Я продолжаю публиковать главы из книги "Тревожные ночи самарского края".
"Оборотни в погонах" советской эпохи. Часть 1

Источником появления выражения "оборотни в погонах" был популярный в советское время сериал о работе милиции "Рожденная революцией", снятый в 1974 - 1977 годах режиссёром Григорием Коханом по роману Алексея Нагорного и Гелия Рябова "Повесть об уголовном розыске". Сериал рассказывал о первых днях и последующей деятельности советских правоохранительных органов от лица главного героя - сотрудника петроградской милиции Николая Кондратьева в период с 1920-х по 1970-е годы. Восьмая серия телевизионной эпопеи называлась "Оборотни". В ней преступники в милицейской форме в электричке убивают жену Кондратьева и ее попутчика. Кондратьев, несмотря на несчастье, выясняет кто убил его супругу. Убийцами оказались переодетые в милицейскую форму бандиты.
А уже в новом веке это выражение получило новый толчок и несколько новое значение. «Оборотни в погонах» — название, данное министром внутренних дел России Борисом Грызловым обвиняемым по громкому делу о коррупции и других преступлениях в органах МЧС России и МВД России, разбиравшемуся в 2003—2006 годах. Депутат Госдумы журналист Александр Хинштейн написал о деле даже отдельную книгу "Охота на оборотней" (М.: Детектив-пресс, 2005).

Потому попытаюсь рассказать и о самых громких самарских "оборотнях в погонах" советского периода.

В 1945 году в Куйбышевском областном суде прошел громкий судебный процесс по уголовному делу о взятках и злоупотреблении служебным положением, главным обвиняемым по которому был прокурор города Сызрань Иван Пожаров.

Проверку по фактам жалоб на Пожарова проводила совместная комиссия обкома ВКП (б) и различных правоохранительных структур. Из обвинения уже бывшему на тот момент прокурору Сызрани Пожарову:

«…на протяжении всего периода своей работы, и особенно в период военного времени, грубо нарушал соцзаконность, не организовывал борьбы с преступными элементами, которые расхищали и разбазаривали продовольственные и промышленные товары… Преследуя личные корыстные цели, незаконно прекращал уголовные дела и освобождал преступников из-под стражи, в результате чего преступный элемент оставался безнаказанным… Вместо честного отношения к работе Пожаров занимался пьянками в компаниях, на семейных вечерах и банкетах, организованных должностными лицами и организациями города Сызрани».

Пожаров занимал пост городского прокурора с 1940 по 1945 годы. В июне 1943 года по материалам проверки ОБХСС Сызранского городского отдела милиции было возбуждено уголовное дело в отношении директора местного магазина Николая Коровина, который для ряда знакомых отпускал хлеб, сахар, масло и другие дефицитные товары без продовольственных карточек, а к отчетности прилагал поддельные документы.
Пожаров санкционировал арест Коровина, но... после того, как у него в кабинете побывала жена Коровина, прокурор изменил эту меру пресечения на подписку о невыезде. Как затем выяснилось в ходе следствия, за такое решение Пожаров получил от супруги директора ящик водки, одну бутылку шампанского и одну бутылку армянского коньяка. Странновато мало, конечно, но... будем придерживаться официальной версии.

После выхода на свободу Коровин скрылся от следствия. Его смогли разыскать только через два с лишним года в одном из городов соседней области, где он успешно работал в той же должности, что и в Сызрани. Оказалось, что и тут Пожаров постарался (за ящик то водки?!). После выхода Коровина из следственного изолятора прокурор выписал ему справку о том, что он действительно привлекался по делу о хищении госимущества, но затем все обвинения с него якобы были сняты, а уголовное дело прекращено. С такой справкой Коровин беспрепятственно выехал из Сызрани и устроился на такую же работу в другой области, и вскоре к нему переехала и его деятельная жена. Какую взятку Пожаров получил от благодарного директора на этот раз, следствию выяснить так и не удалось. Добавим лишь, что в итоге Коровин был осужден за растрату, хищения и прочие преступления на 10 лет лишения свободы.

А вот другой эпизод из дела Пожарова. Оно касалось уголовного дела в отношении заведующего Сызранского горкомхоза Александра Копылова и начальника ремонтно-строительной конторы Владимира Маркова. В 1943 году на ведомство последнего решением Сызранского горсовета было возложено строительство коммунальных сооружений в городе, к которому с разрешения НКВД были прикреплены заключенные из местного исправительно-трудового лагеря.

После этого Марков представил Копылову документы о том, что для питания лагерников его конторе из фондов города нужно ежедневно выделять 100 продовольственных пайков, в состав которых входили хлеб, мясная тушенка, рыбные консервы, масло, сахар и другие продукты, которые в ту военную годину можно было приобрести только по карточкам. Копылов прекрасно знал, что в подчинении Маркова работало 30 заключенных ежедневно, но подписал такое требование. Впоследствии размер затрат ремонтно-строительной конторы за счет города с подачи тех же руководителей увеличился до 160 пайков. Расхищение дефицитных продуктов продолжалось более полугода, пока НКВД не обратило внимания на факт наглых приписок. В Сызранскую горпрокуратуру тогда же было направлены материалы для возбуждения уголовного дела. Документы легли на стол прокурора Пожарова...

