🗣 Орлов: Ступкин в апелляционном представлении пишет: «Орлов продолжает негативно высказываться в адрес органов государственной власти России, подрывая основы Конституционного строя и безопасности государства».

Как моя критика может подрывать основы безопасности государства?

🗣 Орлов: По-моему, конституционный строй России подрывает как раз тот, кто пишет подобные фразы в публичном процессуальном документе.

Это утверждение противоречит российской Конституции.

От имени прокуратуры, государственного органа, призванного следить за исполнением законодательства, сказана ужасная вещь: осуществление гражданином своего права на свободу высказывания подрывает конституционный строй нашей страны.

Это дикое антиправовое утверждение.

🗣 Орлов: Уважаемый суд! По-моему, было бы правильно дать надлежащую правовую оценку подобным антиправовым публичным высказываниям прокуратуры. Именно такие высказывания представляют реальную угрозу нашей стране.

По-моему, просьба, изложенная в подобном апелляционном представлении, не может быть удовлетворена судом.

Орлов возражает против возвращение дела прокурору.

🗣 Орлов: У нас состязательный процесс. Обе стороны представили суду все свои доводы и доказательства.

Прокуратура, очевидно, плохо выполнила свою работу. И сама недовольна тем, как они это доказывали. И теперь предлагают вернуть дело, чтобы доработать и, вероятно, ужесточить наказание.

Но, Ваша честь, это неправильно. Я прошу выносить решение на основание доводов и доказательств, которые были представлены в первой инстанции.

🗣 Орлов: Я ни в чем не раскаиваюсь и ни о чем не сожалею. Ни в том, что протестовал против этой ужасной войны, ни в том, что решился публично дать определение нынешнему политическому режиму в моей стране.

Я не сожалею, что не уехал из России.

Я горд тем, что многие годы отдал работе в «Мемориале». Я благодарен своим друзьям и коллегам, с которыми мы вместе прошли большой путь, работая для того, чтобы политические репрессии в нашей стране навсегда остались в прошлом.

Нам пока не удалось этого добиться. Значит, есть много работы.

🗣 Орлов: Думаю, никто не сомневается в политическом характере процесса.

Есть политический заказ на то, чтобы лишить меня свободы — даже той относительной свободы, в которой мы все живем в России.

Чтобы убедиться в этом, достаточно ознакомиться с апелляционным представлением прокуратуры.

Думаю, этот документ заслужил особое место в истории гибели, разложения, падения российской правовой системы в первой четверти 21 века.

Стыд отброшен. Чиновник, обязанный защищать закон, не стесняясь, заявляет, что негативные высказывания в адрес органов государственной власти сами по себе приравниваются к государственным преступлением.

🗣 Орлов: Три года лишения свободы — это почти гуманизм по сравнению с приговорами Александре Скочиленко, Дмитрию Иванову, Яшину, Горинову, Кара-Мурзе и многим другим моим товарищам.

Надеюсь, что я могу назвать их всех товарищами. Мы товарищи по общему важному делу — протесту против войны, протесту против убийств, насилия, агрессии.

Впрочем, учитывая мой возраст, три года — это не так уж и мало. А если вспомнить происходящее с другими политическими заключенными, то через какое-то время вполне может выясниться, что я, находясь за решеткой, вдруг начну оправдывать терроризм или призывать к насильственному свержению власти.

Значит, придется давать мне дополнительный срок. И, возможно, я больше на эту свободу не выйду.

Но что же поделаешь?! Так сложились обстоятельства.

🗣 Орлов: Как я написал в своей статье, ссылаясь на определение РАН, в число черт, присущих фашизму, входит как применение насилия и террора для подавления любых форм инакомыслия, так и оправдание войны как средства решения межгосударственных проблем.

И вот сейчас прокуратура просит вернуть дело прокурору — но это не отменяет политического заказа.

При этом обоснование — то, что мотив моих действий — политическая и идеологическая ненависть, которую я якобы питаю к российской государственности.

Может быть, этот бред следовало бы просто игнорировать. Но это меня лично задевает. Поэтому на это обвинение я отвечу.

🗣 Орлов: На самом деле я – убежденный государственник.

Я считаю, что правозащитник не может не быть государственником — что только сильная государственная власть, ограниченная законом, в может обеспечить и защитить права граждан.

А когда государство начинает совершать преступления против своих или чужих граждан, это признак не его силы, а его слабости.

🗣 Орлов: Современное положение вещей в России - лучшее тому доказательство. Власть боится.

Боится свободного волеизъявления граждан — настолько, что уничтожило институт выборов под разными надуманными предлогами. Что запрещает проведение любых демонстраций и митингов, сажает людей за слова.

Власть слаба. Она освобождает убийц и насильников от уголовной ответственности с условием, что те пойдут убивать граждан соседнего государства, — а потом не может защитить население от насилия со стороны обезумевших людей, вернувшихся с войны.

Она не в состоянии справиться с коррупцией и произволом собственных чиновников.

🗣 Орлов: Я люблю свою страну и хочу для нее сильной государственной власти, основанной на праве, а не попирающей его.

Сейчас, к несчастью, дело обстоит как раз наоборот.

Орлов закончил выступление.

Суд удалился в совещательную комнату.

«По итогам матча со счетом 10:0 судья объявил его несостоявшимся»

Сегодня, 14 декабря, Мосгорсуд отменил приговор сопредседателю Центра «Мемориал» Олегу Орлову и вернул дело прокурору.

⏺Напомним, 11 октября Орлова приговорили к штрафу в 150 тысяч рублей по статье о «повторной дискредитации» армии.

Защита и обвинение обжаловали приговор — и прокуратура попросила назначить Орлову три года лишения свободы. Обвинение указало, что в деле есть отягчающие обстоятельства — якобы Орлов «испытывает политическую и идеологическую ненависть к Российской Федерации».

При этом ни следователь на этапе следствия, ни гособвинитель в первой инстанции не говорили об отягчающих обстоятельствах.

⏺Cегодня на заседании в Мосгорсуде прокуратура поддержала требования лишь частично — попросила отменить приговор и вернуть дело прокурору: «Мотив совершения преступления органом следствия в описании преступного деяния не учтен, что является нарушением уголовно-процессуального законодательства».

Суд выполнил просьбу обвинения.

Комментарий юриста:

«Дело вернули в прокуратуру, поскольку они не установили мотив деяния. Дальше, скорее всего, дело передадут следствию для доследования, и по делу проведут дополнительные экспертизы. После этого его направят в суд для рассмотрения по существу новым составом суда».

Олег Орлов подчеркнул, что его оценка решения неоднозначна.

Олег Орлов:

«С одной стороны, приговор не устоял в суде. Мы доказали, что приговор незаконный и не основанный на нормах права. И НИЧЕГО обвинение не смогло нам противопоставить. Поэтому это наша победа.

Но с другой стороны, репрессивное государство не может признать свое поражение. Поэтому оно решило аннулировать результат. Это как если бы по итогам матча со счетом 10:0 судья объявил его несостоявшимся.

Теперь дело возвращено назад в прокуратуру, оттуда оно пойдет в следственный комитет. Там изобразят нечто, что будет не настолько диким, но по-прежнему не соответствующим праву. И постараются быстро провернуть процесс. Без гласности. И осудить».

Фото: SOTAvision