Волошский таможенник

В середине столетия Коретон перебрался в подконтрольную Порте Валахию, где в течение 20 лет сумел сколотить и приумножить капитал. На наши деньги он стал миллионером. На основе сведений, содержащихся в книге Лозинского можно предположить более точное время появления греческого купца в Валахии. Его агент, Августин Эйхингер из Нюрнберга, впоследствии выбившийся в купцы, оставил датированные 1551 годом сведения о том, что на протяжении 7 лет служил Коретону-Корнякту, три года в Валахии и 4 года в Константинополе. Скорее всего Эйхингер являлся агентом греческого купца в Валахии, когда тот привозил на продажу из Константинополя мальвазию. Но после того, как Коретон сам перебрался в Валахию, для продолжения торговых операций ему понадобился представитель в Константинополе. Им и стал Эйхингер. В таком случае переезд грека из Константинополя в Валахию произошел около 1547 года.

Уже через 5 лет, в 1552 году Коретон-Корнякт становится казначеем молдавского господаря Александра Лэпушняну и что весьма вероятно, одновременно занимает пост главы таможенной службы. Подобная синхронность вытекает из того каким образом пополнялась казна молдавского правителя. Главным источником поступлений в казну являлись таможенные сборы. Поэтому логично предположить, что руководство казначейством и таможней находилось в одних руках. Лозинский пишет о том, что в львовских городских актах 1567 года Коретон-Корнякт фигурирует как волошский таможенник. Это уже завершающий период правления Александра Лэпушняну в Молдавии, в следующем 1568 году воевода умрет. Однако маловероятно, чтобы предприимчивый грек заняв пост казначея упустил возможность с первых дней заполучить в свои руки контроль над основным источником поступления денежных средств в казну молдавского господаря. К тому же на придунайских землях Константин скорее всего действовал как агент греческого Фанара, обладающий крепкими связями в Константинополе.

Ярмарка раньше крепости

О важности таможенных сборов для казны молдавского господаря говорит факт переноса при Александре Лэпушняну ярмарки из Шипеница в Хотин. Хотя сам “перенос” выглядит как позднее легендирование изначального появления ярмарки в Хотине. Большой вопрос была ли ярмарка в Шипенице, как и сам Шипениц в 16 веке. Другое дело Хотин, расположенный в удобном месте для того чтобы разместить ярмарку и организовать контроль над торговым маршрутом проходящим по Днестру и связывающим Константинополь с Валахией, а также через торгово-транзитный хаб на Полтве с немецкими полисами в Балтийском регионе.

Именно ярмарка дает понимание, когда в Хотине появились первые укрепления. Конечно, речь не идет о строительстве крепости. Возведение сложных с инженерной точки зрения фортификационных сооружений произошло гораздо позже. Крепость вместе с комплексом дополнительных внешних укреплений в начале 18 века возвели французские инженеры по заказу турецкого правительства. Если даже верить тому, что говорится о ходе Хотинской битвы 1621 года, то все равно бросается в глаза абсолютная бесполезность вроде бы существующей на тот момент хорошо укрепленной крепости. Это скорее декорация. Уберите крепость и ничего не изменится в характере боевых действий. Как сказано в польской википедии “тыл (польско-литовского войска) прикрывали крепость и укрепленная церковь с пехотой”. То есть крепость была чем-то равным укрепленной церкви, но с одной (существенной) разницей, в крепости не было пехоты. Согласитесь странная крепость. Но эту странность не слишком сложно объяснить, если допустить что описание Хотинской битвы было отредактировано или составлено польским автором в то время, когда Хотинский укрепрайон уже давно существовал и был хорошо известен, то есть не ранее середины 18 века. Хотинская крепость вместе с четырехкратным как минимум превосходством численности турецкого войска генерировали нужную картинку (отважные лисовчики на фоне величественных крепостных стен бьют османов) в головах доверчивых читателей.

