Замечательная выставка в ММСИ. ИВАН КЛЮН. ЦВЕТОФОРМЫ. ЛАБОРАТОРИЯ ХУДОЖНИКА
«История есть часть мира, часть природы, и круговорот культур есть ритм истории, связанный между собою каким-то еще не известным нам смыслом».
« [.] самое главное и трудное - вопрос формы нового реализма. В этом отношении, как я уже писал выше, великие мастера живописи, которых я внимательно изучал, ничего мне подсказать не могли, — разве только то, что изучать других мастеров полезно, но вопрос новой формы нового реализма разрешить ты должен сам».
Иван Клюн
«История есть часть мира, часть природы, и круговорот культур есть ритм истории, связанный между собою каким-то еще не известным нам смыслом».
« [.] самое главное и трудное - вопрос формы нового реализма. В этом отношении, как я уже писал выше, великие мастера живописи, которых я внимательно изучал, ничего мне подсказать не могли, — разве только то, что изучать других мастеров полезно, но вопрос новой формы нового реализма разрешить ты должен сам».
Иван Клюн
Прямо сейчас в Горках Ленинских идет фестиваль современного искусства «Заповедное».
И кроме этого, в горках Ленинских находится невероятный памятник позднесоветской архитектуры музей В.И. Ленина 1987 г. (Арх. Леонид Павлов).
«В конце жизни я построил Парфенон», – говорил Павлов о своем мемориальном музее В.И. Ленина в Горках.
Подробнее о проекте можно почитать здесь
И кроме этого, в горках Ленинских находится невероятный памятник позднесоветской архитектуры музей В.И. Ленина 1987 г. (Арх. Леонид Павлов).
«В конце жизни я построил Парфенон», – говорил Павлов о своем мемориальном музее В.И. Ленина в Горках.
Подробнее о проекте можно почитать здесь
Вот, что пишет Клемент Гринберг о Жаке Липшице в 1954 году:
«Подобно Шагалу и Сутину, Липшиц приехал в Париж в безмятежные годы накануне Первой мировой войны и немедленно включился в авангардное движение. Для этих трех художников-евреев из Восточной Европы Париж стал местом первого знакомства с музейным искусством Запада, от которого ни один из них так и не сумел оправиться. Сутин, прибывший последним, сразу попытался примирить модернистское искусство с доимпрессионистским. Липшиц задумался о подобном примирении в двадцатые годы, когда в Париже стали склоняться к частичному откату в прошлое, а Пикассо, Леже, Матисс и Дерен занялись «закреплением успехов». Однако если они — испанец и французы, - можно сказать, родились в музее и воспринимали его как должное в качестве точки отправления или возврата, то три еврейских художника, должно быть, считали, что им еще нужно сознательно доказывать свое право на музей и традицию».
На фото: Жак Липшиц в мастерской в доме 54 на улице Монпарнас, ок.1922
«Подобно Шагалу и Сутину, Липшиц приехал в Париж в безмятежные годы накануне Первой мировой войны и немедленно включился в авангардное движение. Для этих трех художников-евреев из Восточной Европы Париж стал местом первого знакомства с музейным искусством Запада, от которого ни один из них так и не сумел оправиться. Сутин, прибывший последним, сразу попытался примирить модернистское искусство с доимпрессионистским. Липшиц задумался о подобном примирении в двадцатые годы, когда в Париже стали склоняться к частичному откату в прошлое, а Пикассо, Леже, Матисс и Дерен занялись «закреплением успехов». Однако если они — испанец и французы, - можно сказать, родились в музее и воспринимали его как должное в качестве точки отправления или возврата, то три еврейских художника, должно быть, считали, что им еще нужно сознательно доказывать свое право на музей и традицию».
На фото: Жак Липшиц в мастерской в доме 54 на улице Монпарнас, ок.1922
Даже на фоне колоритных фигур, составлявших джазовую сцену, Майлз Дэвис был чрезвычайно нетипичным музыкантом: если у обычного исполнителя, даже самого талантливого, техника и стилистика игры определяются довольно рано, как правило в двадцать-двадцать пять лет, то манера Майлза эволюционировала на протяжении всей его карьеры.
Именно Майлз Дэвиз определил облик практически всех стилистических производных бибопа (хард-боп, кул-джаз, модальный джаз).
После своего триумфального выступления в Париже в ноябре 1957 в The Club Saint-Germain, Майлз Дэвиз познакомился с Луи Малем при посредничестве Жан-Поля Раппно (ассистента режиссера и большого фаната джаза). После чего Майлзу Дэвису поступило предложение написать и исполнить музыку для фильма «Лифт на эшафот» дебютной самостоятельной полнометражной картины 25 летнего Луи Маля.
Фото со съемок фильма «Лифт на эшафот».
Именно Майлз Дэвиз определил облик практически всех стилистических производных бибопа (хард-боп, кул-джаз, модальный джаз).
После своего триумфального выступления в Париже в ноябре 1957 в The Club Saint-Germain, Майлз Дэвиз познакомился с Луи Малем при посредничестве Жан-Поля Раппно (ассистента режиссера и большого фаната джаза). После чего Майлзу Дэвису поступило предложение написать и исполнить музыку для фильма «Лифт на эшафот» дебютной самостоятельной полнометражной картины 25 летнего Луи Маля.
Фото со съемок фильма «Лифт на эшафот».