Прошло две недели с момента, как я заложил таволгу в спирт. Скажу честно: на это сырьё я возлагал большие надежды. Ещё на полях аромат цветов был необыкновенный и динамичный — в свежем виде, в кустовых зарослях, и дома, в срезанном виде, он оставался медовым, цветочным и очень свежим.
Вчера пришло время для предварительной оценки. Опустил блоттер в банку с настоем — и обомлел. Представьте компостную яму, куда три дня назад скинули свежескошенную траву. Гнилостный, прелый, зелёный запах на мощной подушке из приторно-сладкого мёда… Бррр. Не хватает только индола и уда — и можно смело выдвигаться на какую-нибудь нишевую парфюмерную премию. Но когда рассчитываешь на массовое использование, такой старт немного выбивает из колеи.
И всё же — не стоит судить книгу по обложке, а аромат по первому вдоху. Перестав внюхиваться, я убрал блоттер от носа — и на рецепторах осталось лёгкое послевкусие: альдегидное, свежее, чистое и чуть сладковатое. То самое, что ощущаешь, когда входишь в поле цветущей таволги.
Минут через десять тяжёлый, прелый травянистый запах трав, не до конца выгоревших на солнце и начинающих подгнивать, на тонком горько-земляном, волшебно-цветочном фоне начинает отступать. На его место выходит пряная ванильная сладость и травяной мёд. Знаете, когда нюхаешь жасмин и вдруг улавливаешь его таинственную, почти магическую грань? В таволге она тоже есть — вырастает из земляного подтона, сливаясь со сладостью и усиливая её. И вот уже этот дуэт готов отвоевать своё место в молекулярном танце, оставив на рецепторах солнечные, жёлтые, медово-цветочные обертоны.
За двадцать минут, пока я нюхал эту полуготовую тинктуру лабазника, сквозь плотный туман средних облаков пробились лучи солнца — словно подтверждая солнечность и перспективу этого сырья. А цвет… Солнечная яркость, которую цветок собирал несколько лет, отразилась в настое. Жду не дождусь оставшиеся пару недель, чтобы услышать лабазник во всей его красе, пусть и с шероховатым вступлением.
Вчера пришло время для предварительной оценки. Опустил блоттер в банку с настоем — и обомлел. Представьте компостную яму, куда три дня назад скинули свежескошенную траву. Гнилостный, прелый, зелёный запах на мощной подушке из приторно-сладкого мёда… Бррр. Не хватает только индола и уда — и можно смело выдвигаться на какую-нибудь нишевую парфюмерную премию. Но когда рассчитываешь на массовое использование, такой старт немного выбивает из колеи.
И всё же — не стоит судить книгу по обложке, а аромат по первому вдоху. Перестав внюхиваться, я убрал блоттер от носа — и на рецепторах осталось лёгкое послевкусие: альдегидное, свежее, чистое и чуть сладковатое. То самое, что ощущаешь, когда входишь в поле цветущей таволги.
Минут через десять тяжёлый, прелый травянистый запах трав, не до конца выгоревших на солнце и начинающих подгнивать, на тонком горько-земляном, волшебно-цветочном фоне начинает отступать. На его место выходит пряная ванильная сладость и травяной мёд. Знаете, когда нюхаешь жасмин и вдруг улавливаешь его таинственную, почти магическую грань? В таволге она тоже есть — вырастает из земляного подтона, сливаясь со сладостью и усиливая её. И вот уже этот дуэт готов отвоевать своё место в молекулярном танце, оставив на рецепторах солнечные, жёлтые, медово-цветочные обертоны.
За двадцать минут, пока я нюхал эту полуготовую тинктуру лабазника, сквозь плотный туман средних облаков пробились лучи солнца — словно подтверждая солнечность и перспективу этого сырья. А цвет… Солнечная яркость, которую цветок собирал несколько лет, отразилась в настое. Жду не дождусь оставшиеся пару недель, чтобы услышать лабазник во всей его красе, пусть и с шероховатым вступлением.
👍9💩4🍓4🥰3❤1
Дисклеймер: личные заметки после «Мифа о Сизифе». Если очень душно — можно пропустить.
Завершился мой длинный подъём к вершине — к «Мифу о Сизифе» Альбера Камю, написанному тяжёлым, как камень героя, слогом.
Эссе, как и всякую философскую работу, я открыл с одной целью — трансформировать страдание и поработать с духом и телом. Я люблю художественную литературу, но порой сюжет мешает приложить мысль к собственному опыту, даже когда фатальность предопределённого так похожа на жизнь персонажей; поэтому философские тексты здесь применимы лучше.
