Forwarded from Похоронный траст
Мистер и миссис Смит Вартанян
Один из самых масштабных мемориалов Троекуровского кладбища Москвы находится на могиле Геворка и Гоар Вартанян. Удивительно, но эта скромная пожилая пара — одни из самых выдающихся советских шпионов-нелегалов.
На похоронах Геворка присутствовал Владимир Путин, знакомы с Вартанянами ещё по конспиративной работе в Германии. Но подробности их совместной работы, как и многие другие дела семейной пары, засекречены. Впрочем, о некоторых операциях рассказывает надгробье - в 1943 году 19 летний Вартанян в Тегеране сорвал покушения гитлеровской агентуры на Сталина, Черчилля и Рузвельта. Эта история легла в основу фильма "Тегеран-43".
Вартаняны как разведчики-нелегалы более 30 лет работали в различных странах мира. Они трижды полностью меняли свои персональные данные. Только в 1986 году супруги вернулись в СССР. Своим главным достижением Вартанян считал «45 лет работы без провала» и признавался, что огромная заслуга этого принадлежала его супруге. Детей они так и не завели.
В 2012 году Геворк Вартанян умер в Боткинской больнице в возрасте 88 лет. Его супруга Гоар пережила мужа на семь лет и ушла в возрасте 93 лет.
@FuneralTrust
Один из самых масштабных мемориалов Троекуровского кладбища Москвы находится на могиле Геворка и Гоар Вартанян. Удивительно, но эта скромная пожилая пара — одни из самых выдающихся советских шпионов-нелегалов.
На похоронах Геворка присутствовал Владимир Путин, знакомы с Вартанянами ещё по конспиративной работе в Германии. Но подробности их совместной работы, как и многие другие дела семейной пары, засекречены. Впрочем, о некоторых операциях рассказывает надгробье - в 1943 году 19 летний Вартанян в Тегеране сорвал покушения гитлеровской агентуры на Сталина, Черчилля и Рузвельта. Эта история легла в основу фильма "Тегеран-43".
Вартаняны как разведчики-нелегалы более 30 лет работали в различных странах мира. Они трижды полностью меняли свои персональные данные. Только в 1986 году супруги вернулись в СССР. Своим главным достижением Вартанян считал «45 лет работы без провала» и признавался, что огромная заслуга этого принадлежала его супруге. Детей они так и не завели.
В 2012 году Геворк Вартанян умер в Боткинской больнице в возрасте 88 лет. Его супруга Гоар пережила мужа на семь лет и ушла в возрасте 93 лет.
@FuneralTrust
Forwarded from Исторический Ефремоff (Ефремов Александр)
Пушкин и Мордовия
«Пушкинские места» есть не только в Москве и Петербурге. Учёные-пушкинисты уверены: Александр Сергеевич определённо бывал в наших краях, в уездах, которые позже вошли в состав Мордовии. По крайней мере, был в Кемле.
Осенью 1833 г. Пушкин вновь побывал в Болдине – возвращался из Оренбурга, вёз с собой материалы для «Истории Пугачёва». Тогда-то он и заезжал в гости к помещице Прасковье Петровне Кротковой, в её село Кемля в 30 км (по прямой) от Болдина, молился в сельском храме Рождества Пресвятой Богородицы, который (слава Богу) цел до сих пор.
Свидетельство этому - автограф поэта, который хранился в Румянцевском музее в Москве: на листе почтовой бумаги – написанный карандашом текст песни «Как у нас было на улице, у нас на широкой…» На обороте - рисунок: оголённое дерево среди холмов, на горизонте - мельница. К рукописи прилагалась записка её последнего владельца: «Автограф Александра Сергеевича Пушкина. Написано …у соседки его по селу Болдину Прасковьи Петровны Кротковой…»
@aefremoff80
«Пушкинские места» есть не только в Москве и Петербурге. Учёные-пушкинисты уверены: Александр Сергеевич определённо бывал в наших краях, в уездах, которые позже вошли в состав Мордовии. По крайней мере, был в Кемле.
