Нас (как и вас) очень интересует, чем ИИ может быть полезен в исследованиях — и не только. Но под бесконечной бомбардировкой гайдами, кейсами и заманчивыми инструментами, на фоне зашкаливающего FOMO, не совсем понятно, как мы на самом деле уже используем ИИ в работе: для каких задач, в какие моменты, что ему доверяем, а что по-прежнему предпочитаем делать сами.

Именно это мы хотим выяснить. Мы проводим исследование того, как специалисты исследовательского рынка и, шире, люди творческих профессий используют ИИ в повседневных профессиональных практиках.

Поэтому если вы количественный или качественный исследователь, аналитик, рекрутер или руководитель исследований — пожалуйста, пройдите интервью с нашим умным ботом прямо в Telegram. Журналисты, дизайнеры, сценаристы, редакторы, продюсеры и представители других творческих профессий нам тоже очень интересны — так что смело делитесь ссылкой с друзьями и коллегами.

Отвечать можно текстом или голосовыми сообщениями. Интервью займет около 15–25 минут, а результаты исследования мы выложим в открытый доступ.

Сам бот, кстати, — часть нашего исследовательского инструмента, который мы совсем скоро покажем публично и подробнее расскажем, как он работает.

👉 Принять участие в исследовании

P.S. Обратную связь по поводу бота и т.д. можно давать в комментариях или пишите на karpov (at) pole (dot) center

Тема еды началась в нашей практике с проектов для Яндекс Go в прошлом году и с тех пор плотно вошла в наш исследовательский репертуар. Мы уже изучали аудиторию и строили бренды функциональных напитков и мороженого, разбирали практики школьного питания для крупного FMCG-бренда детского питания. А последние три месяца усиленно занимались рыбой.

Точнее — исследовали, что люди с ней делают: зачем покупают, как выбирают, когда и с чем едят, что считают хорошей рыбой, а что — не очень. И почему в одной стране рыба может быть частью повседневного рациона, а в другой — скорее едой для особого случая.

Проект делали для очень крупного производителя замороженной рыбной продукции сразу в семи (!) странах бывшего СССР (на сайте можете найти его логотип).

И здесь оказалось много интересного. Например, мы увидели, как аэрогриль драйвит категорию и помогает справляться с барьерами приготовления. Узнали, что для успешного выхода на рынок Узбекистана важно встраиваться в национальную кухню. Поняли, какую важную роль играют небольшие магазины в Беларуси в продвижении категории. И убедились, что советские пищевые коды — вроде шпрот на черном хлебе — никуда не исчезли и до сих пор вызывают у аудитории самые теплые чувства.

За три месяца мы провели исследование, повторюсь, на семи рынках: качественный и количественный этапы, анализ и синтез результатов. В таком масштабе мы делали проект впервые и очень гордимся тем, как он получился.

Любим проекты, когда исследование здесь не заканчивается презентацией на 100500 слайдов (в данном случае не очень-то и гипербола), а становится основанием для конкретных стратегических решений: что завозить и в каких объемах, кому это предлагать, как об этом говорить и какой бренд вокруг этого строить.

Фото: Сергей Карпов / Поле

Хочется немного рассказать про синергию методов 🤌

Недавно делали большое исследование для крупнейшего сервиса подбора психотерапевтов. Классическое сочетание интервью, фокус-групп и опроса мы решили дополнить семиотическим анализом. С его помощью посмотрели, как в целом устроена коммуникация в категории психотерапии: какие образы проблемы, терапии и терапевта воспроизводят бренды, медиа и блогеры.

Выяснился ряд любопытных вещей, которые, как говорится, tell a lot about our society.

Первое. Категория говорит на языке «мягкости», а часть потенциальной аудитории ищет язык «функционального результата».

Сегментация обнаружила любопытную деталь: чем дальше от ядра категории, тем больше мужчин. Анализ показал, что для этой аудитории потенциально релевантнее говорить про сон, стресс, нагрузку, отношения, работоспособность, а не про «глубокую эмоциональную поддержку».

А семиотика показывает, что визуальный язык психотерапии очень хорошо научился изображать бережность, безопасность, любовь к себе — через объятия, расслабленные фигуры, округлые формы. При этом «силу» — навыки, способность справляться — в коммуникации почти не умеют показывать.

Отсюда не следует, что «мужчины не идут в терапию, потому что там круглые человечки». Но по меньшей мере заметно, что язык категории лучше настроен на существующее ядро аудитории, чем на ее зону роста.

Второе. Порог входа в категорию высок, потому что терапия воспринимается как «последнее средство».

Чтобы начать терапию, людям надо дойти до ручки. То есть терапия воспринимается как кризисная мера, и количественные данные показывают это подтверждают: среди людей с опытом терапии за последний год 45% решили обратиться, только когда поняли, что сами не справляются.

Семиотика вторит: в коммуникации категории все горит, пылает, черные облака наползают на искаженные лица и т.д. Причём образов проблемы в принципе заметно больше, чем образов облегчения.

Выходит некий парадокс. Категория хочет нормализовать обращение к терапевту, но в коммуникации продолжает сообщать, что терапия нужна тогда, когда все уже совсем плохо.

Ну и третье. Люди не очень хорошо понимают, что происходит в терапии, и коммуникация не помогает в этом разобраться.

Один из важных барьеров, который вскрыло исследование, связан с тем, что терапия остается черным ящиком для многих. Люди часто не представляют, как проходят сессии, что будет делать терапевт, сколько это займет времени, каким должен быть результат – и потому часто застревают в стадии поиска специалиста (потому что как сформулировать запрос они тоже не знают).

Как мы уже видели, анализ семиотики вскрывает ту же штуку на уровне коммуникации. Образов проблемы много, а образы самой терапии — и уж тем более терапевта — гораздо беднее. Бренды подробно показывают, как выглядит человек, которому плохо, но гораздо реже объясняют, что именно произойдет с ним после того, как он решит обратиться за помощью.

О чем это нам говорит? О том, что удачное исследование не только и столько открывает что-то невидимое, сколько заставляет заметить очевидное – то, что прямо показано в коммуникации и медиа.

Фото: Сергей Карпов / Поле

В структуре любого исследования полевая работа съедает ощутимую часть бюджета и сильно влияет на сроки проведения. Все привыкли что это стандарт. Однако этот процесс можно оптимизировать с помощью ИИ: например, поручить проводить не сложные интервью и опросы, проводить первичную аналитику.

Мы собрали универсальный инструмент, который помогает внутри «Поля» делать так. Наши ИИ-агенты, объединенные в одном контуре (база исследований), делают поля через телеграм и внутренний интерфейс с живыми людьми, собирают входящие потоки данных, помогают вытаскивать из них инсайты и делают предварительную аналитическую работу. Пока это внутренний инструмент, мы его тестируем и нам уже нравится.

В среду, 9 сентября в 18.00 мск приглашаем на открытую встречу, где мы покажем как оно у нас работает.

Зарегистрироваться на встречу можно вот по этой ссылке. После регистрации вам прилетит приглашение в zoom.

До встречи!