(ч.1) Умнеем. Знаете, я хочу постараться максимально просто, так, чтобы было понятно почти всем, пояснить ту логику, которой пользуюсь сам при оценке деятельности государств. Мне кажется, это может многих успокоить. Весь мой опыт, скажем так, наблюдения за тем, как государства (не только российское) что-то делают, свидетельствует о том, что всегда всё делается по-дурацки. И чем масштабнее дело, тем более по-дурацки оно делается. Я совру, если скажу, что могу вспомнить хоть один эпизод, когда государство (любое) справилось с неким масштабным делом талантливо, так чтобы прям классно. Нет, всегда какая-то уёбищность, всегда действия по принципу "сила есть, ума не надо".

И это верный принцип – он возник не случайно, а закрепился в результате естественных процессов государственного строительства. Всегда надо использовать свои преимущества, пользоваться тем, что есть. У государства главное преимущество – сила. Не талант, не гибкость, нет – сила, ресурсы. И потому совершенно естественно, что именно от силы государства всегда и пляшут, когда пытаются что-то сделать. Фрустрировать тут бессмысленно. Государство не может рассчитывать на то, что привлечёт, когда ему это будет нужно, подходящего «талантливого» человека, чтобы тот сделал дело «талантливо». Такое может произойти случайно, но никак не системно.

Мне говорят иногда, мол, ты же самый умный (я сам всем об этом рассказываю), так сделай сам красиво, предложи свои услуги. Но я не хочу предлагать свои услуги. И даже если ко мне придут с предложениями, я откажусь, т.к. мне есть чем заняться, а времени и желания колупаться с бюрократией нет, я не вечен. Государство не будет под вас подстраиваться, подстраиваться надо под государство, а это огромная система защиты от дурака, и когда вы самый умный (как я), то вам вовсе не хочется бороться с данной системой, доказывая, что вы не верблюд. И я не один такой – «талантливые» люди в принципе капризные и выёбистые, на них невозможно рассчитывать. Рассчитывать надо на надёжных дураков, всегда доступных в больших количествах. При этом совершенно естественно, что и дела они будут делать так, как положено надёжным дуракам – надёжно по-дурацки. Вам ли не знать.

Я, вроде, писал, что давным-давно работал недолгое время прямо в госструктуре – это было ужасно. Работа скучная, медленная, система очень тугая, неповоротливая, ориентированная на консервацию статуса-кво, жёстко иерархическая. Тому целеустремлённому гению, который сознательно пошёл работать чиновником, имея некую созидательную идею, и, понимая, что для реализации данной идеи ему придётся лет 20 терпеть мрак бытия, пока он не поднимется на нужную ступеньку карьерной лестницы, можно памятник ставить. Это настоящий герой – таких людей, по-моему, вообще нет. Можно сколько угодно расстраиваться по этому поводу, но таковы реалии.

А что самое главное, государство не просто состоит из дураков, оно должно обеспечивать существование дураков. Понимаете? Т.е. тут паритет. С одной стороны, вертикально интегрированные дураки с силами и средствами (государство), с другой стороны, многочисленные горизонтально интегрированные дураки с электоральным капиталом (народ). Некоторые замечательные люди чуть ли не претензии мне выражали из-за грядущей блокировки Телеграма. Опомнитесь – не я блокирую Телеграм. Более того, его блокируют НЕ из-за меня.

(ч.2) Не я бездумно транслирую тенденциозную информацию относительно войны и армии, не имея никаких причин верить ей, кроме желания, вызванного фрустрацией от несовпадения реальности с мечтами идиота, не я ищу мутные подработки, поджигая за 10 тыс. релейные шкафы, не я верю каким-то разводилам, просираю все деньги и иду взрывать дверь военкомата, чтобы их вернули, не я, ничего ни в чём не понимая, прусь на митинги, чтобы бороться там за всё хорошее, побеждая мусорки и скамейки, лишь бы стало как в Ливии. Не я этот выдающийся дурак, защиту от которого приходится обеспечивать. Кому приходится? Другим, менее выдающимся, но, в основном, тоже дуракам. И нелепо ожидать, что они будут делать это как-то по-умному. Нет, они будет делать это как всегда – по-дурацки.

Да, отдельно надо упомянуть проблему со "свободой слова". Открою вам секрет – у вас есть свобода делать всё, что вы физически можете делать. Люди свободны, например, выпрыгнуть из окна. Точно так же они свободны сказать какую-то глупость. А вот запрыгнуть в окно с улицы большинство людей уже не сможет. Точно так же большинство людей не сможет сказать ничего умного (разве что повторить, и то не факт). Но пытаться люди могут, в этом они тоже свободны. Так в чём же проблема? Проблема в последствиях. Люди хотят, чтобы не было негативных последствий – это и понимается под "свободой".

Сетовать на негативные последствия выпрыгивания из окна никому в голову не приходит, т.к. неясно к кому или чему апеллировать, но слова же являются сугубо антропогенным феноменом и, значит, любые последствия связаны исключительно с реакцией других людей, т.е. тут уже понятно от кого требовать отсутствия негативных последствий. Вроде, логично. Но, скажите, а вы когда чего-то говорите, вы вообще на какие-то последствия своих слов рассчитываете или воспринимаете процесс произнесения слов исключительно как разминку мышц языка? Если рассчитываете, то будьте готовы и к тому, что те самые дураки, коих в публичном поле большинство, воспримут ваши слова, даже произнесённые из лучших побуждений, как-то не так, как вы хотели, в результате чего наступят некие негативные последствия, представляете? И если дураки государственные уже накопили или где-то подсмотрели определённую статистику подобных причинно-следственных связей, то они сварганят некую, безусловно, дурацкую и, скорее всего, избыточную защиту от дурака (или защиту дураков от ваших слов), которая позволит перенести негативные последствия на источник слов. Я тут не вижу ничего нелогичного или необычного.

Ладно, что можно с этим сделать? Можно, как уже говорил, расстроиться, после чего поныть в Интернете, т.к. это всегда помогает. Можно стать тем самым целеустремлённым героем, описанным выше, войти в государственную систему и каким-то образом затащить свой выдающийся ум на нужный уровень, победив там тьму посредственных дураков. Но на это придётся положить всю свою жизнь, а шансы на успех невелики. И, да, вам важно не проскочить свой этаж – подниметесь слишком высоко и уже не сможете руководить нужным процессом, погрязнув в совещательно-представительской работе. Если кто-то готов к таким подвигам, то начинать лучше прямо сейчас.

Ещё можно не быть дураками и тогда проблема решится кардинально – и государство будет состоять из умников и госуслуги они будут оказывать исключительно умникам. Важно только сделать это синхронно. Давайте, напрягитесь, в этот раз наверняка получится, раз-два-три – оп

(ч.1) Опять. В посте «Таймер» я писал, что для Трампа впрягаться в противостояние с Ираном – идея совершенно бестолковая. Но мы видим, что он впрягся, причём куда плотнее, чем в прошлый раз летом 2025 года (хотя сомнений в таком развитии событий не было уже давно). Какие у всего этого перспективы?

Надо отметить, что с точки зрения логики умеренного изоляционизма такие действия для Трампа вполне адекватны – я бы и сам действовал примерно так же, если бы передо мной стояла задача реализации долгосрочной концепции концентрации сил в западном полушарии. Та самая концепция выжженной земли – если отступаешь с какой-то территории, то надо превратить её в выжженную пустыню. Т.е. уж если есть множество военных баз в странах региона, то логично начать заваруху, в результате которой по этим базам будут наноситься удары, что, естественно, окончательно испортит отношения между региональными игроками и усложнит любые интеграционные процессы в регионе.

При этом, конечно, токсичность таких военных баз резко повышается и страны, где они расположены, будут просить бОльших компенсаций того или иного рода за их сохранение, что уже никак не соотносится с задачей концентрации ресурсов в «своём» полушарии. Понятно, что такой подход должен вести к сворачиванию невыгодных баз в некоей средней перспективе (10-20 лет) – ну и хрен с ними, главное создать максимальную напряжённость в регионе. Причём затраты ресурсов на подобную индукцию напряжённости можно признать не столь значительными, т.к. основные вложения были сделаны ранее.

Т.е. с точки зрения общей политической концепции трампистов тут всё логично. Другое дело, что Трампу сейчас надо заниматься не реализацией долгосрочных концепций, а срочно доставать из помойки свой рейтинг. Он должен посвятить себя популизму, дающему быстро созревающие плоды, а не каким-то устремлённым в будущее концептуально верным действиям, т.к. в противном случае, ни о каком политическом будущем говорить не приходится. И вот с такой точки зрения влезание в войну с Ираном – весьма бестолковая затея.

