ПОКЛОНСКОЙ

Я Поклонской показал бы
Фильм прекрасный про "Оно"
Для России безопасный
А "Мотильда" блядь говно

О РАБОТЕ

Сегодня я пожалуй пас
Халтурщик я и лоботряс
В кроватке лучше полежу
И голых девок погляжу

ФОЛАФЕЛЮ

Заказал фолафель блядь
Его я ложкой буду жрать
А потом пойду работать
И в преступников стрелять

ПРО БАНДИТОВ

Я бандитов обожаю
Как абхазы алычу
Им я в печень нож вонзаю
А потом его верчу

ФОЛАФЕЛЮ

Я фолафель ахуенный
У индусов прикупил
Кто фолафеля не ценит
Тот предатель и дебил

ПОДПИСЧИКАМ КАНАЛА

Вы, подписчики, подонки
Презираю всех вас я
Суть глубин моих творений
Не понять вам нихуя

ПОДПИСЧИКАМ КАНАЛА

Вас, подписчики, люблю я
Ведь для вас стихи пишу
На канал мой подпишитесь
Я вам хуй свой покажу

О ЛЕКЦИИ ЗАЛИЗНЯКА

Был на лекции пиздатой
Там мужик слова читал
Что на грамоте помятой
Древний русский написал

Знаем мы, отчизны дети,
Чем сильна Святая Русь
В грамотах теперь я в этих
Сам возьму и разберусь

О ЧЕРТЯХ

Заебали, сука, черти
Лезут изо всех углов
Снова думаю о смерти
Не могу готовить плов

Хватит воду баламутить
Отправляйтесь, твари, в ад
Зря ли свечки да иконы
По углам везде стоят

О РЫБАЛКЕ

Раз поймал в пруду я карпа
Был он жирен и пиздат
Жалко карпа лейтенанту
Отпустил его назад

ПИНГВИНУ ИЗ БЕТМЕНА

Голливуда разум дикий
много тварей сотворил.
Сей подонок многоликий
всех детишек развратил.

Там придумали Годзиллу,
изваяли Пикачу.
Что ни глянь – одни мудилы
рожи корчат – хоть к врачу.

Есть средь них урод пернатый
под названием Пингвин –
злоуебищный, горбатый,
словно сельский, блядь, раввин.

Слышь, Пингвин, умри скорее,
чтоб тебя я не видал.
Я живу в Гиперборее.
Ты живешь в стране Ебал.

ДЖОКИРУ ИЗ БЕТМЕНА

Джокир – пидор окаянный,
хуже клоуна Оно.
Твой ебальник оловянный
натяну я на сукно.

Хули лыбу давишь, сука?
На охоту вышел мент!
Вот тебе моя наука:
ты мудак и импотент.

Разберусь я с Уэйном Брюсом,
заберу его костюм,
до тебя я доберуся,
снова станешь ты угрюм.

ОБ ИСКУССТВЕ

Ненавижу я Ван-Гога
Ненавижу Пикассо
Дома книг у меня много
В том числе Дидро, Руссо

Разбираюсь я в искусстве
Иногда хожу в кино
Но Сезанна и Гогена
Ненавижу все равно

ДВУМ МУЖИКАМ И БАБЕ, РУГАВШИМ МЕНСОНА

Баба как-то с мужиками, поправляяся пивком,
Громко Рокера ругали, называли дураком
Взял тогда я табуретку и давай им ебыч бить
Впредь не смейте, обезьяны, нашим Рокерам грубить

***

Я в Москву приеду ночью
Сразу с корабля на бал
Кремль увижу я воочью
И воскликну срал-ебал

О СОКРАЛЬНОМ

Я люблю чтобы сокрально
Было по весне вокруг
Чтобы все хвалили фавна
Хороводом вставши в круг

Чтоб русалки хохотали
Раздавался ведьмы клич
А поутру доедали
Пересоленный кулич

СЛУЧАИ ИЗ ЖИЗНИ ЛЕЙТЕНАНТА. СЛУЧАЙ ЧЕТВЕРТЫЙ

Раз нашел я две конфеты
И одну решил сожрать
Пренебрег я этикетом
Хуй сосите суки блядь

По причине трудовой занятости на работе не успеваю осуществить давно задуманные поэтические проекты, поэтому знакомлю вас с первыми четырьмя строками перевода незабвенного стихотворения французского поэта Ш. Бодлера "Падаль", следующие четыре строки планирую перевести в следующем году. На сей раз мне довелось состязаться с В. Левиком, поэтому сперва напомню его версию:

Вы помните ли то, что видели мы летом?
Мой ангел, помните ли вы
Ту лошадь дохлую под ярким белым светом,
Среди рыжеющей травы?

А теперь предлагаю на ваш суд мои скромные пробы пера, не судите строго:

Нашел я раз коня в Жуковском на помойке
Хуево выглядел и столь же дурно пах
Как будто нелегал на незаконной стройке
Сварить решил свой мерзкий доширак

О ФИЛЬМЕ "МОТИЛЬДА"

Посетил я фильм "Мотильда"
Что за блядская хуйня!
Любит кто Россию сильно
Возмутится как и я

О ЛИБЕРАЛАХ

Выхожу я прогуляться
Либералов вижу вдруг
Они любят улыбаться
И плевать на все вокруг

Достаю ноган свой верный
Поправляю кобуру
Пусть поэт я очень скверный
Весь я точно не умру

В виду неограниченности писательского литературного дарования ст. лейтенант Пидоренко В.П. решает представить на суд публики цикл научно-фонтастических романов-эпопей «Миры Пидоренко». Не судите строго лейтенанта.

МИРЫ ПИДОРЕНКО
моей маме посвящается

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава 1

Лейтенант смотрел на дождь, который шел за окном. Он переводил свой суровый мудрый взор то на поволоку воды, струившейся по стеклу, то на разложенные перед ним на дубовом столе материалы следствия. Что-то не давало покоя лейтенанту.
- Выключить симуляцию, - прошипел он сквозь зубы.
Дождь прекратился, в иллюминаторе вновь возник до боли знакомый вид на созвездие Гидры.
- Проклятые маркотианцы! – лейтенант стукнул по столу своим могучим кулаком, на котором были видны следы былых схваток.
Он решил промочить горло и спустился в бар.
- Добрый вечер, лейтенант, - здесь его знали все робицианты. – Вам как обычно?
- Да, - отрезал он.
Лейтенант взял стакан с «Плутоном-8» и осушил его одним глотком. Он погрузился в глубокие раздумья.

Продолжение следует…