Копылов, как выяснилось, долгие годы был закадычным приятелем Пожарова. Расследование дела в прокуратуре с трудом двигалось почти год, и в результате из него исчезли самые важные документы, уличающие жуликов. В конце концов Пожаров направил в горсовет и НКВД материалы о прекращении уголовного дела на том основании, что размер хищений в конторе оказался небольшим, и потому виновных, по его мнению, нельзя наказывать в уголовном порядке. В итоге Копылов и Марков были лишь освобождены от занимаемых должностей и получили выговоры по партийной линии.

Впоследствии выяснилось, что дружба Пожарова с Копыловым носила не бескорыстный характер. Комиссия, расследовавшей злоупотребления бывших работников городской прокуратуры, вскрыла и совсем уж вопиющие факты, касающиеся получения жилья Пожаровым и некоторыми сызранскими руководителями.

Оказалось, что в течение 1942-1944 годов прокурор города регулярно присматривал лучшие квартиры, дома или даже особняки в Сызрани, и затем возбуждал в отношении их владельцев уголовные дела, чтобы освободить понравившееся ему помещение от проживающих в нем жильцов.

Так, с подачи Пожарова было возбуждено уголовное дело в отношении 80-летнего Иосифа Хайкина, проживавшего со своей семьей из семи человек в отдельном особняке на улице Водопьянова. Основанием для такого возбуждения прокуратурой был назван тот факт, что Хайкин якобы участвовал в хищениях на заводе пищевых концентратов, откуда он 15 лет назад ушел на пенсию с должности начальника цеха. Подследственного отправили в СИЗО, а всю его семью выселили из этого дома в общежитие. Расследование продолжалось больше полугода, после чего по решению суда Хайкин был оправдан. И тут оказалось, что возвращаться 80-летнему старику и его семье некуда. Пока глава семьи сидел в тюрьме (в 80 лет!), в его дом вселился… прокурор города Пожаров. При этом все необходимые документы на дом в спешном порядке были оформлены заведующим горкомхозом Копыловым и подписаны председателем горсовета Алексиным.

Подобным же образом в течение 1942-1944 годов свои жилищные условия улучшили еще не менее 10 человек, имевшие непосредственное отношение к сызранским властным структурам. Среди них – сотрудник горсовета Ильина, заведующий горздравотделом Федоров, редактор городской газеты Малютин, заведующий продовольственным складом Сызранского горторга Корженко и некоторые другие. Все они въехали в дома или квартиры после того, как прежние жильцы были арестованы по обвинению в контрреволюционной деятельности, в хищениях, растратах и других преступлениях.

В 1945 году по решению Куйбышевского областного суда за взятки и злоупотребления прокурор города Сызрань Куйбышевской области Иван Пожаров был приговорен к лишению свободы сроком на 10 лет.

Иван Кучин по мотивам этой истории создал шлягер?

Я продолжаю публиковать главы из книги "Тревожные ночи самарского края".
"Оборотни в погонах" советской эпохи. Часть 2

Уже в 1949 году сызранскую городскую прокуратуру вновь захлестнул скандал. На скамье подсудимых оказались заместитель осужденного прокурора города Пожарова Степан Кудряшов, помощник прокурора Михаил Галицын и следователь городской прокуратуры Евгений Веденин.

Из обвинительного заключения по делу: «…потеряв чувство ответственности за порученный участок работы, встали на преступный путь, вступая в связи с лицами, привлеченными к уголовной ответственности, получая от последних взятки в виде угощений водкой, вином и закуской».

Главным местом для таких угощений оказался Сызранский завод пищевых концентратов, где ОБХСС регулярно вскрывала факты финансовых или продовольственных хищений. Каждый раз на предприятие с такими материалами приезжали либо заместитель прокурор города Степан Кудряшов, либо помощник прокурора города Михаил Галицын. С завода они обычно уезжали с улыбками и горящими глазами, и при этом увозили с собой флягу вина или сумку с рыбой. А на другой день в отчете о проверке по фактам хищений, вскрытых милицией, делали запись: «В возбуждении уголовного дела отказать в связи с отсутствие доказательств».

Впоследствии было доказано, что Кудряшов, а также следователь прокуратуры Евгений Веденин неоднократно прекращали уголовные дела за взятки в виде 2-3 литров водки или денежных сумм в пределах 300 рублей. Фигурантами таких дел обычно становились мелкие расхитители, которые от нужды воровали продукты с предприятий, со складов или из магазинов. Но были случаи и посолиднее. Кудряшов прекратил уголовное дело против сына директора Сызранского рыбозавода Сергея Шмелева, который попал в милицию за участие в разбойном нападении. Отец обратился к заместителю прокурора города с просьбой отпустить сына из СИЗО, и Кудряшов изменил ему меру пресечения на подписку о невыезде, получив в награду 5 литров водки и 3 килограмма рыбы. Впоследствии дело в отношении Сергея Шмелева было и вовсе прекращено «за недоказанностью преступления».

В 1949 году по решению областного суда Кудряшов, Голицын и Веденин были приговорены к лишению свободы на сроки от 3 до 6 лет каждый с конфискацией имущества и последующим поражением в правах.

