Прости, дочка, это снова я.

Я тут вдруг подумал, что, когда я пишу тебе в таком вот ежедневном режиме смысл моего изначального послания немного теряется. Поэтому, наверное, надо напомнить зачем я это делаю, в чем причины моей уверенности и почему все эти ежедневные и часто мелкие признаки важны.

Ты же помнишь – ни одно правительство не может оставаться у власти, если большая часть населения испытывает к нему по меньшей мере неприязнь. Степень активности этой неприязни может колебаться. Это может быть трехсоттысячный митинг, цепь солидарности вдоль дороги, коллективное письмо или одиночные пикеты. Неважно в какой форме. Главное в том, что это недовольство есть, оно никуда не девается и, значит, может проявить себя в самый неожиданный момент и в самых неожиданных обстоятельствах.

Правительству, которое любят, люди прощают все ошибки. Когда власть любима то в глазах народа все хорошее исходит от нее, а все плохое от ее врагов.

Но когда власть ненавидят то всякое лыко ей ставят в строку. То, в чем она виновата и то, к чему она не может иметь никакого отношения. Упадет курс доллара, не выплатят вовремя зарплату, ранние заморозки погубят любимую герань или сосед-алкоголик побьет жену, виновата во всем будет власть. Просто самим фактом своего существования. Просто потому, что ее не любят.

Невозможно предугадать, какое событие и в какой момент может вызвать очередную вспышку недовольства или даже взрыв гнева. Февральская революция началась с очередей в булочные, взятие Бастилии случилось после того, как король назначил премьер-министром человека, который грозился сжечь Париж, если это понадобится, чтобы задавить революцию, а английский король Карл начал путь к эшафоту отдав приказ об аресте пяти оппозиционных депутатов парламента.

Так что, народная любовь, это такая штука, которую дубинками не вернешь, а править без нее долго не получается.

P.S. Не по теме, но должен поделиться. Три дня подряд смотрел белорусское телевидение и теперь, мне уже не психотерапевт, а психохирург нужен.

P.P.S Раз уж я вернулся… ну ты знаешь… соколы.

Привет, дитя мое.

Вот честное слово, думал, что ничего не буду писать про вчерашний визит Лаврова. Потому, что, знаешь, обычно вокруг таких визитов слишком много белого шума – про углубление интеграции, про коварный запад, многовековую дружбу. Этот белый шум забивает все доступные частоты, так что ничего полезного уловить невозможно.

И вот оказалось, что я был категорически неправ. То есть их это все так допекло, что Лавров в самом начале сделал вполне конкретную предъяву. Я имею в виду, конечно, привет от Путина, напоминание про переговоры в Сочи и обещания провести конституционную реформу. Ну ты помнишь, два месяца он обещал новую конституцию с новым президентом, а потом, вдруг, оказалось, что никакая новая конституция нам уже и не требуется.

Тут ведь дело в чем? После этой предъявы у белорусских властей есть два выхода. Первый – сделать вид, что намеков они не понимают. Но в этом случае, надо думать, Россия отнимет от них руку свою и оставит один на один со злым полицейским в лице задумавшего новые санкции Евросоюза. Ну, то есть, им ведь в этом случае даже делать ничего не надо.

А второй выход – запустить-таки конституционную реформу, вместе с прилагающимся к ней транзитом власти. Ты мне скажешь: а нам-то что до их планов? Ну, типа, они же, в смысле Кремль, придумали это не ради счастья белорусского народа, а для собственного удобства. И, конечно, ребенок ты прав. Как показывает практика, надежды на Россию всегда выходят боком тем, кто надеется. Да и реформа конституции вместе с транзитом власти внутри нее самой это, мягко говоря, не совсем то, чего четвертый месяц мы все добиваемся. Так что я с тобой полностью согласен и никаких иллюзий по этому поводу не питаю. Но, понимаешь, в этом их плане есть определенные, совсем малюсенькие, крошечные такие сопутствующие обстоятельства, которые всем нам могут пойти на пользу.

Вот смотри. Политическая кампания ведет к росту политической активности. Когда подавляющее большинство находится с правильной стороны эта активность точно будет не в пользу властей. При том, по сравнению с началом августа к этой кампании общество подготовлено гораздо лучше. Люди закалились, приобрели опыт, создали прочные горизонтальные связи, а районные суполки это ведь уже полностью готовые точки кристаллизации для всевозможной активности.

А ведь другая сторона устала, она вымотана, ей бы на диванчике полежать, а не гонять во всю мощь (с). К тому же, тут еще такая деталь. К 9 августа белорусская бюрократия шла с твердым убеждением в том, что после 9 августа ничего в стране не поменяется. Новая же политическая кампания предполагает, что даже в случае ее полного успеха для власти, власть в стране сменится. Минимум в лице одного ее представителя.

Ну и вот скажи – стоит какому-нибудь председателю горисполкома стараться ради начальника, который собирается уйти в полный транзит власти и кинуть его один на один с народом? Ведь нету никакой гарантии, что новый начальник возьмет его под свою защиту. Тут с испуга, даже голоса можно по-честному посчитать. Если, конечно дело дойдет до подсчета голосов.

Ты, главное пойми меня правильно, я не говорю, что нам придется ждать конца их конституционной реформы. Вполне может оказаться, что довольно будет начать.

В общем, дочка, я тебе уже говорил – конечно ни Россия, ни США, ни ЕС нашу проблему не решит. Решать ее можем только мы. Но если от того что они делают нам будет хоть чуть-чуточки пользы, так пускай себе делают. Нам ведь нет дела до мотивов той же России. Нам главное – результат. Главное – получить наш маленький профит.

P.S Слушай, ну серьезно, какой еще может быть результат после того как дерущиеся соколы сбросили крысу на ступеньки дома правительства в день отказа в регистрации Бабарико и Цепкало?

Привет, ребенок

Ну что, не успели следы Лаврова остыть, а мы уже вспомнили, что собирались принимать новую конституцию. Мало того, пообещали, что к новой конституции будет новый президент. «С новой конституцией я уже с вами президентом работать не буду». Можно себе представить, как трудно дались ему эти слова, которые он сказал медикам во время посещения 6-й больницы. Настолько трудно, что БелТА опубликовала их через пару часов после того, как он оттуда уехал.

Необязательное отступление. (Честное слово, когда я писал тебе вчера, я даже не ожидал, что последствия визита Лаврова проявится так сразу, да еще так решительно. И знаешь… Вчера я не решился об этом говорить, даже в условно-сослагательном наклонении, потому что мне это казалось слишком смелым предположением. Но сегодня… Вот возьму и рискну. Но, в условно-сослагательном наклонении! В общем говорю: кто знает, после вчерашнего может вдруг так случиться, что даже какой-нибудь Бабарико может вдруг нечаянно оказаться под каким-нибудь, скажем, домашним арестом…)

Ты мне, конечно, скажешь, что Лукашенко нам много чего обещал и с какой стати мы должны верить словам про нового президента? Да, да, я тоже помню про посиневшие пальцы. Все помнят. А вот ты помнишь, что я вчера говорил про неуверенность исполнителей? Одно дело всей душой поддерживать того, кто собирается остаться с тобою на всю жизнь. И другое дело надрываться и нарываться на проблемы ради того, кто все равно уйдет. Знать, что он может уйти когда-нибудь и знать когда он уйдет это ведь две очень большие разницы.

