Мадонна Евхаристии
Сандро Боттичелли, 1470
Музей Изабеллы Стюарт Гарднер, Бостон, США

В саду обнесенном стеной, за которой открывается вид на реку и холмы, Мария в грустной задумчивости прикасается к колоску. Сидящий на коленях Матери серьезный Младенец поднял руку в жесте благословения.

Юноша-ангел протягивает маленькому Христу виноград с двенадцатью колосьями на блюде, как символ Евхаристии, и знак будущих страданий Господа, Его Страстей. Виноград и колосья - вино и хлеб символическое изображение причастия.

Евхаристия (от древнегреческого «благодарение, признательность») — или Святое причастие таинство или священнодействие, которое заключается в освящении хлеба и вина особым образом и последующем их употреблении, что даёт возможность христианину «соединиться с Богом во Христе».

Этот обряд был совершен Иисусом на Тайной вечере, в ночь перед его распятием, когда он раздавал своим ученикам хлеб и вино.

Количество колосьев на картине, символизирует число апостолов на Тайной вечере.

Портрет Джулиано Медичи
Сандро Боттичелли, 1478
Нац. галерея искусства, Вашингтон

Правление во Флоренции считалось республиканским, но еще со времен - Козимо-старшего - основателя династии - у власти стояла влиятельная семья банкиров Медичи. Фактически городом правил Лоренцо старший внук Козимо-старшего.

Семья Пацци задумала устранить конкурентов и захватить власть во Флоренции.

26 апреля 1478 года братья Лоренцо и Джулиано де Медичи пришли на воскресную службу в кафедральный собор. Зная, что в церкви, Медичи и их друзья будут безоружными, заговорщики нападают на них и убивают кинжалом 25-летнего Джулиано, раненому Лоренцо удалось укрыться.

Предателей Пацци и их сообщников арестовали и казнили.

После этого убийства Боттичелли написал посмертный портрет друга, на котором мы видим символы смерти и траура - горлица на сухой ветке.

Сломанная ветка никогда не зацветет. Крики горлицы - оплакивание потери.

Ставни полузакрыты, оставляя кусочек синего неба — это будущее для души Джулиано.

Срам нужно прикрыть!
Русская Венера - Борис Кустодиев, 1926

На момент создания Борис Михайлович был прикован к инвалидному креслу уже 15 лет. Художник задумал изобразить свою версию богини любви и красоты, но чтобы она была наша, русская.

Время было тяжёлым, и быстро найти холст большого размера не получилось. Тогда Кустодиев решил писать на обратной стороне семейного портрета, написанного в 1906 году.

К процессу создания были подключены все близкие: уход за художником осуществляла жена Юлия, холст грунтовал сын Кирилл, а дочери Кустодиева была уготована главная роль.

Дело в том, что на своих лучших произведениях художник изображал барышень дородных - вспомнить хотя бы его "Красавицу". Жена Бориса Михайловича была худой и на роль натурщицы не подходила. А вот дочь...

Его Ирина уродилась как по заказу — голубоглазая, русоволосая, румяная. В шутку он называл ее "Путя", "Путя Путяшкина". И говорил: "Так повезло еще, вероятно, лишь Тициану. Тициан много раз писал свою дочь Лавинию, ибо это был любимый тип его женщины — светлокожая, рыжеватая, пышная".
(Адель Алексеева - "Солнце в морозный день")
Также есть версия, что позировала Кустодиеву Елена Григорьевна Николаева, однако найти сходство между ней и "Русской Венерой" очень сложно.

Вероятнее всего, образ на картине был собирательным: тело от одной, лицо - от другой, образ - от третьей.

Интересно, что веник был нарисован в последнюю очередь, что породило следующий миф: якобы, Юлия Кустодиева настояла на том, что наготу Венеры нужно прикрыть.

На самом деле все было проще: веник нашли не сразу, и Ирина держала в руках линейку. Когда недостающий предмет все же раздобыли, художник тотчас перенес его на уже написанную картину.