А вот дело № 1160 за 1948 год.
Действующие лица:
- Казарин Николай Николаевич, 1911 года рождения, уроженец деревни Лоскарёвка, Петровского района, Куйбышевской области, русский, член ВКП (б), прокурор Сталинского района г. Куйбышева с 23.10-1945 года по 8.06-1947 года
- Походяева Софья Ивановна, 1925 года рождения, уроженки города Куйбышева, секретарь прокуратуры Сталинского района г. Куйбышева

Казарин, работая прокурором Сталинского района гор. Куйбышева, санкционировал поступившие деньги с уголовными делами по обвинению Гернер в сумме 5199 рублей, Хузнахметова в сумме 3950 рублей, Усман в сумме 32000 рублей секретарю Походяевой хранить в несгораемом сейфе, вверенном ему по службе как прокурору района. Злоупотребляя своим служебным положением, Казарин в апреле месяце 1947 года разрешил Походяевой из суммы денег, отобранных у обвиняемого Усман, выдать работникам прокуратуры заработную плату в сумме 2500 рублей с последующим удержанием при выдаче зарплаты, и в том числе сам Казарин получил 400 рублей.

Казарин допустил пользование в рабочих кабинетах обстановкой, отобранной в связи с имеющимися на производстве в прокуратуре уголовными делами. В феврале месяце 1947 года, в связи с возбуждением уголовного преследования против гр. Генадиева были изъяты шкафы, стол, часы, барометр, полочка туалетная. Все эти вещи длительное время использовались в прокуратуре, а такие вещи, как барометр и полочка находились в пользовании Казарина в его рабочем кабинете.

Будучи ответственным за правильное использование бюджетных средств, ассигнованных на расходы прокуратуры, Казарин допустил такое положение, когда Походяева полностью распоряжалась средствами прокуратуры.

Таким безответственным поведением и прямым злоупотреблением своим служебным положением Казарин создал такую обстановку, в результате которой Походяева присвоила 22.520 рублей денег. А это, кстати, были очень большие деньги...

Походяева систематически присваивала деньги из бюджетных средств и средств, проходящих по уголовным делам как вещественное доказательство. Так, Походяевой были присвоены деньги, изъятые по делу Хузнахметова, в сумме 3950 рублей, по делу Гернер - 5199 рублей, по делу Усман - 6900 рублей, и путем увеличения итогов в платежных ведомостях заработной платы и из средств на хозрасходы присвоила 6471 руб., а всего за время работы Походяевой ею было присвоено 22.520 рублей.

Уже в суде Походяева виновной себя признала в присвоении только 10.400 рублей, в присвоении остальной суммы вину отрицала, заявляя о том, что денег из 32.000 рублей, отобранных у Усман, она не брала и куда они делись, она не знает, так как хранились они в сейфе, ключи от которого находились у Казарина, а из денег, изъятых у Хуснахметова и Гернер, она передала 3600 рублей Казарину, последний же эту сумму ей не возвратил.

Однако судебная коллегия признала Походяеву виновной в присвоении денег в сумме 22520 рублей. Как уже понятно, с прокурора Казарина были сняты большинство обвинений как ни плакала его наивная секретарь (на момент суда ей было 23 года).

19-20 июля 1948 года судебная коллегия по уголовным делам Куйбышевского областного суда в составе: председательствующего - Шепелевой, народных заседателей: Боковой и Каткова, на основании изложенного приговорила:

Походяеву Софью Ивановну по ч. 2 ст. 116 УК (присвоение денежных средств) к лишению свободы сроком на десять лет.

Казарина Николая Николаевича по ст. 116 ч. 2 УК посчитала оправданным, но признала его виновным по ст. 109 УК (злоупотребления) и лишила свободы сроком на один год и шесть месяцев (1 год 6 месяцев).

15 февраля 1960 года в Куйбышевском областном суде был вынесен приговор по уголовному делу в отношении бывшего следователя прокуратуры Советского района города Куйбышева 28-летнего Вадима Николаевича Антошкина. Он был признан виновным по ст. 117 ч.2 «сталинского» УК РСФСР (получение взятки, сопряжённое с вымогательством), и приговорён к трём годам лишения свободы в колонии строгого режима.

Продавцу одного из магазинов Советского райторга города Куйбышева Антонине Моториной в апреле 1959 года очередная ревизия выявила недостачу в размере более полутора тысяч рублей. Материалы проверки ревизоры, как и положено, передали наверх для принятия мер. А через неделю Моторину в свой кабинет вызвал следователь прокуратуры Советского района Вадим Антошкин, который после нескольких формальных вопросов сообщил продавщице, что за хищение столь крупной суммы денег ей в соответствии с Указом Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 года грозит срок до 15 лет лагерей и заявил: чтобы избежать лагерной баланды, продавщице следует принести ему 2500 рублей. По словам Антошкина, за эту скромную сумму он готов переквалифицировать её деяние на административный проступок, за что полагается только штраф и общественное порицание. Уже на следующий день Моторина явилась в тот же кабинет районной прокуратуры и принесла конверт, в котором лежали деньги. В итоге Моторина действительно отделалась лишь административкой и продолжила работать в торговле.

