«Star Wars»: От мистики до политики (16+)

✅24 мая, 18:00
✅библиотека «БУК», Светланская, 55
✅Вход свободный
✅клуб любителей фантастики «Белый Дракон»

Вселенная Star Wars годами вызывала споры, становилась предметом преклонения, образцом для молодых авторов. Но в XXI веке ситуация начала меняться. Disney пытались многое с этим сделать, но вот вышло ли?

Как менялись Star Wars последние 25 лет? Почему мистическое приключение на космических кораблях без проблем превращается в военную драму? Чему нас учат Star Wars и куда движется вся франшиза?

Отвечают Роман Сиин и Дмитрий Кудрявцев.

Интересная вещь - экранизации. Многие считают критерием качества экранизации близость к литературному первоисточнику и нещадно критикуют фильмы за отличия от книг. Но всегда ли это верно?

В 1951 году вышел рассказ Рэя Бредбери "Ревун". Главные герои - смотрители звукового маяка. Они наблюдают как доисторический монстр поднимается из глубин и кричит, приняв маяк за своего сородича. Монстр, мучимый одиночеством, пытается добиться от с маяка ответа и в результате погибает, разбившись о него. Герои жалеют несчастное животное, оставшееся последним из своего вида.

В 1953 рассказ экранизовали, но "Чудовище с глубины 20 000 саженей" не снискало большой популярности у зрителя. Через год за экранизацию "Ревуна" взялась другая студия. Японская. Они все сильнее и сильнее отходили от сюжета первоисточника.

И в 1954 году вышел первый "Годзилла".

При экранизации книги зачастую меняются и стиль, и жанр, и половина сюжета. Иногда это связывают с тем, что у книги и фильма разные языки творчества - литература может позволить себе длительные монологи и прямую передачу мыслей героя, а для кинематографа главное заключается в картинке, прямо погружающей зрителя в сюжет.

Например хоррор "Цвет из иных миров" при экранизации превратился в боевик "Аннигиляция", потому что описать нечто чуждое словами проще, чем продемонстрировать на экране. В результате главная героиня оказалась вооружена до зубов и инопланетянам не поздоровилось, в отличие от оригинала. Многим зрителям фильм больше напомнил книги по "Сталкеру", чем творчество Лавкрафта.

С адаптациями классики такое тоже случается. Например, "Путешестве на запад" в руках одного японского художника превратилось в мангу и аниме "Драгонболл", давшее начало золотому веку сенена. Несмотря на сильные отличия в сюжете, аниме сохранило образ главного героя - насмешника и трикстера, умудрившегося накостылять даже богам.

А самой неожиданной адаптацией я бы назвала "Дрянных девчонок". Подростковая мелодрама, ставшая культовой в нулевые, была основана не просто на книге, а на научном труде. "Королева пчел и ее подданные" - книга о подростковой психологии. Фильм, впрочем, тоже о ней.

#модное@plotline5

Самой безумной историей адаптаций, на мой взгляд, «Пикник на обочине» братьев Стругацких. В книге рассказывается об аномальных зонах, куда регулярно отправляется главный герой, чтобы добыть и продать артефакты. Откуда зоны взялись неясно (но скорее всего здесь замешаны инопланетяне), как именно они влияют на людей - тоже. А в центре зоны находится шар исполняющий желания.

В 1979 режиссер Андрей Тарковский взял за основу сюжет книги и создал фильм "Сталкер" от слова "stalk" - красться. Из фильма исчезли упоминания пришельцев, а повествование стало более философским, чем приключенческим.

В 2007 игровая студия GSC Game World, вдохновившись и книгой, и фильмом, создала S.T.A.L.K.E.R. наиболее известный современной публике. Они заменили место действия с вымышленного Хармонта на реальный Чернобыль, а причиной аномалий стала радиация и научные эксперименты. А чтобы игрокам было интереснее, зона оказалась населена мутантами.

#модное@plotline5

Позже, по игре вышла серия книг, не связанных с оригиналом Стругацких и имеющих разных авторов. Так что, серия "Сталкер" это книги по игре по фильму по книге.