В чём их прелесть? Контекст часто настолько запутан, что его можно опустить и прикладывать идеи к своим ситуациям. Но иногда эта запутанность уводит дальше привычной рефлексии и заставляет пересматривать принципы и опоры, на которые так долго опирался.
Я не философ и биографию Камю не изучал; взялся за него, чтобы глубже войти в экзистенциализм. Читать об абсурде, находясь в нём, — фантасмагорично. Увидев 10 июня объём в 77 страниц в самолёте Горно-Алтайск — Москва, я подумал: «Дочитаю до посадки». Оказалось опрометчиво — закончил только что.
Я ожидал, что идеи сделают меня свободнее и, как стоики, скажут: «Всё в твоих руках, а что не в твоих — отпусти». Но оказалось жёстче: труднее и для понимания, и для применения. Для меня абсурд — это прежде всего контингентность (случайность) бытия; в таком мире я по-настоящему контролирую только себя. Да, действия имеют последствия и эффект, но их фон — случайность. Отсюда вырастает и ощущение бессмысленности, которую я перевожу в формулу финала: «Главное — всё хорошо» не как успокоение, а как путеводная звезда — единственный свет, если абсурд называть тьмой.
[Классически абсурд — это столкновение нашей потребности в смысле с молчанием мира; моё прочтение — через случайность как её практическое лицо.]
Про стоицизм и Сизифа. В моём понимании: стоицизм учит принятию внешнего, разграничению контролируемого и неконтролируемого; Сизиф добавляет, что «внешнее» нередко продукт «внутреннего», и ответственность нельзя так легко сбрасывать с себя. Это не отменяет внутренней дисциплины, но призывает не прятаться за неё.
Образы снова ведут к телу. Внешний мир становится мягким и пластичным, как ладан в жару — не просто поддаваясь влиянию, а растекаясь по коже рук, заполняя самые мелкие морщины тягучей смолой. Моё страдание не ушло; оно крепче засело в сердце. И вместе с этим пришло ясное: «внешний мир» не несёт за себя ответственности — её несу я. Власть над собой может поглотить меланхолией всю мою сероватую природу, но внутренний свет включается изнутри — побуждением, позывом.
Сизиф счастлив в своём труде — кто я такой, чтобы не быть счастливым в своей ноше? «Судьба» — это отношение к собственной фатальности: даже если я чем-то отвержен, выточить изнутри черепа простую связку слов «я думаю, всё хорошо» — мой урок. Дальше — без громких названий и вывесок. Меня интересует не столько чужая формула, а практика: выходить из-под чужого взгляда, возвращать себе субъектность, совмещать волю и ответственность, видеть в случайности не приговор, а среду. Пусть мысль останется рабочим инструментом, а не иконой. Ночью, когда мир молчит, я не произношу заклинаний — я держу курс: всё хорошо.
Завершился мой длинный подъём к вершине — к «Мифу о Сизифе» Альбера Камю, написанному тяжёлым, как камень героя, слогом.
Эссе, как и всякую философскую работу, я открыл с одной целью — трансформировать страдание и поработать с духом и телом. Я люблю художественную литературу, но порой сюжет мешает приложить мысль к собственному опыту, даже когда фатальность предопределённого так похожа на жизнь персонажей; поэтому философские тексты здесь применимы лучше.
В чём их прелесть? Контекст часто настолько запутан, что его можно опустить и прикладывать идеи к своим ситуациям. Но иногда эта запутанность уводит дальше привычной рефлексии и заставляет пересматривать принципы и опоры, на которые так долго опирался.
Я не философ и биографию Камю не изучал; взялся за него, чтобы глубже войти в экзистенциализм. Читать об абсурде, находясь в нём, — фантасмагорично. Увидев 10 июня объём в 77 страниц в самолёте Горно-Алтайск — Москва, я подумал: «Дочитаю до посадки». Оказалось опрометчиво — закончил только что.
Я ожидал, что идеи сделают меня свободнее и, как стоики, скажут: «Всё в твоих руках, а что не в твоих — отпусти». Но оказалось жёстче: труднее и для понимания, и для применения. Для меня абсурд — это прежде всего контингентность (случайность) бытия; в таком мире я по-настоящему контролирую только себя. Да, действия имеют последствия и эффект, но их фон — случайность. Отсюда вырастает и ощущение бессмысленности, которую я перевожу в формулу финала: «Главное — всё хорошо» не как успокоение, а как путеводная звезда — единственный свет, если абсурд называть тьмой.
