Проклятые уроды-душегубы лишили жизни моего товарища и коллегу Чуева Б.Ж. По этому печальному поводу было сочинено трагическое произведение поэзии, полное боли утраты. Может, я не Пушкин, я и не претендую, но попрошу воздержаться на этот раз от резких комментариев

На смерть погибшего товарища

Болит душа и в сердце горько
Как будто сделали из мозга бант
Ушел товарищ – Чуев Борька
Товарищ старший, блядь, сержант

Тебя бандиты погубили
Подкравшись подло в темноте
Ты лежишь теперь в могиле
Ты спроси там обо мне

Отомщу я за Бориса
Чтоб мне пусто было здесь
И его жене Ларисе
Я отдам ментовску честь

Московский критик Лев Оборин разгромил и остался неудовлетворенным поэтическими стихами Пидоренко В.П. На это Пидоренко В.П. имеет ответить блеском своего пера и эпиграммой.

ЭПИГРАММА НА ОБОРИНА

Оборин Лев,
Ты вызываешь во мне гнев!

Будучи обеспокоенным концом лета, ваш старший лейтенант Пидоренко В.П. со слезами на глазах перечитывает классиков

Вот и лето прошло,
Словно и не бывало.
На пригреве тепло.
Только этого мало.

Все, что сбыться могло,
Мне, как лист пятипалый,
Прямо в руки легло,
Только этого мало.

Понапрасну ни зло,
Ни добро не пропало,
Все горело светло,
Только этого мало.

Жизнь брала под крыло,
Берегла и спасала,
Мне и вправду везло.
Только этого мало.

Листьев не обожгло,
Веток не обломало...
День промыт, как стекло,
Только этого мало.

1967

Будучи застигнутым врасплох переменой погоды, сочинил небольшое стихотворение поэзии о превратностях судьбы и бессмертии наших душ.

ПРО ВРЕМЕНА СЕЗОНА

(маме моей посвящается)

В автозаке лето,
Осень на свободе.
Спит душа поэта,
Парки в позолоте.

Так и жизнь вся наша
Мигом прометнется,
Но весенней кашей
Вновь опять вернется.

В свободное от поисков преступных неустановленных лиц время продолжает Пидоренко В.П. изливать свою душу в поэтических стихах. На этот раз темой лирики моей стало похолодание.

О ПОХОЛОДАНИИ

Листья падают с деревьев,
и каштан летит ничей,
вот и осень, как похмелье,
после летних вдруг ночей.

Наступил сентябрь внезапно,
а за ним пойдет октябрь.
Лишь бы жили не напрасно,
а там хоть бы и ноябрь.

Очень жалеет Пидоренко В.П. из-за того, что не пошел работать в УБОП, а затем - в Следственный Комитет. Ох уж я прижучил этого вашего так называемого "режиссера". Но есть у меня острое перо, потому пишу:

Я б Серебренникова Кирилла
посадил как педофила.

К большому сожалению старшего лейтенанта Пидоренко В.П., пришлось оному выйти в отпуск. Проведение досуга оный решил провести в Турции, чему и посвятил следующие стихи.

ОТДЫХ В ТУРЦИИ

Гори, гори, дымись ты, Русь,
Сквозь ветры томные объятий.
Я к тебе еще вернусь
Чрез море боли и проклятий.

Ты во мне всегда сидишь,
Родина, с которой грубы.
Ты со мной в кровати спишь
И со мной ты чистишь зубы.

Полетели два листа
С русской родненькой осины.
А другие берега
Ждут меня, и небо сине.

На досуге, бытийствуя вне поиска злоумышленников, старший лейтенант Пидоренко В.П. творит следующие текстуальные воплощения поэзии:

СТИХИ О ПОЛЬЗЕ ОСЕНИ

Лист зластистый днесь упал,
покорябал почву русску.
Потемнело небо, как опал,
опустила утка гузку.

Сволочь ебана ты, лист.
Хватит дико измываться!
Я пред Господом нечист,
нет нужды в том сознаваться.

Ну и еще, чтоб два раза не вставать.

О ВРЕДЕ АЛКОГОЛЯ

Вы, скажите, охуели?
Только честно - не юля.
Много песен утром спели,
хоть минуту не блюя?

Плохо, плохо с алкоголем,
в мире этом нам ли жить?
Как преступник, блядь, в неволе
над бутылкой будешь жить.