В другом случае Антошкин расследовал факт обвеса покупателя, совершённый продавцом Ириной Тесёлкиной. И опять похожая история по протоптанному пути. За прекращение уголовного дела следователь в этот раз требовал 500 рублей. Но продавщица "вышла из под контроля" и направилась в милицию. На другой день при получении взятки Антошкина арестовали, и при этом номера купюр, которые были извлечены из ящика его служебного стола, полностью совпали с номерами, заранее переписанными оперативниками. Позже при расследовании факта лихоимства Антошкина всплыл также и эпизод с продавцом Моториной, которая на допросе подробно рассказала, как следователь вымогал у неё взятку, и как она в течение дня собирала у знакомых нужную сумму.

Свидетели подтвердили её рассказ, и эти показания стали ещё одним эпизодом в уголовном деле.

Судебная коллегия Куйбышевского областного суда под председательством Виктора Петровича Лавриченко признала Вадима Антошкина виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 117 ч.2 «сталинского» УК РСФСР (получение взятки, связанное с вымогательством) и приговорила его к лишению свободы сроком на три года в колонии строгого режима.

А вот очередное дело № 2-200 про "оборотней" за 1958 год.
Действующие лица:
- Кудряшов Николай Андреевич, 1910 года рождения, уроженец г. Кирсанов, Тамбовской области, русский, член КПСС, имеющий среднее образование, женатый (на иждивении 2-е детей: 1940 и 1945 г.г. рождения), не судимого, старший дорожный инспектор Новокуйбышевского ГОМ МВД, проживавшего в г. Куйбышеве, Студенческий переулок, дом 2, кв...
- Остриков Николай Васильевич, 1914 года рождения, уроженец г. Тбилиси, Грузинской ССР, русский, член КПСС, имеющий образование в объеме 7 классов, женатый (на иждивении 3-е детей: 1940, 1945 и 1950 г.г. рождения), не судимый, старший госавтоинспектор Новокуйбышевского ГОМ, проживавшего г. Новокуйбышевск, ул. Молодогвардейская, 6, кв...
- Павлов Иван Семенович, 1920 года рождения, уроженец с. Рязаново, Шемяченского района, Смоленской области, русский, член КПСС, имеющий среднее образование, женатый (на иждивении 2-е детей 9-ти месяцев и 8 лет), не судимый, инспектор облГАИ, проживавшего г. Куйбышев, ул. Херсонская, дом...
- и еще 6 человек (в основном шофёры)

Эпизод 1. Шофёр СМУ-5 Скачков, желая незаконно получить водительские права, в сентябре месяце 1957 года обратился по этому вопросу к Крюкову – общественному автоинспектору, который договорился со старшим инспектором дорнадзора Кудряшовым получить со Скачкова за выдачу ему водительских прав взятку в сумме 1000 рублей. В октябре месяце 1957 года Скачков принес на квартиру Крюкову 500 рублей, которые Крюков предал Кудряшову. Для получения водительских прав в ОблГАИ необходимо было иметь свидетельство об окончании курсов шоферов. По просьбе Кудряшова инструктор производственного обучения учебного Комбината треста № 25 Михайлик достал чистый бланк свидетельства. Это свидетельство Кудряшов собственноручно заполнил на имя Скачкова, а Михайлик исполнил подписи за директора и зав. учебной частью комбината. В ноябре месяце 1957 года это свидетельство Крюков вручил Скачкову, получив от него остальные 500 рублей, которые также передал Кудряшову. 26 ноября и 10 декабря 1957 года Скачков сдал экзамены в ОблГАИ и получил удостоверение на право вождения автомобиля.

Эпизод 2. В начале мая месяца 1958 года гр-н Прохоров В.Я. узнал от Скачкова о том, что последний с помощью Крюкова незаконно получил удостоверение шофёра, и, желая получить права, поскольку он ранее работал шофёром, но в 1952 году был лишён водительских прав, Прохоров через Скачкова познакомился с Крюковым и попросил достать водительские права. Предварительно договорившись с Кудряшовым, Крюков потребовал с Прохорова 1250 рублей взятку. На следующий день Прохоров передал Крюкову через его жену 600 рублей и после дачи взятки заявил об этом в отделение милиции. В милиции были несказанно удивлены, но приняли всё же это к сведению. Так, по крайней мере, проходит по документам последующего уголовного дела. Сам же Прохоров в дальнейшем стал свидетелем.
Через несколько дней Прохоров отдал Крюкову остальные 650 рублей. Из полученных 1250 рублей Крюков передал Кудряшову 650 рублей, а остальные оставил у себя.

Для приобретения для Прохорова свидетельства об окончании курсов шоферов Кудряшов договорился с преподавателем курсов шоферов при ДОСААФ Асабиным пропустить Прохорова на экзаменах. В июне 1958 года Прохоров сдал экзамены и получил свидетельство об окончании курсов шоферов. После этого Кудряшов неоднократно пытался пропустить Прохорова на экзаменах в ОблГАИ для получения водительских прав, но это ему не удавалось, да и сам Прохоров не решался сдавать экзамены.

Не получив водительские права, Прохоров потребовал от Крюкова возврата денег, и Кудряшов и Крюков вынуждены были возвратить ему 1250 рублей.

