Моя бабушка во время война, на протяжении с 41 по 45 года, работала в сельской местности почтальоном, разносила пешком письма по делениям, ей было всего 10 лет, за это была удостоена медалью Труженицы Тыла.

16 сентября 1944 года в деревне ЯУН БРЕКЕ противник, подтянув резервы, начал контратаковать 2-ю батарею. Личный состав одного расчета вышел из строя. Командир отделения радио сержант Валиуллин, доложив на командный пункт обстановку, подбежал к орудию и под ураганным минометным и пулеметным огнем открыл огонь из своего орудия и продолжал разить врага в упор до тех пор, пока противник не отступил. Вместе с батареей в течении дня Валиуллин отразил ТРИ контратаки Врага. Противник оставил на поле боя ТРИДЦАТЬ убитых солдат и ДВА пулемета. В этом бою сержант Валиуллин Был ранен, но с поля боя не ушёл до тех пор, пока боевая задача была выполнена, проявив при этом пример мужества, самоотверженности героизма.

Достоин Правительственной награды – орден «Красная звезда».

Награды:
Медаль «За отвагу» (2) (2)
Медаль «За оборону Ленинграда»
Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» Орден Красной Звезды

24.01.1944
Сталинград

Здравствуйте, дорогие родители: Папа, Мама и любимая сестренка Галочка!

Шлю я вам свой горячий сердечный привет и желаю наилучших успехов в жизни и в работе.

Дорогие родители, я послал вам уже несколько писем, но от вас еще не получал ни одного письма. В текущий момент от вас не слышал, как говорится, ни слуху, ни духу, ваша судьба мне тоже неизвестна.

Когда я ехал в Сталинград, был в Ростове, Таганроге, Сальске и других городах. Был в Павлограде. С тех пор, как я был дома, я прошел уже большой путь боевой жизни. Брал своими танками (последнее время я был командиром роты) Полтаву, Белгород, Кременчуг и 8 км не дошел до Кривого Рога.
Был участником боев за форсирование Днепра.

В своем выступлении т. Сталин говорил: «Стоит вспомнить бои за Куцеволовку и ее высоты – можно понять силу и мощь Красной Армии».

За форсирование Днепра командование высоко оценило мои заслуги перед Родиной, и Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 декабря 1943 года мне присвоено звание Героя Советского Союза. Это опубликовано в газете «Правда» за 22 декабря 1943 года, по счету я иду 15. Я уже писал об этом вам в своих письмах.

Я пока жив и здоров. Чувствую себя прекрасно. Жду вызова в Москву за получением награды.
Пишите, что с Алексеем!

Пока до свидания. Крепко жму ваши руки и несчетное количество раз целую.

Передавайте привет Зине.
Жду ответ. Мой адрес: Полевая почта 01138 «А» Волкову Е.Ф.

Остаюсь ваш сын.

Мой прадедушка, Трифонов Леонид Митрофанович, родился в 1925 году в г.Медынь. В 1941 году окончил 9 классов. В октябре был эвакуирован в Кировскую область, зачислен в школу ФЗО. В феврале 1943 года призван в армию, учился в полковой школе радистов, а с 1 августа 1943 года - радиотелеграфист в 453 Отдельном радиодивизионе "ОСНАЗ", затем начальник радиостанции, потом служил в оперативном отделе части. Войну закончил на Дальнем Востоке. С сентября 1952 года жил в г.Медынь, работал в артели "Мебельщик" заместителем председателя артели, заведующим отделом культуры, директором типографии.

Хочу поделиться с вами историей жизни величайшего для меня героя Великой Отечественной войны - моего дедушки, Ирназарова Акрама Исмагиловича (1926-2013 гг.).

Мой дедушка - уроженец старинного, с богатой историей села Темясово, 1926 года рождения. Рос и воспитывался, как и все деревенские дети в больших семьях, в заботах о домашнем подворье, по силам помогая своим родителям. В летнее время вместе с ними ходил на колхозные работы, заготавливал сено, весной - на посевной, осенью на уборочных работах. Началась Великая Отечественная война. Взрослые мужчины один за другим уходили на фронт, и вся колхозная работа навалилась на плечи таких подростков, как мой дед. Закончив седьмой класс, дедушка сразу пошёл работать в колхоз «Ударник», что был тогда в селе Темясово.

В конце 1943 года пришёл и его черед идти защищать Родину. Дедушке едва исполнилось 17 лет. Он попадает вначале на военные курсы, а в феврале 1944 года был направлен на передовую в состав 2го Украинского фронта. Здесь у западных границ СССР идут ожесточённые бои, фашистских захватчиков вытесняют с нашей земли. При освобождении Польши дед был ранен в ногу. Затем последовало долгое восстановление. Но после госпиталя он, имевший фронтовой опыт, обстрелянный и закалённый в боях воин, был направлен в батальон особого назначения 3-го Белорусского фронта. Командование бросало этот батальон на самые трудные и ответственные участки фронта. Дедушка вспоминал: «В один из дней завязался ожесточённый бой за польскую деревушку. Взвод, скомплектованный из молодых, сильных, храбрых воинов, в составе которого был и я, под руководством отчаянного командира Александра Золотовского, внезапной ночной атакой выбил из деревни фашистов и потом целый день сдерживал яростный натиск противника, не сдавая занятую позицию. За этот бой я и получил потом медаль «За отвагу».

