P.S. кстати, удивительно, по крайней мере я не слышал, что его не сравнивают с героем «Коллекционера» Фаулза. Хотя да, похоже мейнстрим заключается в страхе очеловечивания «зла», хотя зло всегда человеческое
https://www.kinopoisk.ru/series/1311213/
Психоанализ присутствует на экране уже давно, ещё Хичкок его сделал одним из важнейших киногероев. Но - это всегда часть художественного замысла, и я, как психоаналитик, встречаясь с психоанализом в кино, всегда наблюдал ту или иную форму художественного переосмысления, и да, иногда это было весьма «похоже». И вот, вдруг - просто открытие! На экране - работа аналитика, показанная с какой-то невероятной точностью и почти смущающей честностью!
Предыстория: сначала в 2005 году вышел израильский сериал «В лечении» (BeTipul), вышло два сезона, и в 2008 выходит американский ремейк In Treatment (в русском прокате «Пациенты»), который будет иметь успех, в том числе и у нас. Кто не знает - это попытка показать ээээ... психотерапию как бы изнутри. Каждая серия - сеанс, и благодаря сериальному формату мы видим продолжающуюся работу нескольких пациентов, а заодно у профессиональную кухню психотерапевта: сеансы супервизии с другим терапевтом, эскизы его личной жизни, что неизбежно оказывается связанным с его работой и т.д.
Но, буквально только что, вышел французский ремейк En thérapie, снятый каналом Arte (франко-немецкий аналог нашей Культуры). А Франция - особая страна, где психоанализ является неотъемлемой частью культуры, в отличие от Америки, где разномастная психотерапия правит бал. Так вот, если вы хотите увидеть психоанализ на экране - добро пожаловать! Похоже сценаристы пригласили отличных консультантов - все невероятно точно и честно, удивительное сочетание почти документалистского взгляда с художественностью, а актёрская игра - выше всяких похвал.
Я не знаю, можно ли найти фильм в переводе, но рано или поздно - наверняка. Пока же, он доступен бесплатно на сайте Arte, но две неприятности: на французском языке, и только для Франции (последняя проблема легко решается с VPN).
Психоанализ присутствует на экране уже давно, ещё Хичкок его сделал одним из важнейших киногероев. Но - это всегда часть художественного замысла, и я, как психоаналитик, встречаясь с психоанализом в кино, всегда наблюдал ту или иную форму художественного переосмысления, и да, иногда это было весьма «похоже». И вот, вдруг - просто открытие! На экране - работа аналитика, показанная с какой-то невероятной точностью и почти смущающей честностью!
Предыстория: сначала в 2005 году вышел израильский сериал «В лечении» (BeTipul), вышло два сезона, и в 2008 выходит американский ремейк In Treatment (в русском прокате «Пациенты»), который будет иметь успех, в том числе и у нас. Кто не знает - это попытка показать ээээ... психотерапию как бы изнутри. Каждая серия - сеанс, и благодаря сериальному формату мы видим продолжающуюся работу нескольких пациентов, а заодно у профессиональную кухню психотерапевта: сеансы супервизии с другим терапевтом, эскизы его личной жизни, что неизбежно оказывается связанным с его работой и т.д.
Но, буквально только что, вышел французский ремейк En thérapie, снятый каналом Arte (франко-немецкий аналог нашей Культуры). А Франция - особая страна, где психоанализ является неотъемлемой частью культуры, в отличие от Америки, где разномастная психотерапия правит бал. Так вот, если вы хотите увидеть психоанализ на экране - добро пожаловать! Похоже сценаристы пригласили отличных консультантов - все невероятно точно и честно, удивительное сочетание почти документалистского взгляда с художественностью, а актёрская игра - выше всяких похвал.
Я не знаю, можно ли найти фильм в переводе, но рано или поздно - наверняка. Пока же, он доступен бесплатно на сайте Arte, но две неприятности: на французском языке, и только для Франции (последняя проблема легко решается с VPN).
Кинопоиск
«В терапии» (En thérapie, 2021)
📺 Париж, осень 2015 года. На следующий день после терактов 13 ноября психиатр и психоаналитик Филипп Даян начинает работать с пациентами — каждую неделю с пятью новыми. Подробная информация о сериале В терапии на сайте Кинопоиск.
❤3
https://grani-ru-org.appspot.com/Society/Media/m.281515.html?fbclid=IwAR3v6wOuS_Y7lE17mzrSy8OgXhJ4VlDIyJSRI0SvwGmDN7xkfwS0jW3VvOg
Старичьё наступает. Быть молодым и иметь свою позицию становится опасно, точно также как становится опасно работать с молодёжью.
