Эстетика иллюстрации: обложки серии книг о Гарри Поттере.

Иллюстратор — Оливер Мосс

Не забываем про одну из лучших книжных серий и потрясающие работы её фанатов.

🌷 Дорогие подписчицы «Попконтекста», поздравляем вас с Международным женским днём!

Будьте сильными, как супергероини, стильными, как Миранда Пристли, смелыми, как Круэлла, умными, как Гермиона Грейнджер, и независимыми, как Элль Вудс.

С праздником!

• Действие сериала разворачивается сразу после финала «Войн клонов». На фоне рассвета Империи Мол стремится вернуть себе силы и влияние.

• В грядущем мультсериале Мол растерян и насторожен. Наблюдая, как Империя устанавливает власть, он переосмысливает всё, что с ним произошло. У Мола были планы, которые должны были защитить его от наступивших перемен. Но многие из тех, кто должен был разделить с ним тяжести этого времени, просто исчезли. Оглядываясь на Империю — как на творение, к которому когда-то он шёл со своим учителем, как ученик — Мол спрашивает себя: «Так ли Палпатин всё это задумывал? И что я чувствую к этому новому миру?»

• В первых сериях мы видим, как Мол дёргает за ниточки, пытаясь выстроить для себя новую опору власти. У него есть масштабный замысел, но он постоянно спотыкается о собственную натуру и не может решить, кто он — настоящий кукловод или тот, кто по старой привычке лично делает всю грязную работу. Делегирование даётся Молу тяжело, и он почти никому не доверяет.

• И всё-таки у Мола есть несколько людей, на которых он опирается. Например, его первая помощница Рук Каст. Мол действительно прислушивается к её мнению. Он научился видеть ценность в чужой точке зрения и понял, что, в отличие от Палпатина, ему важно иногда слышать и плохие новости.

• В «Повстанцах» Мол уже понимал, что Палпатин — причина всех его страданий. В мультсериале «Мол: Повелитель теней» он со всей остротой только приходит к этому осознанию. Куда бы «повелитель теней» ни бросал взгляд в пространстве Империи — везде видна рука Императора. И если Мол бросает вызов своему бывшему мастеру, ему жизненно необходимо верить, что он в чём-то выше Палпатина. Иначе всё, что с ним случилось, — его заслуженная участь.