Таможня дает добро

Первые фортификационные сооружения в Хотине должны были появиться практически одновременно с ярмаркой. Они имели двойное назначение. Первое, укрепления служили защитой крупного для той местности и того времени торгового поселения на берегу Днестра, прежде всего от набегов кочевников (в т.ч. польских). Второе назначение, это как раз то самое “пушки с пристани палят кораблю пристать велят”.

В каких-то случаях морское судно имело возможность не подчиниться приказу пристать к берегу. Правда, с учетом навигационных маршрутов, проходивших вдоль береговой линии и быстроходных плавсредств в распоряжении окопавшихся на берегу (вспомните ролики на ютубе как в наши дни морские пираты на небольших но быстроходных суденышках атакуют торговые суда), эта возможность была довольно ограниченной. Но в случае, когда водный путь сводится к речному руслу, уклониться от приглашения оплатить таможенный сбор и вовсе не получится. Если только прорываться с боем.

Ярмарка связанная неразрывно с речным торговым маршрутом, соединяющим друг с другом три региона - Черноморский, Балтийский и Придунайский, дает понимание почему вокруг Хотина в 17 веке постоянно происходили военные стычки. А если провести на наш взгляд уместную параллель с осадой Львова в 1648 году казацко-татарскими силами с целью получения выкупа, то станет понятно, кто и зачем атаковал Хотин. К тому же в 1650 году во время совместной с татарами экспедиции против молдавского господаря Василия Лупу казацкое войско Богдана Хмельницкого “освободило” Хотин. Интересно, от кого?

Как сегодня на Украине видят Хотинскую битву 1621 года

И как это происходило в реальности.

На видео лисовчики спасают жителей Хотина от османской угрозы.

Для полноты картины - хотинская таможня за работой (кто из них Константин Корнякт решайте сами)

Ростовщик Корнякт

Однако пора вернуться к Константину Корнякту, которого мы оставили заниматься налаживанием системы таможенных сборов и пополнением казны молдавского господаря. Дело у него ладилось. Помимо двух указанных занятий предприимчивый грек нашел себе еще одно прибыльное дело. Ростовщичество.

Имеются сведения о том, что в 1575 году молдавский господарь Петр Хромой (Шкепу) и сучавские купцы задолжали Корнякту около 12 000 талеров. Кшиштоф Булжацкий с польским размахом добавляет к этим сведениям, “разумеется, золотом”. Как известно талер преимущественно серебряная монета. 😊

Кроме этого, украинская википедия сообщает о займе в сумме 1000 злотых Львовскому магистрату для выкупа фольварка Гольдберг у мещанина Станислава Шольца, а также о займах королям Речи Посполитой и финансовых операциях с Мнишеками. Безусловно, занятие ростовщичеством предполагает наличие у ростовщика ресурсов, позволяющих взыскать с должников задолженность причем с процентами. Получается, Корнякт обладал такими ресурсами и возможностями в Молдавии и в Речи Посполитой.

Но что это за сила, позволяющая взыскивать задолженность с молдавских господарей и вести с выгодой для себя финансовые операции с шляхтой Речи Посполитой? В 16 веке такой силой являлась Оттоманская империя, взаимодействие с руководящими органами которой обеспечивал Фанар.

Интересно откуда у Корнякта появился солидный капитал, позволивший осуществлять рискованные финансовые операции. Корнякт занимал должности казначея и главного таможенника при Александре Лэпушняну, также он вел торговые дела и вряд ли прекратил ими заниматься после того как поступил на службу к молдавскому господарю. Ко всему прочему, в 1563 году умер его старший брат Михаил, купеческое дело которого (винная торговля) перешло к младшему брату. Другими словами Константин Корнякт был далеко не бедный человек. И все же возникает резонный вопрос, было ли у него достаточно средств, чтобы предоставлять крупные займы на длительное время и при этом иметь достаточно денег для продолжения остальной деятельности. Например, винная торговля требовала немалых средств для периодических закупок мальвазии и доставки вина из Константинополя.

Трудно однозначно ответить на этот вопрос, но существует версия что основой финансового капитала Корнякта стали суммы, взятые в долг у правившего в Молдавии с 1561 по 1563 годы господаря греческого происхождения Иоанна Якоба Гераклида, также известного как Деспот Водэ.