Сериал "Чернобыль", кстати, хотя и не считается частью вселенной "Сталкера" и не связан с "Пикником на обочине", тоже был вдохновлен ими и относится к культурному наследию книги Стругацких.

Интересный факт - сами Аркадий и Борис Стругацкие превращение "Пикника на обочине" в "Сталкер" не оценили. Экранизацию они назвали неточной и лишающей книгу объема, а игрофикацию вообще посчитали никак не связанной со своим произведением.

Писатели раскритиковали и фильм по "Обитаемому острову", созданный в 2008 году Федором Бондарчуком. Кстати, повесть "Обитаемый остров" (1971) обыграла концепцию живого героя в иллюзорном мире за 28 лет до «Матрицы» (1999).

А вот снятую в 2014 экранизацию своего романа «Трудно быть богом» Борис Стругацкий оценил положительно, хотя и отметил большую мрачность по сравнению с книгой.

В писательских группах зачастую ведутся споры, можно ли считать фанфики настоящей литературой и публиковать их за деньги - ведь там сплошные заимствования. Сторонники фанфикшена отстаивают опубликованные фанфики именем Шекспира - знаменитый английский драматург на самом деле не выдумал самостоятельно ни одного сюжета. Только посмотрите на это:

🌟«Юлий Цезарь», "Антоний и Клеопатра", "Кориолан" основаны  на «Сравнительных жизнеописаниях» Плутарха;

🌟«Макбет» и «Король Лир» на «Хрониках Англии, Шотландии и Ирландии» Рафаэла Холиншеда (кстати, Макбет там положительный);

🌟«Гамлет» - «Деяния данов» Саксона Грамматика;

🌟«Отелло» - новелла «Венецианский мавр» Джиральди Чинтио;

🌟«Ромео и Джульетта» - поэма «Трагическая история Ромеуса и Джульетты» Артура Брука (Джульетте там 18, Шекспир сделал ее моложе ради фансервиса);

🌟«Венецианский купец» - «Il Pecorone» Джованни Фьорентино;

🌟«Комедия ошибок» - античная комедия «Менехемы» Плавта;

🌟«Укрощение строптивой» - «Укрощение одной строптивой» неизвестного автора.

Получается, Шекспир у нас фикрайтер, поэтому даешь производное творчество? А вот и нет. Люди, ссылающиеся на Шекспира, забывают одну важную вещь - он не писатель, а драматург. Шекспир работал в театре и под заказ адаптировал книги и исторические хроники в пьесы для постановок. Родись он в 21 веке, был бы голливудским сценаристом и превращал бы комиксы в фильмы, а книги в сериалы.

Упрекать Шекспира в заимствовании сюжета, все равно что упрекать Стивена Моффата в том, что он не придумывал Шерлока Холмса. Можно ли публиковать за деньги фанфики - вопрос все еще открытый, но, увы, творчество Шекспира здесь не аргумент.

#мнение@plotline5

Замечали ли вы как изменилось отношение к драматургии в обществе? Пьесы Шекспира больше читают, чем смотрят, пьесами Чехова, Островского или Уайлда зачитывались сто лет назад и зачитываются сейчас, но никому не приходит в голову читать сценарии к современным фильмам. Пьеса - тот же сценарий, рассчитанный на воплощение на сцене, но отношение к ним разное.

Почти все читали "Бесприданницу", но видели ли вы хоть раз, чтобы кто-то читал сценарий «Вечного сияния чистого разума» и называл сценариста Чарли Кауфмана писателем? Возможно, современные сценаристы не "писатели" в отличие от драматургов прошлого, потому что в театре первичен именно текст пьесы, а в кино - картинка на экране. Пьеса рассчитана на неограниченное количество постановок любой труппой, а от сценарий - на один конкретный фильм.

Еще меньше внимания работа сценариста получает, если фильм - адаптация. Мы считаем Шекспира автором "Ромео и Джульетты", но Кристофер Маркус и Стивен Макфили все еще не авторы "Мстителей", хотя все они адаптировали чужой материал. Так-то между комиксами и фильмами различий больше, чем между пьесой Шекспира и адаптированной новеллой.

