В Петербурге в подаренной Русскому музею коллекции Петера и Ирене Людвигов есть работа Роберта Раушенберга «Турецкие бани (по Энгру)»1967г.
Сама коллекция как-будто выкарабкался из запертого чулана на свежий воздух.

«Русский авангард и американское послевоенное искусство. Два сюжета» | 26 июля | 16:00

На лекции мы проследим две взаимосвязанные линии художественной эволюции, определившие развитие абстракции в XX веке. В первом сюжете — автономия цвета: на примере работ Ольги Розановой покажем, как цвет освобождается от функции подражания реальности и становится самостоятельным носителем смысла, а затем увидим, как эта стратегия получила новое прочтение в американской абстракции — у Марка Ротко цвет создаёт эмоциональный резонанс со зрителем, а у Барнетта Ньюмена маркирует философские границы с помощью «зипов». Второй сюжет посвящён автономии формы: разберём объёмно‑пространственные рельефы Любови Поповой как радикальный выход за пределы традиционной плоскости и покажем, как логика работы с реальным пространством предвосхищает минималистские практики 1950–1960‑х годов, в частности феномен «shaped canvases», где форма холста становится главным содержанием, а редукция до простых элементов — методом. Мы докажем, что русский авангард — не просто предшественник, а источник ключевых стратегий: освобождение цвета от предмета и освобождение формы от плоскости стали фундаментом для послевоенного американского искусства.

Константин Плотников — искусствовед, кандидат филологических наук, доцент кафедры философии ОАФ РАНХиГС, автор телеграмм-канала «Раушенберг в слезах».

Вход свободный.

Андрей Ланской получил первые уроки живописи в 1918 году в киевской мастерской Александры Экстер. Три года спустя он перебрался в Париж и окончательно решил посвятить себя искусству.
Вплоть до конца 1930-х годов Ланской работает в фигуративно манере, затем постепенно переходит к беспредметности и к середине века становится одним из главных мастеров «лирической абстракции». Как и другие представители этого направления, он отдает приоритет цвету, мазку, пятну, делая акцент на динамике спонтанного художественного жеста. Живопись понимается как «средство выражения внутреннего мира с помощью форм и красок».
Первые книги с иллюстрациями Ланского - «Кортеж» и «Дедал» Пьера Лекюира - появились в 1959 и 1960 годах. Для одной художник сделал эффектные коллажи из цветной бумаги (в издании они воспроизведены в технике пошуара), для другой - линейные черно-белые офорты, напоминающие о лабиринте и нити Ариадны. Примерно в это же время он по собственному почину принимается за два больших проекта - «Книгу Бытия» и «Записки сумасшедшего». Эти издания входят в число самых экстраординарных образцов французской livre d'artiste.
Основу «Книги Бытия» составляют тридцать четыре литографии, в точности воспроизводящие гуашевые оригиналы Ланского, - абстрактные композиции и листы с разноцветным рукописным текстом. Последние включают как объемные отрывки, так и короткие, выведенные крупным почерком фразы. В издании почти без сбоев повторяется одна и та же трехчастная схема: сначала идет отдельная фраза, потом большой фрагмент текста, за ним - абстракция.
Переписывая библейский рассказ, художник руководствуется прежде всего логикой цветовых контрастов и перекличек. Иногда он выделяет слова или строчки, как бы интонируя повествование средствами изобразительного искусства. Зачастую цвет букв или фона связан с сюжетом, так что текстовые листы приобретают определенную иллюстративность.
Они решены как живописные произведения и по своему воздействию сопоставимы с помещенными рядом абстракциями. Характерное для «рукописной книги» XX века превращение текста в визуальный образ проявляется здесь особенно ярко. В сходном ключе исполнены и «Записки сумасшедшего», изданные в год смерти мастера.

