Ультраправая «Альтернатива для Германии» (AfD) становится крупнейшей оппозиционной силой в Бундестаге — и это не просто сдвиг в парламентской арифметике, а показатель трансформации общественного настроения в стране. Получив 152 мандата, AfD удвоила свое представительство, войдя в новый парламент в момент, когда ведущие центристские партии борются за компромисс по вопросам налогов, миграции и безопасности.

AfD укрепила позиции на фоне кризисов — военной, энергетической и миграционной. Ее электорат усиливается в восточных землях Германии, среди молодежи и экономически уязвимых групп, а недоверие к евроинституциям и к внешней политике Берлина усиливает поддержку партии. Ставка на антииммиграционную риторику, евроскепсис и пацифизм работает, особенно на фоне усталости от украинского кейса

AfD уже формирует «блокирующее меньшинство» в вопросах оборонных и климатических расходов. Если коалиция не обеспечит стабильного большинства, то правительство Мерца будет действовать под постоянным давлением оппозиции, впервые столь системной и организованной справа.

Это начало долгосрочного тренда: Германия вступает в фазу парламентской поляризации, в которой правый вызов становится институционализированным. Сценарий нормализации AfD как парламентской силы — уже не угроза для неолиберального истеблишмента, а часть нового политического ландшафта.

Хороший разбор сделал канал «Тайная канцелярия» по ситуации в которой на сегодня оказалась Демпартия США – оплот глобалистов в Америке. Если продолжить холодный анализ, то из предлагаемых сценариев наиболее конструктивным для Демпартии является тот, который ориентирован на модернизацию идеологических принципов и поиске новых лидеров.

Действительно, сегодня Демократическая партия США находится в фазе исчерпания своего прежнего идеологического ресурса: попытки балансировать между левым популизмом и умеренным центризмом лишь усиливают внутреннюю фрагментацию.
Фактически партия опирается на уставший истеблишмент — Байден, Харрис, Шумер — который больше не способен вдохновлять, а лишь удерживать. Камала Харрис с 36% поддержки — это не лидерство, а дефицит альтернатив. Популярность Ньюсома, Уитмер и других региональных политиков не переходит за рамки 5% даже внутри ядра электората. На фоне медиаактивности республиканцев это критическое отставание.

Радикальное левое крыло во главе с Окасией-Кортес требует агрессивной социальной повестки и наступательной риторики против Трампа, в то время как Шумер и ко. ведут политику компромиссов.

Очевидный выход для Демпартии лежит в модернизации: обновлении образа, отказе от постобамовских клише и выдвижении новых лидеров, способных говорить с молодым, тревожным, цифровым поколением. Пока такие фигуры не обозначились, но именно в этой точке возможен перезапуск. Без этого партия рискует превратиться в союз интересов, лишённый идейного вектора. Время «анти-Трампа» как стратегии — уходит. И если демократы хотят вернуться как серьезный конкурент, то им нужно создавать содержательную альтернативу.

Неопубликованное совместное заявление по итогам 12-часовых переговоров России и США в Эр-Рияде — не провал, а показатель сложной архитектуры текущей дипломатической ситуации. Причина — позиция Киева, который, по словам сенатора Чижова, сорвал уже согласованный текст. Но по сути речь идёт о нарастающем расхождении между трампистами и глобалистскими центром принятия решений, который через украинское руководство начинает препятствовать в принятии договоренностей между Вашингтоном и Москвой.

Встреча в закрытом формате длилась свыше полусуток, обсуждались ключевые узлы — Черноморская инициатива, безопасность судоходства и прекращение атак на критическую инфраструктуру. Москва требует не деклараций, а жёстких гарантий, которые возможны только «по линии Вашингтон → Киев».

Срыв публикации заявления — симптом сложной архитектуры центров влияния на Западе. Вашингтону пока не удалось преодолеть влияние глобалистов на Зеленского. В то же время Москва ясно заявила, что любые двусмысленности по Черноморской инициативе будут расценены как неприемлемые, о чем заявил глава МИД Лавров.

Также Лавров отметил, что Европа прямо противоречит позиции администрации Трампа, в которой говорят о предварительных параметрах урегулирования конфликта на Украине и раскритиковал планы ЕС об отправки миротворцев на Украину: "эти мечтатели каждый день доказывают свою полную несостоятельность". Это в очередной раз показывает, что через Украину европейские глобалисты пытаются навязать свои интересы в переговорах с Саудовской Аравии.

Диалог не остановлен. Он переходит в фазу дипломатической подготовки реального обмена обязательствами. И именно в этом — главный сигнал Эр-Рияда.