Эпизод 3. В декабре месяце 1957 года Крюков предложил своему знакомому Видяскину П.Н. достать удостоверение шофера-любителя за 700 рублей. Имея собственную автомашину «Москвич», Видяскин согласился и принес Крюкову взятку в сумме 700 рублей, которые Крюков передал Кудряшову. Кудряшов обещал устроить с получением водительских прав и предложил Видяскину ехать в ОблГАИ сдавать экзамены. Видяскин три раза ездил в ОблГАИ, но во всех случаях отказывался отвечать на билет, так как не имел знаний, а затем потребовал возвратить деньги, что Кудряшов и Крюков вынуждены были сделать.

Эпизод 4. В июне месяце 1958 года плотник СУ-2 Чуенков обратился к Крюкову с просьбой достать права на вождение мотоцикла. Крюков по договоренности с Кудряшовым получил с Чуенкова взятку в сумме 500 рублей. 19 июня 1958 года, когда Кудряшов был в комиссии по приему экзаменов, он принял экзамены у Чуенкова по правилам уличного движения, помогая ему в ответах, и Чуенкову было выдано водительское удостоверение на право вождения мотоцикла.

Эпизод 5. 15 июня 1958 года у шофера АТК-2 Розвезева Ф.М. были отобраны водительские права за использование автомашины в корыстных целях. Через несколько дней Кудряшов встретил Розвезева и сказал ему, что он решил возвратить отобранные у Розвезева права за 200 рублей. Через несколько дней в кабинете ГАИ Кудряшов и старший инспектор ГАИ Новокуйбышевского ГОМ Остриков, посоветовавшись между собой, получили от Розвезева взятку в сумме 135 рублей, поделив их между собой. 27 июня 1958 года Кудряшов вернул права Розвезеву и потребовал, чтобы он привез водку и закуску на дачу Кудряшова. Вечером Розвезев привез на дачу Кудряшова бутылку шампанского и закуску и отдал все это Кудряшову. В распитии шампанского приняли участие Кудряшов, Остриков и Топычканов – работники ГАИ. Все громко пели песни...

Эпизод 6. 22 июля 1957 года у шофера Житяева Г.П. были отобраны водительские права. В конце июля 1957 года, во время разбора дела шоферов, около отделения милиции познакомился с общественным автоинспектором Горбуновым прибывший на разбор дел Житяев. Горбунов, узнав от Житяева, что у последнего отобраны права, предложил ему для работников ГАИ принести взятку в сумме 300-400 рублей. Житяев передал Горбунову взятку в сумме 300 рублей, на которые Горбунов купил спиртные напитки и закуску, организовав выпивку, в которой принимали участие Гриднев, Топычканов и Кудряшов, не зная, что Горбунов получил взятку. Однако все громко пели песни...

Эпизод 7. 21 июня 1958 года были отобраны водительские права у шофера АТК-2 Трибунских, который совместно с гр-ном Куклевым обратился к общественному автоинспектору Дурасову с просьбой, чтобы через Острикова похлопотал за него о возврате водительских прав. Трибунских дал Дурасову взятку в сумме 200 рублей для передачи Острикову, однако Дурасов полученные от Трибунских деньги оставил себе. Остриков возвратил права Трибунских, заменив ему второй талон на третий.

После того как все были задержаны и изобличены, и дали друг на друга исчерпывающие показания, cостоялся суд. 22-27 декабря 1958 года судебная коллегия по уголовным делам Куйбышевского областного суда в составе: председательствующего Лавриченко, народных заседателей Пёрышкина и Цыплёнкова, приговорила:

- Бывшего старшего дорожного инспектора Новокуйбышевского ГОМ МВД Кудряшова Николая Андреевича на основании ст. 117 ч. 2 УК РСФСР к лишению свободы сроком на 8 (восемь) лет.

- Бывшего инспектора облГАИ Павлова Ивана Семеновича по ст. 117 ч. 2 УК РСФСР оправдать за недоказанностью и отстранить от приема экзаменов в облГАИ (интересное решение!).

- Бывшего старшего госавтоинспектора Новокуйбышевского ГОМ (городского отдела милиции) Острякова Николая Васильевича на основании ст. 117 ч. 2 УК РСФСР к лишению свободы сроком на 3 (три) года.

Всех других участников дела (шофёров и плотников) приговорили к срокам от 1 года до 5 лет.

​​⚔️Суворов.

За взятие Измаила Суворов получил сначала очень скромную награду - чин подполковника гвардии и право по своему усмотрению наградить одного человека крестом Святого Георгия III степени.

Полководец был очень обижен тем, что почти все участники штурма остались без наград.

Однако орден нужно было кому-то вручить.

Суворова просили принять эту награду. Он на это ответил:"А вот, господа генералы и офицеры, я имею человека, так это действительно герой. Этот человек храбро написал мне бумагу: идти на штурм! А я-то что? Я только подписал!" И надел крест на своего письмоводителя Ивана Куриса.

Когда императрица Екатерина II узнала об этой выходке Суворова, она долго смеялась, а потом щедро наградила как самого Суворова, так и все его войско.

Термометр палатный ( не в палате, а просто так называется) в Инзенской РБ.made in USSR.