Сейчас все эти люди во власти загипнотизированы своим собственным убеждением в невозможности перемен в сколько-нибудь обозримом будущем. Им кажется, что то, что было на протяжении 26 лет будет всегда. Но эта злая магия начнет рассеиваться, как только он назовет конкретные сроки своего ухода.

Вот именно поэтому со сроками он будет тянуть до последнего. Почти наверняка сделает вид, что ничего такого он не говорил. Или, скорее, станет торговаться, начав со ставки год-два или даже два-три года. Тут важно сохранять спокойствие, трезвый ум и понимать, что сроки, которые он называет это просто ставка в торговле. Мы все так делаем – называешь максимальную цену, чтобы получить больше минимума.

А теперь, прости, про скучное. Вчера Нацбанк сообщил, что со следующего года он вводит дополнительные аукционы по предоставлению ликвидности банкам. Ну, ликвидность, это собственно деньги, но эти банкиры слова в простоте не скажут.

Так вот, у каждого банка, бывают моменты когда ему нужно больше денег, чем у него есть. Чтобы их получить банк занимает у Нацбанка, а потом возвращает с небольшим процентом. Обычно срок таких кредитов сутки, они так и называются кредиты overnight (У нас сейчас нет кредитов overnight, но это другая история).

В нормальных условиях потоки денег в Нацбанк и из Нацбанка примерно одинаковые. Банки берут в долг у Нацбанка, выдают деньги клиентам и возвращают кредиты Нацбанку, заработав свой маленький профит.

Но, мы же помним, что условия у нас сейчас не очень нормальные. Нацбанк собирается выдавать банкам новые кредиты, потому что, у них не хватает денег, чтобы возвращать старые. То есть, у банков нет нормального притока ликвидности (извини, денег) от их клиентов. (Я уже перечислял: вкладчики забирают старые вклады и не несут новые, предприятия не возвращают кредиты, потому что их прибыль упала в разы, а возможности внешнего рефинансирования упали до анекдотического уровня).

А это вот все и есть симптомы того самого наступающего финансового кризиса, который, ну ты знаешь, может быть внезапным почти как инсульт.

P.S Что сказать? Соколы не кидают так просто крысу на ступеньки дома правительства в день отказа в регистрации Бабарико и Цепкало.

Здравствуй, дочка.

Вчера погуляли даже лучше, чем неделю назад. Людей было больше и, кажется, не только в Минске. Задержанных, правда, тоже было больше, и это могло бы говорить о том, что милиция стала справляться с соседскими маршами эффективнее, но не говорит. Похоже, чтобы выполнить план, они просто больше хватали случайных прохожих.

Но я, на самом деле, хотел говорить не про сравнительное цифроведение. Все уже сравнили и посчитали. Мне бросилось в глаза качество организации вчерашних протестов.

Как я понимаю, во многих колоннах была разведка, дозорные, группы поддержки автомобилистов и комплекс мероприятий по дезинформации противника. В случае нападения колонны перестраивались, рассеивались и через короткое время собирались снова уже в другом месте.

То есть, вместо 100 – 200 тысяч человек, которые просто выходили погулять, сейчас имеется 30, 40 или 50 тысяч не просто высокомотивированных, но еще и хорошо организованных, почти уже профессиональных участников мирного протеста. И эти люди очень быстро обучаются согласованным действиям в обстановке, приближенной к боевой.

Это отличная иллюстрация тезиса о том, что лучше всего властям удается добиваться целей прямо противоположных тем, которые они перед собой ставят. Испортив красивую картинку воскресных маршей, они сами собственными руками создали себе гораздо более серьезную проблему.

Вот смотри, на марши люди приходили со старыми друзьями и знакомыми. Соседская активность обеспечивала создание сообществ единомышленников в десятки человек. Локальные марши выводят эти суполки на новый уровень – это уже сотни людей. Повторю для закрепления: появляются организованные сообщества из сотен людей, которые в очень короткое время могут организовать… Да что угодно могут организовать. Что захотят то и организуют. Власти, конечно, могу справиться с одним, двумя или тремя такими сообществами, но их ведь десятки.

Можно сказать, очень образно конечно, что из стадии подпольных групп протестующие перешли к стадии мирных партизанских отрядов. На следующей стадии должны, видимо, появиться партизанские зоны и партизанские республики (если что, это была шутка).

Кстати, по поводу уровня мотивации у другой стороны. Я как-то упустил слитое видео с милицейских нагрудных камер и, кажется, зря. Потому что это ведь не только про то, что они трусоваты. Не, серьезно, когда ты крутой боец, с пушкой, окруженный со всех сторон братьями, и на тебя идут безоружные люди, это же неприлично так паниковать. Демонстранты вон под выстрелами и взрывами гранат с места не двигаются, а тут то ли камушек, то ли комок земли прилетел, и ты уже бежишь сломя голову.

Эта паника на самом деле показывает крайне низкий уровень мотивации с другой стороны. Не верят они по-настоящему ни в фашистов, ни в защиту Родины. Их мотивации хватает на то, чтобы впятером бить одного студента, но ее мало для того, чтобы рисковать синяками и ссадинами на своей драгоценной шкурке.
Ну, а еще слитое видео, как прежде аудио переговоров про Массанду – это снова про то, что монолит власти крошится и идет трещинами. То есть, если раньше мы с тобой могли только предполагать, что монолит на самом деле не вполне монолитный, то теперь мы эти трещины уже видим.

P.S В общем, ну, соколы не зря же сбросили крысу на ступеньки дома правительства в день отказа в регистрации Бабарико и Цепкало.

Дочка, тут такое дело… Твоя мама жестоко высмеивает меня за неправильно расставленные знаки препинания. Я, конечно, тиран и домашний деспот, но что я могу противопоставить домашнему абьюзу? В общем я письмо отзову на минутку, она запятые расставит и я сразу верну его обратно.

О, смотри, и отзывать не пришлось! Прямо там отредактировали (не так уж она много этих запятых и добавила)

Ну, привет, дитя мое.

Вот даже не знаю, как и сказать. Но, конечно, надо быть честным. Вчера власть одержала большую победу. Давно, давно у власти уже не было побед такого масштаба.

Проявив стратегическое мышление, смекалку, отменную выучку и недюжинную личную отвагу, белорусская милиция сумела не допустить проникновение значительной части пенсионеров на центральный проспект города. Частичность успеха объясняется, конечно, недостаточностью задействованных сил. Надо, надо было им вызвать подкрепления из областных городов. Ну, и Минск, конечно, стоило перекрывать хотя бы по окружности второго кольца.

Твоя мама сказала мне: «ты тут не шути, говори прямо и без иронии, потому что у меня чувства юмора уже не хватает». Ну, не могу я говорить прямо. Твоя бабушка учила меня таких слов не употреблять. И как этих слов не употреблять если они еще 20 человек задержали, а некоторых отправили на Окрестина?

Но вчерашний успех был для власти омрачен и маленькой, совсем крохотной неудачей. Ты ведь слушала разговор про здоровье от 22 ноября на одном из ютуб-каналов? Тот, в котором говорят про стыдную болезнь. Ну, ты знаешь, какую.

