Прежде чем попасть в Соединенные Штаты, отец поехал во Францию, думая, что там сможет продолжить любимое дело. Но и здесь мало кого интересовали его проекты, авиапромышленность была в упадке. И в Штатах его подстерегали трудности. Он приехал туда без денег, без друзей, без языка.

Отец, как я знаю, чтобы прокормить себя, ездил по «Сабвеям» с волшебной лампой и демонстрировал стеклянные фотографии. Читал лекции об авиации, рассказывал о первом в мире тяжелом четырехмоторном самолете «Илья Муромец», построенном под его руководством. У простых людей — главным образом русской колонии — появился интерес к идеям отца. Они и сделали первые пожертвования: кто пять долларов, кто десять или двадцать пять.

Авиастроительная корпорация Сикорского, открытая в 1923 года, начала свой деловой путь с … курятника. Один русский освободил это помещение, и там Игорь Иванович взялся за постройку своего первого самолёта в Новом Свете…

Я помню, какую гордость он испытывал, когда вы запустили свой спутник. Повторю: отец всегда любил Россию. А в Штатах он приучил многих обращаться к нему по русскому обычаю с отчеством—Игорь Иванович. Жаль, только, что не удалось ему побывать здесь

Русский в семье был домашним языком. Родители часто читали Пушкина, Лермонтова, Жуковского, Некрасова. Они знали их творчество наизусть. Мы все воспитаны на русской культуре – литературе, искусстве, музыке. Наш дом, сколько помню, был полон Россией...