Сценаристы "Игры престолов" вообще с 6 сезона начали снимать самостоятельно, когда книжный материал у них закончился. В сериалах-адаптациях, кстати, такое случается часто. Первый сезон на основе книги, а второй - полет фантазии сценариста ("Тринадцать причин почему" или "Благие знамения", например).

На мой взгляд - сценаристы несправедливо остаются за кулисами создания фильмов, и без их литературной работы большей части нашего любимого кино никогда бы не существовало.

#мнение@plotline5

Авторы гордятся переводами своих книг на разные языки, но мало кто может похвастаться, что их смогли бы прочитать даже в далеком прошлом. А вот Джоан Роулинг добилась и этих высот, благодаря своему деятельному фандому.

Преданный фанат Гарри Поттера, Питер Нидхэм перевел первые две части цикла на латынь и древнегреческий для издательства Bloomsbury Publishing. Греческая версия книги изложена настоящим гекзаметром, как поэмы Гомера.

Сейчас по получившимся переводам учат древние языки - как самостоятельно, так и в университетах. Интересно, понравился ли бы "Гарри Поттер" Цицерону или Марку Аврелию?

#интересные_факты@plotline5

Наша группа растет и в ней теперь есть система хэштэгов:
🌱 - #мнение@plotline5
🌱 - #интересные_факты@plotline5
🌱 - #классика@plotline5
🌱 - #модное@plotline5
🌱 - #рассказы@plotline5
🌱 - #фотопост@plotline5

Что вы думаете о внешности ваших любимых книжных персонажей? Многие скажут – ничего не думаю, какая разница, как выглядит герой, если я его не вижу? Скажут и будут неправы! Внешний вид персонажа – один из самых ярких способов создать запоминающийся образ еще до того, как речь зайдет о характере героя. Не все смогут описать Гарри Поттера как личность, но все точно знают, что у него зеленые глаза и шрам на лбу.

Какие вообще функции несет в книге внешность персонажа?

1. Образ героя. Как уже было сказано, внешность это первая характеристика персонажа, которую автор дает нам, это то, что запоминается, попадает на обложки и иллюстрации. «Седой мужчина со шрамом на лице и с желтыми глазами» – еще ничего толком не сказано, но все узнали Геральта из Ривии. Поэтому, кстати, с одной стороны важно дать герою уникальный облик, выделяющий из плеяды других книжных героев, но важно и не переборщить – у попыток объять необъятное всегда смешной результат. Авторы зачастую используют необычный цвет глаз, особенные шрамы и родинки, чтобы выделить своих героев, но некоторым хватает и естественных вариантов яркой внешности. Например, Камша создала образ синеглазого и черноволосого красавчика Рокэ Алвы, и теперь такие черноволосые роковые мужчины смотрят на нас с обложек каждого второго любовного романа.

2. Игра на узнаваемых образах и стереотипах. Все знают, что рыцарь должен быть высоким и широкоплечим, принцесса красивой и хрупкой, а злой колдун – мрачным длиннобородым стариком. Или, по крайней мере, мы такими их представляем. Описав в первом же абзаце яркий широко известный мы не оставляем у читателя сомнений, кто перед ним. Да, это стереотипный подход, но стереотипный не всегда означает плохой. Он дает возможность читателям сразу окунуться в сюжет, не раздумывая долго о роли каждого конкретного персонажа. При этом с реальностью такие стереотипы вполне могут расходиться. У античного воина, например, вряд ли были рельефные мышцы, а кельтские воительницы не ходили в бронелифчиках, но кого же это остановит?

3. Игра против узнаваемых образов и стереотипов. В эту игру можно играть и от обратного – сначала взять стереотип, а потом вывернуть наизнанку. Читатель успевает поверить в то, что перед ним именно такой герой, а потом автор со злодейским хохотом обманывает все его ожидания. А магистром ордена древних магов оказывается не мудрый старец с бородой, а милый мальчик с кошачьими ушками. Кстати, такой прием уже успел породить несколько обратных стереотипов – когда на арену выходят герой А, выглядящий как школьник, и герой Б, стереотипный свирепый воин, зритель уже знает, что победа у А в кармане.