Так вот, из всех утечек эта, пожалуй, самая важная. Как минимум, по той простой причине, что одну утечку можно оправдать случайностью, две – невезением, но три выглядят уже как привычка.

Как справедливо заметила вчера твоя мама, теперь каждый чиновник, который находится наверху, будет бояться. Ведь и его телефонные разговоры могут выставить на ютуб. И что это будет за разговор? Проявил ли он во время этого разговора достаточный уровень лояльности по отношению к шефу? Не сказал ли чего-нибудь такого, что шеф может трактовать как сомнения, неуверенность или даже неверность? Напуганные люди, знаешь ли, способны на поступки отчаянной храбрости.

Если эта утечка правда, то ее, третью по счету, уже не объяснишь одиноким резидентом, окопавшимся в тылу или происками мобильных операторов. Будь этот так, то никакой утечки бы не было. Даже если, как некоторые предполагают, за утечками стоит Москва, у них ведь должен быть кто-то в Минске.

То есть, трещины, про которые я тебе вчера говорил, это не трещины на фасаде. Это трещины, ведущие вглубь, трещины, которые с каждым днем расширяются.

Ведь смотри, какая еще штука. Власти ведь надо на это реагировать. Надо найти и наказать виновных. Ну, потому что какая ж это власть, если она не в состоянии обеспечить безопасность даже тех, кто находится на самом верху. А ты ведь знаешь нашу власть. Когда она рассержена, она действует, мягко говоря, эмоционально. То есть, под каток может попасть всякий, кто оказался рядом. А это тоже не способствует лояльности. Собственно говоря, лояльности не способствует уже само только опасение, что ты можешь невинно попасть по каток.

Так что протесты работают так, как и должны работать. Они расшатывают власть, которая слабеет и становится все более неуверенной с каждым днем. Недостаток уверенности она пытается компенсировать напором, ну, как вчера на марше пенсионеров, но вот только и напирать-то во всю мощь не получается. Ты ж помнишь обещание за неделю прекратить протесты в Минске? Я вот, честно говоря, только вчера вспомнил. Ну, потому что сколько уже было таких обещаний?

P.S Ты же не забыла про соколов, которые сбросили крысу на ступеньки дома правительства в день отказа в регистрации Бабарико и Цепкало?

Привет, дитя мое.

Сейчас я буду немного жульничать. Потому что по правилам я должен был бы написать об этом вчера. Но, вчера я и так написал слишком много слов, так что решил перенести на сегодня. В конце концов, суть ведь не меняется, от того, что я напишу об этом на день позже.

В общем, хотел тебе рассказать про исследование профессора Вардомацкого о белорусских протестах. Если пересказывать коротко, то исследование это о том, что протестные настроения не уменьшаются, репрессии лишь увеличивают недовольство, люди, попавшие под репрессии, выходят после арестов еще более мотивированными, белорусское общество готово к длительному сопротивлению и не боится связанных с этим потерь и рисков.

То есть, собственно говоря, это исследование научно подтверждает то, что мы с тобой понимали интуитивно. Власти способны испортить картинку воскресных маршей или женского протеста, но их действия при этом никак не укрепляют их положение. По той простой причине, что протесты никуда не денутся, пока в обществе будут сохраняться протестные настроения.

Это значит, что протест и дальше будет работать так как он и должен работать. Ты говоришь, что… Ладно, ты у меня этого не говоришь, но другие говорят, что «нет механизма с помощью которого протест может обеспечить смену власти». Вот это, собственно, о чем? Единственный вариант, при котором протест может стать прямым и непосредственным способом смены власти – это перерастание протеста в вооруженные восстание. Примерно, как в октябре 1917-го. Оно нам надо? Что, была вероятность, что участницы женского марша пойдут брать штурмом дворец? Или пенсионеры снесут стены тюрьмы на Володарского?

Протесты – это способ намекнуть власти о необходимости трансформации. Способ расшатать власть, разрушить ее монолитность и заставить властные элиты задуматься о том, что управлять по-старому у них уже не получится.

Собственно протесты, по большому счету, вообще редко становились механизмом прямой смены власти. Ну, серьезно, даже в Киргизии, после того как протестующие взяли штурмом дворец, они же не брали в плен президента Соронбая Жэнэбекова, заставляя его подписать отречение. Они просто дали ему понять, что для него будет лучше уйти в отставку добровольно. В некоторых случаях раскол элит как следствие протестов происходит быстро, в нашем на это требуется немного больше времени. Ну, так у нас и власть помонолитней будет чем в Украине в 2015.

Белорусская власть к августу была консолидирована и полностью контролировала общество. И что стало с этим контролем теперь? Вспомни хотя бы этот несостоявшийся 300 тысячный митинг в Минске. А прежняя монолитность после всех этих видео и аудио утечек такой монолитной уже совсем не выглядит.

Санкции, которые готовит сейчас Евросоюз, российские требования про конституционную реформу и транзит власти тоже ведь не добавляют белорусской власти единства и уверенности. А ты ведь понимаешь, правда, что никакого международного давления не было, если бы не протесты. Россия поздравила Лукашенко с переизбранием, а Евросоюз готовился сделать дежурное заявление про неполное соответствие выборов международным стандартам.

Протесты были единственной причиной, которая заставила их передумать. Они ведь все это делают не только потому, что сочувствуют белорусам. Главная причина состоит в том, что непрекращающиеся уже четвертый месяц протесты показывают, что действующая белорусская власть не в состоянии контролировать общество. Что эта власть не будет действовать долго и, значит, нет смысла иметь с нею дело.

P.S Соколы сделали свое дело, сбросив крысу на ступеньки дома правительства в день отказа в регистрации Бабарико и Цепкало.

Привет, ребенок

Вчера белорусский премьер-министр докладывал парламенту программу действий правительства на пять лет. Делился прогнозом, который уже в процессе написания стал плюсквамперфектом в значении неактуальное прошлое. В разгар самого тяжелого за тридцать лет кризиса правительство потратило тысячи человеко-часов на исполнение безумного и бессмысленного ритуала. Ты правда думаешь, что у такого правительства есть шанс справиться с кризисом?

А Лукашенко вчера опять просился к Путину на личную встречу. Ну, серьезно, когда он говорил, что надо встречаться лицом к лицу, он же не президентов Армении и Кыргызстана имел в виду, которых сам же и оскорбил, рассказав про то, какие революционеры нехорошие люди. Вот верит человек в силу своего личного обаяния. Что ты будешь с этим делать? (Извини, реплика в сторону, но не могу удержаться. Он ведь на самом деле не хотел оскорблять Пашиняна и Мамытова. Ну, они ж ничего плохого белорусской стабильности не сделали. Он просто не заметил, что даже ОДКБ уже изменилось. Что это уже не совсем тот старый клуб респектабельных автократов, каким он был в золотые нулевые).

Но через телевизор обаяние на Путина не подействовало. По крайней мере, по поводу встречи он энтузиазма не проявил, а совсем наоборот – посоветовал начать диалог со всеми политическими силами. То есть, по какой-то странной причине вечерние эфиры с Юрием Воскресенским они там у себя диалогом не считают. Балованные, наверное. Надо понимать, что они в этом диалоге хотели бы видеть кого-нибудь другого. Какого-нибудь Виктора Бабарико или еще кого.

