ОТВЕТ КРИТИКУ

Говоришь, что Пидоренко
матом много говорит,
что кобзарь Тарас Шевченко
так писать нам не велит.

Я скажу тебе на это:
«Слышь, приятель, нос не суй
в дело светлое поэта.
И ваще, иди ты в хуй».

О БОРЬБЕ С ХУЛИГАНСТВОМ

Я увидел хулигана,
он детишек обижал:
из какого-то нагана
им убийством угрожал.

Я сказал: «Умри, скотина»,
и его я застрелил.
Чтобы жили дети в мире,
где бы не было мудил.

О ФИЛОСОФИИ

«Ад - другие», - говорил
Жан-Поль Сартр философ.
Был, конечно, он дебил
от ботинок до трусов.

Но цитирую всегда
всем бандитам на допросе,
чтобы знала бандота:
я есть ад, а вы - отбросы.

Старший лейтенант Пидоренко В.П. не был замечен в пытках и прочих нарушениях человеческих прав человека. Поскольку оный есть гуманист и полагает, что правонарушителей и преступников следует не наказывать по мере возможности, а перевоспитывать, чтобы были не бандиты с хулиганами, а полноценные члены человеческого (русского) общества. В связи с этим делится старший лейтенант Пидоренко В.П. своим опытом проведения допросов над особо злостными преступниками.

СЛУЧАЙ НА ДОПРОСЕ

Ах ты мерзкая же гнида,
ты ведь Канта не читал.
Не читал ты Парменида
и на Гегеля насрал.

Прочитаю тебе «Федра»,
чтоб природы понял суть.
Ты тупой же, как эфедра,
поумнеешь хоть чуть-чуть.

Новейших тенденций в поэзии и искусстве лейтенант Пидоренко В.П. не признает и не уважает, в силу чего придерживается застывших классических форм и в данный момент времени трудится над циклом сонетов под названием "О встречах с животными". Прошу не судить строго мое вдохновенное, но неопытное перо.

Сонет первый: встреча с медведем

Я вышел в путь-дорогу утром ранним,
Пальто и шарф накинув на ходу,
И целый день бродил словно бы в бреду
По русским заповедным глухоманям.

Старик-медведь, наморщив толстый лоб,
Дорогу преградил мне пополудни:
“Эй, лейтенант, снимай жетон нагрудный
И шарф, не то тащу тебя в сугроб”.

“Нет, погоди, медведь!” - сказал я без утайки, -
“Не сдам я шарфа и жетона попрошайке,
За службу честную мне выданы они!”

Вдруг обнял он меня мохнатой лапой,
На ушко пожурил меня растяпой,
И замелькали сквозь метель косматые ступни.

Сонет второй: встреча с ежом

Прошлым летом, летом красным, я на даче отдыхал.
Дрова колол, шашлык пожарить, выпить водки
Я планировал, но вдруг топот страшный услыхал.
То был еж, уродец мелкий. Взгляд свой кроткий

На меня уставил он. Своим видом всем ужасным
Еж шокировал меня. И я взялся за топор,
Ибо счел сей блядский ком опасным.
Но в глазах ежа уродских увидал потом укор.

«Слышь, ублюдина, не ссы, - я сказал тогда ему, -
Я свяжу тебе носки, не отправлю, блядь, в тюрьму».
Так мы с ним и поступили подо пенье воронья.

Больше жуткий топот страшный не доносится в лесу,
Не пугает он животных – ни медведя, ни лису,
И с тех пор мы с тем уродом закадычные друзья.

Сонет третий: встреча с уткой

Я видел утку в озере ночном
Она была подобна хризантеме
И подчинясь незримой теореме
Кругами бороздила водоем

“Презренный жук!” - вскричала вдруг она -
“Как смел нарушить мой покой печальный!
Теперь обязан мне подать венец венчальный
А сам надеть мундир, цилиндр и ордена!”

