О ГОРОДЕ САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ

Питер - сраное болото
Дьявол-Петр тебя создал
Весь сломать тебя охота
Срал тебя я и ебал

АТЕИСТУ НЕВЗОРОВУ

Слушай, негодяй Невзоров
Ты - ебучий атеист
Православие позоришь
Как в говне вонючий глист

Ты пиздуй давай в Европу
Там хуи соси с кем хошь
Подставляй мулатам жопу
Православие не трожь

СТАРЫЙ КОМАНДИР

Он прошел тропой кровавой
Кандагар и Сталинград,
видел знамя русской славы
и блокадный Ленинград.

В Хомсе он под свист снарядов
бармалеев истребил
и в Приштине он отрядов
всех был главный командир.

Безымянный воин старый
с русским именем Иван.
В гимнастерке вечно рваной
и всегда немножко пьян.

Прочитал вчера в газете
он доклад из Уренгоя,
что российские все дети
за фашистов вдруг горою.

Всхлипнул старый командир
и прикрыл свои глаза.
Покатившись на мундир,
на медаль стекла слеза.

БАБА-МУРАВЕЙ

Я пришел к тебе с цветами,
взял с собой пакет вина.
Этот вечер – между нами,
я один и ты одна.

Я обнял тебя за плечи,
в ухо имя прошептал
и сказал, что этой встречи
с дня рождения я ждал.

«Я сегодня без ногана», -
с дрожью в чреве я сказал.
Тут же сумку из «Ашана»
я раскрыл и показал:

торт, сардины, два багета,
с колбасою бутерброд
и по-киевски котлета,
и, конечно, пышный торт.

Ты клыки вонзила в сладость
шоколада и халвы,
принесла зловеще радость
встреча рта и пахлавы.

В мед ты щукой окунулась,
пчел труды свела на нет.
А потом ты обернулась
и открыла свой еблет.

За кромешной тьмой хиджаба
скрыт был лик шакала злей.
Думал я – ты просто баба.
Оказалось – муравей.

***

Я люблю Н.С. Лескова
Я люблю въебать говна
Из окна мово большого
Площадь Красная видна

***

Сожрал я трюфель с головой
Теперь не знаю что со мной
Лежу и хрюкаю ничком
Меня ебурит плотнячком

РЕБЕНОК-ПЕЛИКАН

Во дворе у дома видел,
как рыдает мальчуган.
«Кто тебя, пацан, обидел?» -
я спросил, достав ноган.

Не ответил он, скотина,
челюсть сдвинув набекрень,
изо рта полезла тина
и морская злоебень:

окунь, семга, карп зловонный,
бок акулы, зоб кита,
кашалота смрадны говны,
каракатиц два хвоста.

Завопил я, как егненок,
разрядил в него ноган.
Думал я, что он ребенок.
Оказалось – пеликан.

О ПРЕДНАЗНАЧЕНИИ ПОЭТА

Строгий голос лейтенанта
Разлетайся по полям
По долинам и по взгорьям
По кротам и голубям

Пусть у каждого пригорка
Отрок скромный стих твердит
Пусть румяная шахтерка
Твои рифмы подхватит

И горгульи-кочегары
И учителя труда
Слог изящный Пидоренко
Пусть запомнят навсегда

Всяк мне мил, кто из народа
В сердце каждому стучу
Ненавижу лишь уродов
И хурму сожрать хочу

МАГАЗИНУ "ФОЛАНСТЕР"

В магазин ходил "Фоланстер"
Много умного видал
Только книги Пидоренко
Как ни бился не сыскал

Вы бродяги и прохвосты
Хайдеггер мне ваш не мил
Аж трясет меня от злости
Также ваш Фуко дебил

Нужно книги лейтенанта
Расставлять по всем углам
Светочи его таланта
А не помогать врагам

БОНАНУ ИЗ АФРИКИ

Ты - бонан, любимый русский овощ
Негр тебя из Африки привез
Будто оказать хотел он помощь
Нам, сынам сугробов и берёз