Сегодня был вынужден отвечать на вопрос о свободе в случае образования, типа как бы можно было помыслить «свободный университет». Пришёл в голову ответ, почти спонтанно, что это университет, который не терпит коррумпированности. То есть, например, коррумпированная история - это пропаганда, коррумпированная живопись - это рекламный плакат, а коррумпированный психоанализ - это коучинг, и т.д. Свобода же как таковая - довольно лукавое понятие, и часто как раз во имя означающего «свобода» люди только и делают, что свободу теряют. Университет же может предложить лишь некорумпированное преподавание и свободу выбора. В этом смысле выбор очень важен, он позволяет не превратить «свободу» в потерянность.
Так вот, эти ребята не революционеры, они за образование. И если и искать место для понятие «коррупция», то нужно смотреть совсем не туда, куда смотрит Навальный, это не экономическое понятие, или не в первую очередь экономическое. Коррумпированность лишает права на ошибку, на поиск. И вчера этих ребят убрали из ВШЭ, а сегодня они встретились с главными преподавателями российского университета коррупции.
Старичьё наступает. Быть молодым и иметь свою позицию становится опасно, точно также как становится опасно работать с молодёжью.
Сегодня был вынужден отвечать на вопрос о свободе в случае образования, типа как бы можно было помыслить «свободный университет». Пришёл в голову ответ, почти спонтанно, что это университет, который не терпит коррумпированности. То есть, например, коррумпированная история - это пропаганда, коррумпированная живопись - это рекламный плакат, а коррумпированный психоанализ - это коучинг, и т.д. Свобода же как таковая - довольно лукавое понятие, и часто как раз во имя означающего «свобода» люди только и делают, что свободу теряют. Университет же может предложить лишь некорумпированное преподавание и свободу выбора. В этом смысле выбор очень важен, он позволяет не превратить «свободу» в потерянность.
Так вот, эти ребята не революционеры, они за образование. И если и искать место для понятие «коррупция», то нужно смотреть совсем не туда, куда смотрит Навальный, это не экономическое понятие, или не в первую очередь экономическое. Коррумпированность лишает права на ошибку, на поиск. И вчера этих ребят убрали из ВШЭ, а сегодня они встретились с главными преподавателями российского университета коррупции.
https://portal-kultura.ru/articles/news/332535-oklevetannyy-khoreograf-liam-skarlett-pokonchil-s-soboy-v-35-let/?fbclid=IwAR03VeK9ooE06ntTRZyXH7WyfbXizgL8XH59aglLeHbmfNxTqLI-Z7FnTZs
Хочу написать пару слов о такой вещи... назовём её «презумпцией виновности». В ссылке я даю монструозное проявление этой штуки. В рамках так называемой «новой этики» появившаяся ассоциация некоторого человека с тем или иным неприемлемым деянием приводит к невозможности в дальнейшем эту связь разорвать, обвинение становится автоматически осуждением и далее приговором. Важнейшей чертой здесь является то, что «преступления», о которых идёт речь, носят скорее этический характер, посему доказательная база как правило хромает, и мы видим буквально осуждение за умысел: помысленное в рамках этого извращённого де-юро становится содеянным. Другое дело что акт, в совершении которого остаётся сомневаться, приводит к реальному акту наказания (в приведённом примере - суицид, но суицид - это также и единственный способ разорвать связь обвинённого с преступлением, т.е. там, где должен быть суд - вопрос «решает» суицид).
Традиционно пару слов о психоанализе. Готов заявить, что «презумпция виновности» работает в психоаналитическом кабинете, но особым образом. Жалуясь на хреново сделанный мир, на своих родителей, коллег... вы лишь констатируете и упрочиваете своё несчастье: ни этих людей, ни тем более этот мир ни вы ни психоаналитик изменить не могут. Но зато, если вы обнаруживаете своё участие в происходящем, если угодно свою «вину», то есть причинность, вы получаете самый настоящий шанс. Посему аналитик как бы ждёт возможности превратить жалобу в констатацию вины, но правильнее сказать «причины»: ты есть причины того несчастья, на которое жалуешься.
И ещё один вариант:
Драма Лиама Скарлетта близка многим из нас. Для многих из нас помысленное бессознательно ничем не отличается от содеянного. Мы все виновны за преступления, которые не совершали, но вину за которые искупаем каждый день. Попытки исправить эти «ошибки» порой приводят к непоправимому. И здесь аналитик выступает как своего рода свидетель: впервые говоря об этом вслух, и встретив ухмылку или пожимание плеч аналитика, вы вдруг осознаёте, что это лишь мысль...
Хочу написать пару слов о такой вещи... назовём её «презумпцией виновности». В ссылке я даю монструозное проявление этой штуки. В рамках так называемой «новой этики» появившаяся ассоциация некоторого человека с тем или иным неприемлемым деянием приводит к невозможности в дальнейшем эту связь разорвать, обвинение становится автоматически осуждением и далее приговором. Важнейшей чертой здесь является то, что «преступления», о которых идёт речь, носят скорее этический характер, посему доказательная база как правило хромает, и мы видим буквально осуждение за умысел: помысленное в рамках этого извращённого де-юро становится содеянным. Другое дело что акт, в совершении которого остаётся сомневаться, приводит к реальному акту наказания (в приведённом примере - суицид, но суицид - это также и единственный способ разорвать связь обвинённого с преступлением, т.е. там, где должен быть суд - вопрос «решает» суицид).
