слушать, а надо отца Андрея, он – святой, и по его молитвам никто не заболеет. В проповедях он говорит, что благодать все дезинфицирует и исцеляет, и в храме нельзя заболеть, в храм можно больным прийти и исцелиться.
– Он сумасшедший? – спрашиваю я.
– Как же вы не понимаете, - говорят мне, - ведь если он скажет иначе, это перечеркнет ту идею, которую он годами в церковь нес, которой он жил. А еще мать Агапия никого не отпустила с Литургии. А многие монахини были с температурой и пытались отпроситься.
– Да что это за идея такая?
– Это идея стояния за чистоту православия, и она в нашем монастыре всегда такой была. Мы вам сейчас пришлем предписание старших сестер для нас.
Позже в мой мессенджер придет такой текст: «Для прихожан обитель работает как обычно, никто из знакомых, друзей и сотрудников монастыря не должен знать о ситуации внутри монастыря, то есть о карантинных мерах. На людях, на улице и в храме маски носить не нужно. Матушка и батюшка в курсе всех принимающихся мер».
Было раннее утро, и мне сложно было воспринять то, что мне говорят эти незнакомые температурящие женщины из Белоруссии. И почему они звонят мне? И почему мне шепотом говорят – «Все – неправда. Все. Нельзя ведь проповедовать Евангелие и людей обманывать?».
– Да зачем же вы слушаете этого отца Андрея?! – спрашиваю я.
– А у него личная харизма очень сильная. Он всегда говорит – «Я помолился и Бог открыл мне". Он всегда прав. Вы ничего о нем не знаете. Он пришел в православие из хиппи, он уверовал и десять лет работал охранником храма, потом его рукоположили, он создал сестричество вокруг психиатрической больницы в Новинках. А потом его благословили на пустыре строить монастырь. Мы не хотим его очернять, но мы понимаем, что люди не должны страдать из-за того, что он построил тут культ личности и заставил всех поверить в то, что его молитвы помогают. Но сейчас они не помогают. Только признать это для него смерти подобно. 
Что же это за вера такая, рассуждаю, слушая их, я. Где в этой вере твоя собственная личность? Почему люди не умеют верить вне храма? Зачем им всегда и всего от веры надо – обрядов, священников, храмов. А, может, это все от того, что оставшись без ритуалов дома наедине с собой и с Богом, люди поймут, что не очень-то они верят?
– Да, сейчас такой процесс отцеживания верующих идет, - соглашается одна из монахинь.
– Какая у вас температура сейчас?
– У меня 37, у нее – 38, у нее – 37 и 5. А вы думаете, мы вам ради себя позвонили? Нет, мы вам позвонили не за себя, а потому, что мы правды хотим.

Я предупредила их, что сейчас буду звонить главе Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом Владимиру Легойде. А они меня предупредили о том, что у них уже сегодня могут отнять телефоны. Я действительно сразу позвонила Легойде, он об этой ситуации уже знал. Сказал, что сегодня в монастырь зайдут врачи. Они только что зашли. Но я пишу этот пост потому, что в любом случае обещала монахиням сказать правду. И я ее говорю.

...Знаю, насколько дорог православному человеку праздник Светлого Воскресения Христова, тем не менее призываю каждого верующего подумать о безопасности других людей и о своей в том числе, поскольку многие из нас воспитывают детей, ухаживают за больными стариками. Храм является врачебницей душ, но не является оберегом от болезней телесных, потому что даже Святые и Страшные Христовы Тайны, как и вся Церковь Христова, совмещают в себе богочеловечество, то есть и божественное, и человеческое, которое, увы, подвержено тлению и смерти. Понимая, что во многом отношение к новому вирусу заражено паникой и массированной атакой на психику человека, все же прошу верующих проявить ответственность перед Церковью и, если совесть позволит, воздержаться от посещения храмов в пасхальную ночь, провести эту ночь в усиленной молитве дома.
Рекомендую остаться дома приболевшим, боящимся заразиться и тем людям, для которых посещение храма на Пасху является лишь традицией. Напоминаю, что праздник Христова Воскресения длится 40 дней и у каждого есть возможность несколько раз прийти в храм в течение праздничных пяти недель, чтобы не создавать скопления людей, столь опасного в наше время.
Ревностных прихожан православных общин, в частности своего прихода, хочу предупредить заранее, искренне испрашивая прощения: на пасхальные богослужения в Храм-памятник и в храм Иова Многострадального будет допущено ровно столько людей, сколько поместится на социальной дистанции друг от друга. Это в разы меньше, чем обычно. Аудиотрансляция богослужения будет выведена на улицу, но прошу всех, кто решит провести пасхальную ночь около храма, одеться тепло, по-зимнему, и не рисковать здоровьем бездумно.

…Во многих странах Господь закрывает храмы. Закрывает, скорее всего, из-за нас, верующих. Что-то не то и не так мы делаем…

…Верующие, праздно шатающиеся в храме, – это лицемеры, это те же менялы и торгаши в Иерусалимском храме, которых разогнал Христос, предсказав, что и от храма не останется камня на камне. А вроде и они делали все для Бога… Не нас ли бечевкой надо гнать от храмов?.. Что мы там делаем порой?..

…Возможно, если мы снимем корону православного тщеславия со своей головы, то мы узнаем, что такое истинное покаяние…

…Святое тело Церкви сейчас сплошь покрыто гнойниками. Столько никогда, пожалуй, не было…

…Мы уже сами часто не церковь, не единое тело. Мы не собор святых, как это должно быть, но часто сборище иуд. Мы не можем прийти в храм, как мытарь, но грядем, как фарисей…

…И дай Бог, чтобы наша личная Антипасха не превратилась в антиХристовую.