Конец войны мой дедушка встретил в городе Штеттине, что на границе между Польшей и Германией. Однако мирная жизнь началась для него не скоро. 19летний боец ещё целых пять лет стоял на защите своего Отечества. Закалённого, закалённого в боях Великой Отечественной бойца направляют в оперативную группу Львовского управления КГБ на борьбу с бандеровцами и восстановлению Советской власти в Западной Украине. Борьба была тяжёлой, с потерями, и вернуться на родину дедушка смог только в марте 1951 года.

На фронте он стал коммунистом, имел намерение связать свою судьбу с сельским хозяйством. Но жизнь, как обычно бывает, и тут внесла свои коррективы. Районный комитет КПСС счел целесообразным молодого, энергичного, прошедшего войну юношу использовать организатором производства и направил в республиканскую школу по подготовке руководящих кадров для сельского хозяйства. Через 3 года, закончив учебу, дед, с присущей ему энергией, начинает работать заместителем председателя родного колхоза. Вскоре его переводят управляющим Сакмарской фермой Суванякского совхоза, а затем заместителем директора совхоза. Период руководящей работы дедушки стал периодом высоких надоев и привесов на Сакмарской ферме. Его коллектив вскоре стал флагманом молочного животноводства в районе. Особое место в его жизни занимает 15-летний период работы в должности председателя колхоза имени Салавата. Он - человек от земли, очень её любящий, знающий, готовый вложить все свои силы, знания в её процветание. И это не могло не дать своих результатов.
Ратный и трудовой путь моего дедушки были отмечены орденами Отечественной войны II степени, Трудового Красного Знамени, «Знак Почёта», медалями Жукова, «За трудовую доблесть», «За доблестный труд в честь 100-летия В.И. Ленина», «Почётный целинник», «Ветеран труда», знаками «Победитель социалистического соревнования» многих лет, всеми юбилейными медалями, какие вручались в прошлом веке нашим ветеранам войны. Дедушка сумел стать для людей этого хозяйства уважаемым и почитаемым человеком за трудолюбие, внимание и заботу о тружениках хозяйства. Они это понимали и ценили, потому неоднократно избирали его депутатом сельского и районного Советов, членом райкома КПСС. Почетный гражданин Баймакского района, заслуженный работник сельского хозяйства РСФСР, БАССР.

Так сложилась судьба, что с 10летнего возраста меня воспитывали вместе с бабушкой мой дедушка. Он заменил мне отца, стал примером мужества, отваги и чести, справедливости и мудрости, самоотверженного труда и дисциплины. Я вырос на его рассказах и историях, в духе бескрайней любви к родине и башкирскому народу. Он научил меня с уважением относиться к людям и их труду, видеть хорошее во всем, беречь природу и чтить своих предков. Я с самого детства равнялся на него и хотел хоть немножко стать похожим на него. Он навсегда останется в моем сердце и я передам эту тёплую любовь своим детям и внукам!

28.03.1943

Здравствуйте, дорогие мама, папа и Моря!
Вчера получил сразу 6 писем, 5 от вас и одно от Валериана Семеновича. Морица старается за всех вас, одна прислала 4 письма. Спасибо ей.

Пишу о себе: пока должность и звание старое, оклад 55 рублей 00 копеек, курсанты все 1925 года, народ весёлый, хотя и много в нём ребячества. Но ничего, толк будет.

Моря, погоны надевать сегодня-завтра, так как только что их привезли. В сущности, они играют слабую вещь или роль в изменении характера и поведении человека, так как это внешнее различие. Красивого, по-моему, не так-то уж много.

У меня по-прежнему есть неприятности, но с ними приходится мириться или перебарывать их.

Попрошу тебя, Маша, белые лайковые перчатки никуда не девай, так как кажется, мне можно их будет носить. Они введены в форму ношения РККА. Хожу в сапогах, в новой шапке, да и остальное обмундирование приходится. В запасе 3-е шерстяных носков, 2 пары теплых портянок, да что говорить там, я сейчас не то, что раньше. Еще из просьб у меня есть следующая, если сможешь, пришли пару пластинок, иначе фотографий не будет…

Еще сообщу о том, что почти все мои товарищи были участниками боев за Ржев и сейчас отправились в госпитали и в «земельное управление».

Сообщи матери Шустова, что М.Ключанин погиб в боях за Родину. С ними же был Фролов, может быть, его родителей она знает, он тоже убит. Передай ей, что Поляков ранен, куда, правда, не знаю, пусть она сообщит интересующимся. О ее сыне ничего не скажу, так как письмо, присланное раненым товарищем, было довольно обработано цензурой, но и этого хватит…

02.09.1942

Здравствуйте, дорогие!
Последние дни были непрерывные бои, и только сегодня в ночь нас отвели на отдых. Проспав под первой попавшейся березой непробудным сном 10 часов после двухнедельной бессонницы и приведя себя в человеческий вид, сел писать вам это письмо.