О нем и его партнерстве с Корняктом мы расскажем в следующих постах. Постараемся чрезмерно не растекаться мыслию по древу, но поверьте тема интересная. Достаточно сказать о том, что Деспота Водэ считают протестантским монархом, одним из первых в Европе. Вот же как бывает. Протестантские страны расположены на Севере Европы, а протестантский монарх-пионер правит в южной Молдавии. При этом по происхождению он грек. А его подданные... С подданными нам ещё предстоит разобраться. Скажу только, что неподалеку от родового гнезда свергнутого Деспотом Водэ Александра Лэпушняну находится селение Руска.

Не пропустите, будет интересно.

Уважаемый читатель! В настоящее время этот канал выполняет роль песочницы. Как и в любой песочнице здесь на пути к окончательному появляется довольно много промежуточного, а потому зыбкого и еще не принявшего окончательную форму. Именно поэтому я пока что не предпринял никаких действий по популяризации своего детища, считая это преждевременным. Однако часть постов уже приобрели завершенный с точки зрения автора вид, а потому их форма и содержание более не подвержены протеизму. Это относится к постам, сделанным три и более дней назад. Так что если вдруг вы попадете в число читателей “песочницы” рекомендую читать все что размещено в канале ранее трех дней от текущей даты и не тратить свое время на то, что подобно Протею склонно к метаморфозе.

Плавали два грека по морям и рекам

Наверное для исследования биографий Корнякта и Деспота Водэ лучше всего подходит форма сравнительных жизнеописаний, использованная Плутархом. Античный автор сопоставлял биографии известных греков и римлян, образуя пары Тесей—Ромул, Фемистокл—Камилл, Лисандр—Сулла и т.п. Большая часть героев для биографий «греческой части» — люди классического периода, в то время как среди римских персонажей большинство — представители Поздней республики. В нашем случае речь идёт о двух греках, родившихся примерно в одно время, в первой четверти 16 века. К тому же у них могло быть общее место рождения - остров Кандия (нынешний Крит). По другим сведениям Якоб Геркалид родился на острове Самос.

Несмотря на греческое происхождение и возможно общее место рождения перед нами в известном смысле две противоположности. Корнякт перебрался из Кандии в Константинополь, вместе с братом обосновавшимся в транзитном хабе на Полтве вел торговлю с немецкими городами, делал карьеру в Валахии, занимался сбором таможенных пошлин, торговлей и ростовщичеством, в конечном итоге вошел в число патрициев Леополиса играя при этом роль столпа православия (греческого, т.е. восточного христианства). За его спиной присутствовала отчетливая тень Фанара, греческой общины Константинополя и соответственно Османской империи, с руководством которой верхушка греческой общины состояла в тесных отношениях, в том числе по вопросам распространения восточного христианства.

Жизненный путь Якоба Гераклида, будущего молдавского Деспота Водэ, увел его в ином направлении. На Запад. Юность Иоанна Якоба Гераклида прошла на Хиосе, где обосновалась генуэзская община (помните с чего начинается 3 глава в книге Харевичевой Czarna Kamienica i jej mieszkańcy?). Затем если верить всему что рассказывается о Якобе Гераклиде были переписка рукописей в Ватикане, медицинский факультет университета Монпелье, двор Генриха II, участие в обороне Меца, осажденного войсками Карла V. Прибытие в логово лютеранства Виттенберг, сразу после этого "логичный" ход для новоиспеченного лютеранина и защитника Меца служба в испанской коннице Карла V, ранение в битве при Ранти, писательский отпуск в Антверпене - написаны два трактата на военную тематику, один из которых привлек внимание Самого (Карла V). Впечатленный масштабом личности греческого авантюриста цезарь подтвердил его титулы Деспот Самоса и маркграф Пароса. Этим цезарь не ограничился и добавил в копилку почетных званий деспота, а также лютеранина (sic!) “золотого рыцаря” (eques auratus) и графа-палатина (Comes palatinus Caesareus). В общем, сплошной Дюма.

