Софья Дымшиц происходила из обеспеченной еврейской семьи лесопромышленника. Образование она получала в Европе: с 1903 года в Берне училась сначала на медицинском, а затем на философском факультете.
В 1905 году она вступает в брак, который потом назовет «странным» и «придуманным», с философом
Исааком Розенфельдом - шурином
Марка Шагала. Брат Софьи — Лев Дымшиц, исключенный из Рижского политехнического института «за участие в студенческих беспорядках», учился тогда в Дрездене. Именно там Софья, приехав к брату в гости из Берна, встречает его знакомого по Дрезденскому технологическому институту Алексея Николаевича Толстого.
Вернувшись из Европы в Петербург в 1906-м, Софья начинает готовиться к поступлению в Академию художеств и занимается в школе
Сергея Егорнова - сюда же приходит учиться и Алексей Толстой, решивший бросить технологический институт и «отдаться искусству». Между молодыми людьми завязываются отношения: и в 1907-м, будучи тогда женат, Толстой делает предложение
Дымшиц прямо в школе Егорнова. Поступать в Академию оба передумали:
«Академия казалась нам, - напишет
Дымшиц-Толстая в воспоминаниях, — слишком консервативной, нас привлекали работы художников "Мир искусства"». Так в 1907-м Дымшиц и Толстой оказались в школе Званцевой, где Бакст принял в ученицы Софью, а Алексею Николаевичу отказал, сказав: «Из вас кроме ремесленника, ничего не получится. Художником вы не будете. Занимайтесь лучше литературой. А Софья Исааковна пусть учится живописи»
В 1905 году она вступает в брак, который потом назовет «странным» и «придуманным», с философом
Исааком Розенфельдом - шурином
Марка Шагала. Брат Софьи — Лев Дымшиц, исключенный из Рижского политехнического института «за участие в студенческих беспорядках», учился тогда в Дрездене. Именно там Софья, приехав к брату в гости из Берна, встречает его знакомого по Дрезденскому технологическому институту Алексея Николаевича Толстого.
Вернувшись из Европы в Петербург в 1906-м, Софья начинает готовиться к поступлению в Академию художеств и занимается в школе
Сергея Егорнова - сюда же приходит учиться и Алексей Толстой, решивший бросить технологический институт и «отдаться искусству». Между молодыми людьми завязываются отношения: и в 1907-м, будучи тогда женат, Толстой делает предложение
Дымшиц прямо в школе Егорнова. Поступать в Академию оба передумали:
«Академия казалась нам, - напишет
Дымшиц-Толстая в воспоминаниях, — слишком консервативной, нас привлекали работы художников "Мир искусства"». Так в 1907-м Дымшиц и Толстой оказались в школе Званцевой, где Бакст принял в ученицы Софью, а Алексею Николаевичу отказал, сказав: «Из вас кроме ремесленника, ничего не получится. Художником вы не будете. Занимайтесь лучше литературой. А Софья Исааковна пусть учится живописи»
Сама художница вспоминала: «Довлел умами Сезанн и Пикассо. Париж и моя молодость внесли большой пересмотр основ станковой живописи. Почему-то Сезанн во мне не убил Бакста....». Действительно, в раннем «Декоративном натюрморте» Дымшиц-Толстой синтезированы уроки Бакста
и впечатления от новой французской живописи, особенно от стилистики фовиста Анри Матисса. «Ковровая» плоскостоя композиция натюрморта
насыщена деталями, ритмически организованными в изящный рисунок из пятен и линий. И темой, и ее решением полотно напоминает знаменитый натюрморт Анри Матисса «Красные рыбы (Золотые рыбки)» из собрания ГМИИ им. А. С. Пушкина, написанный годом позже.
и впечатления от новой французской живописи, особенно от стилистики фовиста Анри Матисса. «Ковровая» плоскостоя композиция натюрморта
насыщена деталями, ритмически организованными в изящный рисунок из пятен и линий. И темой, и ее решением полотно напоминает знаменитый натюрморт Анри Матисса «Красные рыбы (Золотые рыбки)» из собрания ГМИИ им. А. С. Пушкина, написанный годом позже.