Традиционно пару слов о психоанализе. Готов заявить, что «презумпция виновности» работает в психоаналитическом кабинете, но особым образом. Жалуясь на хреново сделанный мир, на своих родителей, коллег... вы лишь констатируете и упрочиваете своё несчастье: ни этих людей, ни тем более этот мир ни вы ни психоаналитик изменить не могут. Но зато, если вы обнаруживаете своё участие в происходящем, если угодно свою «вину», то есть причинность, вы получаете самый настоящий шанс. Посему аналитик как бы ждёт возможности превратить жалобу в констатацию вины, но правильнее сказать «причины»: ты есть причины того несчастья, на которое жалуешься.
И ещё один вариант:
Драма Лиама Скарлетта близка многим из нас. Для многих из нас помысленное бессознательно ничем не отличается от содеянного. Мы все виновны за преступления, которые не совершали, но вину за которые искупаем каждый день. Попытки исправить эти «ошибки» порой приводят к непоправимому. И здесь аналитик выступает как своего рода свидетель: впервые говоря об этом вслух, и встретив ухмылку или пожимание плеч аналитика, вы вдруг осознаёте, что это лишь мысль...
portal-kultura.ru
Оклеветанный хореограф Лиам Скарлетт покончил с собой в 35 лет
О смерти британского танцовщика сообщили на странице королевского театра Ковент-Гарден в Twitter со ссылкой на его семью.
Дорогие коллеги, работающие в области психического здоровья!
Живя в эпоху всеобщего соглашательства и молчания, мы, тем не менее, хотя бы благодаря своему образованию, и связанной с нашей работой этикой, подходим к той точке, когда дальнейшее молчание уже невозможно. Мы учились тому, что «психическое заболевание» - это прежде всего страдание, которое на самом деле и делает из нас людей, наделённых тем, что именуется душой, как бы мы это слово ни понимали, кстати как раз душевными эти страдания и болезни зовутся. Наша работа - становиться партнёрами тех, у кого «больно на душе», и иногда это действительно трудно по той простой причине, что эта боль делает весьма сложной связь с людьми, и в том числе с нами. Особенно ребёнку и подростку, которому и о котором говорят, что так важно чему-то соответствовать, быть таким как надо, не высовываться... как ему признать свою уникальность, выраженную в этом душевном страдании и обратиться к другому?!
А теперь приходят эти, которые считаю себя вправе вершить чужие судьбы, которые также уверены, что они знают истину и решение, и которые как раз поэтому не понимают КАК можно болеть душой, то есть тем органом, на месте которого у них уверенность и непреклонность? Для них, уверенных и знающих, сомнение и тем более душевное страдание - это паразит, в лучшем случае вошь в голове, которую можно легко к ногтю. И теперь, в ситуации, когда нам с вами нужно взять слово, чтобы понять: как психическая болезнь, а точнее не сама она, а то, как мы, общество, умеем пока с ней обходиться, может стать одной из причин драмы - вместо этого приходят они. Это их звёздный час! Они будут уродовать наших детей, вселять в них страх быть не такими, а тем более страх «болеть душой», и они никогда не поймут, что наряжать детей в гимнастёрки - это на самом деле самый короткий путь к выстрелу по другому человеку. Простите за пафос, писалось спонтанно, и давайте не молчать.
Живя в эпоху всеобщего соглашательства и молчания, мы, тем не менее, хотя бы благодаря своему образованию, и связанной с нашей работой этикой, подходим к той точке, когда дальнейшее молчание уже невозможно. Мы учились тому, что «психическое заболевание» - это прежде всего страдание, которое на самом деле и делает из нас людей, наделённых тем, что именуется душой, как бы мы это слово ни понимали, кстати как раз душевными эти страдания и болезни зовутся. Наша работа - становиться партнёрами тех, у кого «больно на душе», и иногда это действительно трудно по той простой причине, что эта боль делает весьма сложной связь с людьми, и в том числе с нами. Особенно ребёнку и подростку, которому и о котором говорят, что так важно чему-то соответствовать, быть таким как надо, не высовываться... как ему признать свою уникальность, выраженную в этом душевном страдании и обратиться к другому?!
А теперь приходят эти, которые считаю себя вправе вершить чужие судьбы, которые также уверены, что они знают истину и решение, и которые как раз поэтому не понимают КАК можно болеть душой, то есть тем органом, на месте которого у них уверенность и непреклонность? Для них, уверенных и знающих, сомнение и тем более душевное страдание - это паразит, в лучшем случае вошь в голове, которую можно легко к ногтю. И теперь, в ситуации, когда нам с вами нужно взять слово, чтобы понять: как психическая болезнь, а точнее не сама она, а то, как мы, общество, умеем пока с ней обходиться, может стать одной из причин драмы - вместо этого приходят они. Это их звёздный час! Они будут уродовать наших детей, вселять в них страх быть не такими, а тем более страх «болеть душой», и они никогда не поймут, что наряжать детей в гимнастёрки - это на самом деле самый короткий путь к выстрелу по другому человеку. Простите за пафос, писалось спонтанно, и давайте не молчать.
