#пилигрим_doc

Друзья, возвращаемся с первой премьерой года. «Все ждут, когда кубик даст» Константина Корягина растет из декабрьской мглы, ее игольчатого VHS-изображения — такова предыстория современности.

Солдатские тела в режиме ожидания. Возможно, это Первая чеченская (дата в углу впечатана с нажимом). Возможно, сцена следом за ней происходит после дембеля. В домашней идиллии что-то тревожит: действительно ли состоялось возвращение оттуда? Однако пора сменить кассету, носитель — и носителя памяти. Дневник привычно рассматривать как личную практику терапевтического/рефлексивного/структурирующего письма, но в те же тетради можно подклеивать бахрому вырезок, фотокарточек и документов, тем самым расширяя пространство я-высказываний. Видеодневник Константина Корягина пишется в Берлине, но обклеен кадрами из семейного архива, игровыми футажами, операторским лепетом ребенка; общее среди столь разных фиксаций маркировано тем словом, которое в Берлине несут на улицу верхом на плакате, а в России драпируют «звездочками». Загадочная реплика про кубик может относиться к любому из упомянутых срезов: в жизни, знаете ли вы, всегда есть место *.

Рассказывает автор:

«[Фильм] построен вокруг двух взаимосвязанных архивов: семейного видеоархива моего детства в России 1990-х годов и нового видеодневника, который я начал вести после эмиграции из России в Германию в 2022 году.

В центре первого архива — кассета VHS с надписью „Чечня 1995“, снятая одним из сослуживцев моего отца во время его командировки в Грозный. Хотя отец был обучен как связист, ему пришлось участвовать в боевых действиях — этот опыт впоследствии привел к серьезным физическим и психологическим проблемам, которые сильно повлияли на нашу семью. Спустя годы я снова начал снимать — сначала последние годы жизни отца, а затем повседневность моего нового сообщества в изгнании.

🎬 Смотреть

Этот фильм — короткое упражнение в сопоставлении этих архивов, исследование того, как война и мир сосуществуют в повседневной жизни, и как большие политические события вписываются в личную биографию. Он изучает переплетение памяти и истории — и задает вопрос: как мы можем восстановить или обрести смысл через акт повторного взгляда».

«Все ждут, когда кубик даст» участвовал в программе «Человеческий предел» на прошедшем фестивале «По-ту-сторонний 2.0».

#пилигрим_experimental

Мир на пороге апокалипсиса, а спасения извне ждать не приходится. Представляем короткий метр Оли Лосик «В космос отправятся не все».

Какое-то время апокалипсис был козырной картой большого кинематографа: конец света хорошо строился в зрелище — всё, чтобы мы «эстетически насладились болью и разрушением», как писала Сьюзен Сонтаг. Однако уже после Второй мировой тревога холодной войны привела к расколу: помимо крупномасштабных фильмов-катастроф нашлось место «тихим» репрезентациям конца мироздания/общества. В 1950-е неподцензурное инди-кино обнаруживает, что кинематографу достаточно образов пустоты, в которую зашито «длящееся нарушение времени и исторического порядка» (Мартин Уолтер). Исследовательница новых медиа Селмин Кара отмечает, что ключевым условием постапокалиптической реальности на экране становится вымирание, то есть визуальность отсутствующего, переставшего быть.


🎬Смотреть


После пандемии короткие метры о том, как все закончится (или кончилось уже), насыщают игровые, экспериментальные, анимационные программы фестивалей. При этом от воображаемых сценариев конца света авторы переходят к «мягкому» апокалипсису, который визуально мало чем отличается от локдауна, большой репетиции не то замершего, не то вымершего мира. Рубен Лазарус рассматривает современные образы «рухнувшего мира» через поломку его инфраструктур.

Фильм Оли Лосик, участвовавший в «Послании к человеку» и «По-ту-стороннем», по-своему ставит вопрос о конце планеты в эпоху тотальной фиксации — и напоминает нам, что камеры, поделившие мир на сектора наблюдения, продолжат снимать свое кино, даже когда некому будет собраться и посмотреть результат.

#кинокартографии

Представляем новый выпуск рубрики, в которой друзья нашей платформы — кинокритики, киноведы, кураторы — всматриваются в малоисследованные территории кино, размечают их местность и делятся с нами своими находками.

На этот раз погружаемся в корейское экспериментальное кино с Марком Петровицким — режиссером, куратором объединения ЦИКЛ, со-основателем паблика «царь эдип», автором канала बड़ा शोक (heart break):

Мне кажется, что на данный момент корейское экспериментальное кино является одним из самых интересных в мире. Прошлым летом в десяти американских городах успешно прошла программа Жошуа Минсо Кима Rotating Signals, посвященная молодым представителям корейского экспериментального кинематографа; фильмы Пака Кюджаэ и Чае Ю попали в конкурсы многих тематических фестивалей; последнюю работу ветерана Ли Чанвука отобрали в программу Forum Expanded Берлинского кинофестиваля; основанная Чанвуком пленочная handmade кинолаборатория Space Cell процветает – на ее базе создаются новые фильмы, проводятся воркшопы и показы; кинофестиваль EXiS в последние годы стал одним из самых интересных в экспериментальной нише.

Лично для меня корейское экспериментальное кино особенно дорого, поскольку именно ему я посвятил один из своих первых кураторских показов в 2023 году.

#пилигрим_doc

Представляем «Письмо Кате Веревкиной» Артура Радзинского, документальную историю любви.

Игорь, молодой человек с ментальным расстройством, любит Катю. Он хочет видеть ее каждый день, но Катя живет на другом конце города, и их встречи случаются крайне редко.

Игорь весь в заботах: сейчас занятие в мастерской керамики, потом важный звонок, планирование поездки в Сосновку, подготовка... «Не беспокойся», «не сердись», «ты не волнуйся», говорит он тем, кого любит, — а мы догадываемся, что эти фразы молодой человек привык слышать в свой адрес. Внутри него все ходит ходуном, как бывает, когда влюблен. И если повезет, «Артур с видеокамерой» окажется рядом, чтобы застать нечто очень важное.


🎬 Смотреть


«Прямота Игоря заключена не только во фразах, хотя их можно разобрать на цитаты, сделать стикеры в телеграме и отправлять только самым близким. Режиссер часто показывает героя крупным планом. Игорь долго смотрит прямо в камеру, на зрителя. Смущения нет, ему нечего скрывать. Во взгляде надежда — опора для сильных чувств в сложных обстоятельствах», — писала Анна Кобзе о фильме Артура Радзинского.

Фильм «Письмо Кате Веревкиной» стал дипломной работой режиссера, окончившего курс документалистики киношколы «Лендок» (мастерская Юлии Мироновой и Светланы Печеных). Он участвовал в программах фестивалей «Флаэртиана», «Докер», «Артдокфест» и «Сделано в Санкт-Петербурге».