Сразу стоит оговориться, что, вполне возможно, Трамп и не хотел начала военной эскалации, рассчитывая на то, что по результатам переговоров с Ираном, он сможет заявить о заключении «хорошей сделки». Под «хорошей сделкой» можно было бы понимать широкий спектр договорённостей – тут всё зависит от подачи и от того, как бы был организован контроль исполнения такой «хорошей сделки» Ираном (чисто формальный контроль позволил бы Ирану легко согласиться на нечто приятное для Трампа). Но есть ещё Нетаньяху, для которого война с Ираном продлевает политическое долголетие и снимает проблемы с законом, и вот он мог сделать что-то, что не оставило ВС США выбора – «ой, случайно нажал». В этом случае война, скорее всего, долго не продлится, т.к. США постараются побыстрее её свернуть, как и в прошлый раз. Посмотрим.

Так вот, война с Ираном является для Трампа источником множества проблем. Обычно воюющие стороны скрывают свои неудачи от населения и, наоборот, выпячивают свои достижения – это нормальное поведение СМИ в период войны. Но в США имеет место раскол элит и большой медийный блок 24/7 работает против Трампа. Если вы думаете, что в российских СМИ и блогосфере на Трампа льётся много говна в связи с войной в Иране, то вам стоит посмотреть, что происходит в США – там его льётся кратно больше. Вместо заметания неудач под ковёр, их, наоборот, достают и смачно мусолят. А в войне с Ираном инфоповодов, которые можно использовать против Трампа, будет очень много – «гуманистических», военных, экономических.

(ч.2) При этом предполагаемая стратегия победы над Ираном до сих пор остаётся для меня загадкой. Я не удивлюсь, если Трамп искренне считал (считает?), что убитый Хаменеи – это тот самый великий аятолла, который провернул исламскую революцию, и на харизматичном лидерстве которого держится весь режим. В принципе, ошибиться несложно – тот Хомейни, этот Хаменеи, хрен разберешься. Но нет, это другой. Хаменеи вообще не был даже каким-то одиозным политическим деятелем, смерть которого может вызвать должное злорадство у широкой общественности. И что самое главное, иранская система государственного управления отличается завидной человеконезависимостью. Повторюсь – завидной.

Построена эта система управления очень грамотно – на совокупности религиозности и банальной шкурной жадности. КСИР и Басидж (подчинённый КСИР) это же не просто здоровенные военные формирования, укомплектованные религиозными фанатиками, это ещё огромные холдинговые компании, управляющие просто гигантскими активами по всему Ирану. Крупнейшие холдинги в Иране. В руках этих структур находятся огромные бабки. А бабки все любят. Т.е. режим скреплён не только религиозной идентичностью, но и баблом, которое всегда побеждает зло. Никто не будет восставать и «свергать режим», это бред. Да, какие-то шизики могут побузить, но в текущих реалиях, скорее всего, основная масса побоится, т.к. сейчас КСИР вообще не настроен на гуманизм.

Забомбить и застрелять такой режим до некоей «капитуляции» просто невозможно. Единственный способ вынудить его капитулировать – это полномасштабная наземная компания. Но я не представляю, чтобы у Трампа получилось продавить такую авантюру, да и не в его это стиле, слишком высоки риски.

Как нам к этому всему относиться – хорошо это для нас или плохо, надо ли нам сильнее помогать Ирану? Знаете, я, безусловно, осуждаю подлую агрессию США и Израиля, осуждаю убийство детей, скорблю по невинно убиенным и прочее, но, конечно, для нас, как для страны, это больше хорошо, чем плохо. Это хорошо и с точки зрения цен на энергоносители, и с точки зрения, как бы так помягче сказать, уменьшения политического манёвра для Ирана (чем меньше у твоего друга друзей, тем больше он зависит от тебя), и с точки зрения снижения возможностей США и стран ЕС по снабжению Украины боеприпасами (напомню, что Британия и Германия заявили об участии в защите Израиля), и с точки зрения повышения токсичности военных баз США в регионе. Плохо это с точки зрения снижения рейтинга Трампа, т.к. лично я продолжаю считать, что ещё один срок республиканцев был бы нам выгоден. Ну и, конечно, Ирану будет нанесён серьёзный ущерб, но я уже сказал, что скорблю по этому поводу и всё такое.

Насчёт же «сильнее помогать Ирану» – мы сейчас помогаем Ирану больше, чем кто бы то ни было другой. Да, делаем мы это, можно сказать, вынужденно, или, вернее, наша помощь является побочным эффектом украинской войны. Многие почему-то считают, что США с Израилем выбрали удачный момент для атаки на Иран – Россия занята Украиной и не придёт на помощь. На самом деле, я уверен, что если бы украинской войны не было, мы бы за Иран особо впрягаться не стали, напади на него США с Израилем – да, отправили бы туда какое-то количество бортов, выразили бы осуждение, собрали бы Совбез ООН, да и всё.

А сейчас вышло так, что украинская война отвлекает у потенциально враждебных Ирану стран огромный объём средств поражения. Да, не живой силы, пехота расходуется украинская, но в Иране речь и не идёт о наземных операциях – там нужны ракеты и проворакеты, большой объём которых оттянула на себя Украина. Вот Британия с Германией заявили о том, что будут защищать Израиль – у них дохрена сейчас есть, чем его защищать? Поэтому, скорее, момент начала такого масштабного конфликта выгоден Ирану, а не его противникам. Посмотрим, что получится, но пока мне скорее нравится, хотя и осуждаю. И переживаю за политическое будущее трампистов. И скорблю

(ч.1) Отслеживание. Трамп опять так разошёлся, что я никак не могу перейти от скатологических опусов на актуальные темы к великому, доброму и вечному. Но сегодня тема промежуточная – она навеяна вбросом израильской стороны о том, что они взломали дорожные камеры в Тегеране, однако касается цифрового концлагеря моей мечты.

Да, начать бы я хотел не совсем с вопроса камер и прочих интересных устройств, торчащих в Интернет, а, скорее, с вопроса кротов, ошивающихся рядом с политическим, военным, научным и производственным руководством. Тоже актуальная тема, связанная с отслеживанием этого самого руководства. Пока, как вы знаете, полноценного цифрового концлагеря, способного оперативно концентрировать исчерпывающую информацию по всем людям и процессам на своей территории, нет. Т.е. если я некий большой руководитель и среди моей свиты есть крот, сливающий информацию врагам, то, если я не поймал его на сливе, это не означает, что сливов нет – это означает лишь то, что я их не увидел.

Так вот, ещё до построения интегрированного цифрового концлагеря, можно и, думаю, уже нужно организовать постоянный мониторинг определённых лиц. Соответствующие согласия могут быть оформлены договорными отношениями в рамках банального трудового договора. Знаете, иногда для правоохранительных органов, следящих за каким-то человеком или группой людей, триггером для начала активных действий в отношении подозреваемых является то, что они пропали с радара. Например, общались себе в некоей контролируемой среде, их можно было слушать, вдруг установили собственную IP-звонилку и пропали. Всё – чего-то не то, надо разбираться. Логика контроля за «ближним кругом», имеющим информацию о планах и перемещениях определённых лиц, должна быть аналогичной.

100% времени жизни таких работников, без каких либо исключений, включая секс с супругом, сидение на толчке, яростную мастурбацию на квадроберов и т.п., должно фиксироваться специальными носимыми устройствами. В т.ч. должен фиксироваться весь их цифровой след на всех «традиционных» устройствах, прошедших соответствующий технический аудит и адаптацию. Да-да, те самые страшные смартфоны на Астра Линукс, ничего не поделать. Причём носимые устройства должны, во-первых, обеспечивать неизменяемую (условно фискальную) фиксацию в оффлайн режиме (когда сервер недоступен), во-вторых, фиксировать время отсутствия работника онлайн и обеспечивать направление соответствующих алертов диспетчерам. Собираемые хронологические ряды данных должны анализироваться средствами автоматической аналитики, а также верифицироваться диспетчерами (пока). Тайна личной жизни тут нерелевантна – есть соображения поважнее.