Осенью 1833 г. Пушкин вновь побывал в Болдине – возвращался из Оренбурга, вёз с собой материалы для «Истории Пугачёва». Тогда-то он и заезжал в гости к помещице Прасковье Петровне Кротковой, в её село Кемля в 30 км (по прямой) от Болдина, молился в сельском храме Рождества Пресвятой Богородицы, который (слава Богу) цел до сих пор.
Свидетельство этому - автограф поэта, который хранился в Румянцевском музее в Москве: на листе почтовой бумаги – написанный карандашом текст песни «Как у нас было на улице, у нас на широкой…» На обороте - рисунок: оголённое дерево среди холмов, на горизонте - мельница. К рукописи прилагалась записка её последнего владельца: «Автограф Александра Сергеевича Пушкина. Написано …у соседки его по селу Болдину Прасковьи Петровны Кротковой…»
@aefremoff80
👍3
Forwarded from Товарищ Плигузов
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Останки нефтебазы в моем совхозе.
👍1
Forwarded from Товарищ Плигузов
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Дорога к памятнику летчику Вершинину В.И.
Forwarded from Gismeteo
Эта зима выдалась аномально снежной в России. Во многих административных центрах высота снежного покрова превышает полметра, а в некоторых приблизилась к метру!
☃️ Любители природы соревнуются за право называть свой город самым заснеженным.
Ну что ж — публикуем рейтинг самых заснеженных городов! В нём собраны административные центры субъектов РФ, в которых высота снежного прокрова превышает 50 см.
1. Саранск — 96 см! 🏆
2. Казань — 92
3. Ульяновск — 75
4. Нижний Новгород — 75
5. Самара — 71
6. Иваново — 71
7. Ижевск — 69
8. Челябинск — 67
9. Киров — 67
10. Владимир — 66
11. Йошкар-Ола — 65
12. Ханты-Мансийск — 63
13. Чебоксары — 63
14. Петрозаводск — 60
15. Москва — 60 ⭐️
16. Екатеринбург — 60
17. Ярославль — 59
18. Пермь — 59
19. Сыктывкар — 57
20. Южно-Сахалинск — 56
21. Омск — 56
22. Петропавловск-Камчатский — 55
23. Салехард — 55
24. Вологда — 52
25. Нарьян-Мар — 52
26. Тверь — 50
27. Новосибирск — 50
На фото (Globallookpress) — Казань ❄️
Ну что ж — публикуем рейтинг самых заснеженных городов! В нём собраны административные центры субъектов РФ, в которых высота снежного прокрова превышает 50 см.
1. Саранск — 96 см! 🏆
2. Казань — 92
3. Ульяновск — 75
4. Нижний Новгород — 75
5. Самара — 71
6. Иваново — 71
7. Ижевск — 69
8. Челябинск — 67
9. Киров — 67
10. Владимир — 66
11. Йошкар-Ола — 65
12. Ханты-Мансийск — 63
13. Чебоксары — 63
14. Петрозаводск — 60
15. Москва — 60 ⭐️
16. Екатеринбург — 60
17. Ярославль — 59
18. Пермь — 59
19. Сыктывкар — 57
20. Южно-Сахалинск — 56
21. Омск — 56
22. Петропавловск-Камчатский — 55
23. Салехард — 55
24. Вологда — 52
25. Нарьян-Мар — 52
26. Тверь — 50
27. Новосибирск — 50
На фото (Globallookpress) — Казань ❄️
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍1
Forwarded from Спасибо деду за Победу!
Чкаловский характер летчика-аса Полбина
Иван Семёнович Полбин — советский военачальник, генерал-майор авиации (25 октября 1943 года). Дважды Герой Советского Союза (23 ноября 1942 года и 6 апреля 1945 года, посмертно).
Чкалов «притер» машину мастерски.Словно невесомая, она удивительно легко и плавно опустилась точно у посадочного знака. Даже видавшие виды летчики не удержались от восторга:
— Вот это класс!
Экипаж Чкалова, возвращавшийся в 1936 году из перелета на остров Удд, сделал посадку на нашем аэродроме.