4. Детали внешности, имеющие влияние на сюжет и восприятие. Здесь все просто – какой-то элемент облика персонажа очень важен для его истории. У шрама непременно есть трагическая история, а родимое пятно окажется знаком принадлежности к королевскому роду. Есть и более необычные варианты. Во французском мультфильме «Азур и Азмар» главному герою, европейцу, попавшему в арабскую страну, приходится притворяться слепым, потому что местные считают его голубые глаза признаком проклятия.

5. Внешность как характеристика личности. Нет, речь пойдет не о том, что герой должен быть красив, а злодей уродлив. Этот стереотип не то, что давно развенчан, он и не существовал, толком, никогда. Речь пойдет о том, что через внешний вид легко передавать состояние и характер. «Огромные сияющие глаза, полные надежды» или «кривая усмешка, рассекшая лицо как трещина» одновременно показывают облик, эмоциональное состояние и черту характера. Мимика и повадки тоже выводят личность из внешности, и вот персонаж «жеманно хихикнул», а читатель уже дорисовал в голове его портрет.

#мнение@plotline5

Кстати о теме «герои красивые, злодеи уродливые». По-настоящему она развивалась только в литературе Древнего мира и раннего Средневековья. Потом деконструировали эту идею все кому не лень, начиная от Гюго, любившего выписывать уродливых и благородных персонажей (Квазимодо, Гуинплен), заканчивая Уайлдом и красивыми мерзавцами (Дориан Грей).

В результате даже стала популярна обратная концепция «красивые злодеи, невзрачные герои». Идеализированно красивый Прекрасный Принц стал злодеем, а противостоит ему не просто некрасивый человек, а огр Шрек.

При этом ситуация, в которой главный герой или героиня не очень-то красив, далеко не новшество постмодернизма. Героини сестер Бронте все время оказываются серыми мышками на фоне какой-нибудь другой, более яркой и привлекательной героини. Веками авторы старались вывести на главные роли персонажей не красивых, в классическом понимании этого слова, а скорее имеющих изюминку.

Здесь есть интересное разделение по полу – писатели пишут о красивых героинях и обычных героях, а писательницы – наоборот. Зеркальными отражениями друг друга кажутся «Ведьмак» Сапковского и «Профессия: ведьма» Ольги Громыко. ГГ рассуждает о своей несимпатичной внешности, но так или иначе привлекает внимание восхитительного красивого любовного интереса (у Сапковского – и не одного).

Зачастую второстепенные персонажи оказываются намного красивее главных героев, чтобы читатель более активно ассоциировал себя с ними.

Толкин населил Средиземье прекрасными эльфами, а главными героями сделал простеньких хоббитов. В «Сильмариллионе», где на первый план выходят эльфы, автор уже не так концентрируется на их красоте. Феанор с сыновьями скорее брутальны, чем прекрасны. А вот героини у Толкина красивы всегда.

Что интересно, автор вывел первыми красотками своего мира необычный для своего периода типаж – высоких белокожих брюнеток (Лютиэн, Арвен). В отличие от стереотипной солнечной принцессы-блондинки, его красавицы имеют очень готичную внешность. Задумывались ли вы, что Арвен по тактико-техническим характеристикам ближе к девочке из «Звонка», чем к прекрасной принцессе? Но автору нравился такой типаж, поэтому в Средиземье свой стандарт красоты.

Сейчас литература, сделав новый финт, пришла к тому, что и героев, и злодеев описывают симпатичными, но в разных типажах внешности. Темная красота вошла в моду, но не сбросила «светлый» типаж, а разделила пьедестал с ним. Мало того, граница между злодеями и героями тоже изменилась – в современной книге «темный» и «светлый» вполне могут отличаться только техникой магии и выступать вместе против натурального маньяка.

Представление людей о красоте постоянно менялось на протяжении истории, но общей оставалась тенденция – красиво то, чего мало, то, что трудно заполучить. Веками «джентльмены предпочитали блондинок», самый редкий типаж внешности, но как только окрашивание в блонд пришло в каждый салон красоты, светлые волосы потеряли свое очарование, а первыми красавицами стали темноволосые звезды.

В начале 17 века Шекспир в сонете «Ее глаза на звезды не похожи» воспел любовь к темноволосой женщине, и это было настоящим бунтом, буквально признанием, что он любит уродину. В 21 веке Рианна, Энн Хэтуэй (кстати, тезка жены Шекспира) или Дженна Ортега посмеялись бы над тем, что для красоты нужно быть блондинкой.

