«Я был бы очень рад показать Вам мою хибарку.
Ермолаевский переулок - ехать же нужно по Тверской и повернуть в переулок у Глазной больницы, спуститься мимо Комиссаровского училища по Благовещенскому переулку, который составляет начало Ермолаевского, в начале же этого переулка Вы увидите избушку непотребной архитектуры (извозчики принимают за кирху
или синагогу)».

Из письма Антону Чехову. 17 декабря 1896 года

В 1896 году параллельно с работой для семьи Морозовых Фёдор Шехтель для себя и своей семьи начал создавать городской дом в Ермолаевском переулке - сказочный мир с каминами, тайными лестницами и башенками, наполненный при этом комфортом и уютом.
Это был первый из построенных собственных домов архитектора, в которых он, отталкиваясь от внутренней планировки, смело применял новые идеи организации пространства и апробировал неожиданные декоративные элементы.
Земельный участок в Ермолаевском переулке был неудобной
трапециевидной формы, и его конфигурация во многом предопределила план дома, а следом и его образное решение.
Сложная объемно-пространственная композиция дома, блоки башен, неровный силуэт венчающих кровель, горгульи на ливневых стоках приближают его облик к европейским средневековым замкам. Вход в здание, организованный со двора и размещённый в небольшой пристройке сбоку от основного объёма дома - излюбленный приём архитектора, применявшийся им во многих особняках.

Когда представители «мира искусства» (галеристы, музейщики, арт‑критики) говорят о поиске в искусстве простой гениальности — о поиске того, от чего замираешь, и того, что понятно и без слов… Вот тут действительно никаких слов уже не нужно, потому что это полная ахинея.
Так и хочется спросить: «А что вам понятно без слов?» Если вам что‑то понятно, вы можете это объяснить — значит, вам нужны слова. Более того, вам стало что‑то понятно, потому что была проведена предварительная работа по нахождению информации, работе с ней, выявлению контекстов — исторических, биографических и так далее. Всё, что в совокупности связано с искусствоведческой работой.
То же самое — и в литературе, и даже, страшно сказать, в музыке.

Никогда не объясняйте свое искусство. Чем меньше вы объясняете, тем дороже оно стоит.

«За то, что я пережил и понял в искусстве, я должен отвечать своей жизнью, чтобы все пережитое и понятое не осталось бездейственным в ней. Но с ответственностью связана и вина. Не только понести взаимную ответственность должны жизнь и искусство, но и вину друг за друга. Поэт должен помнить, что в пошлой прозе жизни виновата его поэзия, а человек жизни пусть знает, что в бесплодности искусства виновата его нетребовательность и несерьезность его жизненных вопросов»

Михаил Бахтин «Искусство и ответственность», 1919.

На следующей неделе прочту лекцию в галерее «Открытый клуб». Приходите!
Регистрация здесь

Картины, созданные немецким живописцем Ансельмом Кифером в 1980-х годах, в том числе «Осирис и Исида», прозвучали одним из множества свидетельств того, что история, в русле которой более ста лет развивался модернизм, - история последовательной эволюции и смены стилей — подошла к концу. С наступлением новой эпохи художники начали свободно смешивать исторические стили без оглядки на модернистский принцип чистоты. Впрочем, постмодернизм не столько отправил модернизм в прошлое, сколько лишил его внутреннего единства. Если оглянуться назад, то неоэкспрессионизм конца 1970-х — 1980-х годов, в число ярчайших представителей которого входит Кифер, воспринимается как раннее проявление эклектичного плюрализма, ставшего сегодня основной особенностью современного искусства.

На фото:
Anselm Kiefer
Osiris and Isis, 379.73 cm × 561.34 cm (149.50 in × 221.00 in), San Francisco Museum of Modern Art

Работа раскрывается по ходу дела

Объяснить значит в каком-то смысле повторить. Если ИИ может разложить по полочкам современное искусство, теряет ли оно свою ценность? Если бывшее когда-то искусством для не многих, сегодня достояние для всех - что должен сделать художник? Сегодняшняя задача художника - это пересоздать искусство. То, чем оно было, уже быть не может. Пока мы находимся в логике языка существующего, мы обречены повторяться. Значит нужно придумать нечто качественно новое.
О поиске смысла в искусстве поговорим 16 октября в галерее «Открытый клуб»