Россия действительно вступила в новую эпоху — эпоху управляемого хаоса, в которой война и мир стали не противоположностями, а фазами единого процесса. Это больше не игра с нулевой суммой, где есть чёткие победители и проигравшие, — это сложный фрактал геополитического противостояния, где старые конструкции рушатся под тяжестью собственной инерции. Мир превращается в поле нелинейной войны, где союзники и враги сменяют друг друга быстрее, чем заседания Совбеза ООН.

Путин и Трамп не строят новый порядок — они демонтируют старый. Отказ от фиксированных норм — это не ошибка, а стратегия. Союзы становятся ситуативными, а договоры — временными. Если классическая дипломатия напоминала шахматы, то сейчас это скорее покер в тёмную, где карты меняются прямо во время игры. В этом и заключается мастерство России — адаптироваться к хаосу быстрее других, играя не по правилам, а с самими правилами.

Крым был только началом — это была первая партия в новой игре. Сирия — мастерский гамбит, где Москва показала, что может проектировать силу за пределами постсоветского пространства. Четыре бывшие украинские области — это уже контроль не только над территорией, но и над смыслом. Это демонстрация того, что карты в этой игре рисуются в Кремле, а не в Брюсселе или Вашингтоне, мы формируем новую реальность нелинейного консенсуса, когда нет четких союзов, а есть только договоренности между лидерами стран.

Внутриполитическая сцена также следует логике управляемого хаоса. Кремль давно понял, что стабильность — это застой, а застой — это путь к падению. Поэтому общество поддерживается в состоянии вечной мобилизации. Цель всегда близка, но недостижима — и именно в этой недостижимости скрыта главная энергия системы. Народ объединён не победой, а движением к победе. Смысл в процессе, а не в результате. Это и есть основа суверенной демократии — динамика как форма власти.

Законы в России больше не статичны, они стали гибкими и адаптивными — как код в алгоритме искусственного интеллекта, что хорошо видно по изменениям в Конституцию о выборах президента. Если Запад привык мыслить в категориях фиксации норм, то Россия перешла на уровень фрактальной политики, где норма — это переменная, подстраивающаяся под стратегические задачи момента. Государство стало программируемым организмом, способным к быстрой мутации в ответ на внешние вызовы.

Россия больше не просто геополитический игрок, мы стали основным актором, который поломал однополярный мир. Контроль над территориями устарел, сейчас важнее контроль над сознанием. Война ведётся не на полях сражений, а в сознании миллионов. Информационные войны, идеологические диверсии, создание параллельных реальностей — всё это стало оружием нового поколения.

Империя всегда была в движении. От Рюрика до Путина мы шли вперёд, строили, теряли, возвращали и снова расширялись. И в этом вечном движении — сила России. Но в этой же динамике скрыто и проклятие: цель всегда будет недостижима. Потому что, если Россия остановится, она перестанет быть собой. Великая Россия — это вечное движение к смыслу, который всегда ускользает за горизонт. И в этом парадоксе — ключ к нашему будущему.

https://t.me/Taynaya_kantselyariya/12155

Переговоры России и США в Эр-Рияде оказались насыщенными, но без финальной фиксации в виде совместного заявления — по официальному сообщению, из-за позиции Украины. Однако обнародованные комментарии сторон позволяют сделать более широкий вывод: обсуждался не только морской мораторий и удары по энергетике, но и контуры нового политико-экономического формата.

Москва обозначила первую конкретную договоренность — снятие санкций с Россельхозбанка, экспортеров продовольствия и удобрений, а также переподключение к SWIFT. Это создает более практичную и конструктивную модель взаимодействия — США заинтересованы в разблокировке поставок на фоне давления на аграрные рынки, особенно со стороны стран Глобального Юга.

Военная часть соглашений также не символична. Россия требует внедрения механизма досмотра судов — не как жест недоверия, а как гарантию, что морская логистика не будет использоваться для поставок оружия. Ранее Киев прибегал к таким практикам, и Москва хочет исключить повторение. Одновременно РФ отмечает о действующем запрете на удары по энергетике, но он не распространяется на другие цели.

Выгода России очевидна: санкционное послабление по агроэкспорту, усиление контроля в Черном море, улучшение образа внешней договороспособности. Украина, напротив, теряет контроль над формальной субъектностью, а глобалисты постепенно теряют практическую возможность влиять на процесс, через Киев — переговоры идут без украинской стороны, а реализация соглашений зависит от команды из Вашингтона.