(ч.2) Теперь к вещам более печальным. Насчёт взлома дорожных камер я не знаю, т.к. именно дорожные концессиональные камеры (которые штрафы выписывают) должны находиться в закрытой сети и не торчать в Интернет. Готов поверить, что кое-где и с этим могут быть проблемы, что вообще-то недопустимо. Но основная проблема заключается в том, что люди, даже весьма высокопоставленные, как правило, являются рабами, во-первых, привычки, во-вторых, соображений собственного локального удобства. Сейчас хорошо и удобно, а с тем, что будет потом – разберёмся потом, а может быть, и не будет ничего. Люди в массе своей лишь условно озабочены какими-то там соображениями приватности и, чаще всего, за разговорами о приватности скрывается именно что рационализация нежелания отказываться от привычного и удобного. Обывателя в данном случае можно понять – что с него взять, кроме соплей из носа, но не все могут себе позволить подобную близорукость.

Сколько раз по-настоящему высоко стоящим чиновникам было говорено отказаться, например, от Айфонов. Или ещё можно прикупить себе Google Pixel, а на вопрос «нахрена» ответить, что «удобно – у него камера не торчит», да? Вспоминается анекдот про «спили мушку, сынок». Но это лишь верхушка айсберга. Люди ещё любят устанавливать себе умные дома и развешивать вокруг камеры, не дорожные, а обычные – IP-камеры видеонаблюдения. После такого в принципе глупо рассказывать об озабоченности «приватностью».

Вы понимаете, что нашпиговываете своё окружение неконтролируемыми вами датчиками, видеокамерами и микрофонами, подключёнными к определённым экосистемам – облачным платформам, обеспечивающим глобальную доступность всех этих приблуд? Причём у устройства может быть совместимость только с тем же Яндексом, что ещё «сомнительно, но окай», а может быть совместимость с целым букетом разного говна, вроде, Apple Home, Google Home, Амазон Алекса, Тапо и пр. И если такая совместимость есть, то некоторые устройства можно и с сервера дёрнуть для получения телеметрии. Да, шифрование там, конечно, везде есть. Только иногда ещё есть серверная видеоаналитика, да? А, учитывая отсутствие технического аудита – что там есть, а чего нет, доподлинно известно только производителю. Когда подобное наблюдается вокруг какого-нибудь помощника президента, то это пиздец. При этом сами люди себя ограничивать же не станут. Тут, как минимум, надо принимать регламент цифровой гигиены чиновников и следить за его соблюдением.

Вот вы всё сетуете, что я талдычу про цифровой концлагерь – а как ещё? Видите, чего в мире творится. Возьмём камеры наблюдения, устанавливаемые в публичных местах. Да те, кто их ставит, часто даже заводской пароль на доступ к камере поменять забывают, в результате чего всё это может забрутфорсить любой школьник. И многие из камер, плотно покрывающих наши улицы, магазины, ТЦ и БЦ, тоже работают через описанные выше непрозрачные облачные платформы, находящиеся в руках заклятых друзей.

Короче, я вижу только одно адекватное решение. Подобные вещи очень сложно, если вообще возможно, контролировать административными мерами. Куда проще, надёжнее и логичнее создать единую платформу для Интернета вещей, которая будет находиться под контролем того кого надо контролем, оберегая серьёзных людей от всех неприятностей. Да, заниматься коррупцией и прочими незаконными безобразиями станет сложнее, но можно зарплаты увеличить или бонусы какие-то себе договориться выписывать или сделать так, как я писал в посте «Команда». В любом случае, надо отталкиваться от приоритетов – жизнь должна быть дороже

(ч.1) Ядерное право. Если задуматься о самой логике ядерного оружия, то можно сделать довольно любопытные и для многих неприятные выводы. Сразу скажу, что всё, написанное ниже в этих 2-х постах, пишется с позиции осуждения и никого ни к чему не призывает. Просто на подумать, однако подумать стоит.

На сегодня ситуация с ядерным оружием откровенно хреново отрефлексирована. Да, все (у кого оно есть, и кто НЕ может на него рассчитывать в обозримой перспективе) сошлись на том, что распространение ядерного оружия – это плохо. При этом насколько эффективны подходы к сдерживанию распространения? Пока у страны нет ядерного оружия, она ни в коем случае не имеет право его иметь, а когда у неё ядерное оружие появляется – то и ладно, что же теперь поделать, добро пожаловать в клуб. Звучит так себе.

Конечно, существуют серьёзные технологические барьеры на пути получения страной ЯО, но время идёт, и любые технологические барьеры неизбежно становятся всё ниже и ниже. Долго ли они продержаться с учётом весьма нетривиальных в современных реалиях процессов контроля над тем, что та или иная страна не занимается получением ЯО? Вопрос открытый. Наверное, надо постараться его как-то закрыть?

С другой стороны, давайте на минутку посмотрим на ситуацию с никем пока официально не отменённых позиций «равного международного права» – если у страны нет ЯО, то такая страна совершенно явно НЕ равна стране, у которой ЯО есть. Как можно, даже формально оставаясь в парадигме «равного международного права», формально же требовать от некоей страны отказаться от тех прав, что есть у других стран? Это очевидное внутреннее противоречие и закладывать подобное исключение в логику «международного права», которое сегодня надо пересобирать в виду смерти старого, нет никакого смыла, т.к. это сразу же выхолащивает обновлённое право. А хочется построить нечто работающее.

Можно ли вообще отказаться от запрета на распространение ЯО, т.е. разрешить иметь его всем государствам? В принципе, государства не отличаются как свойственным отдельным людям талантом, так и свойственными отдельным людям храбростью или неадекватностью. Это туповатые, но прогнозируемо ссыкливые структуры, уважающие силу и боящиеся схлопотать ответку. Поэтому, если у всех государств будет ЯО, то, казалось бы, взаимных нападений может стать меньше: ЯО использовать страшно, да и конвенционально нападать страшнее. Другое дело, что если у противника есть ЯО, то прогнозируемое-ссыкливое государство может побояться отвечать своим ЯО на конвенциональное нападение, т.ч. полного отсутствия войн тотальное владение ЯО не обеспечит.

Вместе с тем, надо учитывать два момента: прокси-страны и утечки ЯО негосударственным структурам.

Понятно, что попадание ЯО в руки неких радикалов маловероятно, но с распространением его по планете риск, безусловно, растёт. Становится ли он неприемлемым? Не думаю, т.к. утечка значительного арсенала маловероятна, а одна боеголовка непоправимого ущерба не нанесёт, кроме того, технологическое развитие мер контроля и слежения в принципе снижает вероятность подобных утечек. Т.ч. риск есть, но он ограничен.

Риск использования ЯО для нанесения ущерба своим противникам через прокси-страны, т.е. через внешние подконтрольные территории, ответственность за действия которых можно на себя не брать и судьба которых страну-бенефициара не заботит, может казаться огромным, но на деле любое такое проксирование шито белыми нитками – всё всегда всем ясно. Т.ч. страна-бенефициар всё равно едва ли решится на подобную авантюру. Ситуация такая же, как с утечками ЯО – риск есть, но ограниченный.

(ч.2) Так, может быть, разрешить всем иметь ядерное оружие? Лично я полагаю, что делать этого ни в коем случае нельзя. Суть в том, что построение адекватного международного права требует адекватной концепции силы, на которой такое международное право будет базироваться – это база. Скорее всего, ни у кого уже нет иллюзий, что любое право имеет в своей основе силу. Но чтобы не было необходимости постоянно применять силу, требуется создание именно что качественной концепции силы – легко усвояемой логики того, кто и почему сильнее.

Отсутствие у большинства стран ЯО удобно именно тем, что страны, у которых ЯО есть, могут эффективно решать с ними спорные вопросы посредством силы. И если стран, у которых ЯО есть, мало, то такая возможность крайне полезна для обеспечения интеграционных процессов вокруг стран-обладателей ЯО. Понятно, что отходящей в прошлое логике глобализации данная парадигма способствовать не может, т.к. ЯО в товарном количестве есть уже у 2-х стран (скорее, у 3-х), но вот становящейся всё более актуальной логике регионализации вполне.

Что для этого нужно? Нужно в явном виде сформулировать и продекларировать то, что можно на английском языке назвать Core Law, а на русском пускай будет Ядерное право. В основной части достаточно всего пяти пунктов: 1. В мире остаётся X стран-обладателей ЯО, которые объявляются «центрами силы»; 2. Все страны-обладатели ЯО, которые не войдут в указанный список, должны быть разоружены. В случае отказа, центры силы совместно наносят по ним ядерные удары до достижения согласия (это самая сложная, но необходимая, часть, которая и позволит всем легко усвоить обновлённую концепцию силы); 3. Центры силы в явном виде декларируют свою готовность применять ЯО против остальных стран для обеспечения своих решений; 4. Все остальные страны делятся между сферами влияния центров силы; 5. Центры силы берут на себя обязательство защищать страны, входящие в их сферу влияния, от других центров силы с применением ЯО, а также обеспечивать принцип ненападения внутри своей сферы влияния, также посредством нанесения ядерных ударов по агрессорам.