Прокуратура Ленинского района г. Ульяновска организовала проверку в связи с падением качелей на ребенка

Прокуратура Ленинского района г. Ульяновска проводит проверку в связи с травмированием ребенка качелями во дворе дома № 2 по улице Докучаева.

В ходе надзорных мероприятий будет дана правовая оценка действиям эксплуатанта детской игровой площадки на предмет выполнения требований безопасности.

Данная проверка находится на контроле руководства прокуратуры Ульяновской области.

https://epp.genproc.gov.ru/web/proc_73/mass-media/news?item=76686132

В Засвияжье рабочие сносят памятник некогда мощнейшего советского предприятия в области станкостроения УЗТС. Говорят, якобы тот находится в аварийном состоянии. Без предупреждения местных жителей со стороны власти. Будет он впоследствии отремонтирован и восстановлен, или этот символ полностью исчезнет с карты Ульяновска и микрорайона станкостроителей – в администрации Засвияжского района жителям ничего толкового не ответили, последние готовы собраться на стихийный сход в его защиту.

Выставку наличников организовали активисты большеигнатовского села Кучкаево. Собрали образцы со всей Мордовии, и получился своего рода музей под открытым небом. Приходят теперь сюда и дети, и взрослые. Изучают с любопытством. Вот и мы не смогли пройти мимо.

Яркие краски для настроения в это дождливое утро.

В Ленинском районный суд Саранска начинается судебный процесс над экс-министром строительства Самарской области Алексеем Гришиным. Гришин обвиняется в хищении 271 млн рублей (все хищения касаются Мордовии).
Накануне процесса Гришин дал интервью, из которого я выбрал наиболее интереснейшие моменты:

- Сейчас я изменился. Пересмотрел многое в жизни… А тогда сделал большую ошибку, что бизнес строил на дружеских отношениях. Считал, что все за меня будут горой. А так нельзя…
Я тогда учился в Плехановском и работал в представительстве Мордовии в Москве. И мне как самому молодому сотруднику поручали встречать мордовский поезд для получения бумаг, чтобы развезти их по министерствам. Так я встретил Алексея Николаевича (сына Меркушкина. - Авт.) и сопроводил его… В основном это были магазины. Гуляли по Москве…
Когда я говорил, что меняюсь, имею в виду и эти дела… Ошибки были и в образе жизни. Но тогда мне казалось, так было принято… Много было разгульности - пьянки, гулянки.

- Как заработали на 56-комнатный дворец?

- Не на госслужбе заработал, конечно. У меня было 14 заправок, нефтебаза… Все, что накапливал, вложил в дом, мечту.

- То есть вам 22 года, вы студент, знакомитесь с сыном губернатора. А через три года уже строите дворец за 360 миллионов? Понятна же природа этих богатств…

- В чем природа? Кто-то работает, кто-то не работает.

- Если бы у вас не было дружбы с Меркушкиными, разве вы смогли бы получить такой капитал?

- Ладно. Принимаю. Если бы знал, что будут такие последствия, может, и не строил бы ничего. Или надо было все продать. Но когда дела идут, все развивается, кажется, что впереди светлое будущее, что так будет вечно...

Интервьюер включает на диктофоне послание Александра Хинштейна. Депутат, узнав о готовящейся «исповеди», записал адресованный Гришину спич.

Хинштейн:

- Он сибарит. В Самаре покупал самые дорогие вещи, самых дорогих марок. Дорогие машины, дворец… И тут берут этого сибарита и окунают в камеру без шнурков. Что у него в башке происходит? Взрыв мозга. Верю ли я в его раскаянье? Не верю. Потому что, если он раскаялся, он должен все честно рассказать. И сказать: да, я грешен. С Николаем Ивановичем (экс-губернатором Меркушкиным), его сыном Лешей и другими товарищами п… (крал) народное добро. Пусть без конкретных примеров (в этом случае ему ничего не предъявишь). Но пусть скажет - да, я воровал!

Гришин тяжело задумался.

- Когда вы с вашим другом Алексеем Меркушкиным стали врагами?

- Начались очные ставки, на которых руководители предприятий, бизнесмены дали показания, будто я все решал от начала и до конца и вся ответственность на мне. Я ни от чего не открещиваюсь. Понимаю - дурака мне надо искать в зеркале. Но семья (Меркушкиных) рассчитывала, что я буду последним звеном в цепи посадок. А я их сильно разочаровал.

- Вас выпустили до суда в обмен на показания против вашего бывшего друга. Окружение экс-губернатора, видимо, рассчитывало на вашу благодарность. Ведь именно они вывели вас в люди?

- Наверное, вы правильно говорите. Позиция такая у семьи Меркушкиных, что они всех облагодетельствовали, все им должны. Такие ожидания у них, видимо, есть.

После недельных раздумий Гришин прислал это:

«В жизни каждого человека рано или поздно наступает период переосмысления. От некоторых поступков я бы точно воздержался... Дать однозначный ответ, преступны ли были мои действия в целом, не могу, я всегда старался
руководствоваться законом и установленными правилами. Но чувство вины определенно присутствует...»