И у нас опять поломалась АЭС. Ну, ты в курсе, есть там одна возле Островца. Она уже один раз ломалась, на второй день после запуска. Теперь вот сломалась снова. По крайней мере Литва считает, что она сломалась. Белорусское минэнерго наоборот говорит, что проводит плановые испытания. Вот теперь не знаю даже кому верить. Минэнерго и в прошлый раз дня через три сообразило, что АЭС не ломалась, а просто они проводили плановые испытания.

Ты не подумай, я про АЭС пишу не из-за злорадства. Это было бы не по-христиански и не соответствовало идее моих к тебе писем. Просто АЭС — это памятник тому, как в нашей стране принимаются решения. Когда уже на втором уровне их властной пирамиды никто не то, что не решается высказать сомнения в непогрешимой мудрости, исходящей от первого, но боится в его присутствии даже маску надеть. Поэтому, если первый решил, что АЭС надо запустить к 7 ноября, то никакие аргументы о том, что она не готова, уже не действуют. Но ты же не веришь в его непогрешимость, правда? В то, что он всегда принимает правильные решения.

Если бы решения там принимались по-другому, я тебя умоляю, они давно бы справились с протестами. Потому что, обязательно нашелся бы человек, который еще 9 августа сказал бы, что не нужно кидать в людей гранаты, не нужно пытать их в тюрьмах – люди, вот странные существа, этого не любят. Этот человек посоветовал бы уже 10 августа съездить в СИЗО КГБ, а еще лучше вывезти тех, кто в нем сидит. И после того, как бывшие сидельцы сходили бы в баню и куда там им еще хотелось бы сходить, этот человек, а не тот человек, который сидит в Кремле, посоветовал числа с 12 августа начать общенациональный диалог со всеми политическими силами. Глядишь, был бы шанс продержаться. Не пять, конечно, лет, но год-два так почти точно.

P.S Хотя какие тут могут быть шансы после того, как соколы сбросили крысу на ступеньки дома правительства в день отказа в регистрации Бабарико и Цепкало?

Привет, дочка

Вчера платформа Голос запустила голосование об отключении SWIFT. Я, конечно, сомневаюсь, что до этого дойдет. Потому что, ну, ты знаешь, это как-то очень уж круто. Тем более, что они там у себя на Западе все время говорят, что не хотят вводить санкции, которые могут повредить белорусскому народу.

Мы с тобой понимаем, что это ложный посыл. Потому что, если все останется как есть, то через год здесь будут руины на месте экономики, жалкие ошметки бизнеса и население, работающее уже не за шкварку, а за корку. Создание профсоюзов в частных компаниях, все эти угрозы разобраться с бизнесом, который проявил нелояльность – это все о том, что власти не нужен бизнес. Чего власть боится, так это одномоментного экономического шока. А медленное сползание экономики вниз ей, по большому счету, даже на руку. Потому что власть, кажется, осознала, что ей не нужны состоятельные подданые.

С другой стороны, отключение SWIFT может стать способом очень быстрого решения белорусской проблемы. Потому что ни о каких месяцах речь тут, конечно, не идет. Я даже по поводу недель не уверен. Ну, нельзя же нас всерьез сравнивать с Северной Кореей. Нас и с Россией нельзя сравнивать. У нас при ВВП за прошлый год в $60 миллиардов, внешняя торговля составила, кажется миллиардов $70. Без импорта-экспорта в нашей стране ни картошку не вырастишь ни снег во дворе не уберешь. Так что месяцы точно не понадобятся.

А после, в качестве награды, беларусы получат международную помощь, инвестиции, всякие кредиты, а главное – перед людьми и компаниями откроется почти безграничное море возможностей. Сама подумай, какой бессердечный МВФ откажет в деньгах таким котикам как беларусы? То есть, в сущности, это выбор между «плохо, но недолго» и «плохо и насовсем».

На самом деле ведь до отключения дело может даже и не дойти. Одна только угроза отключения, если она, конечно, будет выглядеть реальной, может стать той самой решающей соломинкой. То есть, если достаточное количество беларусов скажет, что они готовы принести эту жертву, и вопрос об отключении начнет обсуждаться всерьез, это может помочь властным элитам принять наконец решение о том, каким они видят свое будущее. Ну и, понятное дело, после того как эта угроза станет материальной, люди начнут активнее выводить деньги из банков. Говоря «люди» я имею в виду не только неравнодушных граждан, но еще и напуганные компании.

Вчерашнее видео про красавцев ты точно смотрела, пересказывать не буду. На самом деле я хотел сказать не про недостаток уважения, которое это видео демонстрирует, и не о том, что означают идущие сплошным потоком сливы для единства и внутренней уверенности власти. Я хочу сказать про дилемму.

Вот смотри, тот, над кем смеялись, поставлен сейчас перед сложным выбором. С одной стороны, если наказать тех, кто смеялся, другие могут испугаться или обидеться. В этот раз на видео попали не они, но они-то знают, что такое видео может быть и с их участием. Поэтому наказать смеявшихся – так себе идея. Особенно когда ты сам посмотрел это видео и понял, если вдруг раньше не знал, что нет у них ни мотивации, ни веры, ни беззаветной преданности. Хотя, я думаю, что про мотивацию он, конечно, знал все и раньше. Потому и не принято у нас обижать ОМОН, что и нам, и им все давно известно про верность, преданность, и про уровень мотивации. Нет с той стороны идеи и нет даже поклонения кумиру.

Но альтернатива – не лучше. То есть, можно сделать вид, что ты ничего не заметил. Но, если не наказать тех, кто смеялся, они же могут решить, что им все дозволено. В другой раз могут и в лицо посмеяться. А если не просто посмеяться?

P.S Не, ну, а что они все хотели после того, как соколы сбросили крысу на ступеньки дома правительства в день отказа в регистрации Бабарико и Цепкало?

Ребенок, привет.

Вчера председатель правления Банка развития Беларуси сказал, что банк в ближайшее время собирается разместить свои облигации на Московской бирже. По его словам, банк хочет использовать привлеченные деньги, для финансирования экспорта. На всякий случай: облигации — это собственно долговые расписки, которые покупают все желающие, деньги идут тому, кто их выпустил, а он потом возвращает долг с процентами. Уровень процентов зависит от того, насколько покупатели верят, что эмитент будет в состоянии заплатить по своим долгам. Чем меньше доверия, тем проценты выше и тем менее выгодно брать в долг.

Уровень веры в платежеспособность белорусских эмитентов сейчас не очень высокий. Ну, мягко говоря. Это значит, что проценты по облигациям, которые собирается разместить банк развития будут высокими. То есть, банку эти облигации обойдутся дорого.

Размещение может быть, конечно, каким-нибудь хитрым гешефтом, но мне кажется, что это симптом. Помнишь, я как-то писал тебе, много и скучно, про то, что на 1 октября четверть белорусских предприятий имели дефицит оборотных средств. И про то, что это означает для экономики, финансовой системы и будущего белорусского рубля. Так вот, мне кажется, что это тот самый случай. Банк вынужден брать в долг на невыгодных условиях, чтобы выдать кредиты предприятиям, у которых уже не хватает собственных денег, для финансирования своей текущей деятельности.

Опять, знаешь ли, смотрел телевизор и читал государственные газеты. Ты не подумай, я это говорю не за тем, чтобы пожаловаться, что мне снова нужен психохирург. Хотя сочувствие мне бы, конечно, не помешало.