❤1
О недавних событиях в Казани и том, что за ними следует, очень точно у Джонатана Литтелла в романе «Благоволи́тельницы» (фр. Les Bienveillantes). (пардон за свой корявый перевод):
"Чокнутых - полно, они повсюду, и так было всегда. Наши благополучные пригороды кишат педофилами и психопатами, а ночные ночлежки - распоясавшимися мегаломанами; некоторые из них - действительно будут представлять проблему, они убивают двоих, троих, десятерых, а то и пятьдесят человек. А потом, всё то же самое государство, которое бы, не моргнув глазом, без сомнения воспользовалось бы ими в ходе очередной войны, - давит их как наполнившихся кровью комаров. Так вот, эти больные люди - пустяк. В то время как люди обычные, из которых и состоит государство, - особенно в неспокойные времена - вот они-то и представляют собой настоящую опасность."
"Чокнутых - полно, они повсюду, и так было всегда. Наши благополучные пригороды кишат педофилами и психопатами, а ночные ночлежки - распоясавшимися мегаломанами; некоторые из них - действительно будут представлять проблему, они убивают двоих, троих, десятерых, а то и пятьдесят человек. А потом, всё то же самое государство, которое бы, не моргнув глазом, без сомнения воспользовалось бы ими в ходе очередной войны, - давит их как наполнившихся кровью комаров. Так вот, эти больные люди - пустяк. В то время как люди обычные, из которых и состоит государство, - особенно в неспокойные времена - вот они-то и представляют собой настоящую опасность."
О тексте убийцы
Скорее всего будут говорить про психопатию. Это слово стало палочкой выручалочкой и в конце концов окончательно лишилось смысла. Одновременно оно станет пустой антитетезой той строгой чёткости и логичности, что мы встречаем в тексте. Сразу скажу, конечно это текст психически больного, то есть, как говорят психиатры, «психопатологическая продукция», но, имея форму манифеста, он, на мой взгляд, действительно может как манифест рассматриваться. Но не как манифест политический (хотя, скорее всего, он, к сожалению, и найдёт своих прямых последователей), а манифест того (а на самом деле тех, во множественном числе) кто, в силу своей психической болезни, ежедневно сталкивается с вопросами, разрешение которых в данном случае не находит для себя иного решения, кроме обращения к Господину по имени смерть. Это – манифест, но при том условии, если его прочитать как обращение, и как попытку донести истину. Это несмотря на то, что адресата, как кого-то персонифицированного, здесь нет. Единственный партнёр этого парня с определённого момента – Смерть, так что текст написан тогда, когда уже поздно, только госпитализация могла остановить развитие событий, при том что прямых показаний для таковой скорее всего и не было.
Будут говорить о всяких «колумбайнах», социальных сетях и прочих компьютерных играх. Соответственно закрепощение и усиление системы якобы способно предотвратить и избежать. Но, в «манифесте» есть истина, которую можно прочитать: акт убийцы – это не только, как было сказано, обращение к Смерти, а это ещё и триумф над системой. Вот почему здесь так много подробностей. Он объясняет тщетность и пустоту системы, а кажущееся её могущество лишь наруку мегаломании, расцвет которой мы и наблюдаем. Будучи шизофреником (я начинаю формулировать версию диагноза), он постоянно имеет дело с системой как с другим, которого можно облапошить, в противовес встречи с живыми людьми, абсолютно непонятными и загадочными («Каждый день является повторением прошлого, всё начинается со звона в голове. Всегда сложно было общаться с людьми, непонятны их эмоции»). И все более и более втягиваясь в противостояние с мёртвой системой он и сам все больше и больше умерщвляется, пока не находит искомый предел в Смерти. Только в последнем своём акте он надеется успеть пережить безвозвратно потеряное: «Я смогу почувствовать себя живым хотя бы в эти 10 минут». Так что он плоть от плоти нашей системы, он практически срощен с ней. Посему если уточнять диагноз – параноидная шизофрения.
Ещё два слова. Ирония судьбы, что это происходит именно сегодня, когда система в очередной раз не даёт шанса вступить с собой в иные отношения, кроме как те, о которых пишет наш несостоявшийся пациент.