А когда номер готовился в печать, пришел финальный ответ:

«Да, я работал в команде Меркушкина. Много, к сожалению, стало понятно только со временем, да и разъяснено правоохранителями - про преступления, воровство, соучастие… Отречься и сказать, что я не помню и не знаю? Нет! Дать квалификацию этим действиям не могу, но понимание многих вещей пришло, жаль, что поздно...»

Отрывок из книги "Тревожные ночи самарского края":

Коррупция в судебных органах была всегда. Не исключением являлась и Куйбышевская область. Всё как у всех...

31-1 сентября 1944 года судебная коллегия по уголовным делам Куйбышевского областного суда в составе председательствующего Пугач, народных заседателей Цирлис и Сизова в открытом судебном заседании в г. Куйбышев рассматривала громкое уголовное дело.

Трифонов Семён Михайлович, 1895 года рождения, женатый, член ВКП (б), будучи в должности народного судьи Богатовского р-на Куйбышевской области, злоупотреблял своим служебным положением, брал взятки от подсудимых, посещал квартиры лиц, на которых в производстве народного суда имелись уголовные дела, где принимал участие в выпивках с подсудимыми.

Вскоре после назначения его в должности народного судьи 11.10-1943 г. от судебного исполнителя этого же народного суда Казачковой (Казачкова Мария Андреевна, 1919 года рождения, замужняя, имела двух детей 3-х лет и полтора месяца, образование 7 классов, член ВЛКСМ с 1938 г., проживала в с. Павловка Куйбышевского р-на Куйбышевской области) взял взятку в сумме 3000 рублей в связи с поступлением дела по обвинению её мужа гр-на Плотникова по ст. 109 УК и 120 ч. 1 УК РСФСР, а также Казачкова дала Трифонову 9 кг мяса и 4 пуда картофеля и др. продуктов питания, кроме того, Трифонов посещал квартиру Плотникова, пьянствовал совместно с ними. Все они совместно пели революционные песни и осуществляли разврат. 15.10-1943 г. под председательством Трифонова Плотников был осужден к 1 году ИТР по месту работы, но впоследствии приговор за мягкость вынесенной меры наказания всё же был отменен.

19.12-1943 г. в своем рабочем кабинете Трифонов взял 3000 рублей взятку от привлеченного к уголовной ответственности по ст. 109 УК Шигаева В.А., деньги Трифонов израсходовал для своих нужд. Трифонов неоднократно выпивал с подсудимой Щетининой (Щетинина Наталья Васильевна, 1913 года рождения, колхозница, судима по ст. 19-136 УК РСФСР к 3 годам лишения свободы с применением ст. 53 УК в августе 1943 г., замужняя, на иждивении двое детей, проживавшей в селе Тросняки Богатовского р-на Куйбышевской области), привлеченной к уголовной ответственности по ст. 19-136 УК. Выпивки устраивались в квартире уборщицы народного суда, проживавшей в самом здании Нарсуда. Во время совместного распития спиртных напитков пелись песни и развратные частушки. Кроме того, Щетинина для нарсудьи Трифонова привезла мешок картофеля на квартиру уборщицы Борсуновой, где столовался Трифонов. В результате Щетинина под председательством н/судьи Трифонова осуждена к условной мере наказания – к 3 годам лишения свободы.

В итоге обо всём этом стало известно компетентным органам, было заведено уголовное дело и 31 августа-1 сентября 1944 года судебная коллегия по уголовным делам Куйбышевского областного суда приговорила Трифонова Семена Михайловича на основании ст. 117 ч. 2 УК РСФСР (получение взятки, сопряжённое с вымогательством) к лишению свободы в ИТЛ сроком на пять лет (5 лет). Всех взяткодателей, которые в суде признали свою вину и раскаялись, суд приговорил к срокам от года до трех лет лагерей (некоторых с отсрочкой).

А уже через год новый скандал с не менее экзотическими подсудимыми. 2-3 августа 1945 года судебная коллегия Областного суда Куйбышевской области в составе председательствующего Шепелевой и народных заседателей Пановой и Нижутина рассмотрела в открытом судебном заседании новое дело по обвинению судейских работников. Причем данный криминальный дуэт умудрился сочетать приятное с полезным для них.

Манусов Абрам Хаякелевич, 1899 года рождения, уроженец г. Киева, по национальности еврей, высшее юридическое образование, член ВКП (б), работал с 10.03-1943 г. по 27.05-1944 г. в должности народного судьи Колдыбанского района (ныне Красноармейский), Куйбышевской области.

Горяйнова Матрена Ксенофонтовна, 1920 года рождения, уроженка села Колдыбань, того же района, Куйбышевской области, русская, беспартийная, с 1938 г.- народный заседатель народного суда Колдыбанского района.

Манусов с первых дней своей работы

должности народного судьи вступил в сожительство с народным заседателем Горяйновой и на протяжении всей работы по сговору между собой в целях наживы они занимались систематическим вымогательством взяток с осужденных. Методом для совершения преступлений Манусов и Горяйнова избрали следующий: осуждая преступников к мере наказания в виде лишения свободы, принимали осуждённых у себя на квартире и в кабинете народного судьи и убеждали их о том, что они могут через своих знакомых и якобы родственников – членов областного суда, добиться отмены приговора или снижения меры наказания, за что и получали вознаграждение.