Скандал в окружении Трампа из-за утечки

Скандал вокруг случайной утечки сверхсекретной информации из закрытого чата высших чиновников США — это репутационный удар по администрации Трампа. А глобалистские инструменты влияния уже разгоняют сигнал тревоги для союзников по системе коллективной безопасности США. Формально советник по нацбезопасности Майкл Уолтц взял на себя ответственность за включение в рабочий чат журналиста The Atlantic Джеффри Голдберга, однако последствия уже вышли за рамки сугубо технической ошибки.

Мейнстримные СМИ уже говорят о том, что ситуация выглядит симптоматично. В одном канале обсуждались удары по Йемену, а журналист — находился в нем незамеченным. Речь идёт не просто о сбое, а о нарушении системной культуры безопасности. Это вызвало обеспокоенность внутри Запада, особенно в Канаде и Новой Зеландии, где уже заговорили о необходимости "самостоятельной защиты интересов" и «бдительности в долгосрочных отношениях с США».

Де-факто, скандал действительно подрывает доверие к кадровому и технологическому ресурсу новой администрации. Противники трампа подчеркивают, что в ядре команды Трампа доминирует принцип лояльности, а не компетенции, что повышает уязвимость в критически важных секторах, особенно в координации разведки и обороны.

Для союзников США это — индикатор потенциальных рисков. Для конкурентов — окно возможностей. Для Трампа — тест на способность управлять не только риторикой, но и последствиями.

По факту трамписты дали глобалистам первый серьезный козырь для критики, подрывающий доверие к команде Трампа среди американцев.

Аналитики "Агентства социальной инжинирии" проанализировали слитый в сеть доклад американской разведки. Они отмечают, что этот документ представляет собой не просто свод оперативных данных, а переход к новой модели осмысления конфликта. Его структура указывает на начало внутренней перестройки аналитической рамки в Вашингтоне. Эксперты выделяют восемь ключевых пунктов, изложенных в документе, которые дают возможность реконструировать логику мышления западного стратегического аппарата. И именно здесь проявляется технологичность документа как инструмента управляемого признания провала.

Признание, что Россия удерживает инициативу, — это не просто фиксация факта, а начало формирования нового взгляда на устойчивость сторон. Документ устраняет иллюзию о «временных успехах» Украины и вводит понятие структурного превосходства. Следом раскрывается производственный фактор: речь идёт не о количестве снарядов, а о смене характера конфликта — от маневренной к индустриальной. Это ключевой поворот в американской оценке.

Экономическая устойчивость России описывается как неожиданный результат — но фактически речь идёт о признании провала санкционной модели. Энергия перераспределяется на партнёрство с Востоком, а не на внутреннюю дестабилизацию. Ядерный фактор — вкраплённый сдерживающий элемент: он не акцентирован, но встроен как маркер пределов эскалации. Это сигнал: стратегическая глубина России — больше, чем была признана ранее.

Фиксируется не только износ ВСУ, но и когнитивный надлом — армия теряет не столько технику, сколько способность поддерживать вертикаль боевой мотивации. Сохранение ударного потенциала России (авиация, флот, ЯО) оформлено как доказательство фазовой стратегии, а не авральной мобилизации.

Отражается, внутренняя дестабилизация на Украине и потеря США монополии на нарратив обнажают реальность: конфликт стал неуправляемым в прежних рамках. Доклад не предлагает решения — он аккуратно создаёт пространство для них.

Задержание Евгении Гуцул — политическая зачистка под предлогом антикоррупционной кампании

Задержание главы Гагаузии Евгении Гуцул в аэропорту Кишинева — это не просто юридический инцидент, а тревожный индикатор углубляющейся политической трансформации Молдавии в сторону авторитарного управляемого режима с внешне прозападной легитимацией.

Формально Гуцул обвиняют в нарушениях финансирования избирательной кампании и попытке выезда из страны при действующем запрете. Однако изъятие документов, помещение в СИЗО на 72 часа, обыски и параллельная информационная атака — всё это выходит за рамки «рутинной проверки». Особенно на фоне заявления Генпрокуратуры, что задержание происходит «в рамках дела» против сторонников запрещённой партии «Шор», которая ранее выступала за тесное сотрудничество с Россией.

Это происходит на фоне предстоящих парламентские выборы и того факта, что Санду и её партия «Действие и солидарность» стремительно теряют поддержку. На президентских выборах в Гагаузии она получила лишь 4%, а сама Гуцул открыто заявляла, что Кишинёв будет устранять неудобных лидеров перед кампаниями. И её прогноз, судя по событиям, сбывается.

