по Юнгу, женщине нельзя подавлять в себе архетип Анимуса (мужское начало).

ну я и не подавляю — болею как настоящий мужчина: гуглю симптомы, пишу завещание, не встаю с кровати, жалуюсь друзьям и коллегам, периодически посматриваю в зеркало, чтобы проверить, насколько глубоко запали щеки и осталось ли хоть что-то живое в глазах.

p.s. у меня 36,8 и чуть-чуть заложен нос

«АНОРА»

быстро

фильм мне не понравился.

подробно

гран-при Канн 2024. режиссер Шон Бейкер. в главных ролях — Марк Эйдельштейн, Майки Мэдисон, Юра Борисов.

история про сына российского олигарха (сын — Марк, олигарх — Алексей Серебряков, жена олигарха — Дарья Екамасова), который активно веселится в Нью-Йорке и окрестностях, а затем, не спросив папу, женится на проститутке секс-работнице по имени Анора (Майки Мэдисон). и дальше его нежно и не очень уговаривают развестись папины сотрудники (Карен Карагулян и Ваче Товмасян) в компании просто Игоря (Борисов).

что совсем плохо?

фильм перемонтирован для российского проката. сильно перемонтирован. нещадно кропнуто все, что может пропагандировать то, что пропагандировать нельзя. нещадно запикан великий и могучий. но ладно, кто мы такие, чтобы спорить с буквой закона.

внезапно в прокате пропало упоминание русских корней главной героини. пусть зритель сам догадывается, отчего Иван разговаривает со своей американской пассией на чистом русском (на «Маяке», кстати, эту часть сохранили). подруга, посмотревшая фильм вчера в кинотеатре, смогла разобраться только с моей помощью.

что хорошо?

актеры (почти все). картинка. безумно смешная сцена захвата Аноры (полуголая кусающаяся женщина в объятиях Юры Борисова под армянские крики — это невероятно). финальная сцена, словно из другого кино — взрослая, трагичная, выразительная.

а дальше чистая вкусовщина

это очень долго (прямо как этот текст). первая часть в духе «Эйфории» призвана погрузить нас в мир разврата и экстаза. все вроде бы экспрессивно, но как-то неловко и скучно, прямо как секс Ивана с Анорой. может, виноваты мои зрительские ожидания — я думала, будет фильм о любви, а получила подростковый бунт. по итогу, что герои чувствуют и чего они хотят, становится понятно где-то ближе к концу. но уже совсем не интересно.

в конце победит, конечно, взрослый здравый смысл — но не потому что он сильнее буйной молодой энергии, а потому что эта энергия не такая уж и буйная.

Бейкер предлагает очевидные коды: не будет вам частного джета, будет вам тесный эконом-класс, не будет особняка с окнами в пол и шелковыми простынями, будет тесная комнатушка в заснеженном пригороде. но почему это становится трагедией? а главное, почему герои хоть на секунду верят в происходящее с ними?

родители-олигархи, вылетевшие рулить пустяковый вопрос? не верю. проститутка, которая поверила, что она — Джулия Робертс? да она сама же и шутит на эту тему.

в общем, могло быть веселое приключение из серии «будет что детям рассказать». а получилась натянутая драма. или, может, я просто постарела?

в пятницу смотрела постановку

в пятницу смотрела постановку по пьесе Александра Цыпкина

в пятницу смотрела постановку по пьесе Александра Цыпкина в женском СИЗО в Печатниках

пьеса называется «Интуиция». идет еще, кстати, в «Современнике», в постановке Хабенского и Чащина. за партер можно отдать что-то около 12–15 тысяч. но вряд ли вы получите те же впечатления, что и в СИЗО.

это какой-то социальный проект вроде. смотреть Цыпкина в СИЗО звали психологов, я так, по знакомству за компанию.

заходим через ворота. изнутри на воротах написано таран и побег. даже гугл достоверно не объясняет, почему.

забирают телефоны и паспорта. говорят, не отставайте от группы, а то вы в штатском, вас увидят — уволокут в камеру до выяснения обстоятельств. (я прямо представила «— да я вообще не отсюда. — все не отсюда. — да я ничего не сделала. — тут все ничего не сделали»).

спрашиваю — ключи тоже нужно сдавать? мне говорят — нет, ключи можно с собой. я все равно перекладываю ключи из кармана в сумку. секунду сомневаюсь — и кладу обратно в карман. с ключами в кармане как будто безопаснее.

ведут по коридорам без освещения, открывают и закрывают решетки (на каждой двери — напоминалка, что дверь закрывают на два оборота). приводят в фойе перед актовым залом. предлагают чай и плюшки («угощайтесь, девочки сами пекли»). плюшки вкусные.

заходим в зал. за кулисами слышен шепоток и волнение. потом раздается голос Цыпкина, он там девочек подбадривает. смеются.

про спектакль неинтересно, было долго и довольно мучительно (как будто смотришь «Беспринципных» на скорости 0,5). я бы, если честно, предпочла послушать истории девочек и посмотреть на них без грима (кто вообще придумал в женской тюрьме играть спектакль, где из 14 ролей — 9 мужских).

наверное, неэтично, но как же интересно смотреть на красивых молодых женщин, которые почему-то оказались там, и гадать: кто из них убил, а кто сделал неудачный репост? кого поймали с закладкой, а кто ограбил пенсионерку? кто совершил ошибку, а кто точно знал, на что идет?

или вот сотрудники ФСИН. молодые, обычные. девчонка — хрупкая блондинка ростом 160 см, накрашенная, симпатичная. как она оказалась в этой форме? а парень, который так пытается разговаривать с нами вежливо, но уже практически инстинктивно прикрикивает — «не растягиваемся, идем кучнее» — куда этот парень пойдет пятничным вечером после работы?

на въезде в СИЗО, кстати, висит агитационный плакат. говорят, служба — это престиж и уверенность в завтрашнем дне.

на выходе нам возвращают паспорта, обязательно сверяют фамилии по спискам, смотрят, ты ли на фотографии. мало ли что.

интересный был поход. а Александр Цыпкин до конца своей же пьесы, кстати, не досидел. а жаль.

заходит как-то автор текстов в гости к автору картинок…