Антропология ближнего круга. 9 документальных фильмов о близких и родственниках

Исследовательница кино и создательница телеграм-канала «дарина в командировке» Дарина Поликарпова рассказывает о том, что такое антропология ближнего круга и почему импульсом к её созданию часто становится невозможность встречи (буквальная или метафорическая). И советует, какие еще фильмы этого направления можно посмотреть.

«От антрополога часто ждут беспристрастной позиции: как бы близко ты ни подходил к герою, лучше сохранять почтительную исследовательскую дистанцию, оставаться чужаком. Но такой подход неоднократно ставился под сомнение — и потому, что нейтральность на поверку оказывается конструктом, скрывающим затаенную ангажированность, и потому, что такой метод съемки превращает героя лишь в объект наблюдения, лишенный возможности ответить на адресованный ему бессубъектный взгляд.

Среди практик, радикальнее всего оппонирующих холодности антропологического подхода, заметнее всего та, которую теоретик документального кино Майкл Ренов назвал домашней этнографией (domestic ethnography). Документалисты, выбирающие это направление, снимают фильмы о близких людях — родителях и детях, партнерах и друзьях. В таких случаях режиссеру вольно или невольно приходится отказываться от дистанции, потому что уже существующую за пределами кадра близость с героем невозможно спрятать. На место субъект-объектных отношений приходит интерсубъективный опыт: съемки фильма из наблюдения превращаются в фиксацию открытого взаимодействия хорошо знакомых людей, а взгляд исследователя, часто норовящий индивидуальное превратить в типическое, замещается здесь личной озабоченностью конкретным человеком. Мы все еще имеем дело с антропологией, но в условиях радикального сокращения дистанции она превращается в антропологию ближнего круга.

Впрочем, исходная близость в таких случаях как раз бывает нарушена, и именно ее утрата часто провоцирует создание фильма. С его помощью режиссер пытается засвидетельствовать и осмыслить разорванную связь, а иногда — даже восстановить ее на новых основаниях, пересобрать через кинематографическое посредничество. История домашней этнографии началась еще в ХХ веке — благодаря отдельным работам Эда Пинкуса, Шанталь Акерман, Реи Тахири. Но именно в документалистике последних десятилетий, демонстрирующей отчетливое влечение к личному, антропология ближнего круга обрела по-настоящему уверенный голос.»

Недавно на нашей платформе вышел фильм Тани Чеховой «Дальше и дальше» про её дедушку, в котором Таня следует за героем в его путешествиях, куда он отправляется для того, чтобы встретиться с семьей, разбросанной по всему миру. Кажется, это прекрасный пример, который смело можно положить девятым в карточках к этому посту.

«Говорит всем своим внукам, что он кот»: короткая справка о главном герое фильма «Дальше и Дальше»

Когда семья оказывается разбросана по разным странам, 94-летний учёный Владимир Фридкин решается на изнурительное путешествие, чтобы познакомиться с правнучкой. Его внучка Таня Чехова сняла фильм об этом фильм – интимный портрет человека большого масштаба, в котором величие учёного соседствует с уязвимостью мужа, любовью отца и бесстрашием дедушки. Посмотреть это кино можно тут.

А если вы уже посмотрели фильм — зовем вас на закрытую встречу с режиссером Таней Чеховой и ее героем. Можно будет спросить Владимира Михайловича [почему его вывели из Большого театра] о жизни и опыте съемок — 16 апреля, онлайн. Ссылка-приглашение падает на почту после просмотра фильма 🤫

Ничего личного?

В 2010-х психолог Мария Джендрон отправилась в глушь Намибии к племени химба. Она приготовила фотографии лиц с классическими выражениями радости, гнева, страха и печали. А еще записала вокализации и попросила химба соединить лица и звуки в пары. Все это чтобы ответить на непростой вопрос: универсальны ли эмоции и зависят ли они от культурного контекста?

Оказалось, что зависят, да еще как! Химба группируют выражения и звуки совсем не так, как мы. Многие эмоции оказались не внекультурной константой и не универсалией, они не вшиты в нас от рождения. Аффекты и способы их выражения зависят от общества, в котором нам случилось жить.

Именно об этом новая лаборатория Полины Аронсон от «Поля»: о том, как общество формирует наш аффективный ландшафт и как вообще можно думать об эмоциях за пределами психотерапии и её устойчивого языка.

В этих карточках мы рассказываем, как будет устроена лаба и кому она подойдёт. А уже в эту пятницу приходите на открытую встречу с Полиной тестово говорить о любви (что бы слово «любовь» ни значило).