Митинги в Комрате, срочное заседание парламента автономии и стягивание полиции — всё это указывает на целенаправленную попытку подавить политическую субъектность Гагаузии, которую Кишинёв традиционно воспринимает как угрозу «национальному курсу» (проглобалистскому курсу режима Санду).

Задержание Гуцул — это не про закон и справедливость, а про зачистку неугодных политических фигур, через откровенный заказ Санду и ее кураторов.

ЕС устает от Каллас — дипломатия превращается в риторику войны

Агрессивная риторика главы европейской дипломатии Каи Каллас начинает вызывать открытое раздражение в самом Евросоюзе. По данным Politico, в Брюсселе и ряде столиц уже не скрывают: эстонская чиновница (и самый рьялый пёс глобалистов) действует как премьер, а не как координатор общеевропейской внешней политики. Ее «воинственный стиль», постоянные выпады против России и попытки продавить 40-миллиардный военный пакет помощи Зеленскому — вызывают всё больше вопросов у умеренных проглобалистских политиков.

Каллас ведет себя так, словно ЕС уже находится в состоянии войны с РФ. Но, как справедливо отмечает источник издания, это не соответствует официальной линии союза. Особенно в контексте позиций Италии и Испании, которые не разделяют истеричную мобилизационную риторику.

Более того, прошлое самой Каллас подрывает её политическую мораль. Ирландские журналисты напомнили: пока её муж вел бизнес с Россией, будущая евродипломат хранила молчание. А сегодня — требует ужесточения санкций.

В западной прессе складывается тревожный образ: личные амбиции и семейный антироссийский нарратив доминируют над интересами стабильности ЕС. Попытки Каллас от имени всего Евросоюза заявлять, что «Украина должна победить» или что «свободному миру нужен новый лидер» — уже воспринимаются как личная политическая кампания, а не согласованная внешняя позиция.

Слишком агрессивно защищает нарративы глобалистов. ЕС рискует превратиться в арену индивидуального популизма под маской «общих ценностей». И вопрос уже не в Каллас, а в том, насколько долго Европа готова это терпеть.

Суды США вновь на страже глобалистов!

Федеральный судья Ройс Ламберт (округ Колумбия) временно заблокировал попытку Трампа закрыть "Радио Свобода" — ключевой рупор глобалистской пропаганды. Судья заявил, что администрация "действовала произвольно", а закрытие СМИ якобы "нарушает общественные интересы".

Что скрыто за решением?

✔️ Судья игнорирует требование прозрачности: вместо расследования влияния RFE/RL на умы, судебная система США защищает статус-кво.

✔️ Конгресс, где существенный вес сохраняют лоббисты глобалистов, вновь демонстрирует сговор с судебной ветвью.

✔️ Суды действуют в интересах неолиберальных элит, удерживая медиа-рычаги.

Глобалисты через суды блокируют любые попытки очистить инфополе от их манипуляций. Трамп пытается снести карточный домик их влияния — система отвечает "вето".

Через два дня — новое заседание. Но уже ясно: борьба за суверенитет информации будет долгой. Пока суды в руках глобалистов, их медиа-гиганты могут удержаться.

Партии за национальные интересы набирают обороты в ФРГ

Рейтинг «Альтернативы для Германии» (АдГ) достиг исторического максимума — 23,5%, а её потенциал, по данным INSA, может вырасти до 30,5%. Это прямой ответ на кризис доверия к правящим элитам, которые десятилетиями ставили интересы глобалистов выше немецкого народа. 

Какие рейтинги: АдГ — 23,5% (рекорд!), разрыв с блоком ХДС/ХСС сократился до 3,5% (осенью 2023 — 14%). СДПГ теряет голоса (14,5%, -1%), «Зелёные» едва держатся на 12%. СвДП и Левые остаются на уровне 3,5% и 10,5% соответственно. 

Почему так происходит?
✔️ АдГ — «единственная оппозиция справа». Как отмечает эксперт INSA Герман Бинкерт, ХДС воспринимается как «часть системы», а АдГ — голос тех, кто отвергает миграционный хаос и леволиберальный курс.

✔️ Крах веры в демократию выбора. Политолог Вернер Патцельт подчёркивает: даже голосуя за ХДС, избиратели получают коалицию с СДПГ — то есть левоцентристский курс, а не правую повестку. 

✔️ Миграционный кризис как катализатор. «АдГ извлекает выгоду из ошибок прошлых лет, особенно в миграционной политике», — резюмирует Штефан Маршал из Университета Дюссельдорфа. 

