Сижу уставший и ловлю тоскливую грустинку напротив первого в россии стационарного цирка. Ну ничего, дальше будет интереснее. По крайней мере так было до сих пор.

Как же Я. Тимофеев был неправ, когда сказал, что можно ничего не почувствовать при прослушивании додекафонной симфонии!) Московская филармония организовала грандиозный перформанс, с легкостью доказывающий обратное – настолько резкого таяния слушательского ледника я не помню со времен «Затмения» Раскатова в кз мариинки. Там тоже получилась Прощальная Гайдна наоборот)) Хотя такого рода неравнодушие к отечественной музыке и настораживает, выходит даже как-то… непатриотично… что ли… ведь и симфония как жанр слушается попроще камерных вариаций или сюит, и Каретников сегодня не оказывается таким уж и радикальным. В общем, никаких выводов из этого сделать я не могу, могу только с упоением вспомнить гордый бунтарский вид вышагивающих из зала бабок, и свое удивление по поводу того, как эта публика оказалась на «другом пространстве», среди «других» произведений которого эта симфония выглядит вполне себе безобидной. Кстати, что я о ней думаю? Ну в своем уже традиционном экзальтированно-опьяненном состоянии могу лишь написать, что это чистый шедевр. Вот Майа Жюрутина (она меня убъет хаха) сказала, что не бывает чистой музыки, особенно после объявления ее музыковедами, а я сказал, что тем Ярослав и ценен, что сумел создать нужный настрой перед прослушиванием этой музыки. И вследствие моей ну ооочень постепенно разрастающейся наслушенности, для меня это был абсолютно беспрецедентный слуховой опыт, который мне очень-очень-очень понравился!!! При том, что к теоретическому осознанию додекафонии я отношусь с теплотой, а к ее слуховым воплощениям почти всегда – с нескрываемой прохладцей, Каретников по моему мнению совершил просто какое-то чудо! С одной стороны – это вполне логичное и закономерное для каждой эпохи продолжение жанра после установки свойственного эпохе музыкального языка. А с другой – ну очень же круто, необычно, ново, свежо, интересно звучат непривычные, небывалые, не затертые ухом фразы и построения, способы построения целого и нагнетания саспенса, кульминации громкие и тихие, места отдохновения и напряжения. Восторг! Гений! Ура!