Сам он вышел из кабины торжественно-строгий и тут же, возле самолета, по просьбе встречавших его авиаторов, произнес речь. Говорил громко и четко, будто отрубал взмахом руки фразу за фразой. А когда закончил, как-то вдруг по-домашнему просто улыбнулся и, подмигнув, спросил:
— А волгари среди вас есть?
— Есть,
— негромко ответил коренастый, чем-то неуловимо похожий на Чкалова летчик,
— ульяновский я.
— Земляк Ленина!
— Чкалов с удовольствием окинул взглядом Полбина, даже пощупал у него бицепс.
— Крепок, тугой завязи!
Присев под крылом самолета, они разговорились о полетах, о повадках разных машин, об особенностях управления ими. И вряд ли кто из авиаторов подумал тогда, что встреча эта станет символической, что пройдут годы, и об Иване Полбине заговорят как о летчике Чкаловской школы.
Он будет командовать полком, дивизией, корпусом. Станет генералом. Разработает новые тактические приемы для пикирующих бомбардировщиков. Будет награжден двумя Золотыми Звездами Героя Советского Союза.
Генерал Иван Семенович Полбин... В нем было много от Валерия Чкалова. Та же неуемная страсть к полетам и преданность небу. Тот же быстрый, пытливый ум. И такой же открытый, прямой характер.
Но, видимо, лучше всяких слов и сравнений расскажут о Полбине странички его жизни.
продолжение дальше ⬇️
Иван Семёнович Полбин — советский военачальник, генерал-майор авиации (25 октября 1943 года). Дважды Герой Советского Союза (23 ноября 1942 года и 6 апреля 1945 года, посмертно).
Чкалов «притер» машину мастерски.Словно невесомая, она удивительно легко и плавно опустилась точно у посадочного знака. Даже видавшие виды летчики не удержались от восторга:
— Вот это класс!
Экипаж Чкалова, возвращавшийся в 1936 году из перелета на остров Удд, сделал посадку на нашем аэродроме.
Сам он вышел из кабины торжественно-строгий и тут же, возле самолета, по просьбе встречавших его авиаторов, произнес речь. Говорил громко и четко, будто отрубал взмахом руки фразу за фразой. А когда закончил, как-то вдруг по-домашнему просто улыбнулся и, подмигнув, спросил:
— А волгари среди вас есть?
— Есть,
— негромко ответил коренастый, чем-то неуловимо похожий на Чкалова летчик,
— ульяновский я.
— Земляк Ленина!
— Чкалов с удовольствием окинул взглядом Полбина, даже пощупал у него бицепс.
— Крепок, тугой завязи!
Присев под крылом самолета, они разговорились о полетах, о повадках разных машин, об особенностях управления ими. И вряд ли кто из авиаторов подумал тогда, что встреча эта станет символической, что пройдут годы, и об Иване Полбине заговорят как о летчике Чкаловской школы.
Он будет командовать полком, дивизией, корпусом. Станет генералом. Разработает новые тактические приемы для пикирующих бомбардировщиков. Будет награжден двумя Золотыми Звездами Героя Советского Союза.
Генерал Иван Семенович Полбин... В нем было много от Валерия Чкалова. Та же неуемная страсть к полетам и преданность небу. Тот же быстрый, пытливый ум. И такой же открытый, прямой характер.
Но, видимо, лучше всяких слов и сравнений расскажут о Полбине странички его жизни.
продолжение дальше ⬇️
👍2
Forwarded from Спасибо деду за Победу!
«Здравствуй, Маня! Здравствуйте, родное поколение — Витик, Людочка и Галочка! Всех вас очень крепко и много раз целую!..
Манек, срок нашей разлуки, конечно, уже большой, я вполне понимаю твое и детей желание встретиться! Сам я, дорогая моя, это желание имею в размерах, трудно измеряемых! Но я командир полка! И возможностей, которыми подчас располагают мои подчиненные — поехать к семье, — не имею я!
...Ведь в полку я один и заменить кем-то равным — нелегкое дело, а очень часто невозможное! Вот сейчас!!! Осваиваем новую машину! Кто, как не я, должен начать это — вылететь днем, выпустить подчиненных! Вылететь сам ночью и выпустить подчиненных.