В общем, в государственных телевизорах вчера была истерика по поводу западных санкций вообще и потенциального отключения SWIFT в частности. Рассказывали про мор, глад и семь казней египетских, которые за этим последуют. Один их эксперт предложил конфисковывать имущество у сторонников санкций, чтобы компенсировать потери государства. Другой, очень переживал за белорусскую оппозицию, которая больше всех пострадает от отключения SWIFT, потому что им не смогут переводить западные гранты. Фееричнее всех был профессор (он настоящий профессор, если что) Михаил Ковалев, который сказал, что в ответ на западные санкции Беларусь перестанет покупать западные товары, не будет продавать бензин в Украину и отключит Европе российские нефть и газ.

Короче, глядя на то, как их всех перекосило, понимаешь, что никакое отключение SWIFT на самом деле не понадобится. То есть, до него просто не дойдет. Достаточно пригрозить, но так, чтобы хоть чуть-чуточку поверили. Ну какой здравомыслящий владелец компании станет держать свою валюту на счетах белорусских банков, если будет риск, что он этой валютой не сможет воспользоваться? Директорам государственных заводов придется труднее, но, я уверен, многие из них справятся. Да и сами банки наверняка постараются минимизировать риски. Ну а про нас с тобой, в смысле обычных граждан, я уж и не говорю.

Вчера глава совета республики, Наталья Кочанова познакомила студентов с планом Даллеса. Я надеюсь, что сама она в это, конечно, не верит. Ну, потому что, иначе нам придется предположить, что они там у себя верят в плоскую землю или рептилоидов, спящих во льдах Антарктиды. Поэтому, я думаю она не верит. Но вот в каком веке надо жить, чтобы думать, что в это могут поверить другие?

Понимаешь, какое дело, вот вся эта кампания в государственных медиа против санкций, все эти мамкины аналитики, которые там выступают и Кочанова, которая всерьез надеется впечатлить студентов планом Даллеса, это ведь все говорит об их уровне политической и экономической экспертизы. Если это максимальный интеллектуальный уровень, на который власти могут рассчитывать, то с каким кризисом они там надеются справиться? Ну, потому что, снимать красные трусы с балконов, это не значит справляться с кризисом. Трусы снимешь, но осадочек-то останется.

P.S Впрочем, после того как соколы сбросили крысу на ступеньки дома правительства в день отказа в регистрации Бабарико и Цепкало, даже Юлий Цезарь не смог бы ничего сделать.

Привет, дочка.

Я на минутку. Просто напомнить, что по воскресеньям почтальон писем не приносит. Дел у него много. Ну ты понимаешь.

P.S Но ты же и без письма помнишь про соколов, которые сбросили крысу на ступеньки дома правительства в день отказа в регистрации Бабарико и Цепкало, правда?

Привет, дитя мое.

Вообще не собирался писать сегодня про воскресные протесты. Потому что, ну, а что писать? Ну, колонны стали чуть более организованными, люди действовали более согласованно, разведка, дозорные, все дела. Колонн по несколько тысяч человек не было, но зато, колонн до 1.000 человек, стало, кажется, больше. Опять же, больше протестовали по городам и весям. Все это я писал тебе еще в прошлый понедельник, так что, вроде как и добавить мне было нечего. В общем, я собирался написать совсем про другое, потому что есть о чем сказать. Но, тут кое-кто опять стал думать, что протест сдулся, так я не могу молчать.

Папа такой старый, что он помнит, так, словно это было только вчера, как ему первый раз рассказали про то, что протест сдулся. Было это давно. Во времена белорусской стабильности. Ты, конечно, не помнишь, маленькая еще, но было такое время, когда мы даже про крысу не знали.

Короче, дело было 18 июня, в день ареста Виктора Бабарико. Группа коллег доказывала мне, что теперь, когда все лидеры протеста (Тихановский, Статкевич, Северинец и Бабарико) сидят в тюрьмах, никакого протеста больше не будет. Потому что не бывает протеста без лидеров. Я в ответ говорил, что был бы протест, а лидеры найдутся, но кто же меня слушал?

Мне говорили, что люди не выйдут на улицы, если им не за кем будет идти. Меня спрашивали: откуда возьмутся новые лидеры протестов? А если не будет лидеров, то кто позовет людей на протесты? Откуда они, в конце концов, будут знать, где и во сколько собираться, если не будет лидера, который им об это скажет?

И знаешь, что? Не поверишь, но мне нечего было ответить на все эти вопросы. Ну, потому что, не мог я 18 июня ничего сказать про Тихановскую, Колесникову и Цепкало. И про дворовые суполки ничего не знал. И телеграм использовал исключительно в утилитарных целях.

Так и теперь, я не знаю, что сказать за то, как люди будут теперь протестовать, если районные колонны по воскресеньям стали так часто разгонять. Может, будут протестовать не только по воскресеньям? Может, районы не будут объявлять о своих протестах заранее? Благо, власти много сделали для того, чтобы структуры, которые способны организовать такие акции протеста, появились.

Короче, протест еще не начался, а мне уже рассказывали, что он сдулся. У папы склероз, поэтому он не помнит, сколько еще раз ему об этом говорили. 10 августа, помню, доказывали. И 15-го убеждали. А он (протест в смысле) ничего. Жив курилка.

В общем, протест сдулся, это когда люди полюбили власть и по доброй воле перестали выходить протестовать. А когда кое-кто, вместе с другими такими же потерянными бедолагами, ходил у себя на районе и не встретил ни одной колонны, к которой мог бы примкнуть, потому что две колонны уже разогнали, это не значит, что протест сдулся. Это называется – испортили картинку марша на районе.

Вся наша действительность покоится на том простом, в сущности, факте, что через точку, лежащую вне данной прямой можно провести только одну прямую параллельную данной. Хоть красный карандаш бери, хоть зеленый, а больше одной прямой, параллельной данной не нарисуешь.

Так вот это той же серии - никакая власть не может долго оставаться властью, если ею недовольно значительное большинство населения. Можно снимать с балконов трусы неправильной расцветки. Можно для усиления ОМОНа, внутренних войск, губопика и курсантов МВД отправить на улицы охранников торговых центров и вахтеров. Можно специальным указом даже признать снег несуществующим, чтобы на нем не писали всякие лозунги. Но все трусы не снимешь, на все улицы и дворы сторожей не хватит, а законы природы, подлецы такие неблагодарные, указы игнорируют.

Вот про то, что нелюбимой власти придется уйти, это такой закон природы. Потому что власти, которую общество не принимает, приходится вести с этим обществом войну. А ни одна система не может работать в состоянии постоянного напряжения. Она дает от этого сбои и, в конце концов, ломается.

P.S Собственно, у нас есть еще одна аксиома. Раз соколы уже сбросили крысу на ступеньки дома правительства в день отказа в регистрации Бабарико и Цепкало, значит все будет хорошо.

Привет, дочка.

Вчера премьер Головченко огласил рецепт помощи экономике, который придумало правительство. Они собираются сделать ставку на внутренний спрос. Ну, то есть, это даже может показаться логичным – раз экспорт падает, значит нужно больше продавать на внутреннем рынке. А чтобы больше продавать, нужно чтобы у людей было больше денег.

