любимые Энкейджд! любимый Горлинский! прекрасный декабрьский вечер! не пропустите!

ДК Рассвет
21 декабря (вс)

Надо ли выходить из равновесия?

Мучительная попытка вглядеться и вслушаться в страх как материал: страх остановки, страх неисполненного жеста, невысказанного слова, ненаписанной, неосуществленной музыки.

В центре действия – текст, собранный на основе позднего творчества Даниила Хармса – стихотворений, прозы, дневников и писем 1931-1940 годов. В нем абсурд, одержимость, прокрастинация, отчаянье сливаются с молитвой, витальным порывом, любовным признанием.

В центре сцены – автор, переживающий предельное одиночество, неудовлетворенность, внутренний распад. Его тело – арена борьбы между зрительским ожиданием, художественным призванием и отчуждением, творческим бессилием.

«Тот, кто видит абсурд, переживает пытку: обладать на кончике языка Словом-конца-всего, но не иметь возможности его произнести». Паралич воли, невозможность акта созидания упираются в вопрос – надо ли выходить из равновесия?

25 декабря
Практика
19:00
21:00

Страх пустоты, иначе страх падения.

Страх этот сопровождается головокружением. Головокружение состоит в ослаблении, колебании фиксации, смазывании очертаний, которое и создает ощущение движения без ощущения его направления. "Неподвижное движение".

То же ощущение можно получить, глядя на отражение в текучей воде: тоже смазывание очертаний без перемещения их.

Но зрительная фиксация есть в последнем счете мускульная, фиксация воображаемым ощупыванием, держанием в руках.

Поэтому головокружение чувствуется и при закрытых глазах. Наше удлиненное во все стороны тело, наши воображаемые, проецированные руки начинают как бы дрожать, слабеют и уже не могут крепко держать предметы; мир выскальзывает из них.

Мир был зажат в кулак, но пальцы обессилели, и мир, прежде сжатый в твердый комок, пополз, потек, стал растекаться и терять определенность.

Потеря предметами стабильности, ощущение их зыбкости, растекания и есть головокружение.


Л. Липавский «Исследование ужаса»

так хорошо...

дописываю свою музыку из этих состояний, только вместо лепестка сакуры на холодную землю падают крупные хлопья снега

https://youtu.be/4w_NPRVOjJc?si=qXomH-M84HDU55ze

никогда не слушал такемицу, и сейчас незамыленным ухом улавливаю в нем столько приторно-скрябинского мёда, обволакивающе-дебюссистской дымки, прохладно-равелевского колокола, который бьет в путосторонне-мессиановском соборе... и все это мне так по душе...
это конечно такая глупость смотреть на одного большого автора с неповторимым стилем через призму нескольких других, еще бóльших...
стоит ли (?) для баланса поделиться тем, что редко встретишь у другого — эти меланхолические паузы-выпадания из не-повествования, эти мимолетные устремления мысли, которые из флейты соло за пол такта раздувают оркестр до аккумулирующей одновременно "все везде и сразу" силы природы и обратно, это нежелание, да и невозможность заговорить, а увлеченное, но сокровенное молчание вокруг да около в этих огромных пустых пространствах от самой далекой умершей звезды до самого глубокого подземного ручья, заполненных тенями и ночью...
писать о музыке занятие бесполезное, особенно о той, которую нужно просто слушать... закончим

приглашаю вас на концерт, ради которого я и сам наконец вылезу из санкт-петербургской комы. немного нетипичный набор композиторов и исполнителей, соглашусь.
дело в том, что год назад, в рамках учебной работы по «аранжировке для духового оркестра», я начал оркестровать «Basso Ostinato» Щедрина. работа по сложности и увлекательности задачи очень скоро вылезла за пределы «учебной», и теперь огромный духовой оркестр готов, как тысячепалый пианист, нажать на все кнопки своего супер-рояля в Большом Зале Консерватории.
сам я заинтригован, поскольку ни на одной репетиции не был, а новизна состава не дает объективных внутренних слуховых ощущений при работе вообще))
билетики, если что, дадим 🥰

https://www.mosconsv.ru/ru/concert/200790

курчатов лаб – уникальный проект, поучаствовать в котором – настоящая радость. а наши с десяток созвонов и встреч с Владимиром – всегда увлекательные двухсполовиной часовые откровения, переслушивая которые загораешься вновь и вновь.

20 февраля в 18:30 в Челябинске состоится премьера пяти оркестровых партитур, написанных в рамках лаборатории Курчатов Лаб. Участники лаборатории: Лукас Сухарев, Элина Лебедзе, Станислав Фролов, Кристина Янова и Екатерина Хмелевская.

Если вы находитесь неподалёку — приезжайте послушать. Это будет неординарное событие.

Мы уже встречались в сентябре в Челябинске: дирижёр Алексей Рубин (автор идеи композиторской лаборатории) и Симфонический оркестр Челябинской области пробовали эскизы партитур. Это был первый этап, а сейчас предстоит завершающая часть.

Лаборатория длилась 9 месяцев — прекрасный срок для создания чего-то масштабного. )) Каждая из партитур по-своему исследует темы современного оркестра: как композиторы слышат этот классический состав сегодня, какие изменения и каким образом в него проникают. Связь традиции и эволюции создаёт «киловольт» полезного напряжения.

Важная линия лаборатории — взаимосвязь музыки и науки. Здесь у композиторов была принципиально широкая концептуальная рамка для осмысления научных идей: связь могла быть прямой (как интерпретация моделей), а могла быть метафорической — индивидуальное ощущение, мокьюментари. В итоге тема воплотилась в пяти самостоятельных исследованиях; о ней и о произведениях хочется написать подробно — сделаю отдельный пост.

А пока — фотография «скрытой» от зрителей части нашего лабораторного процесса. Он проходил не только на открытых репетициях, большая его часть это онлайн-обсуждения создаваемых пьес.