***

Я пишу стихи с размаху
На машину я коплю
Отпишитесь бляди нахуй
Вам в ебальник я плюю

О ПИВЕ "ЖИГУЛЕВСКОЕ"

У меня на почве пива
Разрастается живот
Я чешу его игриво
Похуй-нахуй, не ебет

***

Пусть задрочена залупа
Пусть мой хуй совсем усох
С нами Минтимер Шаймиев
Путин, правда, борщ и Бог

МАЛЬЧИКУ ИЗ УРЕНГОЯ, ОПРАВДАВШЕМУ НАЦИЗМ

На святое замахнулся
Ты, уебищный щегол
Под пендосов ты прогнулся
Вероятно, ты хохол

***

Мальчику из Уренгоя
Я залупу покажу
Возомнил себя героем
Ты скотина я скажу

ВЫСТУПЛЕНИЕ ПИДОРЕНКО В БУНДЕСТАГЕ

Жил в деревне Уренгое
то ли гот, а может – панк.
Покусился на святое,
на советский мощный танк.

Говорит – под Сталинградом
немцы были молодцы,
были, мол, им все там рады,
подавали холодцы.

Ты пустил, гадюка, пулю
в тело русского солдата,
а попал в страну родную.
В ране – кровь, на ране – вата.

Кто б подумал в сорок пятом,
до чего мы доживем:
прославляем оккупантов
и немецкий хер сосем.

***

Бундестаг суть Третий Рейх
Немцы - Гитлера потомки
Меркель - се оккультный шейх
Вы заплатите, подонки

НЕМЕЦКОМУ СОЛДАТУ

Пал солдат на поле брани,
крест сжимая на груди.
Не увидит мать родная,
Гретхен тоже позади.

И твоя душа во мраке
пуль, снарядов и гранат
флагом красным на рейхстаге
манит в город Ингольштад.

Ты – герой, солдат Отчизны,
безымянный немец Фриц,
по тебе справляю тризну,
пред тобой ложусь я ниц.

ЭПИТАФИЯ САМОМУ СЕБЕ

Вот и все, хлебнул сполна я
жизни горького говна.
Здесь лежу, беды не зная,
в небе – месяц и луна.

А в колодце рядом с хатой,
где родился я и рос,
хуй качается лохматый
да огрызки папирос.

ЭРНЕСТУ ХИМИНГУВЕЮ

Раз читал Химингувея
Это пидар и гандон
Избегал он брадобрея
И писал романы он

Он с друзьями веселился
Свитер с воротом надел
Спился гад и застрелился
Ведь всему же есть предел

В глубоко ненавистном мне издательстве КАБАН ПЕЙС, отказывающемся публиковать стихи моей поэзии, вышла книга биокосмиста Святогора (1886–1937), кумира и предтечи ст. лейтенанта Пидоренко В.П., рекомендую ознакамливаться.

Хвоеслужба

Нужно знать, какой дорожкою
К этим елям подойти,
Чтоб с старухою-ворожкою
Повстречаться на пути.

Нужно знать, какими взглядами
Эти ели окропить,
Чтобы вечными нарядами
Бытие свое укрыть.

Нужно знать, какой кафизмою
Хвоеслужбу начинать,
Чтоб небесною отчизною
Бытие свое венчать.

http://common.place/svyatogor/

ФАШИСТАМ

Я фашистов ненавижу
Бородатое мурло
Выхода для них не вижу
Кроме как набить ебло

Вечно ходят падлы строем
Родину хотят спасать
Геноцид я вам устрою
Мрази гады суки блядь

МОЕМУ ГРЯДУЩЕМУ ТЫСЯЧНОМУ ПОДПИСЧИКУ

Ты поэзии поклонник
Я же - ментор и пиит
Всяк мой ямб оценит, дольник
Всяк меня боготворит

Не читай других поэтов
Нахуй Бродского сожги
Бей ногами в лоб эстетов
Все вокруг тебя враги

Лейтенант лишь друг твой верный
Твой Вергилий, твой Дантес
Вмиг излечит стих мой мерный
Корь, понос и диатез

ПОХВАЛА РУТЕНИЮ

Кто рутений русский хает
Тот предатель и урод
Он полезен, вский знает
Положу себе я в рот

Ложку с горкой и иконку
Тихо богу помолюсь
Ведь "Рутения" - Россия
Значит. Я от вас плююсь

ЭПИТАФИЯ САМОМУ СЕБЕ

Жизнь земную разменял я
на прогорклый смерти квас.
Этот мир придумал дьявол –
как известно, пидорас.

РАЗВИВАЯ ДИЛАНА ТОМАСА

And death shall have no dominion.
Dead man naked they shall be one
With the man in the wind and the west moon;
When their bones are picked clean and the clean bones gone,
They shall have stars at elbow and foot;
Though they go mad they shall be sane,
Though they sink through the sea they shall rise again;
Though lovers be lost love shall not;
And death shall have no dominion.

Dylan Thomas

Из могилы я восстану,
к вам в ночи тогда приду.
Улыбнусь немного странно
да понюхаю монду.

О ГОРОДЕ САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ

Питер - сраное болото
Дьявол-Петр тебя создал
Весь сломать тебя охота
Срал тебя я и ебал

АТЕИСТУ НЕВЗОРОВУ

Слушай, негодяй Невзоров
Ты - ебучий атеист
Православие позоришь
Как в говне вонючий глист

Ты пиздуй давай в Европу
Там хуи соси с кем хошь
Подставляй мулатам жопу
Православие не трожь

СТАРЫЙ КОМАНДИР

Он прошел тропой кровавой
Кандагар и Сталинград,
видел знамя русской славы
и блокадный Ленинград.

В Хомсе он под свист снарядов
бармалеев истребил
и в Приштине он отрядов
всех был главный командир.

Безымянный воин старый
с русским именем Иван.
В гимнастерке вечно рваной
и всегда немножко пьян.

Прочитал вчера в газете
он доклад из Уренгоя,
что российские все дети
за фашистов вдруг горою.

Всхлипнул старый командир
и прикрыл свои глаза.
Покатившись на мундир,
на медаль стекла слеза.

БАБА-МУРАВЕЙ

Я пришел к тебе с цветами,
взял с собой пакет вина.
Этот вечер – между нами,
я один и ты одна.

Я обнял тебя за плечи,
в ухо имя прошептал
и сказал, что этой встречи
с дня рождения я ждал.

«Я сегодня без ногана», -
с дрожью в чреве я сказал.
Тут же сумку из «Ашана»
я раскрыл и показал:

торт, сардины, два багета,
с колбасою бутерброд
и по-киевски котлета,
и, конечно, пышный торт.

Ты клыки вонзила в сладость
шоколада и халвы,
принесла зловеще радость
встреча рта и пахлавы.

В мед ты щукой окунулась,
пчел труды свела на нет.
А потом ты обернулась
и открыла свой еблет.

За кромешной тьмой хиджаба
скрыт был лик шакала злей.
Думал я – ты просто баба.
Оказалось – муравей.

***

Я люблю Н.С. Лескова
Я люблю въебать говна
Из окна мово большого
Площадь Красная видна