Чем дольше длится формирование коалиции ХДС/ХСС-СДПГ, тем сильнее запрос на альтернативу. Изоляция АдГ только усиливает её: каждый новый скандал или провал Берлина — это тысячи голосов в пользу партии, которая открыто говорит то, о чём немцы шепчутся на кухнях. 

Вопрос  только: Сможет ли АдГ перешагнуть 30%, если миграционный кризис обострится, а коалиция продолжит игнорировать запрос на суверенитет?

Как и предполагалось Сонцев переведен в Оренбуржье.

Назначение Евгения Солнцева врио губернатора Оренбургской области — не просто кадровая замена, а сигнал о начале глубокой реконфигурации регионального управления. Речь идёт не о «точечных корректировках», а о системной модернизации, вызванной накопленным управленческим дефицитом, обострившимся после катастрофического паводка 2024 года.

Формально у Дениса Паслера был мощный электоральный мандат (78,1%), но на практике область оставалась в состоянии хронического ручного управления, без внятной стратегии и с провалами в ключевых сферах — от градостроительства до ЖКХ. Итоги паводка показали, что десятки тысяч домов были построены в затапливаемых зонах. Это результат проблем в региональной системе, и теперь наводить порядок поручено «кризисному технократу».

Солнцев — управленец с инженерным бэкграундом и строительными компетенциями. Его назначение логично в контексте задач: восстановление, снос, переселение, новая инфраструктура, дорожное строительство. Его связи с блоком компаний, связанным с восстановлением Донбасса, могут привлечь в регион ресурсы федерального масштаба.

Но куда серьёзнее вызов — формирование управленческой команды. Оренбург страдает от кадрового вымывания, муниципальная вертикаль разорвана, глава областного центра на СВО. Фактически Солнцеву предстоит строить систему заново, совмещая задачу реконструкции с миссией политической стабилизации.

Ставка Кремля на «кризисных администраторов» из новых регионов — это формирование новой породы губернаторов: тех, кто прошёл стресс-тест в боевых условиях и теперь готов применять жёсткие, но технологичные модели управления в мирных субъектах. Оренбуржье — первый полигон. И от того, как он будет «перепрошит», зависит, станет ли этот кейс тиражируемым по всей стране.

Обыски у противников евроинтеграции и отказы от участия в ОДКБ: Пашинян продолжает все интенсивней тащить Армению на Запад

Заявления спикера парламента Армении Алена Симоняна о бесперспективности работы в трехстороннем формате с участием России — не просто дипломатическая оговорка, а сигнал системного разворота. Пашинянский курс всё чётче уклоняется от союзнических обязательств, делая ставку на сближение с ЕС и США. Подтверждение — отказ от формата с участием Москвы в вопросе разблокировки транспортных коридоров и резкие выпады в адрес ОДКБ.

За отказом от Москвы не стоит реальный суверенитет. Азербайджан уже раздражён активностью ЕС на армянском направлении, в то время как Ереван пытается угодить западным партнёрам, даже соглашаясь на пересмотр Конституции — один из ключевых символических столпов армянской государственности.

Формально стороны согласовали параметры мирного договора, но реального мира не приблизили: документ не опубликован, его детали держатся в секрете, а главный конфликтный узел — Зангезурский коридор — остаётся заблокирован. Позиция Армении направлена на затягивание решений, чтобы избежать исполнения трёхсторонних соглашений 2022 года, где роль России была ключевой.

На этом фоне усиливается внутренняя зачистка. Обыск в офисе оппозиционного блока «Мать Армения» в Гюмри стал очередным звеном в цепи событий, подтверждающих тренд на политическую стерилизацию поля. Формально инициатива исходит от Антикоррупционного комитета, но на деле речь идёт о зачистке пространства перед важнейшей сменой внутриполитического курса.

Блок «Мать Армения» изначально заявлял о несогласии с прозападной переориентацией. С отказом Еревана от практического взаимодействия с ОДКБ и погружением в евроатлантическую повестку, плюрализм оказался допустимым лишь до тех пор, пока он не мешает вектору «пашиняновских реформ».

Ранее фиксировались аресты оппозиционных активистов, давление на медиа, точечные репрессии на местном уровне. Гюмри — не исключение, а логичное продолжение. Его задача — не борьба с коррупцией, а подавление альтернативной легитимности.

Таким образом, Армения теряет последний рычаг геополитического маневра, превращаясь в объект европейской архитектуры безопасности. И всё это на фоне растущей напряжённости внутри региона, где наивно полагать, что безопасность можно обеспечить без посредников и гарантов. Ереван уходит от Москвы и зачищает ее политических сторонников внутри Армении, но не приближается к миру — ни снаружи, ни внутри.