Скорее всего будут говорить про психопатию. Это слово стало палочкой выручалочкой и в конце концов окончательно лишилось смысла. Одновременно оно станет пустой антитетезой той строгой чёткости и логичности, что мы встречаем в тексте. Сразу скажу, конечно это текст психически больного, то есть, как говорят психиатры, «психопатологическая продукция», но, имея форму манифеста, он, на мой взгляд, действительно может как манифест рассматриваться. Но не как манифест политический (хотя, скорее всего, он, к сожалению, и найдёт своих прямых последователей), а манифест того (а на самом деле тех, во множественном числе) кто, в силу своей психической болезни, ежедневно сталкивается с вопросами, разрешение которых в данном случае не находит для себя иного решения, кроме обращения к Господину по имени смерть. Это – манифест, но при том условии, если его прочитать как обращение, и как попытку донести истину. Это несмотря на то, что адресата, как кого-то персонифицированного, здесь нет. Единственный партнёр этого парня с определённого момента – Смерть, так что текст написан тогда, когда уже поздно, только госпитализация могла остановить развитие событий, при том что прямых показаний для таковой скорее всего и не было.
Будут говорить о всяких «колумбайнах», социальных сетях и прочих компьютерных играх. Соответственно закрепощение и усиление системы якобы способно предотвратить и избежать. Но, в «манифесте» есть истина, которую можно прочитать: акт убийцы – это не только, как было сказано, обращение к Смерти, а это ещё и триумф над системой. Вот почему здесь так много подробностей. Он объясняет тщетность и пустоту системы, а кажущееся её могущество лишь наруку мегаломании, расцвет которой мы и наблюдаем. Будучи шизофреником (я начинаю формулировать версию диагноза), он постоянно имеет дело с системой как с другим, которого можно облапошить, в противовес встречи с живыми людьми, абсолютно непонятными и загадочными («Каждый день является повторением прошлого, всё начинается со звона в голове. Всегда сложно было общаться с людьми, непонятны их эмоции»). И все более и более втягиваясь в противостояние с мёртвой системой он и сам все больше и больше умерщвляется, пока не находит искомый предел в Смерти. Только в последнем своём акте он надеется успеть пережить безвозвратно потеряное: «Я смогу почувствовать себя живым хотя бы в эти 10 минут». Так что он плоть от плоти нашей системы, он практически срощен с ней. Посему если уточнять диагноз – параноидная шизофрения.
Ещё два слова. Ирония судьбы, что это происходит именно сегодня, когда система в очередной раз не даёт шанса вступить с собой в иные отношения, кроме как те, о которых пишет наш несостоявшийся пациент.
Сегодня - годовщина со смерти Зигмунда Фрейда.
Удивительная пьеса Шмитта, рекомендую
https://www.litmir.me/br/?b=281710&p=1
Удивительная пьеса Шмитта, рекомендую
https://www.litmir.me/br/?b=281710&p=1
В нашей стране происходит невероятная инверсия: те, кто за нарушение человеческого закона, были выведены из числа людей в специальные области, именуемые зонами, и одновременно лишены человеческих прав (став тем самым не совсем людьми), напоминают людям о фундаментальных законах, делающих человека человеком!
Теперь, если быть математически точными и уважать законы теории множеств, мы должны переставить вышки надзирателей по другую сторону колючей проволоки.
https://turbo.lenta.ru/news/2021/12/15/nepetyh/
Теперь, если быть математически точными и уважать законы теории множеств, мы должны переставить вышки надзирателей по другую сторону колючей проволоки.
https://turbo.lenta.ru/news/2021/12/15/nepetyh/
Lenta.RU
Воры в законе объяснили свое отношение к жертвам насилия со стороны силовиков
В сети появился «прогон» (воровское послание) воров в законе с призывом не унижать заключенных, которые подверглись пыткам со стороны тюремщиков. В послании авторитеты объясняют, что нельзя идти на поводу у ФСИН и понижать в иерархии тех, кого администрация…
Вчерашнее выступление - прямо вот в загашник, как клинический пример для лекций - лучшего текста иллюстрации паранойяльного пациента даже не вспомню. Тут все классические закономерности построения бреда и того, как бред не решает проблему преследования у пациента.
Отсюда две новости, и обе плохие: во-первых, параноик неизлечим, и нам ему нечего предложить - любая идея блага кроме той, которая исходит из его собственного бреда несостоятельна. И второе - это несистематизированный бред, в том смысле, что он не предлагает законченность бредовой картины. Это лишь начало, как говорят в психиатрии - развязывание.
Отсюда две новости, и обе плохие: во-первых, параноик неизлечим, и нам ему нечего предложить - любая идея блага кроме той, которая исходит из его собственного бреда несостоятельна. И второе - это несистематизированный бред, в том смысле, что он не предлагает законченность бредовой картины. Это лишь начало, как говорят в психиатрии - развязывание.
Последнее время приходилось уже несколько раз спорить не больше ни меньше как о «за» и «против» войны, причем это «за» чаще скорее завуалировано. И такая простая вынесенная еще из детства идея о том, что война - это плохо, и соответственно за нее априори не очень хорошие люди - совсем не работает. Много очень хороших и даже симпатичных по крайне мере мне людей оказываются на деле за войну.
Под этим соусом перечитал переписку Эйнштейна и Фрейда о войне.