[Классически абсурд — это столкновение нашей потребности в смысле с молчанием мира; моё прочтение — через случайность как её практическое лицо.]
Про стоицизм и Сизифа. В моём понимании: стоицизм учит принятию внешнего, разграничению контролируемого и неконтролируемого; Сизиф добавляет, что «внешнее» нередко продукт «внутреннего», и ответственность нельзя так легко сбрасывать с себя. Это не отменяет внутренней дисциплины, но призывает не прятаться за неё.
Образы снова ведут к телу. Внешний мир становится мягким и пластичным, как ладан в жару — не просто поддаваясь влиянию, а растекаясь по коже рук, заполняя самые мелкие морщины тягучей смолой. Моё страдание не ушло; оно крепче засело в сердце. И вместе с этим пришло ясное: «внешний мир» не несёт за себя ответственности — её несу я. Власть над собой может поглотить меланхолией всю мою сероватую природу, но внутренний свет включается изнутри — побуждением, позывом.
Сизиф счастлив в своём труде — кто я такой, чтобы не быть счастливым в своей ноше? «Судьба» — это отношение к собственной фатальности: даже если я чем-то отвержен, выточить изнутри черепа простую связку слов «я думаю, всё хорошо» — мой урок. Дальше — без громких названий и вывесок. Меня интересует не столько чужая формула, а практика: выходить из-под чужого взгляда, возвращать себе субъектность, совмещать волю и ответственность, видеть в случайности не приговор, а среду. Пусть мысль останется рабочим инструментом, а не иконой. Ночью, когда мир молчит, я не произношу заклинаний — я держу курс: всё хорошо.
👍4💩4🥰2🙏2
Оууу е, заказывали загадки про парфюмерный сленг? Не заказывали?
Но я все равно их приготовил вместе с редактором Flacon Настей.
Читать здесь
Но я все равно их приготовил вместе с редактором Flacon Настей.
Читать здесь
Золотое Яблоко
Блоттер, фланкер, шлейф: словарь парфюмерного сленга от экспертов
Что такое блоттер, фланкер, сплеш, проекция и чем шлейф отличается от диффузии? Парфюмеры Даша Сарафанова, Кирилл Хайкин и Тимофей Федосов объясняют главные термины простым языком. Как правильно нюхать блоттер, почему фланкер — это не переиздание, и что такое…
👍7💩4🍓3
Сложный литературный слог или простота?
Anonymous Poll
19%
Да, вы все душнилы жесткие, будьте проще
13%
Наоборот, столько тупых блогеров развелось, т.н. интеллектуалов читать интересно
69%
Лучше соблюдать золотую середину: и на*уй сесть, и ницше прочесть
💩3
Блин, я вот все не понимаю…
Гедонистический образ жизни как будто навязан всем пишущим о парфюмерии. И слог у всех четкий, сложный, порою даже слишком, очень философский и литературный.
Вопрос: это надоедает или вы за этим и приходите к парфюмерным авторам?
Гедонистический образ жизни как будто навязан всем пишущим о парфюмерии. И слог у всех четкий, сложный, порою даже слишком, очень философский и литературный.
Вопрос: это надоедает или вы за этим и приходите к парфюмерным авторам?
💩4
Недавно вернулся из экспедиции: 35 километров пути, 25 изученных растений и три ключевых трофея — можжевельник сибирский, корни родиолы розовой (с плантаций) и копеечник чайный.
Можжевельник — священное растение алтайцев. Его дым используют шаманы в обрядах, собирать ветви можно только на новую луну и только мужчинам старшего поколения. Коммерческое использование в некоторых районах до сих пор считается нежелательным. У нашего можжевельника особый профиль: он менее хвойный и камфорный, зато более сладкий и пряный. Это делает его особенно перспективным для промышленного применения.
Родиола розовая и копеечник чайный… Оба растения обладают сильным косметическим потенциалом: антиоксидантным, адаптогенным, регулирующим меланогенез (читай — осветляют). Причём этот вид копеечника — эндемик, встречающийся только на Большом Алтае. С родиолой в парфюмерии уже экспериментировали, хотя выход эфирного масла у неё крайне низкий. А вот копеечник ещё никто не пробовал. И зря — его корни пахнут так, что невозможно передать словами.
