Напоминаю, что ближайшая моя публичная лекция пройдет здесь 29 июня и будет посвящена «Нью-Йоркской школе».

Всем же, кто будет вдруг во Владимире 11 июня, то я буду выступать на конференции «Ольга Розанова. Пересечения времен: от авангарда к современному искусству» (к 140-летию со дня рождения художницы), организованной Европейским университетом, Владимиро-Суздальским музеем-заповедником и Творческим сообществом МИРА.

«Знаток отправляется в музей, чтобы увидеть одну картину, одну скульптуру, какое-то одно произведение искусства, сказал Регер, он идет в музей, чтобы осмотреть и оценить вполне определенное полотно Веронезе или Веласкеса. Однако подобные знатоки мне глубоко противны, сказал он, они направляются прямиком к избранному произведению искусства, аналитически препарируют его без каких бы то ни было эмоций, после чего поворачиваются и уходят; ненавижу этих снобов, сказал Регер.
Однако тошнит меня и от профанов, когда я вижу, сколь неразборчиво поглощают они в музее все подряд, за полдня они готовы переварить всю европейскую живопись, а ведь с такими профанами приходиться сталкиваться здесь ежедневно»

Томас Бернхард. Старые мастера, М.:Опустошитель, 2026. С. 141-142

«Волшебная гора» Томаса Манна — философский роман о времени, жизни и поиске смысла в Альпийском санатории. Глубина мысли, особая атмосфера и специфическое ощущение времени. Проблема времени и само переживание читателем хода времени чтения превращает встречу с романом в особый опыт.

Скоро выйдет книга Флориана Иллиеса «Когда заходит солнце. Семейство Манн в санатории» — исследование эпохи и биографии семьи Манн, тесно связанное с контекстом создания «Волшебной горы».

Подробнее о книге Иллиеса здесь

Барнетт Ньюман — ключевая фигура абстрактного экспрессионизма, видевший в цвете средство передачи глубинных переживаний. Он утверждал, что его полотна полны не из‑за обилия цветов, а потому что цвет сам создает эту полноту: «Мои полотна полны не потому, что они наполнены цветами, а потому, что цвет создаёт эту полноту. Именно в этой полноте я и участвую». Художник фокусировался на метафизической полноте,возникающей из эмоций, и работал интуитивно, без догм и систем: «Я представляю не догму, не систему, не демонстрации… Я работаю только под влиянием высокой страсти». Характерные черты его творчества — крупные форматы, интенсивные цвета и фирменные «молнии» (zips) — вертикальные линии,структурирующее цветовое пространство. Ньюман стремился вызвать у зрителя ощущение откровения: за внешней простотой его полотен скрывается вселенная фундаментальных переживаний.

Подробнее о художнике и его коллегах из Нью-Йоркской школы поговорим 29 июня

Можно ли быть свободным и одновременно быть одетым в «официальный костюм»? Что я имею в виду под «официальным костюмом»? В каком‑то смысле — принадлежность к власти, к властному дискурсу.
Что характеризует гуманитария? Перед чем ответственен исследователь, находящийся в гуманитарном поле? Перед той простой истиной, что человек рождается свободным. Об этом мне напомнила Ксения Голубович на лекции, которую я посетил в МШНК в прошлую субботу.
В целом получилось яркое выступление, мне было увлекательно следить за мыслью Ксении. Я задал ей вопрос о том, как она интерпретирует цитату из Барта, которую приводит Джорджо Агамбен в своей знаменитой статье «Что современно?»: «Быть современным — значит быть несвоевременным».
На следующий день была другая лекция — Кирилла Гаврилина в «Рабочем и колхознице» на ВДНХ, в честь выставки Веры Мухиной в Музее декоративно‑прикладного искусства. В данном случае впечатление было умеренным. Лекция носила описательный характер и была привязана к экспозиции выставки, то есть к вещам. А там, где вы привязаны к вещам, там нечасто (бывают исключения!) встретишь теоретический полёт. А также интересные интерпретации и авторский взгляд — то, что лично мне интересно услышать от коллег‑искусствоведов в первую очередь.
Вспомнил, как сам во время экскурсии по выставке рисунков Эгона Шиле в Пушкинском музее говорил о Хайдеггере. В общем, философия никогда не мешала искусствоведческому анализу.

В издательстве Сеанс наконец-то вышла книга о Сокурове. Помню как работал в Ленинке со статьей Михаила Ямпольского, вошедшую в старый сборник «Сокуров. Части речи» (2006), посвященную фильму «Скорбное бесчувствие». Одному из моих любимых фильмов Сокурова. Не помню для какой цели читал статью, кажется «для себя», но это было что-то удивительное. Сейчас кстати эта книга библиографическая редкость, в свое время искал в продаже,но так и не смог найти.
Ещё из достойных книжных новинок Павел Муратов «Герои и героини…» издательство Носорог.
Ну и конечно монография Мартина Миттельмайера о Дада, которую в эту субботу представит Константин Дудаков-Кашуро в магазине издательства Ад Маргинем.

Упомянули сегодня в беседе Квентина Мийясу и его «После конечности». Краткая справка:
В эпоху антропоцена философия и искусство ищут пути преодоления антропоцентризма. Квентин Мейясу в «После конечности» атакует корреляционизм — идею о невозможности познания бытия самого по себе — и провозглашает: «Мы должны научиться мыслить абсолютное без опоры на корреляцию субъекта и объекта;только так мы сможем помыслить мир до и после человека». Этот тезис вдохновляет современное искусство : оно отказывается от антропоморфных образов и исследует онтологическую автономию вещей — от минералов до геологических процессов.