Планы по раздаче этих денег правительство красиво назвало «мерами по стимулированию внутреннего спроса». Они собираются «повышать доходы населения» и раздавать кредиты на покупку товаров внутри страны. То есть, ты понимаешь, к чему это все идет? Поскольку у наших границ не наблюдается очереди из желающих выдать денег белорусскому правительству, оно придумало гениальный в своей простоте план. Давайте напечатаем денег, раздадим их людям, люди будут больше покупать, предприятия смогут больше производить, значит у них появится больше денег, чтобы платить своим работникам, которые смогут покупать еще больше.

Вот только наша богатая практика показывает – неважно кому и в какой форме правительство будет раздавать деньги. В итоге они все равно окажутся на бирже и будут потрачены на покупку валюты. Причем, в нынешних обстоятельствах это случится скорее раньше, чем позже. Все-таки, в 2010 году уровень доверия к государству был несколько выше. Государство, конечно, будет разными способами запрещать покупку валюты, но тогда эти рубли окажутся на всяких серых и черных рынках. И будут потрачены на покупку валюты. Вчера Нацбанк сообщил, что его валютные резервы за ноябрь упали еще на 100 миллионов. Ну ничего, пока там осталось еще больше семи миллиардов. У тех, кто станет скупать валюту будет где разгуляться.

В общем, авторитет Нацбанка, похоже, истратился, и власти решили снова сыграть в веселую игру: «Кто быстрее обвалит рубль, тот сможет грохнуть цены».

Главное, ведь нельзя сказать, что они не понимают последствий. Сам же Головченко сообщил, что по итогам этого года инфляция в стране будет не 5 процентов, как обещали раньше, а 6,9 процента. А Лукашенко, который учился стимулировать внутренний спрос вместе с Петром Петровичем Прокоповичем, даже заранее озаботился о том, чтобы подстелить соломки. Он приказал правительству ввести контроль над ценами не только на продукты, но и на холодильники со стиральными машинами. Контроль над ценами мы уже тоже проходили. Это когда «только взялся за яйца, как молоко пропало».

Честное слово, способность белорусских властей не уметь делать выводы из собственных ошибок так бездонна, что даже завораживает. Казалось бы, они же уже имели опыт борьбы с тунеядцами. И мы все помним к чему эта борьба привела, когда проснулись регионы, которые до того вообще не знали, что такое протест. И вот, никогда такого не было и вдруг опять! Вот никакой Кац не умеет так стимулировать протестные настроения как Лукашенко. Наверное, его и правда убедили, что протесты сдуваются, и он решил, что людям надо больше мотивации. В 2017 у нас тунеядцев насчитали, кажется, с полмиллиона… Ну круто будет, когда милиция начнет каждого трудоустраивать.

Ну, и вишенка на торте. Вчера Международный олимпийский комитет запретил участие в олимпиаде членам белорусского олимпийского комитета, но не принял никакого решения по поводу участия белорусских спортсменов. И это ведь на самом деле правильно. Потому что Олимпиада же не завтра. И они логично решили, что пока дойдет до Олимпиады, в Беларуси все изменится. И что им потом опять заседать и возвращать белорусскую команду обратно?

P.S Ну, а как оно может не измениться, после того как соколы уронили крысу на ступеньки дом правительства в день отказа в регистрации Бабарико и Цепкало?

Ребенок, привет.

Ты, наверное, вчера смотрела восхитительное видео, как работники «Зеленстроя» вырубали вмороженный в озеро бело-красно-белый флаг. Если нет, так посмотри, потому что оно того стоит. Я на самом деле давно хотел поговорить про великую войну с БЧБ, но у меня не руки не доходили. А тут чем не повод? Прекрасная аллегория на тему пробивания дна.

Ты, наверное, помнишь, как власти еще в ноябре обещали за неделю убрать «всю эту фашистскую символику из нашей жизни». Я и тогда думал, что для власти это очень опрометчивое и опасное обещание. Потому что, взявшись бороться с символами, они на самом деле каждый такой вот случай несанкционированного размещения флага, уравняли с демонстрацией недовольства в виде протестного марша.

То есть раньше, чтобы это недовольство показать, надо было собирать стотысячный митинг. А теперь власть сама, своими собственными руками понизила эту планку, достаточно снежинок неправильной идеологической расцветки. В условиях Covid и наступающих холодов очень удобно, кстати. А ведь со снежинками, пастилой и майками, развешанными «по схеме БЧБ» справиться труднее чем со стотысячным маршем. Ресурсов на все это надо тратить больше, а эффект, как стрелять из пушки по воробьям. При этом марши, цепи солидарности и прогулки по дворам никто ведь не отменял. Просто теперь, в качестве едва ли не равноценного способа выражения протеста к ним добавились флаги, красные полоски на белой стене и снежинки.

Ты спросишь, а какой в этом смысл? Снежинки режим не свергнут. Но его ведь и протестный марш не свергнет, если только этот марш не решит стать вооруженным восстанием. Смысл снежинок тот же, что и смысл маршей – показывать недовольство, демонстрировать, что власть не в состоянии справиться с ситуацией в стране и намекать властным элитам, что править так, как они правили прежде, у них уже не получится.

Кстати, намек этот дошел и до того, кому он с самого начала был адресован. Я имею в виду, конечно, вчерашние слова про передачу президентских полномочий всебелорусскому народному собранию. Ну, то есть, мы понимаем, зачем это делается – чтобы кое-кто стал главой президиума всебелорусского народного собрания и на общественных началах правил страной дальше. Но мы ведь понимаем и то, что никого эта уловка не обманет. Ни протестующих на улице, ни Евросоюз с его санкциями. Так что смысл не в уловке, а в том, что Лукашенко приходится эти уловки изобретать. Ему приходится юлить, изворачиваться и совершать хитроумные, как ему кажется, маневры. То есть, собственно, править по-старому у него уже давно не получается.

Вчера мы узнали, что Microsoft не будет продавать в Беларуси новый X-Box из-за санкций. Дело не только в том, что игроманы теперь выйдут на улицу и увидят реальный мир. Если Microsoft действительно принял это решение по политическим мотивам, то это может создать прецедент, задать модель отношений западных компаний с белорусским государством. Ведь Microsoft это же не только игровые приставки. А если Siemens перестанет поставлять продукцию в Беларусь? Я говорю не про телефоны, а про оборудование, которое они продают электростанциям. Даже сам пересмотр контрактов, повышение премии за риск попасть под санкции, которую эти компании будут требовать, может стать для белорусских властей более болезненным, чем сами санкции, которые против них собирается ввести Евросоюз.

И, конечно, если бы не протесты, в какой бы форме они сейчас не проявлялись, никакого этого внешнего давления не было бы. Не было бы Европейских санкций, российской подковерной дипломатии и не было бы запрета для Лукашенко на участие в Олимпиаде. Дорого им обошлись 15 суток Елене Левченко.

P.S А иначе ведь и быть не могло, после того как соколы сбросили крысу на ступеньки дома правительства.

Здравствуй, мое солнце и звезды.

Знаю, я обещал тебе писать каждый день про признаки ослабления режима. И разве я не выполняю свое обещание? Но вчера ветер сорвал с флагштока государственный флаг, и я не могу больше держать это в себе. Ну, прости, сегодня вот это все напишу, а завтра опять буду про признаки.