Досуг выходного дня продолжаю тратить на сочинение поэтических опусов, один из которых представляю на ваше внимание:

ОДИНОЧЕСТВО

Пидоренко лейтенант
Зря не тратит свой талант
Изготовил он блины
Для любимейшей жены

Только вот одна беда:
Вспоминает иногда
Что не имеет он жены
И грустно ест один блины

ЛЮБИМОЙ

Ты меня не обессудь.
Полюбила ты мента.
Не твою ль ласкал я грудь,
не с тебя срывал банта?

Окаянная хохлушка,
люблю тебя я всю, как есть.
В нашем доме есть прослушка,
в лейтенанте есть же честь.

О НАБОЛЕВШЕМ

Охуевшие уроды
наводнили все дворы.
С четверга и до субботы
куда ни глянь – везде воры.

Отыщу их с пистолетом
и с дубинкой отыщу.
Был живой, а стал скелетом.
Я убить тебя хочу.

Старший лейтенант Пидоренко В.П. будучи на задании задержал особо опасного преступника и написал стихотворение поэзии про клен, который оный решился, не знаю, как сказать... обмочить из хулиганских побуждений

КЛЕН

Клен кудрявый, клен багряный,
вертикальный и живой,
отчего ты, деревянный,
так растешь под синевой?

Отчего с земли взрастаешь,
колыхаяся листвой?
Все на свете уважаешь,
клен родименький ты мой.

БЕРЕЗА ОСЕНЬЮ

Ох ты, русская береза,
стройный ствол, желты листы.
Гваттари и Жиль Делеза
воплотила в себе ты.

Будет мудрость поколений,
будет Хайдеггер в тебе.
Но для пущих просветлений
ты мозги еби себе.

КАРЛОСОН

Я Карлосон, угрюмый и печальный
Меня томит безвестная болезнь
Поломан мой пропеллер уникальный
А сам хожу потрепан и облезл

О где же ты, Малыш, моя отрада
Куда исчез ты в жизни суете
Бездушных лиц кругом меня ограда
Ищю и нахожу тебя нигде

В этот поздний бессонный час старший лейтенант Пидоренко В.П. читает бельгийских символистов, слушает Дебюсси, и из сердца его сами собой начинают выпеваться напевы стихами поэзии:

РУССКАЯ НОЧЬ

О сколько звезд во тьме ночной
Сияют с неба нам с тобою
В печи я жарю хлеб мучной
Вожу лошадку к водопою

Накинув бурку, выхожу
Я на крыльцо в полночной тиши
Я молоко отдам ежу
А сыр отдам подземной мыши

Росой холодной окроплю
Свои мозолистые стопы
И в толстых пальцах раздавлю
Пахучий стебелек укропа

Лейтенанта Пидоренко часто спрашивают, кого он числит в числе своих предшественников в плане написания стихов поэзии. Отвечаю: Тредиаковского, Державина, Есенина, Багрицкого и, конечно, Достоевского Ф.М. Со стихотворным опусом последнего и предлагаю вам ознакомиться:

На европейские события в 1854 году

С чего взялась всесветная беда?
Кто виноват, кто первый начинает?
Народ вы умный, всякой это знает,
Да славушка пошла об вас худа!
Уж лучше бы в покое дома жить
Да справиться с домашними делами!
Ведь, кажется, нам нечего делить
И места много всем под небесами.
К тому ж и то, коль всё уж поминать:
Смешно французом русского пугать!

Знакома Русь со всякою бедой!
Случалось ей, что не бывало с вами.
Давил ее татарин под пятой,
А очутился он же под ногами.
Но далеко она с тех пор ушла!
Не в мерку ей стать вровень даже с вами;
Заморский рост она переросла,
Тянуться ль вам в одно с богатырями!
Попробуйте на нас теперь взглянуть,
Коль не боитесь голову свихнуть!

Страдала Русь в боях междоусобных,
По капле кровью чуть не изошла,
Томясь в борьбе своих единокровных;
Но живуча святая Русь была!
Умнее вы,— зато вам книги в руки!
Правее вы,— то знает ваша честь!
Но знайте же, что и в последней муке
Нам будет чем страданье перенесть!
Прошедшее стоит ответом вам,—
И ваш союз давно не страшен нам!