Всё – новая концепция силы, над которой можно строить устойчивое международное право, готова. Осуждаю, не призываю.

Да, я понимаю, что это может звучать «по-людоедски», но будем реалистами – какие у нас есть варианты? Украинская война открыла ящик Пандоры, о котором мало кто задумывается: она сформировала концепцию «доступной силы». Выяснилось, что для достижения существенных результатов на поле боя могут применяться дешёвые средства, широкодоступные не только государствам, но и различным негосударственным образованиям: можно не морочиться с производством стволов для гаубиц, а запускать копеечные коптеры, вопросы со связью и разведкой можно, при необходимости, решать запуском недорогих стратостатов и т.п. Это доступная многим сила, а доступность силы приводит к подрыву монополии на силу даже внутри отдельных стран, провоцируя возникновение деструктивных центробежных процессов.

Принятие же Ядерного права обеспечивает установление концепции «недоступной силы» – силы, недоступной никому, кроме центров силы (на то они и «центры»). Какие альтернативы?

(ч.1) Гражданство. Понимаете ли вы, когда в принципе возникает концепция «вины»? Тогда же, когда возникает концепция «нарушения», которая неизбежно должна быть опосредована существованием или «правила», установленного неким контролёром в одностороннем порядке, или «договора», заключенного двумя сторонами по взаимному согласию.

Если рассмотреть религиозное покаяние, то, фактически, это признание или осознание своей вины, приводящее к готовности «исправиться». Но что такой кающийся человек нарушил? Правило или договор? Договор. Авраамические религии строятся именно что на концепции «завета», т.е. договора между Богом и людьми. Люди (древние евреи) выдали Моисею генеральную лицензию на представление их интересов и, помимо прочего, тот, действуя от имени и в интересах доверителей, заключил бессрочный договор (как я понимаю, без права расторжения) с Богом. На горе Синай Бог сообщил ему условия договора, Моисей их ратифицировал, в результате чего все последователи авраамических религий, индоктринируясь, присоединяются к этому договору.

Надо понимать, что сегодня религиозная индоктринация в большинстве стран штука добровольная, но в то время всё было немного не так. Древний еврей мог, конечно, отказаться от индоктринации и не принимать завет, но тогда его, скорее всего, использовали бы в качестве козла отпущения. Да, существовала забавная практика возлагать грехи на козла и выгонять последнего в пустыню – еврей-умник, отвергающий завет, кончил бы примерно так же, как и козёл. Религиозные установки, производные от положений завета, формировали фактически всю социальную доктрину общества. И в подобном «договорном» подходе можно увидеть зачатки того самого общественного договора, к которому любят возводить логику современного государственного устройства.

А на чём строится современное государственное устройство? Думаю, что разумно рассматривать два разреза систематизации отношений государства и населения подконтрольной этому государству территории.

Во-первых, это закон, который представляет собой не договор, а именно что правило – т.е. требование, устанавливаемое государством в одностороннем порядке (см. 1-й абзац поста).

Во-вторых, это институт гражданства, который во многом тождественен секуляризованной древнееврейской религиозной индоктринации. Статус гражданина предполагает определённые права и обязанности как для человека, так и для государства и, по идее, является результатом двустороннего согласия между человеком и этим государством: из гражданства можно выйти; гражданство можно запросить и получить или НЕ получить, в зависимости от заинтересованности государства в заключении такого договора. А можно ли получить гражданство, не запрашивая его?

(ч.2) Как ни странно, но да – по праву рождения на территории, контролируемой государством, причём даже без подтверждения какой-либо публичной оферты со стороны представителей ребёнка (т.е. в большинстве случаев – его родителей).

Правильно ли это? Нередко можно услышать от отдельных граждан, что они недовольны наличием гражданства, что они «не присягали» и т.п. В принципе, действительно – процедура предоставления гражданства по праву рождения может вызывать вопросы. Вроде как, статус гражданина имеет все признаки договора, но заключается этот договор, фактически, в одностороннем порядке, что рушит всю логику.

Скорее всего, это разумно, т.к. и для людей жить в современном мире без гражданства несладко, и государствам нужны граждане. Т.е. с одной стороны, очень незначительная доля людей хотела бы НЕ иметь априорного гражданства, а с другой стороны, государства хотели бы исключить из своего гражданства также весьма незначительную долю граждан – возня с явным заключением гражданского договора в такой ситуации избыточна. Или всё-таки нет?

В докомпьютерную эру я бы такого вопроса даже не ставил банально в виду организационных сложностей с таким «заключением гражданских договоров». Но сейчас ситуация сильно изменилась и продолжает меняться – вопрос уже не в сложности учёта, а в целесообразности. И не исключено, что целесообразность немного пересмотреть подходы имеется.

Я не думаю, что стоит разрешать родителям отказываться от получения детьми гражданства – дети существа несмышлёные, но, к сожалению, большинство родителей тоже. Т.ч. детям, этим ещё нестёртым лотерейным билетам, надо стараться создать все условия для выгодного обществу развития, в т.ч. обеспечив права гражданина. Обязанностей же у детей перед государством и так немного, почти нечего нарушать. НО, можно ввести такое понятие, как «ювенальное гражданство» – гражданство, действующее до 21 года. В 20 же лет государство направляет такому ювенальному гражданину предложение о заключении уже бессрочного договора «взрослого гражданства», где чётко прописаны все права и обязательства сторон. Ах да, или НЕ направляет, вернее, направляет уведомление об отсутствии готовности заключать с человеком договор взрослого гражданства – есть же нехорошие люди, с которыми заключение подобного договора нежелательно.

По-моему, так все стороны будут лучше знать, больше ценить и вынужденно признавать как свои права, так и свои обязанности. Ну и всякую перхоть можно будет в гражданство не брать, а отпускать в пустыню. И, зная об этом, некоторые не захотят быть перхотью

(ч.1) Старость. Давайте отрефлексируем логику уважения к старости. Понятно, что это некая социальная аксиома, но для молодняка эта аксиома часто отнюдь неочевидна. И, действительно, если задуматься – возникают вопросы.

Когда я был молодым, для меня было очевидно, что я самый умный. И пиетет перед возрастом, весь этот возрастной шовинизм, представлялся мне форменной чушью – заговором стариканов, у которых куда больше возможностей, чем у молодых. Когда я качественно заматерел, то для меня всё так же было очевидно, что я самый умный (тут всё стабильно), но, глядя с высоты жизненного опыта на молодёжь и вспоминая себя в нежном возрасте, я поражался, как можно быть такими идиотами. Другое дело, что и глядя на стариков я испытываю примерно те же самые чувства. Так если все люди более-менее идиоты, то чем старый идиот лучше молодого? Может тем, что он, прожив жизнь, так и не набрался ума? Или тем, что умудрился, живя почти без мозгов, как-то дожить до седых бровей? Не знаю. Раньше, действительно, зиму прожить уже было достижением, но сейчас-то жить просто.

Очевидно, что в обществе имеется некая возрастная «дедовщина». Т.е. любой человек когда-то был «малЫм» и терпел от старших. Становясь же старшим, он хочет получить свою долю уважения. Но это можно признать иррациональным (с точки зрения общественной целесообразности) институтом. Есть ли в «уважении возраста» что-то общественно рациональное?

Да, у старого человека могут быть, например, заслуживающие уважения свершения прошлого, но это не характеристика исключительно возраста – такие свершения могут быть и у молодого, просто у старика в общем случае их будет больше. Однако старикам стоит помнить, что достойные дела прошлого не извиняют недостойного поведения в настоящем – за вчера спасибо, а за сегодня ответь, как говорится. Если старые люди ведут себя как идиоты, то сами же существенно затрудняют задачу укрепления авторитета старости. Верифицированный старый идиот куда хуже, чем верифицированный молодой идиот. Возраст в данном случае является не смягчающим, а отягчающим обстоятельством, т.к. молодой идиот ещё имеет шанс исправиться, а старый уже достиг терминального состояния.

