19 мая поговорим в том числе и о современной живописи, вот отрывок из интервью Тима Эйтеля - представителя новой лейпцигской школы.
Вопрос: В вашей работе видны отсылки к Мондриану, Каспару Давиду Фридриху, Хопперу...
Ответ: Да, я писал картины по мотивам Мондриана, превращая его линии и цветовые плоскости в пространственные координаты. Но для меня это был способ найти свой путь через диалог с великими предшественниками. Сейчас я считаю, что определил свой объект и метод, и каждая картина должна отвечать только сама за себя.
Вопрос: Что именно показывают ваши картины?
Ответ: Часто говорят об одиночестве и меланхолии, но я не согласен. Мои персонажи взаимодействуют с окружением: они смотрят на картину, идут по пространству, делают жест. Они присутствуют в моменте. Меня завораживает магия того, как незнакомец вдруг обретает важность. В своей живописи я пытаюсь уловить эту значимость Другого в сиюминутности.
Полностью текст интервью здесь
Вопрос: В вашей работе видны отсылки к Мондриану, Каспару Давиду Фридриху, Хопперу...
Ответ: Да, я писал картины по мотивам Мондриана, превращая его линии и цветовые плоскости в пространственные координаты. Но для меня это был способ найти свой путь через диалог с великими предшественниками. Сейчас я считаю, что определил свой объект и метод, и каждая картина должна отвечать только сама за себя.
Вопрос: Что именно показывают ваши картины?
Ответ: Часто говорят об одиночестве и меланхолии, но я не согласен. Мои персонажи взаимодействуют с окружением: они смотрят на картину, идут по пространству, делают жест. Они присутствуют в моменте. Меня завораживает магия того, как незнакомец вдруг обретает важность. В своей живописи я пытаюсь уловить эту значимость Другого в сиюминутности.
Полностью текст интервью здесь
Для определения любого художественного произведения как произведения, относящегося к искусству, требуется соответствие целому порядку условий. Во-первых, у каждого, даже самого продвинутого современного произведения искусства, есть автор. Как бы Ролан Барт не старался «убить» автора, даже если перед нами работа художника концептуалиста, например, Лоуренса Вайнера «Метр на метр», где, собственно, сама работа представляет собой инструкцию по проявлению на стене квадрата размером метр на метр. По разрешению автора вы можете воспроизвести «Метр на метр», сама работа представляет собой идею. Здесь мы подходим ко второму обязательному условию осуществления художественного произведения – это его фактическое существование. Для осуществления чего-то, что мы называем произведением искусства – это что-то должно существовать в физическом виде. Даже если речь идет о концептуальной инструкции или эфемерном перфомансе, мы всегда можем отделить автора от художественного произведения и можем провести четкие границы осуществления того или иного произведения искусства.
Подробнее о судьбах автора и художественных произведений в эпоху современности поговорим 19 мая в галерее «Открытый клуб».
Подробнее о судьбах автора и художественных произведений в эпоху современности поговорим 19 мая в галерее «Открытый клуб».
openklub.timepad.ru
Лекция Константина Плотникова «О смыслах и понимании в современном искусстве» / События на TimePad.ru
LAWRENCE WEINER “36x36”REMOVAL TO THE LATHING OR SUPPORT WALL OF PLASTER OR WALLBOARD FROM A WALL, 1968, Works & Reconstructions, Kunsthalle, Berne, Switzerland, 1983. © 2021 Lawrence Weiner / DACS, London.
Forwarded from PRO ТЕБЯ - Центр практик
«Куклы» (Dolls) — фильм 2002 года режиссёра Такеси Китано, Япония, драма, хронометраж 113 минут. В главных ролях: Михо Канно, Хидэтоси Нисидзима, Кёко Фукада. Музыка — Дзё Хисаиси, костюмы — Ёдзи Ямамото. Фильм был номинирован на «Золотого льва» Венецианского кинофестиваля. Состоит из трёх новелл о всепоглощающей любви, вдохновлённых театром кукол Бунраку.
Это кино, в котором нет привычного Китано: ни драк, ни стрельбы, ни якудза, ни смешных шуток. Единственное убийство происходит за кадром. И тем не менее сам режиссёр называет «Куклы» своей самой жестокой картиной.
Три истории, связанные образом традиционного японского театра кукол Бунраку. Любовь здесь — это подаренные игрушки, разделённый обед, одна улыбка, преображающая мир, и готовность на невозможные жертвы.
О чём же фильм, где нет драк, нет шуток, а единственное убийство за кадром? О любви. Только такой её никто не снимал.
20.05 в 19.00
Требуется запись!
Это кино, в котором нет привычного Китано: ни драк, ни стрельбы, ни якудза, ни смешных шуток. Единственное убийство происходит за кадром. И тем не менее сам режиссёр называет «Куклы» своей самой жестокой картиной.
Три истории, связанные образом традиционного японского театра кукол Бунраку. Любовь здесь — это подаренные игрушки, разделённый обед, одна улыбка, преображающая мир, и готовность на невозможные жертвы.
О чём же фильм, где нет драк, нет шуток, а единственное убийство за кадром? О любви. Только такой её никто не снимал.
20.05 в 19.00
Требуется запись!
«Раздувать собственный авторитет посредством усложненного словаря — старый прием пустых голов, бойких перьев и просто невежд. Судьба обходится с ними как мачеха: мало того, что выставляет на посмешище за претенциозное злоупотребление иностранными словами, она еще постоянно устраивает им ловушки из слов и терминов, которые они плохо понимают».