Всю эту работу я делаю на сегодня без сучка и задоринки. И этим горжусь!!! К 1 Мая доложу, что я снова в боевой форме, посылайте на любой, хотя'бы самый ответственный фронт Отечественной войны.
Маня! Вложил свое фото с Фоминым и Авсеевым. Молодцы ребята! Радуюсь за этих товарищей. Я пытался улыбнуться! Улыбка или нет — не знаю.
Крепко целую сына. Расти достойным гражданином нашей страны! Похожим на своих родителей — общество не будет обижаться! В этом я уверен!..»
— Каким он был?
— Мария Николаевна на минуту задумывается.
— Да вот таким, как в этом письме, Очень любил семью, души не чаял в детях, а службе отдавался весь, без остатка. Помню, после боев на Халхин-Голе приехал поздно вечером. Ребят будить не стали.
А утром чуть свет одевается. «Ты куда, Ваня?» — «Там, — говорит,—с одной машиной не ладится, надо облетать». Так и ушел, не повидавшись с детьми. А вечером, уже затемно, возвращается, весь сияет. И прямо с порога: «Все в порядке. Завтра будут летать все до одного самолета!»
...Два скоростных бомбардировщика, надрывно гудя моторами, работают над целью. От серии взрывов в ночном небе становится светло как днем. На земле пылают танки.
Полбин оглядывается на ведомого, но вместо темного силуэта видит чадящий факел. В наушниках слышен голос летчика: «Горим, командир. Стрелок убит. Идем на таран. Пасхин, Николаев...»
— Саша! Пасхин!
Но в ответ только столб огня и страшный толчок воздушной волны. Рядом разрывается зенитный снаряд. Горит левый мотор. Перебито управление рулем поворота. Стрелка высотомера метнулась влево, отсчитывая потерянные метры.
Мысль работает ясно и четко. Надо элеронами выровнять машину. А теперь скольжением сбить пламя. И тянуть к своим.
Израненный, объятый огнем, бессильно теряющий высоту бомбардировщик держался в воздухе только на мужестве экипажа. И когда Полбин посадил его на «живот», это была уже своя территория.
Что помогло ему в такой критической ситуации остаться невредимым и спасти экипаж? Мастерство? Мужество? Лучше всего об этом сказал он сам в одном из писем:
«118 раз я бомбил передний край обороны противника! 118 вылетов — это 118 ударов в сердце, врага. 118 вылетов — это 118 вулканов ненависти! 118 раз мы встречались со смертью под вражеским огнем, но сильнее смерти любовь к Родине».
...Как одного из наиболее опытных командиров, Полбина в самом конце 1942 года направили служить в Москву, в Главный штаб ВВС.
Прошел только месяц, как старший начальник спросил:
— Что-то у вас вид хмурый, Иван Семенович? Работа не нравится?
— Не нравится, товарищ генерал.
— Так, так, так,
— генерал побарабанил пальцами по столу, спросил а упор.
— Воевать, значит, хочешь? Ты патриот, ты летчик, а мы кто по-твоему? Или здесь не война?
— Не по мне эта служба,
— упрямо заявил Полбин,
— я для драки создан.
— Вот и будешь здесь драться. Понимаешь? Здесь твой ум нужен, твой опыт.
Потом был еще один разговор. Разговор шумный и долгий, в конце которого генерал в сердцах крикнул:
— Черт с тобой! Не буду держать. Пиши рапорт.
«Манек, живу по-старому, без изменений. Здоров, бодр. Сейчас снова в действующей армии. Три с половиной месяца работал в Москве. Работа, да еще в условиях войны, не по моему характеру. Оторвать меня от техники, от самолета — это непостижимое дело! А теперь опять упорно работаю над задачей скорейшего разгрома врага, мечтая вернуться с победой!»
продолжение дальше ⬇️
Манек, срок нашей разлуки, конечно, уже большой, я вполне понимаю твое и детей желание встретиться! Сам я, дорогая моя, это желание имею в размерах, трудно измеряемых! Но я командир полка! И возможностей, которыми подчас располагают мои подчиненные — поехать к семье, — не имею я!