Вообще возраст приносит человеку куда больше плохого, чем хорошего. Я уж не говорю о порче внешнего вида и деградации двигательных функций – деградируют и когнитивные способности (хотя к этому ещё вернёмся, тут надо сделать важную оговорку). Более того, падает проницаемость для опыта. Да, чем человек старше, тем с меньшей готовностью он учится чему-то новому и тем больше склонен оправдывать себя, а не исправлять свои, даже очевидные, недостатки. Чем ты старше, тем больше сделано ошибок и тем меньше остаётся времени и возможностей что-то исправить – надо учиться верить в то, что ты и так классный, а если в жизни что и не вышло, так это потому, что «они» уроды.

Единственное хорошее, что может прийти с возрастом, так это накопление приснопамятного жизненного опыта. Тут надо вернуться к проблеме возрастной деградации когнитивных способностей – скорость нервной проводимости с возрастом, действительно, снижается, да и нейроны хуже отращивают новые аксоны, т.е. топология нейронных контуров становится менее адаптивной, это верно. Но, дело в том, что, эффективно пользующийся своим мозгом человек, проживая жизнь, постоянно оптимизирует упомянутую топологию нейронных контуров, накапливая взвешенный контекст и обучаясь эффективно ассоциировать его с сенсорной информацией – это и есть тот самый опыт.

(ч.2) Да, нервный импульс в среднем движется медленнее, чем у молодого, зато путь почти всегда существенно короче. Да, топология нейронных контуров хреново перестраивается, но она уже и так 150 раз прошла оптимизационную перестройку, сколько можно? Т.е. старый эффективный мозг прошёл через длительную эпигенетическую эволюцию, если хотите. Наверное, это и называется мудростью. Другое дело, что ключевыми являются слова «эффективный мозг». Подавляющее большинство людей, к сожалению, пользоваться своим мозгом не хочет и, по-моему, с возрастом накапливает не опыт, а только жир на жопе и морщины на морде лица.

До сих пор помню испытанною мною ещё в детстве удивление от того, как взрослые люди садятся в автобус. Я был маленьким, но знал, что люди не прозрачные, т.е. нельзя пройти сквозь человека. И мне казалось, что взрослым дядям и тётям это тоже должно быть известно. Но вот автобус подходит к остановке и почему-то эти взрослые дяди и тёти нередко стоят прямо перед дверьми, оставляя для прохода выходящих людей лишь узкую щёлку. В чём идея я не понял тогда и не понимаю до сих пор – вместо того, чтобы дать выходящим быстро покинуть салон, дабы занять освобождаемое ими место, люди, жаждущие посадки, всеми силами мешают им это сделать. Но ведь автобус всё равно не уедет раньше, чем произойдёт обмен входящими и выходящими телами. Это был один из первых звоночков, уже тогда я начинал подозревать, с чем мне придётся иметь дело всю свою жизнь. Т.е. люди, регулярно совершая поездки на автобусах, так и не смогли сделать даже столь, казалось бы, простых выводов. О каком же накоплении опыта тут может идти речь, о какой мудрости?

Речь может идти о шансе на то, что старый человек смог-таки эту мудрость накопить. И дело в том, что если вы человек молодой, то, скорее всего, у вас не получится понять, кто сумел накопить мудрость, а кто нет. Вы просто не сможете аналитически это определить, а сопоставить вам будет не с чем ввиду отсутствия собственного опыта. Помните, что не только старик, стоящий перед вами с самодовольной рожей, скорее всего, старый идиот, но и вы сами, скорее всего, тоже идиот, просто молодой. Потому уважение к матожиданию наличия у старика опыта имеет рациональный смысл. Если он старый идиот, а вы идиот молодой, то большой разницы нет, если вы умный, а он старый идиот, то есть вероятность, что какие-то решения вы формируете эффективнее, во всех остальных случаях старик будет эффективнее формировать большинство решений (в т.ч. о целесообразности доверить решение вам). Т.ч. в современных реалиях подобное уважение имеет практический смысл.

Другое дело, что такая логика может уйти в прошлое с ускорением изменений антропогенной среды. Понятно, что уже сейчас жизнь меняется куда быстрее, чем в 17-м веке, но есть вероятность, что это только цветочки. И в случае значительного ускорения темпов технологических изменений, может оказаться, что накопление опыта вообще бесполезно и значение имеет исключительно скорость и адаптивность мышления. Тогда у молодых будет однозначное преимущество. Представляете мир, в котором самое эффективное мышление – клиповое? Сложные мысли в таком мире формировать не получится, зато если всё просто, то и «всё гениальное просто» – любители этого дурацкого афоризма будут довольны

(ч.1) Толерантность. Несмотря на то, что слово «толерантность» успело стать фактически ругательным, в этом феномене может быть определённый смысл. Другое дело, что, возможно, смысл этот актуален лишь для некоего сферического человечества в вакууме, а не для нас с вами.

Сразу надо сказать, что «мультикультурализм» не является абсолютным злом. Вы можете почитать различные работы из области (по большей части неуважаемой мною за свою жидкую бестолковость и натянутость) социокультурной экономики, относящиеся к оценке влияния культурного разнообразия на эффективность различных организационных систем – маленьких и больших. В данной части социокультурная экономика предлагает адекватную статистику и приемлемое толкование статистических выкладок.

Для больших организационных систем, таких, как страны, культурное разнообразие приводит к интегральному снижению эффективности за счёт роста издержек на обеспечение взаимодействия между людьми и компенсацию отсутствия доверия. А вот в маленьких структурах, таких, как отдельно взятые компании, культурное многообразие на достаточно высоком уровне уже может давать положительный результат.

Связано это с тем, что любая культурная принадлежность неизбежно подразумевает, во-первых, соответствующий круг связей, во-вторых, соответствующие когнитивные фильтры и барьеры, налагаемые культурной идентичностью. Если люди, совместно работающие над чем-то, относятся к разным культурам, то они могут пользоваться объединённым объёмом связей и снижать негативное влияние когнитивных барьеров коллег на процесс работы. Другое дело, что в полный рост встаёт вопрос, во-первых, степени корреляции интересов, во-вторых, «интеллектуального уровня» таких людей.

Так, в плотном коллективе, работающем в одной компании, степень корреляции интересов будет достаточно высокой, а в целой стране уже низкой. И если у культурно разнородных людей нет очевидной им корреляции шкурных интересов, то что должно мотивировать их выстраивать доверительные отношения? «Просто так» общаться им неприятно, т.к. модели поведения друг друга выглядят отталкивающими. Вот если у культурно разнородных людей есть корреляция шкурных интересов, тогда да – они, обладая достаточным интеллектом, выработают логику разумной толерантности, минимизирующую затраты на организацию совместной деятельности. Т.е. разумные люди, работающие вместе, могут объяснить себе, ради чего стоит терпеть неприятные особенности чужой культуры и, заодно, ради чего стоит держать при себе «самобытные» особенности собственной культуры – повторюсь, это можно назвать «разумной толерантностью».

Но где находятся границы «разумной толерантности»? Там, где заканчивается осознаваемая людьми польза от этой самой толерантности. И проблема не только в том, что польза есть не всегда, проблема ещё в том, что люди в основном очень глупые и мало чего осознают, понимаете? Т.е. у неразумных людей не может быть разумной толерантности, т.к. откуда ей взяться без разума. Потому, конечно, тот же массовый маргинальный мигрант часто не может понять, как ему стоит вести себя ради собственной же выгоды. Ну а корпоративный менеджмент, обычно, может.

Если «разумной толерантности» нет, то остаётся только нечто, что я бы назвал «жертвенной толерантностью», т.е. толерантность ради толерантности – терпение ради терпения. Нужно ли это для чего-то? Да, нужно.

Известно, что шимпанзе теоретически могут образовывать группы не крупнее 150 особей, что связано с возможностями их социального интеллекта, т.е. способностью их мозга к обеспечению необходимых для поддержания группы социальных связей с другими особями. Шимпанзе не умеют поддерживать социальные связи «оптом», только индивидуально. Это требует времени на взаимный груминг (когда обезьяны сидят и ковыряются в шерсти коллег), а также запоминания всех членов группы, иерархической структуры и своих отношений с каждой особью.

(ч.2) Человек, конечно, умнее шимпанзе, но и он не смог бы собраться в достаточно большие организованные группы, необходимые для формирования культуры, без изобретения «оптовых» способов идентификации принадлежности людей к группе «своих». И методы групповой идентификации должны, как вы понимаете, не просто определять отношение человека к группе, но и, по возможности, его консервировать. Т.е. человек должен не носиться между разными группами, как сраный веник, а тянуть лямку в какой-то одной, иначе толку не будет – любая группа сталкивается с трудностями и её члены не должны разбегаться, или все они быстро развалятся.