Исходя из того, каким образом будущий Деспот Водэ захватил власть в Молдавии, можно предположить следующее. Это был Аркадий Гайдар, сочинивший себе биографию головореза. Кроме того, у него на руках были документы, по которым он принадлежал к потомкам Геракла (отсюда родовое имя Гераклид) и являлся наследником правителей Эгейских островов. Вполне возможно, что он не был греком, так как в Монпелье его знали под именем Жак де Марчетти. Волна европейской колонизации катилась в восточном направлении, она и подхватила или будет уместно сказать, на ней как заядлый серфингист покатился на восток Иоанн Якоб Гераклид де Марчетти или как его там звали на самом деле.

Деспот Водэ глазами советских кинематографистов. По мотивам Дюма. Съемки проводились в 1978 году на территории УССР, преимущественно во Львове и его окрестностях.

Молдавская авантюра Альбрехта Лаского

Подельником Якоба Гераклида в захвате власти в Молдавии стал Альбрехт Лаский. Этот “польский” дворянин родился в Кежмарке, основанном спишскими саксами. До 40-х годов 20 века немцы составляли большинство населения Кежмарка (от трети до 40% населения), но это уже была ситуация, когда словацкая деревня поехала в город. Вплоть до конца 19 века немцы господствующий во всех отношениях (численность, культурный уровень, состоятельные горожане) этнос в городе. Например, в 1880 году в Кежмарке насчитывалось 4475 жителей, из них 3222 являлись немцами (72%), 705 словаками (15,8%) и 347 венграми (7,8%). Понятно что в 16 веке Кежмарок это малочисленное сугубо немецкое поселение, по-видимости с небольшой долей венгров (представителей военной кочевой аристократии) или тех кого со временем стали идентифицировать как венгров. Следует обратить внимание на то что свой первый брак с богатой вдовой Альбрехт Ланский (ему примерно 22 года) также заключил в Кежмарке. Т.е. начало жизни польского дворянина так или иначе крутится вокруг немецкого гнезда, что не является чем-то удивительным. Польская шляхта формировалась из нескольких источников, одним из них были немцы. Потому Альбрехта Лаского в лучшем случае следует считать немецкопольским дворянином. В реальности это был немец, выходец из немецкого поселения европейского фронтира.

Сблизившись с Якобом Гераклидом, который к тому времени успел засветиться в окружении молдавского господаря Александра Лэпушняну и затем бежать в Седмиградье, Альбрехт Ланский в Кежмарке (!) на свои деньги собрал наемное войско для молдавской экспедиции. Первая экспедиция в 1560 году провалилась, наемники не добрались до Молдавии.

Считается, остановил и разоружил отряд Лаского по заданию польского короля гетман Николай Сенявский, контролировавший Подолье и Молдавию. Однако уже в следующем году повторная экспедиция Лаского-Гераклида завершилась успехом и никому не пришло в голову ей мешать. Причиной по которой Сенявский в 1560 году получил приказ короля прервать авантюру Лаского в Молдавии называют войну между Московским царством и Ливонской конфедерацией, за спиной которой находилось Великое княжество Литовское. Любые волнения на юго-восточной границе могли привести к конфликту с Османской империей и в тех условиях Польше это было крайне невыгодно. Допустим. Но тогда что изменилось в следующем году, почему Лаский и Гераклид смогли довести задуманное до конца и на этот раз им никто не помешал?

Давайте смотреть. В 1561 году ситуация в Ливонии осталась прежней, военный конфликт продолжился. Кроме того, Ливонский орден заключил договор с Великим княжеством Литовским, после чего стало очевидным, Литовскому княжеству не избежать прямого конфликта с Московским царством. Другими словами вовлеченность в конфликт Литовского княжества и его союзника Польского королевства увеличилась. В сложившихся условиях избегать волнений и оберегать покой в зоне пересечения интересов Польши и Османской империи надо было с удвоенной силой. К тому же Лэпушняну был обязан престолом никому иному как хозяину Подолья гетману Сенявскому. Соответственно, когда Сенявский в 1560 году разоружил наемников Лаского он не только исполнил волю короля, но и встал на защиту своего ставленника. Исходя из сказанного, с точки зрения польских интересов ситуация в 1561 году мало чем отличалась от ситуации в 1560 году.