Давно хотел тебе сказать: меня уже несколько месяцев не покидает ощущение, что мы незаметно для самих себя из мира грубой реальности переместились в какое-то мифологическое пространство. Пространство, в котором иная логика и другие причинно-следственные связи, а знаки и символы имеют не меньшее значение, чем поступки.

Вспомни гало над церковью в день прощания с Романом Бондаренко. Не знаю, заметила ли ты, но власти так пытались оттянуть его похороны, что подгадали как раз на день начала Нюрнбергского процесса. А вспомни синего кита, покончившего жизнь самоубийством возле стелы. Все эти радуги, которые встречали людей, возвращавшихся с маршей. Или вороны, которые, кажется, в Гродно, рвали красно-зеленый флаг. Еще вещий старичок с его 6-м числом. Ты знаешь, я не одобряю все эти суеверия в просвещенном 21-м веке, но ведь вещий старичок — это типично наш беларусский глубоко укоренившийся в сознании архетип. И смотри, ведь флаг с флагштока ветер сорвал не в какой-нибудь случайный день. Он его сорвал в день, когда коммунальщики пробивали дно в Уручье, чтобы убрать БЧБ. Власти все это объясняют какими-то техническими причинами, но мы-то знаем: ветер просто рассердился.

В мифологическом пространстве поступки людей нелогичны. Ну, потому что для человека логично думать о собственном благополучии. А о каком благополучии думают те, кто выходит по воскресеньям на марш или идет вечером на прогулку по району, вывешивает флаги, расклеивает листовки или подписывает коллективные письма, зная, что за подпись его могут уволить? Ведь каждый перед тем, как выйти, старается привести в порядок текущие дела, потому что не знает, когда он вернется. Став героем мифа, контрабандист отказывается от своего маленького гешефта и отправляется взрывать звезду смерти. В пространстве мифа флейтистка рвет на куски свой паспорт и убегает не на волю в благополучную заграничную жизнь, а в тюрьму. Просто у героев мифа иные мотивы, которых маглам не понять, им бесполезно угрожать сутками, тюрьмой или увольнением с работы.

На самом деле это даже не вполне миф. Это скорее волшебная сказка, потому что, только в сказке бывает такая четкая граница между добром и злом. С одной стороны женщины с цветами в белых платьях, с другой – черные штурмовики, которые топчут ногами церковные лампады. Здесь, в этой нашей новой реальности на белом нет ни пятнышка, а черное – чернее сажи. И поэтому нет проблемы выбора. Ну, кто, кроме назгулов и орков, будет защищать Мордор?

Даже имена как бы намекают. Не принято со времен Диккенса в литературе реализма давать героям говорящие имена. А у нас? С одной стороны Караев, Караник и генерал Хренин, а с другой – Максим Хорошин, которого избили за то, что он дарил женщинам цветы и инициалы РБ у Романа Бондаренко. Я бы мог сказать, что зло у нас карикатурно и нелепо, если бы оно не убивало, не пытало и не ломало жизни по-настоящему.

И вот, что важно. В пространстве мифа слова имеют силу заклинания. Поэтому, если хочешь победить, нельзя говорить «ничего не получится».

P. S А все это началось с соколов, которые сбросили крысу на ступеньки дома правительства в день отказа в регистрации Бабарико и Цепкало. Солнечная птица победы против существа из подземного мира мертвых.

P. P. S Извини, если мое сегодняшнее письмо не оправдало твоих ожиданий. Просто… Признаки, они ведь каждый день бывают, а мне очень хотелось тебе все это сказать. Но завтра исправлюсь.

Привет, дитя мое.

Хотел начать со скучного, но придется с шутки – вчера министр иностранных дел Владимир Макей высказался в том смысле, что у европейских послов нет совести. Ну, да. А как иначе? Если «нет в мире справедливости», так откуда в нем совести взяться?

Вчера Белстат дал новые данные по инфляции, которая на 1 декабря составила 6,6% при начальном годовом прогнозе в 5%. Так вот, к инфляции. Помнишь, я тебе говорил, что от вливания в экономику пустых денег нас защищает только авторитет руководства Нацбанка? Что авторитет этот скоро сломается, и они начнут раздавать деньги?

Так, я был не совсем прав. Анализ экспертов Сбербанка показывает, что деньги пошли еще в октябре. По их данным задолженность госпредприятий по кредитам за этот месяц выросла на 5%. А поскольку Нацбанк все еще ограничивает предоставление ликвидности банкам (ну, то есть, не дает им много денег) это значит, что заводы они кредитовали за счет денег клиентов. Ну, то есть, всех тех, кто продолжает держать депозиты в белорусских банках. Неудивительно, что банки сейчас предлагают ставки по рублевым депозитам под 20%. Деньги очень нужны.

Пока эти деньги текут в экономику тоненькой струйкой, но, ты помнишь, что премьер Головченко уже обещал открыть шлюзы, когда анонсировал политику стимулирования внутреннего спроса. Неважно кому и в какой форме государство будет раздавать деньги. В итоге этот поток все равно окажется на валютном рынке. Причем, в этот раз все будет развиваться быстрее чем в сезоне 10/11 годов. Ну, потому что правовой дефолт и закономерная после него девальвация доверия к государственным институтам очень стимулируют людей и компании, к тому, чтобы делать накопления в твердой валюте. И лучше там, где белорусское государство не сможет до них дотянуться.

Вчера власти объявили, что через десять дней закроют границы на въезд и выезд. Может быть (ты только никому не говори, что я это сказал, а то заплюют) они и правда это сделали из-за Covid. Потому что, как сказал один мой друг «это же все равно что заварить крышку на котле с кипящей водой». Глупо очень. Хотя, с другой стороны, а ты можешь вспомнить, что они в последнее время делали умное?

Но, вообще, я не про их мотивы хотел сказать. Их мотивы не имеют значения. Важно, что думают по этому поводу люди. А люди, похоже, думают одно, только с разным количеством табуированной лексики. И вот это вот о том, что такое нелюбимая власть. Это власть, в глазу которой каждая соринка превращается в бревно. Это власть, в любом действии которой люди видят самые гнусные, самые черные намерения и мотивы.

Даже если случайно, просто исходя из статистической вероятности, такой власти случится сделать что-то доброе или, почти невероятно, разумное, все равно ведь никто не оценит. Вот сама подумай: если завтра Качанова поедет в приют раздавать подарки больным детям, люди что скажут: «Ай, молодца»? Да скорее народ будет обсуждать «Это ж сколько они у нас денег украли, если им еще на подарки детям осталось».

Проблема для власти, которую ненавидят, заключается в том, что ни она, ни кто другой не в состоянии предсказать, какое именно ее действие вызовет новый взрыв недовольства. Потому что повод может быть совершенно невинным или нелепым.

И не говори, что организаторы протестов испугаются и за десять дней, которые им оставили, сбегут из страны. Это власти могут думать, что протестов не будет, если не будет лидеров. Мы с тобой знаем: был бы протест, а лидеры для него всегда найдутся.

P. S Эту власть даже птицы не любят. Ну не зря же соколы сбросили крысу на ступеньки дома правительства в день отказа в регистрации Бабарико и Цепкало.

Ребенок, привет.

