Леттеринг стал постоянной практикой в Esqure и Interni, а затем во всех наших проектах. Мы всегда были против унификации оформления материала, нам была нужна предельная харáктерность и острота. Такой визуальный язык был противопоставлением утилитарному подходу людей, пришедших в профессию, миновав всякие художественные практики.

Кризис высшей школы девяностых сильно снизил планку выпускников: мастера умерли или уехали, условия труда не позволяли профессионалам быть педагогом. Спасибо Кричевскому, который тогда преподавал в Строгановке: хоть было кого спросить, как вообще что-то делать.

Арт-директора в медиа нулевых и десятых обходились готовым набором. Мы заказывали набор под себя, никогда не работали с тем что было в свободной продаже.

Ассортимент шрифтов был бедный: типографы в основном занимались локализацией, редко выбирая актуальные формы, в леттеринге они смысла не видели, возможно просто не умели, а возможно понимали что у него короткая жизнь.

Тогда мы поняли что арт-директор/макетчик должен работать в паре с типографом. Тогда получится что-то путное.
После Юры я поработал с Димой Растворцевым, Женей Юкечевым, Костей Лукьяновым, Ромой Горницким, Лешей Чекулаевым, Антоном Тереховым, Машей Дореули и наконец с Вовкой.