[б/н]
В небе звёзды, как алмазы,
Светят ярко, без отказа.
И любовь, как тот костёр,
Греет душу до сих пор.

Пусть летят года и дни,
Чувства наши не одни.
В этом мире суеты,
Главное, что рядом ты.

[муза]

Ты моя муза, это правда,
Когда ты рядом, я пишу.
Всё вокруг становится отрадой,
Я тобой одним дышу.

Я смотрю в твои глаза,
И слова приходят сами.
Мне не нужно ничего сказать,
Ты вдохновляешь вечерами.

Я хочу с тобой быть рядом,
Чтобы мысли приходили.
Ты мой смысл, моя награда,
Моя муза, мои силы.

И пусть весь мир вокруг забудет,
Что было, есть и будет в нём.
Моя любовь к тебе пребудет,
Ты мой единственный подъём.

[Ответ]

Я жду твой ответ,
А ты всё молчишь.
И гаснет мой свет,
И сердце дрожит.

Я смотрю на часы,
И время идёт.
В пустой полосы
Надежда умрёт.

Мне хочется знать,
Что там у тебя.
И просто понять,
Зачем тишина.

И пусть этот день
Уйдёт без следа.
Моя только тень
Остается одна.

[я мечтаю, чтоб плохо было всем.]

Я мечтаю, чтоб плохо было всем!
Чтоб все кричали в холоде и грязи,
Чтоб никого не пустили в эдем,
Чтоб всех отправили в ад, восвояси!

Я мечтаю, чтоб все горели в огне,
Забыв мое имя напрасно,
Чтоб улыбки их плыли в вине,
И знали, подходить ко мне — опасно.

Люди, кричу я вам, уйдите!
Не видите чтоли, как все ужасно!?
За грехи свои платите,
Умрите, уйдите!
Выход ищите,
Только надежда ваша — фугасна,
И прожили жизнь вы напрасно!

[Забыл.]

Ты говоришь, что я забыл,
Что всё ушло, как дым и тень?
Но каждый миг с тобой хранил
И помню каждый, каждый день.

Ты думаешь — я всё простил,
Всю боль, что ты во мне оставил?
Я лишь на время отпустил,
Но ничего внутри не сгладил.

Твои слова — как острый нож,
Они впивались, жгли огнём.
Ты думал: я исчезну, что ж —
Я стал лишь твёрже с каждым днём.

Ты помнишь клятвы — тишину,
Как верность клялся сохранить?
Но сам шагнул потом ко дну,
Где ложь привычней, чем любить.

Ты думал — память, как песок,
Сквозь пальцы тихо утечёт?
Но я храню любой кусок —
И каждый час тебе зачтёт.

Так что не надо тут мне лгать,
Что я всё помню, хоть и «забыл».
Я просто жду, чтоб показать,
Как ты меня тогда «любил».

[Люби.]

Люби меня пожалуйста и днем и ночью,
Люби меня пожалуйста и сладостью и горечью,
Люби, не думав ни о чем,
Люби, сегодня и потом.

Люби, огнем, водою, светом.
Люби, хотя бы до рассвета.
Люби, пока судьба не разлучит.
Пока мое сердце в такт с твоим стучит.

[Архив]
Довольно молитв, довольно скорбей,
Мы сами куем свои цепи и клетки.
Среди равнодушных и серых людей
Мы лишь на асфальте случайные метки.

Ты плачешь о прошлом? О том, что забыл?
О том, как «прощал», задыхаясь от злобы?
Я помню, как ты мою веру губил,
Пока я молчал, дожидаясь учебы.

Иконы молчат, им плевать на финал,
А бог — это просто замерзшее эхо.
Я всё, что ты сделал, в блокнот записал,
И эта расплата — совсем не потеха.

Мы дети раздора, мы дети пустот,
Где каждый за пазухой камень таскает.
И тот, кто кричит, что обида пройдет —
Тот просто поглубже её зарывает.

[Не бес.]

В твоих глазах — сомненья едкий дым,
Ты видишь тень там, где сияет пламя.
Тебе я кажусь призраком чужим,
Что над тобой качает злобно знамя.

Ты ждешь удара, прячешься в ночи,
Считая, что я в бездну завлекаю.
Но ты на крик мой, милый, не молчи —
Я в этом пекле лишь тебя спасаю.

Пусть обжигает холод моих рук,
И взгляд порой острее острой стали,
Я прохожу через сто тысяч мук,
Чтоб мы с тобой вдвоем не замолчали.

Сквозь тернии, сквозь пепел и конвой,
Я за тобой иду во тьме кромешной.
Я не бес. Я ангел твой,
Твой щит и свет в юдоли этой грешной.

Я не разрушу — я тебя создам,
Из пепла вытащу, укрою от ненастья.
И всё, что есть, я за тебя отдам,
В моем безумном, тихом сопричастье.

[Там люди..]

Там люди умирают.
Слышите?.. Да.
Но лучше об этом не говорить никогда.