#интересные_факты@plotline5

Интересное «отклонение» от общих тенденций описания героев можно найти у Дюма. Во-первых, у него красивы все без разбора пола, кроме, собственно д’Артаньяна, который как раз «с изюминкой». Во-вторых Дюма описывал разные типажи красоты – на брутального двухметрового Портоса (толстым он стал только в экранизации) приходится хорошенький Арамис, а на обманчиво-миленькую Миледи, энергичные Констанция и де Шеврез. В-третьих, он описал злодейкой белокожую блондинку в период, когда слова «красивая», «честная» и «светловолосая» были синонимами. «Fair» - если кому-то интересно.

#классика@plotline5

Знаете, кто из современных авторов неожиданно напоминает мне Дюма? Люцида Аквила с ее циклом «Янтарь рассеивает тьму».

Посмотрите сами на ее персонажей:

Люциан, глава светлого клана Луны, подчеркнуто добрый золотистый блондин с кудрями до пояса, обладающий скорее «милым» типажом внешности.

Морион, брутальный и коротко стриженный, по совместительству глава демонов.

Эриас, самый умный и сметливый, но в то же время простой – обладает самой простой и реалистичной внешностью (шатен без конкретных отличительных черт), но все равно изображается очень красивым.

По ходу дела появляется рыжеволосый бог обмана Хаски с пламенным, хитрым характером.

#модное@plotline5

#Люцида_Аквила #Янтарь_рассеивает_тьму

При чем тут, спрашивается, Дюма? Да все при том. Что он, что Люцида Аквила прекрасно знают, что хотят их читатели, и бьют в их вкусы как в мишень, со ста метров без промаха. Оба создают подборку красивых фансервисных (а во времена Дюма фансервис уже был и о-го-го какой) мужских персонажей, зная, какая внешность нравится их читателям. Вернее, читательницам. Если честно, такой подход, на мой взгляд, намного лучше, чем описание красивым только того типажа, который нравится автору.

Люцида Аквила на самом деле идет даже дальше. Все облики героев ее цикла стереотипные, но есть нюанс.

Брутальный Морион, похожий на темного властелина вступает в сюжет положительным персонажем, которого все же подозревают в нехороших намерениях (частично, кстати, и из-за внешности). Потом читатель узнает, что он – владыка демонов. Подозрения подтвердились, стереотип засчитан? А вот и нет. В результате Морион все же оказывается героем, а не злодеем.

Обладатель ангельской внешности Люциан периодически способен и кулаком по столу хлопнуть, и встать в позу «кто я – царь или дитя?», но «спидометр» его характера таки останавливается на доброте.

Эриас оказывается совсем не так прост, хотя обыкновенная внешность с самой первой главы ставит его в категорию «оттеняет главного героя». Многие читатели, кстати, отметили, что у Эриаса самый интересный характер из всех героев. Он оказался реалистичным не в смысле обыденности, а в смысле глубины.

По женским персонажам все еще интереснее.

О внешности Миледи не говорил уже только ленивый – Дюма сыграл на образе ангела и сделал ее грозной, но одновременно и трагичной злодейкой. Люцида Аквила писательница другого века. Сейчас с блондинистыми волосами связаны стереотипы о дурах и стервах, поэтому повторить финт Дюма невозможно, да и не уместно.

Основной женский образ в «Янтаре» – Амели, невеста Люциана. Она хрупкая, милая, целительница, огромные голубые глаза, и герою по плечо. Полагаю, у вас уже свело зубы от этой картинки. Люцида одним росчерком пера показывает – это та самая бесполезная и раздражающая девушка героя, которая есть во всех приключенческих романах. И первые три книги Амели действительно, требует внимания, зудит над ухом главного героя и причитает, что Люциан спасет мир, а не проводит время с ней.

А потом Амели оказывается злодейкой, и у читателя отваливается башка.

П.С. Я понимаю, что в фандоме «Янтаря» люди не для того собрались, но кто-нибудь, напишите фанфик про Люциана и Амели в образе Атоса и Миледи.