“О дивное созданье!” - я ответил -
“Прости, что в час ночной тебя приметил
Венец тебе не смею поднести

Я лейтенант - не генерал и не ношу мундира
При мне лишь честь моя и пламенная лира
Прости меня, прости меня, прости”

Сонет четвертый: встреча с хуй пойми кем

Под утро я застал тебя в хлеву
Ты изменяла мне с косматой образиной
Сраженный этой низменной картиной
Бежал я прочь топча росистую траву

Но что за существо в тот страшный час
Проникло в хлев наш, утлый и убогий?
Кошмарный червь, лохматый и трехногий
Вперил в меня огромный красный глаз

Мне было стыдно робости души
Я рвал погоны в утренней тиши
И скинул сапоги на полустанке

Скитался я три года и три дня
Теперь вы не узнаете меня
Я толст, я лыс и я женился на цыганке

О МОЕЙ КОШКЕ

Бог не дал детей и бабы,
Бог не дал мне свой ларек.
Продавал бы там кебабы,
«Пидоренко» б сей нарек.

Но зато всегда есть кошка,
лап ее люблю тиски.
Бошку крошит мне немножко,
но спасает от тоски.

О МАЛОЛЕТНЕМ РАСХИТИТЕЛЕ

Было грустно мне сначала,
а потом уж заебись.
- Дуб, орех или мочало?
- Ну а может – в рот ебись?

Слышь, бандит, украдкой краткой
ты куда добро понес?
Я же пулей тебя краткой
пристрелю, блядь, как овес.

О ВЫМЫШЛЕННОМ НАПАДЕНИИ НА МОЙ ДОМ

Я въебал тебе булыжник,
блядь, уродина и просто блядь.
Тебя бы еб же только лыжник,
что сугроб ебет неглядь.

И из дома сгнал урода
под названием тебя.
Чтобы нашему уроду
жизнь явилась не шутя.

ОТ ЛИЦА БЕСПРИЗОРНИКА


Я в автобусе катался,
Пидоренко там видал.
Я совсем не опасался,
пять рублей ему я дал.

А он десять дал взамену
неожиданно весьма.
Потому что джентльмену
дважды два равно тюрьма.

Лейтенант Пидоренко (я, то бишь) побывал случайно на творческом вечере поэтессы из Санкт-Петербурга Марины Кацубы (что за фамилия такая?) и был глубоко раздосадован услышанным. Отсюда эпиграмма:

В творчестве Кацубы
Хороши лишь только губы

ОБ УБИЙСТВЕ ЖИВЫХ СУЩЕСТВ

Увидал я как-то краба –
каракатицу ебал.
Как рабочий бьет прораба,
что им денежку не дал.

Был в свирепом настроеньи,
ведь насилье увидал,
взял ружье (стрельбы я гений)
и обоих уебал.

И ЕЩЕ О КОШКЕ

Эх, кошандра ты, кошандра,
с ног моих скорей съебись.
Во дворе же есть веранда,
там тебе ведь заебись

Я тебя взлюблю заочно
и за ухом почешу.
Отвечаю, сука, точно,
я с тобой навек дружу.

О СВАДЬБЕ

Я тебе кольцо надену
на твой палец безымянный.
Сатана уйдет в деревню –
черт ужасный, окаянный.

В электричке он поедет,
лишь пакетиком шурша.
Будет спать и будет бредить,
с наших душ возьмя шиша.

ЖУРАВЛИ

В небе светлом, в небе ясном
клин несется золотой.
Журавли - летучим пьянством,
поэтической строфой

обхватили душу чужду
и глумятся, хохоча.
Как убить так всех я жду же,
но пока убью грача.

О ПРОСМОТРЕ КИНО

Мы с тобой кино посмотрим,
приобнявшися слегка.
Ты ведь будешь вся в исподнем,
я в трусах – наверняка.

Не скачал я жуткий триллер,
да и драм я не скачал.
Днесь лишь я да Ларс фон Триер
хоть его б я уебал.