Вот выдержки, как мне кажется по теме (это из ответа Фрейда):
Я перехожу к другому пункту, базирующемуся, насколько я понимаю, на нашей общей ненависти к войне. Дело в том, что мы не можем без ненависти. Мы не можем иначе, ибо такова наша органическая природа, хоть мы и пацифисты. Найти аргументы для обоснования этой точки зрения не составит труда, однако без объяснения это не слишком понятно. (…)
Сегодня война приходит во все более решительное противоречие с ограничениями, налагаемыми на нас ростом культуры; наше негодование объясняется нашей несовместимостью с войной. Для пацифистов, подобных нам, это не просто интеллектуальное и эмоциональное отвращение, но внутренняя нетерпимость, идиосинкразия в ее наиболее выраженной форме. В этом отрицании эстетическое неприятие низости военного способа действий даже перевешивает отвращение к конкретным военным злодеяниям. Как долго придется ждать, чтобы все люди стали пацифистами? Ответ неизвестен, но, возможно, не так уж фантастичны наши предположения о том, что эти два фактора предрасположенность человека к культуре и вполне обоснованный страх перед будущим, заполоненным войнами, способны в обозримом будущем положить конец войне. К сожалению, мы не в состоянии угадать магистраль или даже тропу, ведущую к этой цели. Не умаляя точности суждения, можно лишь сказать, что все то, что в той или иной форме сделано для развития культуры, работает против войны.
Под этим соусом перечитал переписку Эйнштейна и Фрейда о войне.
Вот выдержки, как мне кажется по теме (это из ответа Фрейда):
Я перехожу к другому пункту, базирующемуся, насколько я понимаю, на нашей общей ненависти к войне. Дело в том, что мы не можем без ненависти. Мы не можем иначе, ибо такова наша органическая природа, хоть мы и пацифисты. Найти аргументы для обоснования этой точки зрения не составит труда, однако без объяснения это не слишком понятно. (…)
Сегодня война приходит во все более решительное противоречие с ограничениями, налагаемыми на нас ростом культуры; наше негодование объясняется нашей несовместимостью с войной. Для пацифистов, подобных нам, это не просто интеллектуальное и эмоциональное отвращение, но внутренняя нетерпимость, идиосинкразия в ее наиболее выраженной форме. В этом отрицании эстетическое неприятие низости военного способа действий даже перевешивает отвращение к конкретным военным злодеяниям. Как долго придется ждать, чтобы все люди стали пацифистами? Ответ неизвестен, но, возможно, не так уж фантастичны наши предположения о том, что эти два фактора предрасположенность человека к культуре и вполне обоснованный страх перед будущим, заполоненным войнами, способны в обозримом будущем положить конец войне. К сожалению, мы не в состоянии угадать магистраль или даже тропу, ведущую к этой цели. Не умаляя точности суждения, можно лишь сказать, что все то, что в той или иной форме сделано для развития культуры, работает против войны.
Публикую своё вводное выступление на Форуме аналитиков. Темой была знаменитая переписка Фрейда и Эйнштейна «Почему война?»
«С широко открытыми глазами»
Мы, психоаналитики, здесь как бы среди своих. Нам не нужно друг друга убеждать во многих вещах. Альберт Эйнштейн и Зигмунд Фрейд тоже как бы «из одного прихода». Для них вопрос «почему война» вроде даже звучит как вопрос по поводу тех, других, которые эти войны развязывают. Но, ответ Фрейда неожиданен и чертовски прост. Во-первых, всеми движут одни и те же влечения, в равной степени. А во-вторых… Он переворачивает вопрос, как однажды уже это сделал в своих «Трёх очерках по психологии сексуальности», когда вместо того, чтобы думать почему это мужчины в качестве сексуального объекта иногда выбирают мужчин, он спросил, а почему это они вообще должны выбирть женщин? Итак, он переспрашивает: не почему они хотят войны, а почему мы её не хотим (имея в виду в первую очередь пацифистки настроенных себя и Эйнштейна).
Ответ опять же прост - это вопрос культуры, это почти вопрос вкуса: она, война, нам противна.
Так вот, нам например нравится афиша нашего мероприятия, она нам по вкусу. Там персонажи, намекающие на «Заводной апельсин» Кубрика, смотрят на то, на что смотреть невыносимо.
Последние дни, работа в кабинете здорово изменилась. Пациенты, которых я теперь вижу, как бы поделились на две группы: одни - для них это просто очередной сеанс, ничего не изменилось. Другие же - они начинают говорить почти с одной и той же фразы: мне сегодня нечего сказать. Мне нечего сказать потому что мои глаза широко раскрыты, и всё что я вижу - это война. Так вот, оказывается, что именно им-то и есть что сказать на сеансе. И так как они уже в анализе, всякий раз оказывается, что на самом деле их глаза уже были широко раскрыты, они видят - потому что готовы увидеть. Им остаётся лишь сделать всего один шаг в своём анализе, и тогда оказывается, что война отсылает к чему-то в них самих, на что невозможно бросить взгляд.
