Снова чудится плач Ярославны
на останках путивльской стены,
но слова старой песни о главном –
про героев новейшей войны,

где не бьются уже в рукопашных,
но и ныне – совсем как вчера –
"леопарды" с крестами на башнях
месят левобережье Днепра.

И гремит отголосок Полтавы:
– С кем сегодня ты, вольная Сечь?
А в окопах – и слева, и справа –
глохнет в грохоте русская речь.

#ПлачЯрославны #СтихиСВО
#СтихиПоследнейМировой

­­­­­­­­Пыль веков оседает на берцах...
Над полями клубится туман...

Треугольный конверт – ближе к сердцу,
в гимнастёрки нагрудный карман...

Солнца блеск на шеломах и латах...
Уплывает в закат эскадрон...

И кружит чёрной тенью крылатой
в облаках – то ли вран, то ли дрон...

#Стихи #стихиСВО
#СтихиПоследнейМировой

Заднепровье. Детсад "Горобинка"
в поселении Байденадар.

На площадке ревёт Джавелинка,
обижает её Байрактар:
мол, не может сказать "паляниця" –
примотайте москальку к столбу!

С виду – дети, обычные лица.
Но – штрих-код проступает на лбу.


P. S.
Бойко Джавелина Химарсовна, да пошлёт Бог тебе счастливую долю и мирное небо над головой.

#Стихи #СтихиСВО
#СтихиПоследнейМировой

Днепр вызывает Волгу.
Тысяча лет – вода.
Отпрыски Святополка
сели по городам.

В летописях отныне
правды – на полвершка.
В лаврах – погром, святыни
пущены с молотка.

С Лысой Горы, из капищ
бьёт в небеса огонь.
С разворошённых кладбищ
в брешь выползает хтонь.

Мимо проносят волны
сорванный с храма крест.
Где-то по лесополкам
снова гремит оркестр.

Днепр вызывает Волгу.
(Рядом рокочет Днестр)

#Стихи #СтихиСВО #ВызовиВолгу #Волга
#СтихиПоследнейМировой

Они. Сквозь закоптелое окно
следят из потаённого алькова,
как за окном дымит Бородино,
проросшее на поле Куликовом,

искрит – повторно – Курская дуга,
чадит Хатынь на площади Одессы;
как скорбь переполняет берега
и в клочья рвёт каскады Днепрогэса...

На небо отправляется состав.
Но – врыты в шар земной, идущий юзом, –
Они – до срока – на своих постах –
у амбразуры Дома профсоюзов.

#стихисво #Одесса2мая #ДомПрофсоюзов
#БезСрокаДавности
#СтихиПоследнейМировой

ЦЫПА

– Где воевал?
– Сначала под "Авдосом".
Позднее перевёлся под Бахмут.

И вспромнил вдруг, как беспризорно рос он:
c младых ногтей – бухло и папиросы,
и – без отца – был сущий баламут.

Переборол судьбу – в борцовском зале.
(Спасибо, тренер! Спорт от ямы спас.
До сей поры хранятся те медали.)
Потом – призыв. Хотел в десант – не взяли.
УЗИ, стеноз аорты и – в запас.

– И всё ж попал на фронт.
– Попал в итоге.
Как НАЧАЛОСЬ, подался в добробат.
И там уже не так смотрели строго:
раз доброволец, целы руки-ноги,
тогда – добро пожаловать, солдат!

На полигоне день и – в мясорубку!
Авдеевка – не место для юнцов,
тех, кто недавно вылез из-под юбки.
До судорог, до рвоты было жутко...
Но растворился страх в конце концов.

Бывал не раз на волосок от смерти.
Спасала вера. И поклон – борьбе.
На фронте атеистов нет, поверьте.
Я лазил в ад, где цепенеют черти,
прошёл огонь и воду – по Трубе.

Пять суток – по колено в стылой жиже,
сознание теряли в духоте.
Идём по трое. Лютый, Цыпа, Рыжий.
...Там, под землёй, мы стали к небу ближе –
взвод "Ветеранов", братья во Христе.

Добрались. Не выходим без приказа –
надеялись застать врага врасплох.
Но не срослось. И нас накрыли разом.
Пришлось вернуться – тем же самым лазом.
Что б там ни пели в СМИ, хохол – не лох.

Лишь после года тайной подготовки
пошли штурма в аидовы врата.
Благодаря отваге и сноровке
противник оказался в мышеловке,
Фортеция Авдеевка взята!

За этим наблюдал уже с «гражданки».
– Обратно тянет?
– Тянет, как аркан!
Другая жизнь, верней, её изнанка.
В многоэтажке снится мне землянка.
Вернусь, быть может...

– Опустел карман?

– Идущий за деньгами – беспринципно –
обычно гибнет в первых же боях.

– А что за позывной забавный – Цыпа?

Он сделал жест, как будто крошки сыпал:
– Так, Курочкин – фамилия моя!