...Ведь в полку я один и заменить кем-то равным — нелегкое дело, а очень часто невозможное! Вот сейчас!!! Осваиваем новую машину! Кто, как не я, должен начать это — вылететь днем, выпустить подчиненных! Вылететь сам ночью и выпустить подчиненных.
Всю эту работу я делаю на сегодня без сучка и задоринки. И этим горжусь!!! К 1 Мая доложу, что я снова в боевой форме, посылайте на любой, хотя'бы самый ответственный фронт Отечественной войны.
Маня! Вложил свое фото с Фоминым и Авсеевым. Молодцы ребята! Радуюсь за этих товарищей. Я пытался улыбнуться! Улыбка или нет — не знаю.
Крепко целую сына. Расти достойным гражданином нашей страны! Похожим на своих родителей — общество не будет обижаться! В этом я уверен!..»
— Каким он был?
— Мария Николаевна на минуту задумывается.
— Да вот таким, как в этом письме, Очень любил семью, души не чаял в детях, а службе отдавался весь, без остатка. Помню, после боев на Халхин-Голе приехал поздно вечером. Ребят будить не стали.
А утром чуть свет одевается. «Ты куда, Ваня?» — «Там, — говорит,—с одной машиной не ладится, надо облетать». Так и ушел, не повидавшись с детьми. А вечером, уже затемно, возвращается, весь сияет. И прямо с порога: «Все в порядке. Завтра будут летать все до одного самолета!»
...Два скоростных бомбардировщика, надрывно гудя моторами, работают над целью. От серии взрывов в ночном небе становится светло как днем. На земле пылают танки.
Полбин оглядывается на ведомого, но вместо темного силуэта видит чадящий факел. В наушниках слышен голос летчика: «Горим, командир. Стрелок убит. Идем на таран. Пасхин, Николаев...»
— Саша! Пасхин!
Но в ответ только столб огня и страшный толчок воздушной волны. Рядом разрывается зенитный снаряд. Горит левый мотор. Перебито управление рулем поворота. Стрелка высотомера метнулась влево, отсчитывая потерянные метры.
Мысль работает ясно и четко. Надо элеронами выровнять машину. А теперь скольжением сбить пламя. И тянуть к своим.
Израненный, объятый огнем, бессильно теряющий высоту бомбардировщик держался в воздухе только на мужестве экипажа. И когда Полбин посадил его на «живот», это была уже своя территория.
Что помогло ему в такой критической ситуации остаться невредимым и спасти экипаж? Мастерство? Мужество? Лучше всего об этом сказал он сам в одном из писем:
«118 раз я бомбил передний край обороны противника! 118 вылетов — это 118 ударов в сердце, врага. 118 вылетов — это 118 вулканов ненависти! 118 раз мы встречались со смертью под вражеским огнем, но сильнее смерти любовь к Родине».
...Как одного из наиболее опытных командиров, Полбина в самом конце 1942 года направили служить в Москву, в Главный штаб ВВС.
Прошел только месяц, как старший начальник спросил:
— Что-то у вас вид хмурый, Иван Семенович? Работа не нравится?
— Не нравится, товарищ генерал.
— Так, так, так,
— генерал побарабанил пальцами по столу, спросил а упор.
— Воевать, значит, хочешь? Ты патриот, ты летчик, а мы кто по-твоему? Или здесь не война?
— Не по мне эта служба,
— упрямо заявил Полбин,
— я для драки создан.
— Вот и будешь здесь драться. Понимаешь? Здесь твой ум нужен, твой опыт.
Потом был еще один разговор. Разговор шумный и долгий, в конце которого генерал в сердцах крикнул:
— Черт с тобой! Не буду держать. Пиши рапорт.
«Манек, живу по-старому, без изменений. Здоров, бодр. Сейчас снова в действующей армии. Три с половиной месяца работал в Москве. Работа, да еще в условиях войны, не по моему характеру. Оторвать меня от техники, от самолета — это непостижимое дело! А теперь опять упорно работаю над задачей скорейшего разгрома врага, мечтая вернуться с победой!»
продолжение дальше ⬇️
👍2