Даже в том случае, когда приговоры определением судебной коллегии оставались в силе без изменения, Манусов и Горяйнова заверяли родственников в благоприятном исходе при рассмотрении дела в Верховном суде, и продолжали брать с них деньги, продукты и мануфактуру. Имели место случаи, когда взятки брались до рассмотрения дела в народном суде, а также за вынесение определения об изменении меры пресечения.

Один из эпизодов дела Манусова касался дела по обвинению председателя сельсовета Васюхина Максима. Манусов вызвал к себе обвиняемого Васюхина, заявил последнему, что дело по обвинению его в ближайшее время будет слушаться в с. Андросовке. По окончании разговора Манусов предложил Васюхину сходить в кладовую колхоза и получить для него, Манусова, выписанный мёд. Вот так вот просто и с улыбкой: "А сходи-ка ты, Васюхин, получи за меня медку"...

Васюхин получил мёд, захватил с собой около 2-х кг мяса со своей квартиры и принес Манусову. Манусов, зная о том, что мясо им не получалось, принял от Васюхина и мёд, и мясо, причем Васюхин предупредил Манусова, что мясо он привез на ужин Манусову. В этот вечер судья Манусов ужинал мясом с медком...

И вот в августе 1945 года уже судили самих Манусова и Горяйнову... Как итог, Манусова Абрама Хацкелевича признали виновным по ст. 109 УК (халатность) и приговорили к лишению свободы сроком на два года. Также признали его виновным по ч. 2 ст. 117 УК (взятка) и приговорили к лишению свободы сроком на восемь лет. На основании ст. 49 УК (поглощение меньшего срока большим) по совокупности меру наказания окончательно определили в восемь лет лишения свободы. На основании п. 2 Указа СССР от 7.07-1945 года об амнистии сократили меру наказания наполовину- 4 (четыре) года лишения свободы.

Горяйнову Матрену Ксенофонтовну признали виновной по ч. 2 ст. 117 УК (взятка) и приговорили к лишению свободы сроком на шесть лет. На основании ст. 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 7.07-1945 г. меру наказания снизили наполовину- три года лишения свободы.

Полное историческое расследование о "судейских оборотнях" Самарской области в эпоху СССР читать

Очень многие сейчас утверждают, что в России необходим китайский опыт борьбы с коррупцией. Хотелось бы несколько пояснить. Китайский опыт действенный, эффективный и специфичен. Начнем с главного. Ежегодно в Китае казнят сотни коррупционных и общекриминальных преступников, которые по мнению государства несут угрозу для китайского общества (коррупция, наркоторговля, экстремизм и т.д.).
А вот теперь ответьте мне. В Китае победили криминал и коррупцию? Ответ изложен в моих словах выше- "ежегодно в Китае казнят"...
Так в чем суть?

Китай применяет "сингапурский опыт". "Опыт Ли Куан Ю". Я не буду здесь расписывать основные тезисы программы борьбы с коррупцией сингапурского государственного политического деятеля, первого премьер-министра Республики Сингапур (1959—1990), одного из создателей сингапурского «экономического чуда». Но его теория заключалась в том, что государство не будет процветать, даже если будет проводить правильный экономический курс, в условиях тотальной коррупции. В маленьком Сингапуре (площадь государства чуть больше нашей Самары) он решил искоренить коррупцию, что бы создать экономическое чудо ("Сингапур") и... создал! Широко известно высказывание Ли Куан Ю о непростых искушениях властью: «У меня было два пути. Первый: это воровать и вывести друзей и родственников в списки „Форбс“, при этом оставив свой народ на голой земле. Второй: это служить своему народу и вывести страну в десятку лучших стран мира. Я выбрал второе…». В народной обработке эти слова превратились в присказку, приписываемую Ли Куан Ю, смысл которой в том, что для победы над коррупцией нужно посадить трёх своих друзей...

Когда на стол Ли Куан Ю легли документы о коррупции его любимого племянника, которого он с пеленок нянчил и обожал, то Ли сказал: "Наказать! Узнаю, что пожалели, накажу всех!".

Смогли ли удачно применить опыт Ли Куан Ю в Китае? Пытаются, но с трудностями. Если бы Ли спросили (а он умер 7 лет назад), а осуществима ли его программа в Китае, то он бы засомневался (мое мнение). Сингапур- маленький остров-государство. Там хватило одного Ли. Китай огромен... В каждой провинции, в каждом городе должен быть свой Ли. Только так. Одного Ли на всю страну не хватит. Губернатор провинции, глава города могут быть преданными партийцами, искренними патриотами, но... они не должны быть связаны интересами и дружбой с кланами, родственными связями с олигархами и чиновниками. Иначе он не "Ли". Потому в Китае с этим сложно. Не хватает "Ли". Да и у простых граждан мало механизмов убрать в своих городках и провинциях "преданных партийцев, искренних патриотов, но.." не "Ли"...

Потому странно выглядят призывы многих россиян применить в России "китайский опыт". У нас хватит своих "Ли"? И есть ли вообще наверху "Ли"? ... для победы над коррупцией нужно посадить трёх своих друзей... близких, преданных друзей. А если не будет главного "Ли", то сотни "Ли" на местах ничего не решат. Самих "Ли" пересажают...