Контур будущего уже просматривается — не в громких заявлениях, а в черновиках рабочих групп, в кулуарных стенограммах и в выборе слов в неофициальных интервью. Госдума входит в фазу проектирования нового информационного ландшафта. Не блокировка, не зачистка, а перенастройка — архитектура смыслов, где государство перестаёт быть ретранслятором и становится системным архитектором.

В ближайшие 12–18 месяцев в Рунете начнёт внедряться модель цифровой идентичности. Это не тотальный контроль, а новое соглашение: хочешь влиять — покажи, кто ты. Анонимность сохранится как право на частную тишину, но уйдёт из зоны политических манипуляций. Госуслуги, банк-ID, QR-токены — инструменты уже внедрены, осталась только нормативная обвязка.

Платформы попадут под прямую ответственность за поведенческое программирование. Алгоритмы рекомендаций станут объектом регулирования. Вводится логика «прозрачного цифрового следа»: откуда пришла новость, кто её продвинул, как она оказалась в твоей ленте. Формируется принцип — влияние не может быть безответственным. Технология формирования общественного мнения будет подлежать не запрету, а верификации.

Пограничный контроль цифрового пространства станет следующим шагом. Не столько запрет, сколько фильтрация. Россия начнёт регулировать трансграничный трафик не по признаку содержания, а по признаку происхождения и доверенности. В этом новая парадигма: суверенитет — это не забор, это маршрут. Не изоляция, а выбор траектории.

Форсайт — это не фантазия. Это чтение слабых сигналов, из которых складывается система. Внутренняя стабильность в ближайшие годы будет зависеть не от репрессивных мер, а от способности системы обеспечить прозрачность, ответственность и навигацию в шуме. Информационное пространство — это больше не канал. Это среда. И тот, кто её сформирует, сформирует не только восприятие, но и действие.

Черноморская инициатива как индикатор реального контроля Трампа над антивоенной повесткой

Развивающийся переговорный процесс между Россией и США в Эр-Рияде показывает процесс налаживания диалога сторон. США официально заявили о намерении помочь России с восстановлением доступа к мировому аграрному рынку. Но, как уточнил замглавы МИД РФ Рябков, конкретики пока нет. Всё «на стадии работы». Примерно в том же духе высказался и госсекретарь Марко Рубио: мы всё проанализируем, сравним позиции сторон, отдадим на стол Трампу.

Но главная загвоздка в переговорах не в разнице позиций Москвы и Киева. Проблема в глобалистах Европы. Смягчать санкции, которые критичны для Черноморской сделки, ЕС голословно заявило, что отказывается. Макрон, как всегда, плавает в формулировках, но по сути транслирует одну линию: мол "никаких территориальных уступок". Эта риторика призвана сорвать мирные инициативы Трампа. Это уже даже не риторика — это политический каркас, который европейцы ретранслируют отрабатывая нарративы глобалистов. И сегодня главным их рупором является взращенец Родшильдов Макрон.

Таким образом, весь процесс балансирует на одном вопросе: сможет ли Трамп реально продавить глобалистов, которые устами Киева и европейцев, или они заведут процесс переговоров в "пробуксовку". Пока — нет. Даже формально простые шаги, как «черноморская пауза», требуют времени, Белый дом быстро не может ее реализовать.

Похоже, Америка пока проверяет глубину воды, прежде чем сделать шаг. Но без принуждения европейцев — ни к миру, ни к компромиссам дело не сдвинется. Если Трамп хочет реальных результатов, ему предстоит перевести свою президентскую риторику в управленческое давление. Иначе даже самые простые «технические шаги» окажутся нерешаемыми.

Тихая зависимость — ЕС увеличил закупки российского газа, несмотря на декларируемое «освобождение»

Пока европейские лидеры на саммитах рассуждают о «разрыве энергетической зависимости от России» и вводят санкции под лозунгами «энергетической безопасности», статистика 2024 года говорит обратное.

Согласно свежему докладу аналитического центра Ember, страны ЕС в 2024 году закупили российского газа на 21,9 млрд евро — это на 18% больше, чем в 2023-м. Лидеры по объёму импорта — Италия, Франция и Чехия. Растут поставки как СПГ, так и трубопроводного газа.

Любопытно, что этот рост происходит на фоне официальной риторики о "снижении зависимости". Доля российского газа в европейском импорте действительно снизилась с 45% в 2021 году до 15% в 2023-м. Но в абсолютных цифрах объёмы снова идут вверх. Это не совпадение, а показатель того, что реальные потребности ЕС идут вразрез с политическими декларациями.