Скажем: всё по плану,
Всё идёт как надо,
По экранам — победа,
И спокойные взгляды.

А там — чьи-то окна
Разлетаются в пыль,
И становится громче
Чья-то тихая быль.

Там не цифры — там лица,
Там не сводки — там крик,
Там кому-то не спится
И не сложится стих.

Главное — верить,
Главное — ждать,
Что где-то там скоро
Закончат стрелять.

По новостям скажем:
«Это был план»,
Чёткий, выверенный,
Без лишних ран.

Врагов всех разбили,
Осталось чуть-чуть,
Вот-вот и отступят,
Остался лишь путь.

Там делов ещё
Максимум на три дня,
Уже идут переговоры —
Потерпите, родня».

А там — чьи-то руки
В холодной земле,
И имя на выдохе
Глохнет во мгле.

А там — не сводки,
Не цифры, не план,
Там крик застревает
Меж рёбер и ран.

Там матери ждут,
Не веря словам,
Где «всё под контролем»
Разносится в хлам.

Там письма без адреса,
Там звонки в никуда,
Там «всё ещё будет»
Уже никогда.

И не важно, кто прав.
И не важно, кто первый.
Там ломаются жизни,
А не чьи-то резервы.

Там просто люди.
Слышите? Люди.
Не цифры в отчётах,
Не строки по сути.

И сколько ни прячься
За словом «война» —
Там чья-то вселенная
Сходит с ума.

Там люди умирают.
Слышите?.. Да.
Но, главное — никому
Не сказать никогда.

[Такие, как она]

Она не из тех, кто верит словам.
Она делит жизнь всегда пополам:
В одной — пустота,
В другой — только дым.
Она никогда не пойдет за чужим.

Такие, как она, не пишут стихов —
У них не хватает ни чувств, ни грехов.
А там, под кожей, — сплошной монолит,
И никто не узнает, где именно болит.

Там нет запятых — только точка в финале.
Она не из тех, кого долго искали.
Она не звала никого за собой,
И молча осталась один на один с пустотой.

Такие, как она, не просят: «Останься».
Им проще уйти, чем однажды сломаться.
Им проще сжигать за собою мосты,
Чем верить, что кто-то дойдёт до души.

[Научи меня любить]

Я привыкла скрывать свою боль за замками,
Оставляя тепло за чужими домами.
Моё сердце разбито на сотни осколков,
И внутри от тоски воют стаи из волков.

Я забыла, как верить, как ждать и прощать,
Мне намного привычней от страха молчать.
Я устала быть сильной и жить в темноте,
Доверяя себя лишь немой пустоте.

Покажи мне, как смыть эту серую пыль,
Превращая мою безнадёжность во быль.
Протяни мне ладонь сквозь холодный туман,
Научи меня верить, что ты не обман.

[Темный Бог]

Извечный мрак, не ведающий дна,
Он был до света, будет после мира.
Ему не нужно имя и цена,
Ему не нужно пышного кумира.

Чернеет небо от великих крыл,
Он — глубина, где затихают боли,
Он тот, кто Бездной сам себя укрыл
И держит вечность в ледяной ладони.

В его тиши сгорает суета,
Спадают маски, меркнет позолота.
Он — Черный Бог, святая пустота,
Начало и финал любого счета.

Когда угаснет последний луч,
И звезды пылью упадут в дубраву,
Он тихо выйдет из-за черных туч
И в ступит вновь в исконную державу.

Без гнева, без гордыни, без укора,
Примет то, что станет вечной тьмой.
Великий Царь великого покоя,
Вернувший этот мир к себе домой.

[Бес.]

Этот мрачный бесенок
Был сладким, но много зевал.
Этот добрый бесенок
От жизни смертельно устал.

Устал от уток на пруду,
От криков испуганных детей,
От плетки в жарком аду,
От того, что бьет в окно метель.

Он рожден был в кипящей смоле,
Где положено злобу копить,
Но ходя по недоброй земле,
Он умел лишь чувствовать и любить.

В нем не прижился адский устав,
Он не умел причинять людям боль.
И от вечных обид постарев и устав,
Он нес эту страшную роль.

Для чертей он был слишком глубок и раним,
Для людей он остался опасным врагом.
И стоял он, печалью и болью томим,
Под холодным, кровавым дождем.

Он искал лишь тепла и покоя,
Но кругом только холод и мрак.
Он не понял: за что он изгоем
Оказался у всех на глазах?

И шептал он, сжимая кулак:
«Я не нужен ни Аду, ни Раю.
Сделал шаг в этот полный бардак,
И теперь я впотьмах исчезаю...»

Но послушай меня, мой Бесенок,
Мой единственный друг.
Ты не слаб, хоть и раним, как ребенок,
Сквозь этот замкнутый круг.

Пусть обидеть пытается каждый,
Пусть плетка и вьюга лютуют…
Мы с тобою докажем однажды,
Что добрые бесы еще существуют.