Спасемся мы в годину наваждений,
Спасут нас крест, святыня, вера, трон!
У нас в душе сложился сей закон,
Как знаменье побед и избавлений!
Мы веры нашей, спроста, не теряли
(Как был какой-то западный народ);
Мы верою из мертвых воскресали,
И верою живет славянский род.
Мы веруем, что бог над нами может,
Что Русь жива и умереть не может!

Писали вы, что начал ссору русской,
Что как-то мы ведем себя не так,
Что честью мы не дорожим французской,
Что стыдно вам за ваш союзный флаг,
Что жаль вам очень Порты златорогой,
Что хочется завоеваний нам,
Что то да се... Ответ вам дали строгой,
Как школьникам, крикливым шалунам.
Не нравится,— на то пеняйте сами,
Не шапку же ломать нам перед вами!

Не вам судьбы России разбирать!
Неясны вам ее предназначенья!
Восток — ее! К ней руки простирать
Не устают мильоны поколений.

И властвуя над Азией глубокой,
Она всему младую жизнь дает,
И возрожденье древнего Востока
(Так бог велел!) Россией настает.
То внове Русь, то подданство царя,
Грядущего роскошная заря!

Не опиум, растливший поколенье,
Что варварством зовем мы без прикрас,
Народы ваши двинет к возрожденью
И вознесет униженных до вас!
То Альбион, с насилием безумным
(Миссионер Христовых кротких братств!),
Разлил недуг в народе полуумном,
В мерзительном алкании богатств!
Иль не для вас всходил на крест господь
И дал на смерть свою святую плоть?

Смотрите все — он распят и поныне,
И вновь течет его святая кровь!
Но где же жид, Христа распявший ныне,
Продавший вновь Предвечную Любовь?
Вновь язвен он, вновь принял скорбь и муки,
Вновь плачут очи тяжкою слезой,
Вновь распростерты божеские руки
И тмится небо страшною грозой!
То муки братии нам единоверных
И стон церквей в гоненьях беспримерных!

Он телом божьим их велел назвать,
Он сам, глава всей веры православной!
С неверными на церковь воевать,
То подвиг темный, грешный и бесславный!
Христианин за турка на Христа!
Христианин — защитник Магомета!
Позор на вас, отступники креста,
Гасители божественного света!
Но с нами бог! Ура! Наш подвиг свят,
И за Христа кто жизнь отдать не рад!

Меч Гедеонов в помощь угнетенным,
И в Израили сильный Судия!
То царь, тобой, всевышний, сохраненный,
Помазанник десницы твоея!
Где два иль три для господа готовы,
Господь меж них, как сам нам обещал.
Нас миллионы ждут царева слова,
И наконец твой час, господь, настал!
Звучит труба, шумит орел двуглавый
И на Царьград несется величаво!

О БОЛЕЗНИ

Простудился Пидоренко,
он в ознобе весь лежит.
Даже Анечка Горенко
не смогла б с той болью жить.

До чего же мне погано,
до чего ж мне хорошо.
Весь в ознобе и нирване,
словно в ебаном ничто.

Разбирая архивы, старший лейтенант Пидоренко В.П. обнаружил стихи поэзии следующего диссидентского содержания, в чем раскаивается и просит покаяния

О ГЕНСЕКЕ

Охуенный ты, Андропов!
Ты божественный генсек!
Ты издал законов много,
беспредельщину пресек.

К свету светлому Отчизну
смело в бой всегда ведешь.
И к заветам коммунизма
ты страну, блядь, приведешь.

И вот еще поэзии немного гражданской. Писано в октябре 1993 года от чистого сердца и без вранья при обороне Белого дома и других домов

О ДЕМОКРАТИИ

Охренели демократы,
развалили коммунизм.
Вы ужасны, как вомбаты,
как в деревне онанизм.

Проклинаю вас, уроды,
смерти вам я так хочу,
словно баба хочет роды
и бежит тогда к врачу.

Волею судеб Пидоренко В.П. является жителем крупного мегаполиса, однако его всегда манила простота сельской жизни. Оной и посвящает он (я) свое очередное поэтическое творчество:

ОДА СЕЛЬСКОЙ ЖИЗНИ

Отринув шум юдоли горя
Я отправляюсь в тихий край
Где дышит разноцветья море
Потерянный колхозный рай

Где как обкусанные груши
Растут свекла и сельдерей
А на пригорке ищет кушать
Бродяга серый воробей

И где коровушка-пеструшка
На зов мой зычный прибежит
Шершавым языком макушку
Мне облизнет и ублажит