Василий Васильевич Кандинский (1866-1944) начал всерьез заниматься живописью лишь в 30 лет. К этому времени он уже ди-пломированный юрист, увлекается музыкой, интересуется древнерусской иконой и фольклором, знает живопись старых мастеров. Решающим сделалось открытие Кандинским картин французских импрессионистов в Москве в 1895 году: он оставляет карьеру адвоката и, памятуя о своих немецких корнях, отправляется учиться в Мюнхен. С начала 1900-х много путешествует - Франция, Тунис, Германия, знакомится с картинами Сезанна и фовистов. В 1908 году он селится в Мурнау, местечке близ Мюнхена, пишет пейзажи окрестностей. Здесь он полностью перерабатывает накопленные художественные уроки в манеру ярко индивидуальную. Дома, деревья, холмы лишаются четкости очертаний.
Вместе с тем усиливается интенсивность колорита, предметные формы растворяются в игре звучных пятен цвета.
В 1910-1911 годах происходит решительный переход в беспредметную живопись, в искусство, полностью освободившееся от темы и мотива. К 1910 году относится трактат Кандинского «О духовном в искусстве», начинающийся словами: «Всякое произведение искусства есть дитя своего времени, часто оно и мать наших чувств». В этом трактате, в сочинении «Точка и линия на плоскости», в интервью и лекциях художник неоднократно объяснял природу абстрактного искусства, строящегося «на законах внутренней необходимости, которые можно спокойно назвать законами души».
Беспредметное искусство Кандинского - искусство без зримого образа. Композиция - организованная сумма художественных элементов. Конфигурация формы и цвета должна адекватно выразить эмоцию художника и донести ее до зрителя. Каждый цвет, линия, геометрическая фигура могут вызвать у человека зрительные, звуковые, даже вкусовые ассоциации. Важнейшую роль играет цвет: «...цвет является средством, которым можно непосредственно влиять на душу. Цвет - это клавиш; глаз - молоточек; душа - многострунный рояль. Художник есть рука, которая посредством того или иного клавиша целесообразно приводит в вибрацию человеческую душу. <...> Подобно тому, как картина, написанная в желтых тонах, всегда излучает духовное тепло... написанная в синих оставляет впечатление охлаждения». Серый цвет, согласно Кандинскому, есть неподвижность и покой. «Чем темнее серый цвет, тем больше перевес удушающей безнадежности. При усветлении в краску входит нечто вроде воздуха, возможность дыхания, и это создает известный элемент скрытой надежды. Подобный серый цвет получается путем оптического смешения зеленого с красным; он возникает в результате духовного смешения самодовольной пассивности с сильным и деятельным внутренним пылом», - писал Кандинский в 1910 году. Неоднократно в теоретических сочинениях художник делал попытку провести параллели между формой, цветом и музыкальным звуком. Из цветов и линий в картинах Кандинского рождаются многоголосые полифонии.
Кандинский разделял свои абстракции на три типа: импрессии, импровизации и композиции - три стадии удаления от первичного импульса. Если импрессии передают чувства, вызванные реальностью, то импровизации включают в себя более активную работу фантазии, возбуждение интуитивного начала.

В Санкт-Петербурге, на Университетской набережной, в величественном здании
Академии художеств, построенном во второй половине XVIII века по проекту французского архитектора Ж.-Б. Валлен-Деламота и русского зодчего А. Ф. Кокоринова, расположен первый в России публичный художественный музей, созданный для просвещения и воспитания будущих мастеров искусств — Музей Академии художеств (ныне — Научно-исследовательский музей при Российской академии художеств).

Сейчас здесь проходит выставка «Телосложение. Законы конструкции. Рисование с оригиналов, гипсов, натуры».

В процессе художественного обучения в Императорской Академии художеств огромную роль играло рисование человеческой фигуры — «альфы и омеги» академизма. После копирования «оригиналов» — рисунков выдающихся мастеров и гравюр, и гипсовых слепков с прославленных статуй в гипсоголовном и гипсофигурном классах, которые знакомили их с идеальным телом, ученики переходили к изучению реальной человеческой фигуры. Будущие художники зачислялись в анатомический и натурный рисовальные классы, а затем в натурный этюдный класс, где завершали свое обучение перед тем, как приступить к созданию законченной картины (программы), за которую выпускникам присуждали звание художника.