любимые Энкейджд! любимый Горлинский! прекрасный декабрьский вечер! не пропустите!

ДК Рассвет
21 декабря (вс)

Надо ли выходить из равновесия?

Мучительная попытка вглядеться и вслушаться в страх как материал: страх остановки, страх неисполненного жеста, невысказанного слова, ненаписанной, неосуществленной музыки.

В центре действия – текст, собранный на основе позднего творчества Даниила Хармса – стихотворений, прозы, дневников и писем 1931-1940 годов. В нем абсурд, одержимость, прокрастинация, отчаянье сливаются с молитвой, витальным порывом, любовным признанием.

В центре сцены – автор, переживающий предельное одиночество, неудовлетворенность, внутренний распад. Его тело – арена борьбы между зрительским ожиданием, художественным призванием и отчуждением, творческим бессилием.

«Тот, кто видит абсурд, переживает пытку: обладать на кончике языка Словом-конца-всего, но не иметь возможности его произнести». Паралич воли, невозможность акта созидания упираются в вопрос – надо ли выходить из равновесия?

25 декабря
Практика
19:00
21:00

Страх пустоты, иначе страх падения.

Страх этот сопровождается головокружением. Головокружение состоит в ослаблении, колебании фиксации, смазывании очертаний, которое и создает ощущение движения без ощущения его направления. "Неподвижное движение".

То же ощущение можно получить, глядя на отражение в текучей воде: тоже смазывание очертаний без перемещения их.

Но зрительная фиксация есть в последнем счете мускульная, фиксация воображаемым ощупыванием, держанием в руках.

Поэтому головокружение чувствуется и при закрытых глазах. Наше удлиненное во все стороны тело, наши воображаемые, проецированные руки начинают как бы дрожать, слабеют и уже не могут крепко держать предметы; мир выскальзывает из них.

Мир был зажат в кулак, но пальцы обессилели, и мир, прежде сжатый в твердый комок, пополз, потек, стал растекаться и терять определенность.

Потеря предметами стабильности, ощущение их зыбкости, растекания и есть головокружение.


Л. Липавский «Исследование ужаса»

так хорошо...

дописываю свою музыку из этих состояний, только вместо лепестка сакуры на холодную землю падают крупные хлопья снега

https://youtu.be/4w_NPRVOjJc?si=qXomH-M84HDU55ze

никогда не слушал такемицу, и сейчас незамыленным ухом улавливаю в нем столько приторно-скрябинского мёда, обволакивающе-дебюссистской дымки, прохладно-равелевского колокола, который бьет в путосторонне-мессиановском соборе... и все это мне так по душе...
это конечно такая глупость смотреть на одного большого автора с неповторимым стилем через призму нескольких других, еще бóльших...
стоит ли (?) для баланса поделиться тем, что редко встретишь у другого — эти меланхолические паузы-выпадания из не-повествования, эти мимолетные устремления мысли, которые из флейты соло за пол такта раздувают оркестр до аккумулирующей одновременно "все везде и сразу" силы природы и обратно, это нежелание, да и невозможность заговорить, а увлеченное, но сокровенное молчание вокруг да около в этих огромных пустых пространствах от самой далекой умершей звезды до самого глубокого подземного ручья, заполненных тенями и ночью...
писать о музыке занятие бесполезное, особенно о той, которую нужно просто слушать... закончим