На фоне инфляции, стагнации промышленного роста и протестов против «зелёной политики», европейские правительства вынуждены идти на тихую коррекцию курса — закупая российский газ, но без лишнего шума. Это своего рода энергетическая лицемерность, когда моральная повестка уступает экономическому расчёту.

Россия по-прежнему остаётся ключевым поставщиком, а разговоры об «энергетическом суверенитете Европы» — не более чем дипломатическая риторика в ожидании очередной зимы.

Владимир Путин выступил с ключевыми тезисами о будущем Арктики.

Прежде всего российский лидер отметил, что Арктика — зона долгосрочных интересов России. Планы рассчитаны на столетия, а не на электоральные циклы. «Здесь решается будущее страны», — сказал президент. 

Ключевые тезисы:

✔️Геополитика vs сотрудничество:
— Россия готова к равноправному диалогу в Арктике, но критикует НАТО за милитаризацию региона. Акцент на «новобранцах» альянса — Финляндии и Швеции. 
— «Мы никогда не угрожали, но будем укреплять позиции: ледоколы нового поколения, рост военного присутствия, развитие Севморпути». 

✔️Инфраструктурный рывок:
— Железнодорожный выход Урала и Сибири к Арктике — чтобы разгрузить Транссиб. 
— Газификация Мурманской области до 2030 года. 
— Реконструкция аварийного жилья: план — к 1 сентября, субсидии на аренду — с 2026. 

✔️Экономика и экология:
— Добыча редкоземельных металлов и масштабная геологоразведка. 
— «Генеральная уборка»: очистка акватории от затонувших кораблей. 
— Раскрыть потенциал северных рек (Лена, Обь, Енисей) и создать арктический торговый флот. 

✔️Туризм и бизнес: 
— Арктика должна стать доступнее для массовых туристов. 
— Бизнес приглашают инвестировать в инфраструктуру: порты, логистику, энергетику. 

Инцидент с утечкой из закрытого чата в Signal, в котором обсуждались предстоящие удары США по хуситам в Йемене, становится важным индикатором возможных сдвигов в международной повестке, включая украинский трек.

Так, в конфиденциальную переписку между советником президента Майклом Уолтцем, главой Пентагона Питом Хегсетом, вице-президентом Джей Ди Вэнсом и госсекретарём Марко Рубио был добавлен главный редактор The Atlantic Джеффри Голдберг — открытый оппонент Трампа. Позже он опубликовал скриншоты, подтверждающие, что обсуждались точные данные по авиаударам. Утечка совпала с реальными атаками по хуситам. Скандал мгновенно стал объектом политических атак и требований расследования.

Факт обсуждений не отрицается, но позиция администрации — «никаких секретных данных там не было». Конгресс запускает расследование. Внутри республиканской партии назревает конфликт: военное лобби использует ситуацию для давления на Трампа с целью ослабить его контроль над Пентагоном. На фоне этого вновь активизировались старые элиты, которые могут попытаться вернуть на ключевые позиции «системных» фигур.

Потенциальный кризис вокруг Уолтца и Хегсета может затормозить переговорный трек, которым сейчас лично занимается Трамп. Впрочем, и противоположный сценарий не исключён — ускорение мирных инициатив как способ перехвата политической повестки и демонстрации эффективности администрации.

Анализ телефонного разговора Владимира Путина и Реджепа Эрдогана позволяет выделить несколько ключевых аспектов и их возможных последствий:

✔️Роль Турции как посредника. Турция стремится укрепить свой статус регионального и глобального игрока, выступая посредником в конфликтах. Это соответствует её стратегии усиления влияния в Черноморском регионе и на Ближнем Востоке.

✔️ Возобновление соглашения по черноморским инициативам критически важно для Турции, так как это повышает её международный авторитет и позволяет контролировать ключевые морские пути. Для России это возможность смягчить санкционное давление через экспорт сельхозпродукции.

✔️ Предложение Эрдогана организовать диалог отражает попытки Анкары сохранить баланс в отношениях между Киева и Москвой. Однако продвижения в вопросе пока идут весьма тяжело.

✔️ Упоминание Путиным атак на энергообъекты свидетельствует о стремлении Киева к эскалации, Зеленский пытается сорвать переговорный процесс.

✔️Диалог Россия–США. Упоминание диалога с США указывает на развитие каналов коммуникации, несмотря на сложности в реализации переговорных пунктов со стороны Вашингтона.

