Ленинградский зоопарк
АКЦИЯ «ФРАНЦИСК»
Своё название акция получила от имени католического святого Франциска Ассизского, по легенде проповедовавшего христианское учение зверям и птицам. Сюжет о проповеди Франциска птицам был увековечен в шедеврах живописи Джотто и музыки Листа. Мы решили увековечить его в акционизме. Вместо проповеди мы читаем стихи, потому что для поэта текст стихотворения так же священен. Для автора искусство — не меньше, чем религия, красота — не меньше, чем Бог.
В рамках акции участники арт-группы «Чумные» берут под пожизненную материальную опеку венценосного голубя из Ленинградского Зоопарка.
В приближающийся период новогодних праздников мы также напоминаем о том, что в результате использования фейерверков каждый год преждевременно погибают тысячи городских птиц — от сердечных приступов, а также от столкновений в результате потери ориентации. В рамках акции купленный нами фейерверк был превращён в кормушку для пернатых.
14.12.2025
#акцииThis media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Сегодня на сцене Глагола:
Алёна Ценина
Егор Сергеев
Лиза Фиртич
Стас ХП
Артур Коньков
Крис Аивер
Янур Василиев
Егор Завадский
20:00
Большой проспект п.с. 81
Рестобар Глагол
будет красиво
🐭
Алёна Ценина
Егор Сергеев
Лиза Фиртич
Стас ХП
Артур Коньков
Крис Аивер
Янур Василиев
Егор Завадский
20:00
Большой проспект п.с. 81
Рестобар Глагол
будет красиво
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
РИФЕНШТАЛЬ
1.
С момента распада дымится сталь
по возраст Христа.
Моя коллективная Рифеншталь,
моя красота.
Мы стали последним из поколений
стёртых коленей,
целуя мир на пороге ядерки
точно в лоб.
Моя любовь —
как малая вишенка или Вишера.
Всегда проездом:
дремать под шелестом РЖД.
Довольный, вышел
из утра трезвого, дождевого.
Рождён почти не чувствовать лезвия
ножевого —
искал поэзию
в животе, тошноте, нужде,
искал поэзию
в наркоте, пустоте, инсте,
искал поэзию
во Христе и в пизде — везде.
Но как ни мешкался,
не нашёл ничего такого.
2.
А надо было вступить в союз
довольных писателей,
в общество
мёртвых поэтов-полураспадов,
в клуб патриотов,
в коммуну соевых латте,
в братство нацболов,
в сестринство кровных авторок,
писать про бедных детей Донбасса,
писать про месячные,
бояться эшников,
есть ананасы и жевать рябчиков,
бояться быть нерукопожатным,
невхожим, меченым,
превратно понятым, подотчётным,
накарандашенным.
Да, надо было —
но словно висельник
на канате вздутый
или контуженный,
дёготь схаркивающий сержант —
кто-то всё звал меня
целовать девиц в их мягкие губы,
прыгать по лужам,
дёргать за жабры ад.
3.
Не быть
лицемерным пацификом
и зашуганным постироником,
не быть заряженным ватником,
босоногим гопником,
не быть лысеющим клириком,
злобным нытиком,
истеричным мальчиком,
не быть рифмованным некрофилом
и языковым падальщиком,
не быть разухабистым колотилой,
вычурной неженкой,
не быть пидорасом,
не быть мужчиной
и не быть женщиной.
Быть прóклятым,
быть счастливым,
быть безусловным
или ещё проще —
быть словом, и ничего больше.
4.
Видишь, мне не живётся спокойно,
мне не живётся
спокойно, поскольку всё
похоже на всё.
Не спится, не пьётся, не умирается,
ничего не нравится —
и дело всё в том, что всё
похоже на всё.
Неуёмное, неотчётливое
говорение всех стихов махом.
Податливое бездомное
стояние на краю рва.
Моё плечо, например,
похоже на плаху,
когда на нём твоя голова.
5.