Фотокниги в виде книг и альбомов появились вскоре после изобретения фотографии и долгое время считались второстепенным форматом — лишь в конце 1990‑х их начали воспринимать как самостоятельное поле для художественного высказывания. По словам историка фотографии Клемана Шеро, фотокнига — это не просто способ собрать изображения вместе: её стоит рассматривать как целостное произведение, где важны и дизайн, и последовательность снимков, и типографика, и выбор бумаги, и связь фотографии с текстом. В этом смысле фотокнига работает как «галерея без стен» или «музей из бумаги»: она приглашает зрителя листать страницы, прикасаться к ним, выстраивать телесную связь с изображением. Сегодня фотокнига перестала быть лишь дополнением к основной работе фотографа и утвердилась как полноценный самостоятельный вид творчества.
В музее современного искусства в Стамбуле проходит выставка, посвящённая фотографии. Её цель — раскрыть тематическую линию современной фотографии и искусства, основанного на работе с оптикой, в Турции. В экспозиции собрана обширная подборка работ 18 художников разных поколений, созданных с 2010‑х годов. Авторы откликаются на глобальные вызовы и потрясения: в своих практиках они выстраивают воображаемые ландшафты, альтернативные визуальные географии и сказочные пространства. Работы, выстроенные вокруг абстрактных топографий, вымышленных портретов и внутренних миров, предлагают не столько побег от реальности, сколько пространства, где восприятие может замедлиться, а дыхание — снова стать свободным. Выставка отражает критический поиск художников в отношении возможностей фотографии и охватывает широкий спектр форм — от инсталляций и движущихся изображений до приложений на базе ИИ и архивных материалов. Многослойная структура экспозиции подчёркивает способность фотографии не просто отражать мир, но и конструировать новые эмоциональные и пространственные образы, напоминая, что остановиться, задать вопрос и начать заново — всё ещё возможно. В фойе музея расположена «Библиотека снов»: она продолжает концептуальную линию выставки благодаря подборке фотокниг, ставящих под сомнение привычную реальность и пробуждающих воображение. Рядом с книгами посетители могут ознакомиться с каталогом выставки «Панорама: сны и места» — в нём собраны тексты и эссе о концепции проекта и участниках от кураторов и членов совета по фотографии Рефика Акюза, Сердара Даренделилера и Орхана Джема Четина.
Ещё одна выставка из музея современного искусства Стамбула.
Ретроспективная выставка «Ария всех цветов» посвящена многогранному творчеству Семихи Берксой (1910–2004). Первая в Турции женщина‑оперная артистка и звезда первого в стране звукового фильма «Улицы Стамбула», Берксой объединила в своей практике живопись, театр и кино — и в каждом из этих видов искусства проявилась её страсть, неразделимая с самой жизнью.
Творческий путь Семихи Берксой начался с поступления в Консерваторию муниципалитета Стамбула, а затем расширился благодаря занятиям живописью, скульптурой и керамикой в Академии изящных искусств. Поворотным моментом стало её выступление на сцене в «Озсой» (1934) — первой турецкой опере. Благодаря государственной стипендии она продолжила обучение оперному искусству в Берлинской государственной академии музыки. При этом Берксой никогда не оставляла живопись: с 1960‑х годов она всё сильнее погружалась в визуальное искусство и получала приглашения к участию в международных выставках. Жизнь и творчество Семихи Берксой — яркое свидетельство смелости, созидательной энергии и художественного высказывания, преодолевающего любые границы.
«Ария всех цветов» объединяет более 200 работ: от ранних рисунков Берксой до полотен на оперные темы, от автопортретов и портретов до её «тканевых картин». В продуманной тематической структуре раскрываются личная мифология художницы и глубокая связь, которую она ощущала со сценой.
Выставка «Семиха Берксой: пение в полном цвете» (6 декабря 2024 — 11 мая 2025) впервые была представлена в музее «Гамбургский вокзал — Национальная галерея современности», где её задумали как подобие оперной сцены. Кураторами проекта выступили Сам Бардауил и Тиль Феллат при содействии Эмили Финкельштейн и Агнес Рамедер. Для показа в Istanbul Modern экспозицию существенно расширили, а также обновили её концепцию, название и кураторский подход. Над выставкой в Istanbul Modern работала главный куратор музея Ойкю Озсой Сагнак вместе с куратором Дениз Пехливанером и ассистентом куратора Язын Озтюрк.