Разговор подтверждает, что дипломатические каналы работают, но существенных прорывов пока ждать не приходится.

Арест башкана Гагаузии Евгении Гуцул — это не частный случай, а проявление системного сбоя в модели молдавской государственности, где формально унитарная республика столкнулась с невозможностью институционализировать разнообразие. В ситуации, когда внешнеполитическая стратегия прозападного режима Майи Санду направлен на скорейшую евроинтеграцию, включая идею возможного объединения с Румынией, наличие на территории страны даже ограниченно суверенной и этнокультурной автономии, ориентированной на Россию и Турцию, воспринимается как угроза. Отсюда — неформальная попытка подавления альтернативной субъектности под видом правовой процедуры - политическая заказуха. Однако такие действия работают не на консолидацию, а на углубление регионального раскола и конфронтации

Дело в том, что Гуцул олицетворяет — локальную легитимность, встроенную в другую ось внешнеполитического притяжения. Её электоральная победа в 2023 году, несмотря на сопротивление режима Санду и устойчивое доверие в Гагаузии демонстрируют, что в стране формируются параллельные источники легитимности. Гуцул стала не только административным лидером, но и медиатором между Гагаузией, Россией и Турцией. Встреча с Путиным, призывы к Анкаре — всё это элементы альтернативной дипломатии, которую Кишинёв не контролирует и биться. Для Майи Санду такой субъект опасен не как человек, а как прецедент.

Политико-правовая борьба сопровождается перетеканием конфликта в электоральную зону. В преддверии парламентских выборов 2025 года рейтинг партии «Действие и солидарность» демонстрирует отрицательную динамику. Слабость партийных структур Санду на местах, провал на муниципальных выборах в 2023-м, резкое ухудшение социального климата из-за энергетических проблем — всё это делает возможным выдвижение альтернативных центров силы. Арест Гуцул в этом контексте может рассматриваться как превентивный шаг по устранению харизматичного игрока, который способен капитализировать протестные настроения юга страны.

Однако данная модель "управления кризисом", через политические репрессии демонстрирует низкую устойчивость. Во-первых, создаётся эффект политического мученика — фигуры, на которую транслируется недовольство. Во-вторых, резонанс внутри Гагаузии, вероятные митинги, международные отклики из Турции и России поднимают цену репрессий. И, наконец, правовой контекст сам по себе непрозрачен: обвинения звучат ретроспективно, их формулировки размыты, а попытки добиться отставки в обмен на прекращение дела, о чём заявляет сама Гуцул, подтверждают наличие политических репрессий. Это снижает доверие к институциональной рамке и подрывает попытки Кишинёва выступать в роли «европейского образца».

Таким образом, кейс Евгении Гуцул — не только симптом внутреннего молдавского напряжения, но и индикатор структурного конфликта между политикой центрирования и реальной мультивекторной природой государства. В условиях нарастающего внешнего давления, разрыва транзитных маршрутов, неопределённости по украинскому кейсу и растущего социального утомления, такие конфликты будут обостряться. Попытка их подавления через уголовно-правовой ресурс лишь усиливает центробежные тенденции и обостряет конфронтацию внутри государства по линии власть vs народ.

«Внешнее управление» как инструмент стратегической изоляции Зеленского

Предложение Владимира Путина о введении временного внешнего управления на Украине под эгидой ООН, США, ЕС и партнеров России — это системный ход, выстроенный под реальность легитимационного кризиса в Киеве. После срыва выборов весной 2024 года Зеленский действует вне конституционного срока, что в международно-правовой практике подрывает статус его решений. В этой точке и закладывается основа нового переговорного поля — не «Зеленский против Путина», а «международная коалиция — за стабилизацию Украины».

Москва деконструирует привычную архитектуру переговоров, предлагая не диалог с одним актором, а формат институциональной перестройки. Упор — на переходное правительство и выборы, признанные всеми сторонами. Внешнее управление, как и в прецедентах ООН в Югославии, Восточном Тиморе или Косово, формирует среду, где Украина возвращается к политическому субъекту, но уже в новых границах доверия и контроля.

Ключевой эффект — стратегическая изоляция Зеленского. Его риторика в Париже и ставка на «европейскую армию» в ответ лишь усиливают его зависимость от внешних гарантов - глобалистов. Путин предлагает США инструмент обнуления токсичного партнёра без прямой капитуляции. Такой шаг позволяет Вашингтону сохранить лицо, разбавить европейских кураторов глобалистов Глобальным Югом и ослабить их позиции во влиянии на процесс перемирия.