Свежие корни в этом году достать не удалось (сезон ещё не закрыт, надежда остаётся), поэтому буду работать с сухим сырьём. Да, выход будет меньше: свежие я планировал предварительно ферментировать, чтобы увеличить ароматическую фракцию. Но для оценки профиля достаточно.
Я доволен результатами и с нетерпением жду продолжения.
Можжевельник — священное растение алтайцев. Его дым используют шаманы в обрядах, собирать ветви можно только на новую луну и только мужчинам старшего поколения. Коммерческое использование в некоторых районах до сих пор считается нежелательным. У нашего можжевельника особый профиль: он менее хвойный и камфорный, зато более сладкий и пряный. Это делает его особенно перспективным для промышленного применения.
Родиола розовая и копеечник чайный… Оба растения обладают сильным косметическим потенциалом: антиоксидантным, адаптогенным, регулирующим меланогенез (читай — осветляют). Причём этот вид копеечника — эндемик, встречающийся только на Большом Алтае. С родиолой в парфюмерии уже экспериментировали, хотя выход эфирного масла у неё крайне низкий. А вот копеечник ещё никто не пробовал. И зря — его корни пахнут так, что невозможно передать словами.
Свежие корни в этом году достать не удалось (сезон ещё не закрыт, надежда остаётся), поэтому буду работать с сухим сырьём. Да, выход будет меньше: свежие я планировал предварительно ферментировать, чтобы увеличить ароматическую фракцию. Но для оценки профиля достаточно.
Я доволен результатами и с нетерпением жду продолжения.
🔥8😁4💩4
Вчера смотрел, как все грустят об окончании лета и начале учебного года. Эти чувства мне всегда были чужды. Лето я люблю, но одинаково люблю и осень, и зиму, и весну. «У природы нет плохой погоды» — все поют эти строки до тех пор, пока не наступает конец августа.
Учёба для меня всегда была радостью — не только из-за знаний, но и из-за встреч с друзьями. В этом году в университет я возвращаюсь лишь в ноябре, поэтому мандраж «1 сентября» обходит меня стороной.
Но всё равно решил составить подборку ароматов для университета и школы — лёгких, уместных, понятных.
• Jean Paul Gaultier La Belle Paradise Garden — нежный, женственный акватический этюд. Простота и лёгкость: сколько бы вы ни нанесли, перебора не будет.
• Acqua di Parma Colonia — абсолютная классика. Мейнстримность здесь не порок: Colonia по-прежнему лучшая кельнская вода на рынке.
• Chopard Vetiver d’Haiti au Thé Vert — амбровое «жидкое золото». Ветивер здесь сладкий, землистость уравновешена тонкой нотой матча и благородным кедром.
• Byredo Bibliothèque — самодостаточное название. Честно говоря, почти все ароматы Byredo звучат для меня одинаково. Это их «код», но иногда не хватает свободы. Три моих фаворита: Bibliothèque, Mojave Ghost и Animalique.
Все эти ароматы легко найти в России. И даже если они кажутся вам слишком популярными, в реальности шлейф Colonia или Bibliothèque в толпе услышать непросто.
С прошедшим Днём знаний!
Учёба для меня всегда была радостью — не только из-за знаний, но и из-за встреч с друзьями. В этом году в университет я возвращаюсь лишь в ноябре, поэтому мандраж «1 сентября» обходит меня стороной.
Но всё равно решил составить подборку ароматов для университета и школы — лёгких, уместных, понятных.
• Jean Paul Gaultier La Belle Paradise Garden — нежный, женственный акватический этюд. Простота и лёгкость: сколько бы вы ни нанесли, перебора не будет.
• Acqua di Parma Colonia — абсолютная классика. Мейнстримность здесь не порок: Colonia по-прежнему лучшая кельнская вода на рынке.
• Chopard Vetiver d’Haiti au Thé Vert — амбровое «жидкое золото». Ветивер здесь сладкий, землистость уравновешена тонкой нотой матча и благородным кедром.
• Byredo Bibliothèque — самодостаточное название. Честно говоря, почти все ароматы Byredo звучат для меня одинаково. Это их «код», но иногда не хватает свободы. Три моих фаворита: Bibliothèque, Mojave Ghost и Animalique.
Все эти ароматы легко найти в России. И даже если они кажутся вам слишком популярными, в реальности шлейф Colonia или Bibliothèque в толпе услышать непросто.
С прошедшим Днём знаний!
💩4🍓4🥰3🗿1