У тебя ко мне —
вертикаль да горизонталь
(не пьяна ли ты).
У меня к тебе — Рифеншталь:
слова и кресты.
Пространство неубиваемой красоты.
Потерявшее берега,
не фильтрующее базар,
не боящееся ареста.
У меня к тебе —
радикальное чувство текста.
6.
И южная ночь,
заточенная любовниками, как нож,
пусть проходит сквозь масло новых
свежих предсердий.
Целуя мир на пороге ядерки
точно в лоб, мы стали похожи
на тех, кто сильнее смерти.
Только южная ночь,
рассыпанная по небесной рабице
мотыльками солёных губ
и алмазных крох.
И чем это всё закончится —
есть ли разница.
Нас нельзя победить: мы глупые,
с нами Бог.
Егор Сергеев
#стихи
1.
С момента распада дымится сталь
по возраст Христа.
Моя коллективная Рифеншталь,
моя красота.
Мы стали последним из поколений
стёртых коленей,
целуя мир на пороге ядерки
точно в лоб.
Моя любовь —
как малая вишенка или Вишера.
Всегда проездом:
дремать под шелестом РЖД.
Довольный, вышел
из утра трезвого, дождевого.
Рождён почти не чувствовать лезвия
ножевого —
искал поэзию
в животе, тошноте, нужде,
искал поэзию
в наркоте, пустоте, инсте,
искал поэзию
во Христе и в пизде — везде.
Но как ни мешкался,
не нашёл ничего такого.
2.
А надо было вступить в союз
довольных писателей,
в общество
мёртвых поэтов-полураспадов,
в клуб патриотов,
в коммуну соевых латте,
в братство нацболов,
в сестринство кровных авторок,
писать про бедных детей Донбасса,
писать про месячные,
бояться эшников,
есть ананасы и жевать рябчиков,
бояться быть нерукопожатным,
невхожим, меченым,
превратно понятым, подотчётным,
накарандашенным.
Да, надо было —
но словно висельник
на канате вздутый
или контуженный,
дёготь схаркивающий сержант —
кто-то всё звал меня
целовать девиц в их мягкие губы,
прыгать по лужам,
дёргать за жабры ад.
3.
Не быть
лицемерным пацификом
и зашуганным постироником,
не быть заряженным ватником,
босоногим гопником,
не быть лысеющим клириком,
злобным нытиком,
истеричным мальчиком,
не быть рифмованным некрофилом
и языковым падальщиком,
не быть разухабистым колотилой,
вычурной неженкой,
не быть пидорасом,
не быть мужчиной
и не быть женщиной.
Быть прóклятым,
быть счастливым,
быть безусловным
или ещё проще —
быть словом, и ничего больше.
4.
Видишь, мне не живётся спокойно,
мне не живётся
спокойно, поскольку всё
похоже на всё.
Не спится, не пьётся, не умирается,
ничего не нравится —
и дело всё в том, что всё
похоже на всё.
Неуёмное, неотчётливое
говорение всех стихов махом.
Податливое бездомное
стояние на краю рва.
Моё плечо, например,
похоже на плаху,
когда на нём твоя голова.
5.
У тебя ко мне —
вертикаль да горизонталь
(не пьяна ли ты).
У меня к тебе — Рифеншталь:
слова и кресты.
Пространство неубиваемой красоты.
Потерявшее берега,
не фильтрующее базар,
не боящееся ареста.
У меня к тебе —
радикальное чувство текста.
6.
И южная ночь,
заточенная любовниками, как нож,
пусть проходит сквозь масло новых
свежих предсердий.
Целуя мир на пороге ядерки
точно в лоб, мы стали похожи
на тех, кто сильнее смерти.
Только южная ночь,
рассыпанная по небесной рабице
мотыльками солёных губ
и алмазных крох.
И чем это всё закончится —
есть ли разница.
Нас нельзя победить: мы глупые,
с нами Бог.
Егор Сергеев
#стихи