Попконтекст
Только недавно мы писали о том, что Питер Джексон принял решение вырезать сцену сражения Гиль-галада и Саурона, чтобы сфокусироваться на персонажах Элронда и Исильдура, как Wētā Workshop — та самая компания, создававшая практические и специальные эффекты для…
Эстетика: иллюстрации книг трилогии «Властелин колец» (1)
Художник: Денис Гордеев
Вспоминаем выдающиеся работы художника-иллюстратора Дениса Гордеева, который проиллюстрировал книжное издание «Властелина колец, Хоббита» 1992 года в 4 томах.
Художник: Денис Гордеев
Вспоминаем выдающиеся работы художника-иллюстратора Дениса Гордеева, который проиллюстрировал книжное издание «Властелина колец, Хоббита» 1992 года в 4 томах.
❤5
Попконтекст
Сериал находится в стадии активного производства.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👀7👎3😢2
Попконтекст
Эстетика: иллюстрации книг трилогии «Властелин колец» (1) Художник: Денис Гордеев Вспоминаем выдающиеся работы художника-иллюстратора Дениса Гордеева, который проиллюстрировал книжное издание «Властелина колец, Хоббита» 1992 года в 4 томах.
Эстетика: иллюстрации книг трилогии «Властелин колец» (2)
Художник: Денис Гордеев
И вторая часть шикарных иллюстраций, отразивших главные события Войны Кольца.
Художник: Денис Гордеев
И вторая часть шикарных иллюстраций, отразивших главные события Войны Кольца.
🔥8❤4
Писатель, подаривший нам «Песнь о Гиперионе» и «Террор», скончался 21 февраля у себя дома в Лонгмонте, штат Колорадо, в кругу семьи — рядом с женой и дочерью. О его смерти стало известно лишь сегодня после публикации официального некролога.
Симмонс был редким автором, который одинаково убедительно чувствовал себя и в масштабной космической опере, и в ледяном историческом хорроре. «Гиперион» стал для многих не просто научной фантастикой, а почти философским путешествием о вере, боли и времени, а «Террор» — пугающим напоминанием о хрупкости человека перед неизвестным.
Его книги не всегда были простыми, но почти всегда — захватывающими и честными.
Покойся с миром.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
💔6❤3😭3❤🔥1👍1👀1
Попконтекст
Эмбарго на рецензии «Крика 7» спало — и от таких оценок совершил бы самоубийство сам Гоустфэйс В начале этой недели мы выпустили эпизод про «Крик 4», приуроченный к 30-летию серии и премьере «Крика 7». Дождались мы и первых оценок седьмого фильма, который…
Аккаунт Resident Evil в соцсетях поздравил франшизу «Крик» с 30-летием своей серии и премьерой «Крика 7» классным постером с Леоном Кеннеди, Грейс Эшкрофт и Гоустфэйсом.
❤4❤🔥2🔥1
Попконтекст
Хочется добавить несколько слов о Дэне Симмонсе и о его главном произведении — «Песнях Гипериона».
В России его имя никогда не звучало так же громко, как имя Фрэнка Герберта или Джона Толкина. У «Гипериона» не было большой, по-настоящему культовой экранизации, которая вывела бы его в мейнстрим. Он не стал частью массового культурного кода, как «Дюна» или «Властелин колец». Но отсутствие громкого фильма не делает книгу менее значимой — скорее наоборот.
Через «Гиперион» Симмонс показал, что космоопера может быть не только эпичной, но и по-настоящему литературной. Что в одном тексте могут сосуществовать философия, религиозные споры, поэзия Китса, искусственный интеллект, политика далёкого будущего и личные трагедии главных героев. Он соединил структуру паломничества, разные литературные стили и философские размышления о Боге, технологиях и будущем человечества — и сделал это так, что роман читается очень цельно.
После «Гипериона» планка для большой научной фантастики действительно поднялась. Роман доказал, что читатель готов к сложной композиции, к интеллектуальной нагрузке, к эмоциональной хрупкости внутри космического эпоса. Многие авторы новой волны, будь то Аластер Рейнольдс или Питер Уоттс, писали уже в мире, где «Гиперион» существовал как ориентир. Влияние романа ощущается и в масштабных игровых вселенных вроде Mass Effect. Даже если это влияние не всегда прямое, «Гиперион» стал одной из тех точек опоры, без которых жанр выглядел бы иначе.
Не случайно Джордж Мартин называл «Гиперион» одним из величайших научно-фантастических романов своего времени. А Нил Гейман неоднократно рекомендовал его и говорил о нём как об образце амбициозной, литературной космооперы. Это тот самый случай, когда писатели, которые сами изменили жанр, открыто признают масштаб чужого влияния.
В 1990 году роман получил Hugo Award за лучший роман — и это стало точкой, после которой «Гиперион» окончательно закрепился в списках главной научной фантастики XX века. Но важнее любой премии то, что книга до сих пор читается современной. Её вопросы о вере, технологии, боли и жертве не устарели.
Если вы давно откладывали знакомство с этой историей — сейчас чертовски подходящее время сделать это.
Макс
В России его имя никогда не звучало так же громко, как имя Фрэнка Герберта или Джона Толкина. У «Гипериона» не было большой, по-настоящему культовой экранизации, которая вывела бы его в мейнстрим. Он не стал частью массового культурного кода, как «Дюна» или «Властелин колец». Но отсутствие громкого фильма не делает книгу менее значимой — скорее наоборот.
Через «Гиперион» Симмонс показал, что космоопера может быть не только эпичной, но и по-настоящему литературной. Что в одном тексте могут сосуществовать философия, религиозные споры, поэзия Китса, искусственный интеллект, политика далёкого будущего и личные трагедии главных героев. Он соединил структуру паломничества, разные литературные стили и философские размышления о Боге, технологиях и будущем человечества — и сделал это так, что роман читается очень цельно.
После «Гипериона» планка для большой научной фантастики действительно поднялась. Роман доказал, что читатель готов к сложной композиции, к интеллектуальной нагрузке, к эмоциональной хрупкости внутри космического эпоса. Многие авторы новой волны, будь то Аластер Рейнольдс или Питер Уоттс, писали уже в мире, где «Гиперион» существовал как ориентир. Влияние романа ощущается и в масштабных игровых вселенных вроде Mass Effect. Даже если это влияние не всегда прямое, «Гиперион» стал одной из тех точек опоры, без которых жанр выглядел бы иначе.
Не случайно Джордж Мартин называл «Гиперион» одним из величайших научно-фантастических романов своего времени. А Нил Гейман неоднократно рекомендовал его и говорил о нём как об образце амбициозной, литературной космооперы. Это тот самый случай, когда писатели, которые сами изменили жанр, открыто признают масштаб чужого влияния.
В 1990 году роман получил Hugo Award за лучший роман — и это стало точкой, после которой «Гиперион» окончательно закрепился в списках главной научной фантастики XX века. Но важнее любой премии то, что книга до сих пор читается современной. Её вопросы о вере, технологии, боли и жертве не устарели.
Если вы давно откладывали знакомство с этой историей — сейчас чертовски подходящее время сделать это.
Макс
💔4❤🔥3