Эдвард Мунк. «Международное женское утро»

Из коллекции Рживописи

Тест на словарный запас. У меня получилось 92 000 слов. У кого больше?

https://www.myvocab.info/ru

Отличная книга. Вдохновляет.

Шорт-лист актерского состава фильма "Криминальное чтиво"

Мой Оскар.

Когда мне было лет тринадцать, я пошел к своему приятелю Славе, хотел зайти за ним, чтобы вытащить его на улицу. В подъезде, несмотря на лето, было темно. Я бодро поднимался по лестнице и на третьем этаже поравнялся с одинокой старушкой. Заметив меня, бабушка негромко спросила:
- Оскар? Оскарик?
Я немного попятился от неожиданности.
- Оскарик, это ты? - повторила бабушка.
- Нет, это не я! - ответил я и побежал выше.

У моего соратника по группе Нефтебаза, вышел новый трек 🎶📀

Смотрели грузинскую версию «Убойного футбола»? Посмотрите, тем более и повод есть — сегодня сто лет со дня рождения замечательного грузинского режиссера Наны Мчедлидзе. В семидесятых, когда «Грузия-фильм» уверенно превращалась в главного поставщика доступной экзотики, в том числе и ее руками ковался фирменный стиль советского «средиземноморского кино» — легкого, смешного, с ненавязчивым «на подумать» ближе к финалу. Время, когда Тенгиз Абуладзе еще снимал притчи без откровенной политоты (но уже с фигой в кармане), а короткометражный анекдот Ираклия Квирикадзе про застрявшего в кувшине дядьку внезапно становился событием всесоюзного значения.

В эту прекрасную эпоху Мчелидзе выпускает спортивную комедию «Первая ласточка». Первые ростки грузинского футбола, взошедшие еще до революции: диковатые жители города Поти делятся на две команды (женатых и холостых), после чего с веселыми криками носятся за мячиком. У них даже свой Месси есть — великовозрастный бомбардир Ясон (Давид Абашидзе). Но волне растущей популярности футбола из стихийной беготни рождается первая команда, которая принимает вызовы иностранных гостей. И тут «Первая ласточка» хитро обыгрывает канон спортивного кино через грузинский менталитет. Много-премного лет драмы о футболистах кормят нас мотивационных скамом в духе «верь в себя — и все получится». Когда английские матросы разделывают грузинских энтузиастов под орех, оказывается, что оптимизм помогает не побеждать, а не впадать в уныние после поражения.

В финале отмучившиеся спортсмены выходят на берег и поют песни — делу не поможет, но хотя бы будет не так грустно. Фильм Мчелидзе описывает чувство постсоветского футбола лучше, чем любая ногомячная драма последних лет десяти.

Впервые побывал в музее археологии и этнографии Уфимского научного центра РАН. Музей находится в шикарном особняке Поносовой-Молло. Хорошая экспозиция для знакомства с республикой. Но особенно меня впечатлили несколько экспонатов.

Стерлитамакский метеорит - триста килограммов металла из далёкого космоса. Упал под Стерлитамаком в распаханное поле в 1990 году (летел в сторону Уфы). Скелет мамонта, обитавшего когда‑то на просторах Башкирии, и золото сарматов - возможно, самая недооценённая вещь. С этим золотом сплошная загадка: нашли его в конце 80‑х в курганах Южного Урала, на границе Башкирии и Оренбургской области. Двадцать шесть золотых оленей были спрятаны в секретном отсеке и свалены в кучу. Возраст находки - VI век до нашей эры. Олени принадлежали сарматам, но сарматы были кочевниками. Кто сделал этих оленей и для чего - всё это только догадки. Золото, высшей пробы, и оно особо не путешествует по другим экспозициям, из-за сложности со страховкой. В музее много интересного, но вернёмся к особняку.

Дом этот принадлежал известной уфимской купчихе Елене Поносовой-Молло. Её внук Джон Молло, родившийся в английской эмиграции, стал художником по костюмам, много работал в кино и получил «Оскара» за первую часть «Звёздных войн» Джорджа Лукаса. Был ещё «Оскар» за фильм «Ганди», да и костюмы в фильме «Чужой» Ридли Скотта - тоже работа Джона Молло.

Экскурсовод сказал, что метеорит - это остатки какой‑то погибшей планеты. На мой взгляд, это остатки планеты повстанцев Альдераан, которую в первой части «Звёздных войн» уничтожил Дарт Вейдер с помощью «Звезды Смерти». И вот фрагмент этой планеты почти вернулся в отчий дом Джона Молло. Такая вот рекурсия в нашей матрице.