На Вятке – тишь да гладь, как в богадельне.
А на Днепре, в реальности иной,
два года как птурит меньшой брательник*,
нося, как оберег, мой прежний тельник
и наш – теперь фамильный – позывной.


=========================
* – Разговор состоялся 19.09.25. Тогда ещё не было известно, что четырьмя днями ранее Егор "Цыпа" Курочкин, брат героя стихотворения, погиб под Херсоном.

#Стихи #СтихиСВО
#СтихиПоследнейМировой

Чёрное солнце

В миг, когда над поверженным братом
Каин гневно восстал на меже,
солнце чёрное вышло с заката,
отразясь в занесённом ноже.

Красно солнышко кануло – небо
солнца чёрного вскрыли лучи
в час, когда над Борисом и Глебом
окаянно взметнулись мечи.

Чёрный диск поднимался всё выше,
осеняя всесильно уже –
и Кровавую свадьбу в Париже,
и сверкание длинных ножей.

В частых распрях – за власть, за мошну ли –
прирастали упорно числом
те, кто чёрной звезде присягнули,
смертный грех возведя в ремесло.

...

Оттого ль, что точили веками
свой тризуб на московских князей,
инородцев встречают венками,
принимая за верных друзей.

В стольном Киеве – снова – тевтонцы,
угощают нугой детвору.
А на западе – чёрное солнце
поднимается в Бабьем Яру...

...Ряд за рядом: по пуле в затылок,
уложить и присыпать слегка.

И растёт ежечасно могила,
над землёй возносясь в облака –
оглушающим апофеозом
небывалой доселе войны...

...

Но фатальным тотальным склерозом
поколенья людские больны.

Затянулись воронки бурьяном,
но не найдены все палачи.
И пронзают пространство упрямо
той энергии тёмной лучи.

Новый век. Но прицел балкенкройцем
неуклонно направлен на Ост,
и зловещее чёрное солнце
возвещает второй Холокост –
тот, где русские вместо евреев.

Где-то, так от войны далеко,
где подростки в прозрачных ливреях
старичью подливают "Clicquot",
произносятся бодрые тосты
за веками лелеемый план:
без блицкригов идёт "Drang nach Osten":
убивают славяне – славян!

Умножаются крипточервонцы,
каждый залп пополняет бюджет.
На груди колет "чёрное солнце"
киевлянин шестнадцати лет.

...

Кто-то может назвать зовом крови,
что протоптана к солнцу тропа:
ныне правнук лютует в "Азове",
коль бесчинствовал прадед в УПА.

Но – помимо них – есть миллионы
тех, чьи Зверя бороли деды, –
зачумлённых, слепых, опалённых
чёрным пламенем подлой звезды,

что опять – после жатвы кровавой –
неуклонно восходит в зенит.
И по всем – виноватым и правым –
нынче колокол грозно звонит.

И в эфир беспорядочно мантры
сыплет Радио Судного дня –
как камланье запойной Кассандры.

Всюду всполохи, вспышки огня.
Расцветает на Рейне орешник.
Буревестник – стрелой на закат.

...

– Вот и свиделись...
Камо грядеши?
– Аве Авель!
Работаешь, брат?..

#Стихи #СтихиСВО #ЧерноеСолнце
#КаинАвель #Холокост
#БезСрокаДавности
#СтихиПоследнейМировой

Очагами проталин весенних
запестреют поля и сады.

Как лампадки – цветы воскресенья,
что теперь носят имя беды.

Прокричит перелётная птица —
и застынешь, схватившись за грудь.

Пепел "Крокуса" в сердце стучится:

не
за
будь!..

#Стихи #СтихиСВО #Крокус #КрокусТрагедия #КрокусТеракт
#БезСрокаДавности
#СтихиПоследнейМировой

27 января - Международный день памяти жертв Холокоста

КОЛЫБЕЛЬНАЯ БЖЕЗИНКЕ

рваные тучи
     кружат вереницей
ржавая копоть
          и гарь
гул
   в котловине
           небес Аушвица
сорок четвёртый
              январь

отблески ламп
   в нержавеющих душах
пепельный дым
          белый дом
искорки
   ввысь
      уходящие души
освобождённых трудом

звёздочка
      теплится
          точкой во мраке
превозмогая циклон
люди
   на ощупь
        идут по бараку
словно волхвы
           на поклон
в угол
   где мать
       пеленает младенца
нары
   как будто ковчег

г'ой
    г'ойда-г'ой
           г'ойда-г'ой

на Освенцим падает снег

© Денис Барамзин, член Союза писателей России

#СтихиДенисаБарамзина #ZСтихиДенисаБарамзина #ПоэзияZ #ZЛирика

по материалам статьи "Родившийся в Освенциме" (газета "Уральский рабочий" 20.04.12)

мальчик родился 27 января 1944, ровно через год Освенцим был освобожден советскими войсками