Даже не знаю, как и сказать. Вот прямо самому уже неловко. Вчера должны были запустить АЭС. Третий раз за месяц. Не запустили. Сказали, что успешно проводят испытания.

Месяц назад ни за что бы не подумал, что именно АЭС станет такой квинтэссенцией управленческих успехов белорусской власти, иллюстрацией способности этой власти управлять. То есть, пока они тратят финансовые, человеческие, небогатые интеллектуальные ресурсы на войну с ленточками и прорастающими сквозь лед флагами, все остальное: экспорт, цены, финансовый рынок, а чаще всего АЭС – у них ломается. Потому что экономику, стерву бессердечную, дубинкой работать не заставишь и наручники на нее не наденешь.

Пишут, что людям начали возвращать деньги, экспроприированные Следственным комитетом. Начали возвращать, потому что Нацбанк разослал банкам письмо, в котором объяснил, почему деньги нужно вернуть. При всем уважении к администрации Нацбанка, я думаю, что по нынешним временам слабоваты они будут против следователей. Чтобы выцарапать у СК деньги регулятору нужно было найти по-настоящему убийственные аргументы. Может, бегство вкладчиков подействовало? Как думаешь? Финансовый рынок, он ведь такой, он 23.34 не подчиняется, у него свои законы.

Но вот какая штука. Можно вернуть деньги пострадавшим, но только это ведь не вернет доверие к государству и банкам. Потому что, каждый уже понимает – как вернули, так и заберут обратно.

Позавчера самый гуманный суд в мире приговорил к 2,5 годам тюрьмы гражданку Швейцарии Наталью Хершэ за то, что она обидела представителя самой гуманной полиции. А вчера, по удивительному стечению обстоятельств, Швейцария объявила, что она присоединяется к санкциям Евросоюза и добавила от себя запрет на поставку в Беларусь любых товаров, которые могут быть использованы для подавления мирных протестов. Совпадение? Нормально так власти платят за моральные страдания бойца Кончика. А Швейцария — это же еще и компания Stadler, гордость белорусской программы по привлечению инвестиций.

Знаешь, на что все это похоже? Я имею в виду ставшую анекдотом АЭС, бегство вкладчиков, инфляцию, падение прибыли предприятий, санкции МОК, санкции ЕС, санкции Швейцарии, Литву, начавшую расследование пыток в Беларуси. Это звучит как приглашение: добро пожаловать в реальный мир. Мир, в котором умение ловко брызнуть из перцового балончика в лицо пенсионерки ценится только в очень специфических кругах и очень специфических городских кварталах. Мир, в котором омоновский начальник – это не царь горы, а в лучшем случае муравьиный лев на муравьиной куче.

А теперь, прости, не про признаки. Хотя, может и это про них. Вчера опять не выпустили на свободу Ольгу Хижинкову. То есть понятно, что это такая показательная расправа, чтобы все, кто против, увидели, ужаснулись и стали за. Понятно, почему Хижинкова. Когда еще у вертухая будет шанс не отпускать Мисс Беларуси?

Не очень понятно, как за четыре месяца власти не смогли уяснить, что их расправы никого ничему не учат. Что люди от этого просто становятся злее. Но вот, не уяснили. Каждый раз думают: вот теперь уже получится, теперь-то все точно испугаются. Мелкие, злобные и трусливые, чьи мотивы не поднимаются над столом с чаркой и шкваркой, они, наверное, просто не способны это понять.

15 суток Елене Левченко обошлись Лукашенко в одну Олимпиаду. Хижинкова уже просидела вдвое больше. Одной Олимпиадой не отделаешься.

P.S Почти не сомневаюсь, что ты помнишь, но на всякий случай – в день отказа в регистрации Бабарико и Цепкало дерущиеся соколы сбросили крысу на ступеньки дома правительства.

Ребенок, доброе утро.

Я заглянул напомнить, что по воскресеньям почтальон письма не приносит. У него по воскресеньям другие дела. Ты знаешь.

P.S Соколы могли уронить крысу на ступеньки дома правительства и в воскресенье, но сделали это в день отказа в регистрации Бабарико и Цепкало.

Здравствуй, дочка.

В этот раз воскресенье у нас началось в субботу со спонтанных репетиций воскресных маршей. То есть, мы пришли к ситуации, когда собрать десятки человек на протест можно уже безо всякой предварительной подготовки, никого ни о чем не уведомляя заранее и потратив на все про все минут 30. Конечно, с протестами по субботам власти могут бороться так же, как они борются с протестами по воскресеньям, ну так и успехи у них будут примерно такими же. В конце концов, что мешает начинать субботу в понедельник?

Ну, а воскресенье показало, что таких точек самоорганизации не десяток и не два десятка. Впервые кукловоды не объявляли точки сбора централизованно и, смотри ты – оно никому не помешало. Наша нива в этот день насчитала в Минске и других городах больше 120 протестных маршей. Очень трудно поверить телевизору, который говорит, что протест сдулся, когда ты живешь в глубине тихого спального района, а под твоим окном внезапно проходит протестный марш. И очень удобно, кстати – ходить далеко не надо.

При всех многочисленных достоинствах белорусского протеста у него был один недостаток – слабый уровень организованности. Потому что все попытки организовать протест общепринятыми способами заканчивались всегда одинаково – организаторы протеста, потенциальные организаторы, те, кто мог бы стать организаторами и те, кто стоял рядом с организаторами, очень быстро оказывались в состоянии вынужденной изоляции.

Испортив красивую картинку воскресных маршей, власти подтолкнули людей к организации протеста снизу. Воевать с децентрализованным протестом это все равно, что воевать с партизанами. Даже вермахт не справился.

Похоже, на следующий большой общий марш придут уже не просто десятки тысяч участников. Ядром этого марша станут десятки организованных, способных к совместным действиям, слаженных отрядов мирных протестующих.

И, конечно, это почти даже трогательно смотреть, как приходится выкручиваться белорусскому МВД. То есть, с одной стороны, им надо отчитаться перед главным начальником о том, что они задавили протест, и поэтому МВД сообщает о 800 участниках акций протеста. А с другой стороны, им же надо пугать протестующих неотвратимостью наказания, и поэтому они говорят, что задержали больше 300 человек. Правда, поймать протестующих трудно, потому что, ну, они же люди подготовленные. Поэтому приходится добирать план школьниками, теми, кто неудачно сходил в магазин или неосторожно припарковал машину.

Вот в связи с этим, кстати, я вдруг подумал – все эти ошибки, которые власть совершает с завидной регулярностью, это ведь не только про их интеллектуальный уровень. Это еще и про то, что в ситуации, когда общество не хочет эту власть больше принимать, у власти просто не осталось опции «правильное решение». Они оказались в ситуации, когда любое их действие – ошибочное.

Вот как в истории с норвежской Yara, которая грозит не подписывать контракт с Беларуськалием, если там будут увольнять бастующих рабочих. Продолжишь увольнять – потеряешь десятки миллионов долларов и получишь модель для других западных компаний о том, как нужно строить отношения с белорусскими властями. Восстановишь уволенных на работе – другие перестанут бояться.

P.S На самом деле хороших опций у власти не осталось с тех пор, как в день отказа в регистрации Бабарико и Цепкало соколы сбросили крысу на ступеньки дома правительства.