Но твои слащавые прельщенья
Кожура с наклейкою цветной
Лейтенанта не введут в смущенье
Он адепт провизии родной

Брюква колосится под забором
Весь простор наш репою покрыт
И брусника сказочным узором
На заре меня к себе манит

Отгоню я тяжкие раздумья
Прочь отброшу дьявольский бонан
Пусть тебя грызет в своем безумье
Пидорас, бандит и наркоман

***

Я старый толстый хуемразь
В моих мечтах сплошная грязь
Хочу сожрать кило колбас
И пиздить всех кто пидорас

***

Меня ты недопоняла
Зачем-то хуй мой в рот взяла
Но я к такому не готов
Предпочитаю мужиков

***

Все права я уважаю
Каждым вздохом дорожу
Лишь бондитов убиваю
И чешу ушко ежу

МОДНОМУ СОВРЕМЕННОМУ ПОЭТУ

Нихуя мне непонятно
Что ты нам сказать хотел
Твои сраные верлибры
Сука на хую вертел

***

У меня болит коленка
Потому что я упал
Но не плачет Пидоренко
Я мужик ведь, срал-ебал

ЖИРНОЙ СОСЕДКЕ, КОТОРАЯ ПОНАСТАВИЛА В ПОДЪЕЗДЕ ВСЯКУЮ ХУЙНЮ, МЕШАЮЩУЮ ПРОХОДУ ГРАЖДАН

Ты построила, уебок,
в коридоре склад хуйни:
хуже зассанных пеленок,
всратей баб в «такие дни».

Не пройти теперь к квартире
после службы трудовой.
Как в общественном сортире
преступаю я ногой

мимо блядской этой срани,
что ты всюду наклала.
Лучше б лежа на диване
ты спокойно умерла.

Я надрежу аккуратно
твой шершавый тучный бок,
утечет он безвозвратно,
будет сладок с ним пирог.

Чтоб свободно в коридоре
было завтра, днесь и впредь,
я по самы помидоры
хуй воткну в твою, блядь, пердь.

БАБАМ

Бабы – адские отродья,
вы – мутанты мужика.
Я желаю вам бесплодья
на столетья и века!

Я желаю вам кошмаров
не во сне, а вот сейчас.
В пламя тысячи пожаров
я б отправил тут же вас!

Нету слов в моем запасе,
чтоб доступно пояснить:
лучше стать мне пидорасом,
чем терпеть ваш мерзкий вид.

Души ваши жироточат,
ваши груди – жидкий квас.
Пусть вам черти мозг раздрочат!
Проклинаю, мрази, вас!

ЖУРНАЛУ ТРОНСЛИТ

Де Дюв? Сломаю клюв
Мейясу? В глаза нассу
Реза Негарестани? На растерзание
Регев Йоэл? Совсем охуел?
Куртов Миша? Почему еще дышишь?
Бодрийяр, Бернстин, Лукоянов
Уничтожить дебильных смутьянов
Сунгатов, Арсеньев, Лакан
Не знает пощады лейтенанта ноган

О СНАХ

Мне сегодня постучался
В двери дьявольский близнец
У него погон свалялся
Вместо кителя куртец
Пидоренков — на жетоне
Адский монстр — на шевроне
Что за дикое видение?
Мглы извечной манифест
«Не проси, В.П., прощения
Отправляйся под арест»


Я проснулся в луже пота
Сердце пляшет злой брейкданс
Отдышался. Слышу что-то —
В дверь стучат. Вот так сошелся
Судьбы немыслимый посьянс

О ТУРГЕНЕВЕ И СНЕЖНОМ ЧЕЛОВЕКЕ

Раз ебал Тургенев йетти
За кустами резеды
Йетти лучше всех на свете
Сих чертей еби и ты

Раздвигай им шерсть игриво
Гладь рога на голове
А потом купи им пиво
Не грустят пущай оне

КНИЖНЫМ КРИТИКАМ

Вы подстилки и метелки
Гниль, говно и хуета
Моих рифм стальные полки
Вас растопчут без следа!