Фрейд напоминает, за войну вы или нет, но мы все одинаковые, в том самом смысле, что мы все ненавидим, даже в тот момент, когда боремся за мир. Но, выбрать войну, в любой её форме, даже в форме комментариев в ФейсБуке, выбрать войну как русло для своей ненависти - это дело вкуса. А вкус воспитывается. И, благодаря воспитанию, знакомому нам, то есть благодаря опыту собственного анализа, это невыносимое и чуждое оказывается не за границей, а где-то уже слишком рядом, достаточно смотреть ни на того, кого ты ненавидишь.
«С широко открытыми глазами»
Мы, психоаналитики, здесь как бы среди своих. Нам не нужно друг друга убеждать во многих вещах. Альберт Эйнштейн и Зигмунд Фрейд тоже как бы «из одного прихода». Для них вопрос «почему война» вроде даже звучит как вопрос по поводу тех, других, которые эти войны развязывают. Но, ответ Фрейда неожиданен и чертовски прост. Во-первых, всеми движут одни и те же влечения, в равной степени. А во-вторых… Он переворачивает вопрос, как однажды уже это сделал в своих «Трёх очерках по психологии сексуальности», когда вместо того, чтобы думать почему это мужчины в качестве сексуального объекта иногда выбирают мужчин, он спросил, а почему это они вообще должны выбирть женщин? Итак, он переспрашивает: не почему они хотят войны, а почему мы её не хотим (имея в виду в первую очередь пацифистки настроенных себя и Эйнштейна).
Ответ опять же прост - это вопрос культуры, это почти вопрос вкуса: она, война, нам противна.
Так вот, нам например нравится афиша нашего мероприятия, она нам по вкусу. Там персонажи, намекающие на «Заводной апельсин» Кубрика, смотрят на то, на что смотреть невыносимо.
Последние дни, работа в кабинете здорово изменилась. Пациенты, которых я теперь вижу, как бы поделились на две группы: одни - для них это просто очередной сеанс, ничего не изменилось. Другие же - они начинают говорить почти с одной и той же фразы: мне сегодня нечего сказать. Мне нечего сказать потому что мои глаза широко раскрыты, и всё что я вижу - это война. Так вот, оказывается, что именно им-то и есть что сказать на сеансе. И так как они уже в анализе, всякий раз оказывается, что на самом деле их глаза уже были широко раскрыты, они видят - потому что готовы увидеть. Им остаётся лишь сделать всего один шаг в своём анализе, и тогда оказывается, что война отсылает к чему-то в них самих, на что невозможно бросить взгляд.
Фрейд напоминает, за войну вы или нет, но мы все одинаковые, в том самом смысле, что мы все ненавидим, даже в тот момент, когда боремся за мир. Но, выбрать войну, в любой её форме, даже в форме комментариев в ФейсБуке, выбрать войну как русло для своей ненависти - это дело вкуса. А вкус воспитывается. И, благодаря воспитанию, знакомому нам, то есть благодаря опыту собственного анализа, это невыносимое и чуждое оказывается не за границей, а где-то уже слишком рядом, достаточно смотреть ни на того, кого ты ненавидишь.
Величайший перевёртыш в истории и суицид
Согласно Фрейду, приносить себя в жертву, своё биологическое бытие, свою жизнь, то есть быть движимым влечением к смерти, можно «во имя сохранения Я». Нарциссизм и логика нарциссизма, построения собственного Я - это опора влечения к смерти. Все религиозные и околорелигиозные культы (например коммунистический), возводящие самопожертвование в статус высшего достоинства, так или иначе делают это, ставя бытие Я, связанное с навязываемым дискурсом, выше чем бытие живого существа.
На протяжении по крайней мере последнего десятилетия мы были свидетелями и невольными участниками становления новой религии, связанной с «культом Победы». И, как всякая религиозная конструкция, эта догматическая система зиждется на некотором наборе означающих, беспрекословное подчинение которым и обеспечивает «стройность» всего здания.
Напомню, что означающее по своей сути - это ёмкость, кувшин, который может быть заполнен любым содержанием. Само по себе любое означающее бессмысленно. Значение, или смысл означающему придаёт его связь с другими означающими, или, говоря почти бытовым языком - контекст. Соответственно, в нашем случае, в качестве главенствующих означающих выступают такие слова как «победа», «фашисты», «наши», «мир», «свобода» и т.д., а то, что придаёт им значение - это особая версия истории Второй мировой войны. То есть всякий раз мы имеем дело с парой означающих, например {«фашисты» - «Великая отечественная война»}, что низменно вызывает в воображении желаемый образ человека в каске и со шмайсером. В качестве второго означающего, повторю, всегда выступает особая версия истории, которая должна быть неизменной, стабильной, что обеспечивает неизменность того воображаемого эффекта, который производит использование всех главенствующих означающих. Вот почему история при таком её использовании перестаёт быть историей как наукой, её больше нельзя подвергать сомнению и читать разными способами, ведь любое изменение приводит в движение всю систему, и главенствующие означающие перестают производить должный воображаемый эффект.