Консервировать групповую идентификацию можно двумя способами: а) предоставлением осознаваемых членами преимуществ от нахождения в группе; б) накоплением издержек, связанных с ритуалами групповой идентификации. В реальности, по-моему, всегда реализуется какая-то их комбинация. Если с первым способом всё, думаю, ясно, то суть второго стоит уточнить. Людям психологически необходима рационализация собственных действий – т.е. нам надо объяснять себе, зачем мы делали или делаем те или иные вещи, почему это «хорошо для нас». И если мы платим какую-то цену (материальную или эмоциональную) неважно за что – за товар, услугу или возможность осознавать себя частью некоей группы, то мы склонны ценить это что-то, даже если оно полное говно. Т.е. чем дольше человек платит цену и чем выше эта цена, тем больше он будет ценить свою групповую принадлежность, даже если никаких других причин ценить её нет.

И, если задуматься, то логика современной международной интеграции (или глобализации) в своём пределе предполагает формирование одной здоровенной группы, к которой должны принадлежать вообще все люди на Земле. А чтобы обеспечить связность такой группы тоже необходим ритуал групповой идентификации. Учитывая то, насколько подобная группа большая, обеспечить некие осознаваемые преимущества от нахождения в ней большинству людей будет невозможно просто в силу очень слабой корреляции их интересов и низкой средней разумности, т.ч. остаётся исключительно план б) – нагрузить людей ритуалом групповой идентификации, исполнение которого станет для них достаточно дорогим. Тогда накопление издержек будет всё сильнее повышать ценность интеграции в глобальный социум для рядового его члена, крепко цементируя эффект глобализации.

«Жертвенная толерантность» подходит для этого как нельзя лучше. Когда вы неделю терпите наглого, непонятного и неприятного человека просто потому, что вам инсталлировали гуманистический нарратив, что «так надо, т.к. это хорошо», то вы ещё можете быть распропагандированы неким противоположным нарративом. Но если вы практикуете такую жертву на протяжении пяти лет, то уже будете держаться за свою позицию до последнего – «ну не может же быть, чтобы все мучения были напрасны, да нет, точно не зря, я его не просто терплю, он мне даже почти нравится». Такой подход работает весьма надёжно.

Если исходить из того, что когда-нибудь человечество достигнет полной интеграции, что, по идее, можно считать цивилизационным прогрессом, то придётся признать и необходимость внедрения «жертвенной толерантности» в качестве единственно возможного, учитывая размеры группы и интеллектуальный уровень её членов, ритуала групповой идентичности. Но едва ли это произойдёт в обозримом будущем. Пока такая перспектива даже не просматривается, а значит мучить людей толерантностью ещё, наверное, рано. В рамках более мелких организационных структур (стран) лучше искать возможности для обеспечения разумной толерантности, а не грузить людей затирками про то, что всех надо любить «потому что»

(ч.1) Конкурентность веры. Я могу не верить в бога, но вопросами веры, в силу их важности, интересуюсь и не могу отделаться от формулировки кажущегося мне наиболее логичным подхода к вере. При этом наиболее логичным мне представляется НЕ компромиссный подход, т.е. «взял мяч – хуячь» – уж если считаешь, что веришь, то будь в состоянии объяснить хотя бы самому себе логику своего мировоззрения, следи за целостностью этой логики и чётко осознавай её границы. Иначе это будет не вера, а банальная неадекватность.

Давайте подумаем над двумя вещами. Во-первых, почему современный человек склонен считать, что бог (в широком смысле этого слова, о чём чуть ниже) если и есть, то один? Во-вторых, как относиться к становящемуся всё более популярным утверждению, что все религии посвящены одному и тому же богу (опять же, в широком смысле этого слова) и потому равно хороши и полезны своим адептам с религиозно-мистической точки зрения? То, что они примерно одинаково полезны с психотерапевтической точки зрения, я не спорю.

Итак, почему люди вообще склонны думать, что бог один? Почему в этом направлении эволюционировали религиозные представления, не только систематизированные в катехизисах основных мировых религий, но и присущие отдельным людям на уровне их личных взглядов? Да, уточним, что это не обязательно именно один Бог (как в авраамических религиях). Богов может быть много, но все боги, входящие в такую «систему богов», не являются источником самостоятельного целеполагания – они все являются частью некоего самосогласующегося «базового закона», единой первопричины, с которой ничто не соперничает, т.к. всё из неё следует.

Пожалуй, такое понимание является следствием отсутствия осязаемого конфликта в окружающем нас мире. Мир сложен, но гармоничен, всё его многообразие представляется чем-то согласованным и люди не видят, если хотите, конфликта интересов во всех наблюдаемых нами проявлениях Вселенной. А значит, за Вселенной либо стоит какое-то единое «сознание», т.е. единый интерес, либо за ней не стоит вовсе никакого интереса. Второй случай для религии неинтересен, а первый предполагает единобожие (или согласованную систему богов, что суть то же самое, т.к. это лишь иной подход к структурированию системы реализации единого интереса).

Вообще, «конфликт интересов» – сугубо антропогенное понятие. Мы уверенно наблюдаем этот самый конфликт интересов на разных уровнях, как в своей жизни, так и в жизни других животных. Но тут надо осознавать наличие того, что можно назвать иерархией структуры мироздания. Вот на ринг выходят два боксёра – они мутузят друг друга, у них, безусловно, есть некий конфликт интересов. Но всё это происходит в рамках реализации единого интереса того, что стоит над процессом боксёрского поединка – организации-промоутера, федерации, зрительской массы, наконец. Т.е. конфликт интересов или конкуренция на одном уровне является лишь частью единого согласованного процесса другого уровня.

(ч.2) И люди подсознательно это понимают (хотя большинство и не может явно осознать данное понимание, тем более облечь его в слова), потому конфликты на уровне человечества не убеждают нас в том, что за конфликтующими сторонами стоят «разные боги», читай «разные первопричины бытия Вселенной». Мы не сомневаемся, что от нас до базовых законов Вселенной очень далеко и потому нет веских причин считать, что наши конфликты являются какими-то «сквозными» – от уровня существования человека до уровня основ мироздания. В конце концов, последний общий предок всего живого на Земле жил всего лишь что-то около 3,5 млрд. земных лет назад.

Хорошо, почему люди склонны верить в одного бога понятно, но можно ли сказать, что из этого следует, что все религии посвящены одному этому богу, а значит, любой верующий должен если и не разделять чужие верования, то считать их равноценными своему?

Понимаете, вера потому и называется «верой», что не допускает доказательств. Да, грамотно систематизированная вера не может быть ни доказана, ни опровергнута, т.к. утверждения такой веры должны быть нефальсифицируемы, т.е. в принципе ненаучны. Но у веры должна быть какая-то структура, т.к. если у веры нет структуры, то нет и предмета веры. Если вся структура веры сводится к тому, что надо просто иметь любые ненаучные представления и тогда "спасешься" или «освободишься», т.е. получишь некие преимущества, то такая вера в принципе практически нерационализируема в рамках понятной человеку логики.

Совершенно неясно, как из дихотомии «имею нефальсицифируемые представления» – «не имею нефальсифицируемых представлений» должно следовать, что тот, кто их имеет, обладает какими-то преимуществами. Конечно, можно верить во что угодно, в т.ч. и в то, что если человек усвоил любые ненаучные декларации, то он в глазах бога молодец (потому, что гладиолус) и получит за это награду, но вы точно хотите в такое верить? Тогда уж куда адекватнее верить в макаронного монстра. Т.е. подобный отказ от значимости конкретных религиозных представлений, конкретной структуры веры, полностью абсурдизирует саму идею религии. Если бог просто есть и ему насрать, что мы делаем и думаем, то и бог бы с ним – ну есть и есть, пламенный ему привет.

Поэтому, если вы искренне считаете, что верите в нечто мистическое и при этом претендуете на здравость рассудка, то вы в любом случае должны чётко понимать, во что именно вы верите и ставить предмет вашей веры выше конкурирующих мистических идей. Да, вера конкурирует не с наукой, веры конкурируют между собой. Наука за этим наблюдает

(ч.1) Радость сквозь слёзы. Я не суеверный человек и сглазить какое-то успешно складывающееся дело, обычно, не боюсь, но в данном случае даже у меня что-то ёкает. Не думал, что будет настолько хорошо, хоть и грустно.