Ян Парандовский. Алхимия слова. М., 1990, с.197
Ян Парандовский. Алхимия слова. М., 1990, с.197
Проекты Art & Science обычно исходят из существования автономной природы, которую успешно познает и подчиняет наука. Опираясь на экспертизу ученых и инженеров, художники используют в качестве средств объекты, которые полагаются наукой как природные, а также техники и методы взаимодействия с этими объектами.
Art & Science часто проблематизирует с помощью научных объектов этические, социальные или мировоззренческие реалии, в описание которых эти объекты могут быть встроены как само собой разумеющиеся.
Уже в этот вторник в 19.00 поговорим об Art & Science на лекции по современному искусству! Регистрация здесь!
На фото:
Paul Vanouse (US). Labor. Installation. 2019
Art & Science часто проблематизирует с помощью научных объектов этические, социальные или мировоззренческие реалии, в описание которых эти объекты могут быть встроены как само собой разумеющиеся.
Уже в этот вторник в 19.00 поговорим об Art & Science на лекции по современному искусству! Регистрация здесь!
На фото:
Paul Vanouse (US). Labor. Installation. 2019
«Содержание для писателя состоит не только из реальностей, которые он, как ему кажется, открывает самостоятельно, но еще в большей степени из тех реальностей, которые стали доступными ему благодаря литературе и идиомам его времени, а также благодаря образам литературы прошлого, сохранившим свою жизненную силу. Стилистически писатель может выражать свое отношение к этому содержанию либо при помощи имитации, если это содержание ему близко, либо при помощи пародии, если это не так»
Poiter R. T. S. Eliot and the Literature of Waste // The New Republic. May 20, 1967. P. 21.
Цит. по: Роберт Вентури. Уроки Лас-Вегаса. Забытый символизм архитектурной формы.
Poiter R. T. S. Eliot and the Literature of Waste // The New Republic. May 20, 1967. P. 21.
Цит. по: Роберт Вентури. Уроки Лас-Вегаса. Забытый символизм архитектурной формы.
Сегодняшняя лекция прошла отлично (Опробировал новую часть про art and science и метафизику). Спасибо всем участникам и галерее «Открытый клуб»! Надеюсь, что в скором времени анонсируем новые лекции, в которых поговорим об отечественном современном искусстве и работах из коллекции галереи. Завтра приглашаю всех на просмотр фильма Такеши Китано «Куклы» в Pro Тебя. Описание мероприятия здесь. Начало в 19.00!
Telegram
Раушенберг в слезах
«Куклы» (Dolls) — фильм 2002 года режиссёра Такеси Китано, Япония, драма, хронометраж 113 минут. В главных ролях: Михо Канно, Хидэтоси Нисидзима, Кёко Фукада. Музыка — Дзё Хисаиси, костюмы — Ёдзи Ямамото. Фильм был номинирован на «Золотого льва» Венецианского…
В Третьяковской галерее открылась выставка «Цветы. Символ красоты». Вот цитата с выставки:
Цветок нельзя писать «так себе», простыми мазочками, его надо изучить, и так же глубоко, как и все другое.
Цветы — великие учителя художников:
для того чтобы постигнуть и разобрать строение розы, надо положить не меньше труда, чем при изучении человеческого лица.
В цветах есть все, что существует в природе, только в более утонченных и сложных формах, и в каждом цветке, а особенно в сирени или букете полевых цветов, надо разбираться, как в какой-нибудь лесной чаще, пока уловишь логику построения, выведешь законы из сочетаний, кажущихся случайными...
Я пишу их, как музыкант играет гаммы.
Поработаешь часика два, так ум за разум начинает заходить - вместо цветов являются уж звуки какие-то...
Это грандиознейшее упражнение для каждого живописца.
Пётр Кончаловский
Цветок нельзя писать «так себе», простыми мазочками, его надо изучить, и так же глубоко, как и все другое.
Цветы — великие учителя художников:
для того чтобы постигнуть и разобрать строение розы, надо положить не меньше труда, чем при изучении человеческого лица.
В цветах есть все, что существует в природе, только в более утонченных и сложных формах, и в каждом цветке, а особенно в сирени или букете полевых цветов, надо разбираться, как в какой-нибудь лесной чаще, пока уловишь логику построения, выведешь законы из сочетаний, кажущихся случайными...
Я пишу их, как музыкант играет гаммы.
Поработаешь часика два, так ум за разум начинает заходить - вместо цветов являются уж звуки какие-то...
Это грандиознейшее упражнение для каждого живописца.
Пётр Кончаловский
Если вы находитесь в Казани или вдруг окажетесь там 26 мая, то заходите на форум «АЛГАритм: креативная экономика». Я выступаю с лекцией «Интеллектуальные тренды XXI века в современном искусстве и дизайне» 17.00- 18.00 (Малый зал 212). Полная программа форума здесь.
алга-форум.рф
Форум АЛГАритм
Форум о том, как идеи превращаются в деньги, а креатив - в устойчивый бизнес
31 мая закрывается выставка «Строгость и красота» в фонде Екатерины. Рекомендую всем успеть ее посмотреть. Цитата из текста куратора выставки Ольги Тобрелутс:
Выставка «Строгость и красота» связана с Новой Академией Изящных Искусств
Тимура Новикова. Исторически сложилось, что 90-е годы стали временем перемен, свободы и вседозволенности. Для некоторых художников-неокадемистов на смену бурному периоду веселья пришёл период самоограничения, аскезы, ухода в религию, молитву, уединение.