Много труда и сил, умственного и физического напряжения потребовалось для выполнения поставленной перед нами задачи, как мне, так и всему батальону.

В одном из первых боев мой комбат и товарищ Аркадий Шатило был ранен – батальон принял я. С тех пор и командую. Командир и комиссар соединения, частью которого является мой батальон, утвердили меня в должности комбата.

Несколько сот человек вожу я теперь в бой, и если мне когда-нибудь придется командовать полком – справлюсь также.
Мой батальон держит боевое первенство в соединении. О напряженности боев можете судить хотя бы из того, что в течение одного дня в среднем отражали контратаки и переходили в атаку на штыках по 3-4 раза.

Несколько раз немецкие автоматчики окружали штаб, но частью перебитые, частью захваченные в плен, вынуждены были оставлять нас в покое.

Самый жаркий бой был позавчера, когда по овладении одной деревней нам пришлось отражать атаку немецкого полка с 10 танками – накидали по шеям и этим.

2 недели не мылись, не брились, спали на ходу, ели где, когда и что придется – нуждались только в одном - в патронах. Патроны! Гранаты! И снова патроны! И снова гранаты! И этого было в изобилии. Стреляли так, что к оружию нельзя было притронуться – стреляли до красного накала, до прогара стволов.

Подчас я вспоминаю начало войны и сравниваю с настоящим днем. Никакой броней и никакой псих-атакой не взять теперь нас. И сколько бы ни лез трижды проклятый детоубийца вглубь страны – мы выстоим, а выстояв, похороним немца столько, сколько пришло его к нам в Россию.

Позавчера мы ходили в штыки, соотношение сил было 2:1 в пользу немцев, но с нами была ярость и дикая дьявольская злоба. И сколько я буду жить, я не забуду молчаливой рукопашной схватки.

Несколько минут раздавались только удары прикладами и штыками по каскам и
скулам, глухие стоны раненых и затем, когда дрогнули лягушино-зеленые шинели
и попятились, – громовой раскат «Ура!» и началось избиение бегущих фрицев.
Теперь уже недолог тот час, когда добьем решительным наступлением
вшивую банду и огнем и мечом накажем беспощадно тех, кто виновен в
сиротских слезах и стариковской крови, виновен в том, что половина Союза
превратилась в руины и пепелища.

Это будет очень скоро! В воздухе пахнет Победой и возмездием.

Поэтому так важно выстоять сейчас там, где еще стоят, а не идут вперед, и
потерпеть тем, кто вынужден терпеть. Недолго уже, очень недолго. И если
выстрадали столько месяцев, то еще немного нужно и можно продержаться.

Мы жадно расспрашиваем раненых, идущих с передовой, и всех, кто может сообщить о том, как продвигаются наши части, и завидуем им, что мы не там, не
вместе с теми, кто дробит немецкие части советской сталью с гневом
оскорбленных.

Не обижайтесь, если я пишу только открытки. Помню же я о вас всегда и всюду. И
о маме, и о батьке, и о Волдыре, и о Ворьёне. За вас и сражаюсь и не жалею сил и жизни нисколько.

Я бы на вашем месте радовался бы, получая только открытки, т. к. это значит, что мы все время наступаем, бьем, и с каждым ударом приближается час нашей встречи после войны, когда, смыв кровью позор и несчастье Родины, мы снова
вернемся, кто за парту, кто к станкам, а я постараюсь остаться с наганом и
биноклем, охраняя страну и покой родных.

Целую. Эдик.
P.S. Сегодня получил приказ о наступлении дальше.

16.06.1941

Здравствуйте, дорогие родители, Папа и Мама.
Здравствуйте, Таня и Нюра.
Вот уже шестой день, как я не знаю покоя, и ровно шесть дней нет сухой нитки на мне.

У нас проходят учения, перевозим пушки, снаряды, на ходу ремонтируем условно.
Трещат залпы холостых выстрелов.

Население перепугано, говорят, что началась война с Германией. Продают что ни попадя по дешевке. Но об этом не толковать – это ерунда.

Дело в том, что немецкие самолеты перелетают нашу границу, и наши батареи стоят в боевом положении – это факт.
Не будем и об этом говорить, так как Германия сейчас с нами воевать не будет, а это главное.

Учения – это время закалки для армии, но ерунда в том, что курить мне нечего.

Пришлите клочок денег или табаку, но не папирос, а то я их пришлю обратно, так как лишние расходы в данный момент - никчемная трата денег.

Да, Отец, Мать и сестренки, если будет набор в летные военные школы, то уйду учиться и буду летчиком, так как я считаю, что на гражданке сейчас не лучше, чем в армии.

Вот и все новости.
До свидания, Папа, Мама. До свидания, Таня и Нюра.
Ваш сын Паша.

Писал письмо в очень сложной дождливой обстановке.
Что написал, никому не рассказывайте.