Изначально я вообще не верил, что Трамп влезет в Иран. Да, нельзя недооценивать глупость людей, их хреновую осведомлённость, нарративную ограниченность и т.п., но всему же есть предел. Тем более, наблюдались признаки разумности в отношении Трампа к иранскому вопросу. Когда стало ясно, что я ошибался? Тогда, когда началось перемещение флота США. Тогда уже вариантов не было – война стала делом предрешённым.

Почему? Потому, что Израилю совершенно точно война была нужна. И не только с точки зрения хитрого Биби, которому надо прятаться за войной от судов. Биби лишь верхушка айсберга израильского националистически настроенного истеблишмента (сионистов), теряющего экзистенциальную основу без экспансионизма. Этому истеблишменту кровь из носа надо как можно скорее пользоваться возможностями США в регионе. Ждать чего-то чревато не только с точки зрения возможности появления у Ирана ЯО, что сузит окно возможностей, но и с точки зрения потенциального снижения влияния США на нашей стороне глобуса.

Теперь представьте себе ситуацию – вот вы подогнали к Ирану флот, наговорили много грозных слов, однако воевать не хотите, рассчитывая взять на испуг. И тут Израиль сообщает – мы получили данные разведки о скором появлении у противника ядерного оружия, т.ч. у нас нет выбора, мы начинаем свою операцию, вы как хотите. Чего делать? Варианта три: а) увести флот домой, оставив Израиль разбираться в одиночку; б) оставить флот на месте, но не участвовать в конфликте; в) принять участие на стороне Израиля. Первый вариант вообще непроходной, т.к. после такого США выглядели бы посмешищем, второй вариант тоже какая-то херня – какой смысл просто так держать флот в зоне боевых действий, тратя деньги и подвергая его риску ударов. Остаётся только вписываться за Израиль, что и произошло.

Ладно, так уж сошлись звёзды – отчасти близкие к Израилю лоббисты сыграли на самолюбии Трампа, отчасти Трамп не мог отказать вдове Адельсона, отчасти ещё что-то. В итоге президент счёл удобным поверить в то, что перемещение флота к Ирану позволит в достаточной мере напугать теократию и реальных боевых действий не будет, зато будет хорошая сделка, которая принесёт ему политические очки. На деле, конечно, началась заваруха. Можно ли было как-то эту заваруху быстро свернуть или хотя бы отползти, сохранив лицо? Думаю да.

Рубио пробовал пойти по этому пути, публично отказавшись от участия в убийстве аятоллы, помните? В принципе, разумно было бы разыгрывать именно эту карту, вписываясь за Израиль исключительно в части перехвата летящих по нему иранских средств поражения, что могло бы легитимизировать присутствие там флота США – не просто так скатались. В остальном надо было договориться с арабскими странами региона о выражении ими осуждения действий Израиля (независимо от США) и, ссылаясь на это осуждение, занять позицию миротворца с тихим (не через Truth Social) привлечением к переговорам России.

(ч.2) Полагаю, что Иран тоже мог пойти на грамотно предложенную деэскалацию даже после убийства Али, не зря же они какое-то время не думали – выбрать им относительно умеренного лидера, способного говорить с США, или радикала, который будет вести войну до талого. Но миролюбивая риторика – это же не круто, а Трамп крутой. И, да, у Израиля есть дееспособное лобби, рядом придурковатый Хегсет, который всегда подпоёт, под рукой соцсети – как тут выдержать нужный дипломатический тон? Невозможно. В итоге Трамп наговорил много лишнего, закрыв окно возможностей, а иранцы выбрали сына Али, который и раньше был радикальнее родителя, а теперь, после того, как Израиль с США убили почти всю его семью, совсем не настроен на диалог. При таком раскладе легкой деэскалации не будет.

Что тут сказать. О той предосудительной роскоши, что происходит нынче на Ближнем Востоке, недавно можно было только мечтать, но в данном случае мечта сбылась. Да, это будет иметь разрушительные последствия для трампистов, чего я пока не хотел, но ради такого, думаю, можно смириться. Трамп идёт с опережением графика, т.ч., может быть, не страшно, если уже следующий президент вновь будет глобалистом – он уже не сможет собрать то, что Трамп сейчас наломает, зато наломает то, что успеет создать Трамп. Ох уж эта расколотая двухпартийная система, очень способствующая построению долгосрочной глобальной стратегии.

При этом видно, что из-под репутационного удара иранской авантюры постарались убрать симпатягу Вэнса. Проскакивала информация, что Вэнс был против передислокации флота, после чего он просто пропал с радаров – рядом с Трампом дурачок Хегсет, на фоне радостно прыгает Линдси, но Вэнса нет. Демократические СМИ стараются замазать и его в этом конфликте, утверждая, что Вэнс был чуть ли не главным ястребом, толкавшим Трампа к войне, но звучит неубедительно. В общем, Тиль спрятал своего политического кабанчика, возможно, рассчитывая всё-таки пропихнуть его на следующих выборах в кресло президента.

Да, что по возможностям Ирана затянуть конфликт? Во-первых, чтобы сделать потери интегрально неприемлемыми, Ирану не нужно так же сильно затягивать войну, как, например, затянулась украинская война. На год у них точно хватит ресурсов, а, скорее всего, и на больший срок. Вообще, чтобы спокойно вести затяжную войну нужно, прежде всего, единство элит – в Иране с этим всё хорошо, а вот в США нет. Мнение народа не столь важно, но любое вмешательство извне, так или иначе, объединяет народ «вокруг флага» – мы это видим даже на примере украинцев. И учтите ещё, что для населения Украины капитуляция означает, что после этого они будут жить в РФ, а вот для населения Ирана, что в Ливии. Т.ч. иранцы, в массе своей, тоже не будут ни правительство свергать, ни встречать бравых морпехов США цветами и лобзаниями. Война действительно может затянуться очень надолго и зависит это, прежде всего, от решений иранского руководства.

А нам пока остаётся только радоваться. При этом, естественно, надо призывать к завершению конфликта, осуждать и т.п. Я тоже присоединяюсь к этой доброй риторике

(ч.1) Ближний Восток. Я тут просмотрел краткую подборку авто-зачищенных от лишнего шлака комментариев по последнему посту, и моё внимание привлёк один достаточно типичный комментарий для тех, кто призывает если не к осуждению действий Ирана, то хотя бы к занятию нейтральной позиции, апеллируя к логике большей социально-культурной близости с израильтянами, а также к невозможности выделить сторону конфликта, действующую полностью «морально». В целом, конечно, правда в таком комментарии есть, вот только ни социально-культурная близость, ни «моральность» вообще не имеют никакого отношения к логике российских интересов на Ближнем Востоке.

Автор комментария сравнивает бытовую комфортность сосуществования с израильтянами и с иранцами, делая вывод, что в Израиле жить приятнее, а также обвиняет иранцев в неадекватной агрессии по отношению к Израилю. Лично я нисколько не сомневаюсь, что мне было бы комфортнее жить в Израиле, чем в Иране. Но штука в том, что у меня нет интереса жить ни там, ни там. Мне есть, где жить. Мой интерес относительно данного региона ограничивается исключительно тем влиянием, которое оказывает региональная ситуация на Россию и мои экстерриториальные активности (при их наличии), не более того.

Если же говорить об адекватности поведения тех или иных региональных игроков, то, на самом деле, они все ведут себя вполне адекватно. Ближний Восток, наверное, самый геополитически сложный регион с огромным клубком переплетающихся внутренних и внешних интересов, но если заморочиться, то отследить генезис всех политических решений, формирующих его облик, не составит особого труда. И все эти решения будут объяснимы и адекватны – и со стороны внешних игроков и со стороны Израиля и со стороны Ирана и со стороны арабских стран, а также со стороны турок и прочих курдов. Нравятся они лично вам или нет.

Какой же интерес на Ближнем Востоке может преследовать Россия? Во-первых, надеюсь, вы понимаете, что геополитика – не Камасутра? В ней не так много позиций и позиции эти не всегда просто менять. Занимаемая нами (да и всеми остальными странами мира) позиция относительно отношений Ирана и Израиля во многом определяется и ограничивается обстоятельствами непреодолимой силы. И, да, обстоятельства ставят нас ближе к Ирану – можно немного двигаться туда-сюда, но в очень ограниченном диапазоне. А хотим ли мы двигаться, есть ли у нас в этом практический интерес?