Ретроспективная выставка «Ария всех цветов» посвящена многогранному творчеству Семихи Берксой (1910–2004). Первая в Турции женщина‑оперная артистка и звезда первого в стране звукового фильма «Улицы Стамбула», Берксой объединила в своей практике живопись, театр и кино — и в каждом из этих видов искусства проявилась её страсть, неразделимая с самой жизнью.
Творческий путь Семихи Берксой начался с поступления в Консерваторию муниципалитета Стамбула, а затем расширился благодаря занятиям живописью, скульптурой и керамикой в Академии изящных искусств. Поворотным моментом стало её выступление на сцене в «Озсой» (1934) — первой турецкой опере. Благодаря государственной стипендии она продолжила обучение оперному искусству в Берлинской государственной академии музыки. При этом Берксой никогда не оставляла живопись: с 1960‑х годов она всё сильнее погружалась в визуальное искусство и получала приглашения к участию в международных выставках. Жизнь и творчество Семихи Берксой — яркое свидетельство смелости, созидательной энергии и художественного высказывания, преодолевающего любые границы.
«Ария всех цветов» объединяет более 200 работ: от ранних рисунков Берксой до полотен на оперные темы, от автопортретов и портретов до её «тканевых картин». В продуманной тематической структуре раскрываются личная мифология художницы и глубокая связь, которую она ощущала со сценой.
Выставка «Семиха Берксой: пение в полном цвете» (6 декабря 2024 — 11 мая 2025) впервые была представлена в музее «Гамбургский вокзал — Национальная галерея современности», где её задумали как подобие оперной сцены. Кураторами проекта выступили Сам Бардауил и Тиль Феллат при содействии Эмили Финкельштейн и Агнес Рамедер. Для показа в Istanbul Modern экспозицию существенно расширили, а также обновили её концепцию, название и кураторский подход. Над выставкой в Istanbul Modern работала главный куратор музея Ойкю Озсой Сагнак вместе с куратором Дениз Пехливанером и ассистентом куратора Язын Озтюрк.
Возвращаясь к выставке «Школа Званцевой»…
Среди званцевцев Надежда Лермонтова была, по признанию соученицы Юлии Оболенской, «неподражаемой».
Ее живопись - пример оригинального воплощения бакстовской учебной программы: художница, не приняв системы Петрова-Водкина, покинула школу и продолжала развивать установки Бакста, выработав «стройную и суровую гармонию» цветов и оригинальную трактовку архаических мифов.
Натурщица, 1910-е
Среди званцевцев Надежда Лермонтова была, по признанию соученицы Юлии Оболенской, «неподражаемой».
Ее живопись - пример оригинального воплощения бакстовской учебной программы: художница, не приняв системы Петрова-Водкина, покинула школу и продолжала развивать установки Бакста, выработав «стройную и суровую гармонию» цветов и оригинальную трактовку архаических мифов.
Натурщица, 1910-е
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Перфоманс прямо сейчас…
Надежда Лермонтова родилась в дворянской семье: она приходилась внучатой племянницей известному поэту. Ее отец был физиком-экспериментатором и популяризатором науки. Лермонтова, с детства увлекавшаяся литературой и живописью, совмещала занятия на филологическом факультете Бестужевских курсов (до 1907) с уроками в рисовальных классах Общества поощрения художеств (где ее педагогом был Николай Рерих) и в студии Дмитрия Кардовского.
В школе Званцевой она училась с 1906 по 1910 год. Лев Бакст считал ее одной из лучших своих учениц, а ее колористический дар высоко ценили и учитель, и соученики.
Девочка в красном, 1918
В школе Званцевой она училась с 1906 по 1910 год. Лев Бакст считал ее одной из лучших своих учениц, а ее колористический дар высоко ценили и учитель, и соученики.
Девочка в красном, 1918