Объяснением успеха повторной экспедиции Лаского-Гераклида может служить то, что в этот раз отряд наемников прибыл в Молдавию другим путем, через Венгрию (экспедиция была организована на деньги выделенные императорским двором Фердинанда I). Таким образом можем предположить, что польский сюзерен своевременно не получил информацию об угрозе, которой подвергся его молдавский вассал.

Молдавская авантюра Альбрехта Лаского (продолжение)

Все это хорошо. Однако после поражения в стычке с наемниками Лаского низложенный молдавский господарь и польский вассал бежит (барабанная дробь) в Константинополь. Также после успешного завершения похода Альбрехт Лаский не вернул деньги выданные ему императорским двором на экспедицию и это судя по всему никак не отразилось на его положении. Жил долго, отрастил гигантскую бороду и всю жизнь занимался тем же самым, авантюрами.

Что еще удивляет? О своих проделках в Молдавии Ласкому почему-то пришлось отчитываться не перед императорским двором, а на польском сейме. Деньги беру в одном месте, отчитываюсь в другом. Согласитесь, какая-то нестыковка. Конечно, если постараться, указанную нестыковку как и все другие можно объяснить. Их и объясняют польские историки. Только вот незадача. Объяснения у них получаются путанными и как бы это точнее сказать, притянутыми за уши. А хотелось бы все-таки получить сравнительно непротиворечивое и логичное объяснение молдавских событий середины 16 века. Дальше попробуем это сделать.

Следите за публикациями в нашем телеграм-канале!

Альбрехт Лаский глазами польского художника 19 века.

Drei Kameraden

Если мы внимательно посмотрим на участников событий молдавского похода 1560 года, то обнаружим интересный факт. Альбрехт Лаский, Якоб Гераклид и противостоявший им гетман Николай Сенявский, они все… протестанты. А что такое протестантизм в 16 веке? Прежде всего, это маркёр связей с немецкими полисами. Как правило, протестант 16 века это немец или человек связанный родственными, деловыми, культурными связями с северо-германскими территориями. И не только с северо-германскими. Нередко какой-нибудь лютеранин или кальвинист по непонятным (с религиозной точки зрения) причинам без всякого принуждения вступает в армию императора и своим оружием содействует распространению католичества. Ранее мы уже упоминали о том, что по имеющимся сведениям Якоб Гераклид будучи протестантом служил в испанской коннице Карла V и получил от императора высокую награду, правда за литературные труды (но на военную тематику!). Или его подельник по молдавской авантюре Альбрехт Лаский, также протестант, нашел поддержку при дворе императора и католика Фердинанда I.

В свое время на основе фактов, которые сообщает в своих работах Луция Харевичева, мы детально рассмотрим генезис христианства во Львове (точнее в Леополисе). Это важный вопрос по многим основаниям, в том числе он проливает свет на то как появились поляки-католики и собственно поляки. Но сейчас в отношение протестантизма позвольте нам ограничиться рисунком или даже наброском, сделанным крупными мазками. К тому что сказано выше о протестантах следует добавить существенную деталь. Протестантизм “натянули” на деятельность представителей немецких полисов поздним числом. Сделано это было после того как христианство утвердилось в Европе и его проекцию распространили на периоды - дохристианский и раннехристианский (когда христианство начало распространяться по двум каналам - западно-иезуитскому и восточно-греческому, нередко пересекаясь между собой и соответственно конкурируя друг с другом).

Предположив, что Лаский, Гераклид и Сенявский могли быть связаны между собой по “протестантской” (немецкой) линии, мы получим логичное объяснение произошедшему в 1560-61 годах. Но прежде чем перейти к объяснению необходимо сделать два важных уточнения. Без них наше объяснение если не полностью, то во многом утратит свой смысл. Сделаем их, уточнения, как и в случае протестантизма крупными мазками по холсту европейской истории.