Точно спрогнозировать все последствия различных вариантов исхода противостояния Израиля с Ираном невозможно, но вот грубо прикинуть, что будет в том или ином случае – можно.

Допустим, что будет, если Израиль одержит принципиальную победу и Иран развалится на набор враждующих этно-центричных территорий с нечёткими границами? Опустим, даже, вопрос потенциального возрастания террористической активности в Закавказье – что будет с самим регионом и как нам к этому относиться? Ну, по идее, Израиль усилит своё влияние, скорее всего, ещё расширится, экономически прорастёт в арабские страны и будет стараться идти по пути гибридной экспансии. Ортодоксы, утверждающие, что каноничные евреи должны жить в рассеянии, а не собираться в злую кучу, подзаткнутся, сионисты усилятся – мы будем иметь возможность наблюдать попытку консолидировать Ближний Восток вокруг Израиля.

(ч.2) И если израильтяне такие приятные люди, с которыми, в отличие от иранцев, более-менее понятно, как договариваться и вести дела (с иранцами, правда, сложно), то, может, это хорошо? Получим понятный централизованный Ближний Восток – всё равно же мы топим за регионализацию и многополярный мир, а для этого надо, чтобы оформлялись чёткие полюсы силы и регионы вокруг них. Так-то оно так, но есть одно но. Если Израиль, усилившись, решит грести в сторону полного суверенитета, отказавшись от роли филиала США, то и вопросов нет. НО какова вероятность того, что Израиль в принципе захочет уходить в свободное плавание даже в условиях ослабления влияния США на Мировом острове?

Дело в том, что Израиль – это самый дееспособный плацдарм США, имеющий значительное влияние на родительскую компанию. Пока Европа расслабленно прожирала обеспеченный прошлым гандикап, маленький Израиль, всегда находившийся под сильнейшим давлением и потому очень собранный и заряженный на эффективность, старался принимать правильные решения и выстраивать комфортные отношения с гарантом своего существования, т.е. с США. И усилившийся Израиль, почти наверняка, останется просто усилившимся филиалом США на Мировом острове. Перспектива так себе.

Учтите, что умеренный изоляционизм (даже если он переживёт Трампа), предполагает не отказ от всего экстерриториального влияния США и окукливание в собственных границах. Нет, предполагается отказ от того, что сложно удержать, чтобы сконцентрировать усилия на том, что удержать проще. Так если плацдарм сильный и удержать его легко, то США от него и не откажутся. Другое дело, что сильный плацдарм сам должен, по идее, выйти из-под влияния США. Но, повторюсь, в случае с Израилем, скорее всего, такого не произойдёт в виду относительной комфортности отношений с метрополией – даже усилившись, Израиль сохранит связь с США. Вот «сильная Европа» (если такое в принципе возможно), скорее всего, постарается сбросить с себя руку США – просто потому, что США трахает её в разных неприличных позах и даже не целует. А с Израилем отношения более романтичные.

Нам же нахрен не нужны тут сильные плацдармы США, если кто не понял. Суть регионализации в том, чтобы на всём Мировом острове их не осталось.

Да, есть ещё одно важное НО. Дело в том, что даже если Иран уйдет с региональной геополитической арены, Израиль всё равно не останется единственным волком в окружении арабских овец, т.к. ещё есть Турция. И всё бремя сдерживания роста регионального влияния Израиля ляжет именно на неё. Турция Иран терпеть не может, но она не хочет такого развития событий. А вот для нас, кстати, это было бы неплохо, т.к. помогло бы отвлечь внимание турок от Средней Азии, куда они активно впихивают идеи своего Великого Турана.

Если же Израиль с Ираном когда-нибудь «уничтожат друг друга», как хотят некоторые, то Турция останется единственной дееспособной силой в регионе, что, в логике регионализации, возможно, и неплохо. Повторюсь – для формирования зрелой многополярной системы нужно, чтобы оформились чёткие централизованные регионы, географически спозиционированные вокруг суверенных государств (я понимаю, что Турция сбоку – это неважно, Питер тоже сбоку России). Но и тут есть важное НО. Не хотелось бы, чтобы регион Ближнего Востока сформировался раньше региона СНГ+. В идеале, всё-таки, сначала навести порядок вокруг себя (в условиях умеренной нестабильности в других регионах), а потом помогать соседям наводить порядок, а не наоборот. Чтобы «+» был побольше. Да, осуждаем экспансионизм, гибридные агрессии и всякое зло.

Вот и все интересы. Тут нет места соображениям, о том, кто приятнее, израильтяне или иранцы, в какой стране лучше виды, где удобнее жить, кто из них «моральнее» и т.п. На это государственникам вообще плевать. Я надеюсь

(ч.1) Проблема кадров. Многие сетуют на низкий уровень кадров в наших государственных учреждениях и госкорпорациях. Мол, там, на ключевых постах, десятилетиями засиживают штаны одни и те же старики – сидят до потери пульса и выноса вперёд ногами с рабочего места. Мол, из-за этого системе не хватает гибкости, адаптивности, что она сопротивляется принятию свежих и очень нужных решений, что консервирует даже херовые статус-кво, что, наконец, в этом виноват Путин, т.к. склонен доверять своей старой гвардии, не меняя даже очень старых коней на очень долгой переправе. И, знаете, я с этим в основном согласен. Но смысл не в том, чтобы порасстраиваться и поныть о том, как всё плохо, а в том, чтобы понять, почему так происходит, так ли это плохо по сравнению с реалистичной альтернативой и каковы перспективы.

Напомню, что современная Россия, как и целый ряд других стран поблизости от нас, появилась не от хорошей жизни, а от того, что мы просрали холодную войну и развалились на части самым непотребным образом с полной диссоциацией существовавшей ранее системы власти. Система распалась, но люди-то остались и, естественно, эти люди сразу занялись делёжкой власти на местах. Очевидно, что после развала ошмётки СССР имели околонулевую сопротивляемость международному влиянию, щупальца которого быстро влезли во все бывшие республики и начали опутывать местных решал в поисках достойных компрадоров, способных за долю малую обеспечивать внешний интерес на местах.

Советую глянуть пост «Колония», там я касался этой темы. Тут лишь стоит упомянуть один важный для успешного становления такого внешнего влияния фактор: среди делящих власть локальных элит должна обеспечиваться внутренняя конкуренция. Если элиты консолидировались под властью одной слитной группы или одного сильного местного вождя, то задача установления внешнего влияния значительно усложняется просто потому, что пропадает основной инструмент оказания давления – «если ты откажешься от сотрудничества с нами, то мы предложим сотрудничество твоему конкуренту и вместе с ним сотрём тебя в порошок, выбирай».

Надо понимать, что когда старая система власти рушится, наверх вылезают и там наверху удерживаются, как ни крути, а далеко не идиоты – это всегда люди, обладающие впечатляющим набором личных качеств и навыков. Поэтому, если в месиве смуты смог выделиться царь горы, скинувший с вершины всех конкурентов, то это точно человек не простой. Он может быть теократом, технократом, силовиком, аграрием, да кем угодно – естественно, его прошлое будет так или иначе влиять на будущее страны, власть в которой он взял. Но что можно сказать точно, так это то, что такой человек сможет консолидировать страну и обеспечить сопротивление внешнему влиянию – у этой страны будет куда меньше шансов стать нео-колонией.

Если же после распада власти такого «консолидатора» не появилось, то внешние силы будут чувствовать себя куда вольготнее, лавируя между различными политико-экономическими (читай, олигархическими) группами влияния. Тогда избежать судьбы нео-колонии будет очень затруднительно. В самом лучшем случае, различные группы влияния тоже будут лавировать между разными внешними силами, занимаясь сепаратной многовекторностью.

Получается, что наличие авторитарного царя горы это хорошо? Я бы сказал, что это некий необходимый фактор сохранения консолидированной власти после развала предыдущей системы управления. Но у такой модели управления есть и минусы, избежать которых очень сложно.

Когда царя горы нет, и власть постоянно тасуется, существенно усложняется засиживание тёплых мест говёнными сотрудниками. Тёплые места всегда нужны под близкие к новой власти задницы, старые же задницы оттуда приходится выбрасывать. Новые задницы, скорее всего, будут не лучше старых, но таким образом хотя бы осуществляется ротация кадров и, во-первых, обеспечивается наличие более свежих и менее замыленных сотрудников, во-вторых, растёт шанс на то, что одна из новых задниц таки будет достойной или даже талантливой. У талантливого человека существенно больше шансов пережить смену власти и закрепиться, чем у обычного человека.