А дальше - происходит самое интересное. Гипотетический господин Пи (греческая буква), создавая свою собственную религиозную систему, чтобы управлять теми, кто в эту систему вписывается, то есть нами, становится сам заложником этой системы. Начав так называемую освободительную операцию в государстве У (украинская буква), он решил чтобы добиться успеха опираться на свою собственную догму. То есть вполне себе реальная выкованная в железе операция на самом деле опирается на бестелесные упомянутые означающие, такие как «фашисты», «освободители» и т.д. Вслед за использованием этих означающих, согласно семантической логике, должны возникнуть и другие означающие и соответствующие воображаемые значения, в частности «освобождённые народы», «свобода от фашистов» и т.д. Что и должно было обеспечить победу, породить восторженные толпы с цветами в государстве У, ведь наш господин Пи сам верит в свою систему. А верит он в неё уже ни как в догму, ведь любая догма крепка лишь до первого еретика, а верит он в неё не имея даже возможности задаться вопросом о её истинности, уже давно являясь по сути одним из главенствующих означающих, он просто буква Пи! И те, кто говорят, что он считает себя исторической фигурой, даже возможно не догадываются насколько они правы. Только он этой фигурой не притворяется - он и есть фигура, он с ней полностью идентифицирован, он воплощает собой бытие фигуры.
Но вернёмся к нашей операции, опирающейся на догму. И вдруг, начав партию, он в ужасе сталкивается не столько с сопротивлением военным, с этим у него как раз нет проблем, а с тем, что сами означающие начинают сопротивляться и производить обратные значения, происходит возможно величайший перевёртыш в истории. Фигуры на доске резко меняют цвет, и белые становятся чёрными. «Освободитель» становится оккупантом, Z превращается в свастику, и даже Гитлер нежданно переезжает из одного бункера в другой. Над ним самим нависает угроза судьбы упомянутого персонажа.
Согласно Фрейду, приносить себя в жертву, своё биологическое бытие, свою жизнь, то есть быть движимым влечением к смерти, можно «во имя сохранения Я». Нарциссизм и логика нарциссизма, построения собственного Я - это опора влечения к смерти. Все религиозные и околорелигиозные культы (например коммунистический), возводящие самопожертвование в статус высшего достоинства, так или иначе делают это, ставя бытие Я, связанное с навязываемым дискурсом, выше чем бытие живого существа.
На протяжении по крайней мере последнего десятилетия мы были свидетелями и невольными участниками становления новой религии, связанной с «культом Победы». И, как всякая религиозная конструкция, эта догматическая система зиждется на некотором наборе означающих, беспрекословное подчинение которым и обеспечивает «стройность» всего здания.
Напомню, что означающее по своей сути - это ёмкость, кувшин, который может быть заполнен любым содержанием. Само по себе любое означающее бессмысленно. Значение, или смысл означающему придаёт его связь с другими означающими, или, говоря почти бытовым языком - контекст. Соответственно, в нашем случае, в качестве главенствующих означающих выступают такие слова как «победа», «фашисты», «наши», «мир», «свобода» и т.д., а то, что придаёт им значение - это особая версия истории Второй мировой войны. То есть всякий раз мы имеем дело с парой означающих, например {«фашисты» - «Великая отечественная война»}, что низменно вызывает в воображении желаемый образ человека в каске и со шмайсером. В качестве второго означающего, повторю, всегда выступает особая версия истории, которая должна быть неизменной, стабильной, что обеспечивает неизменность того воображаемого эффекта, который производит использование всех главенствующих означающих. Вот почему история при таком её использовании перестаёт быть историей как наукой, её больше нельзя подвергать сомнению и читать разными способами, ведь любое изменение приводит в движение всю систему, и главенствующие означающие перестают производить должный воображаемый эффект.
А дальше - происходит самое интересное. Гипотетический господин Пи (греческая буква), создавая свою собственную религиозную систему, чтобы управлять теми, кто в эту систему вписывается, то есть нами, становится сам заложником этой системы. Начав так называемую освободительную операцию в государстве У (украинская буква), он решил чтобы добиться успеха опираться на свою собственную догму. То есть вполне себе реальная выкованная в железе операция на самом деле опирается на бестелесные упомянутые означающие, такие как «фашисты», «освободители» и т.д. Вслед за использованием этих означающих, согласно семантической логике, должны возникнуть и другие означающие и соответствующие воображаемые значения, в частности «освобождённые народы», «свобода от фашистов» и т.д. Что и должно было обеспечить победу, породить восторженные толпы с цветами в государстве У, ведь наш господин Пи сам верит в свою систему. А верит он в неё уже ни как в догму, ведь любая догма крепка лишь до первого еретика, а верит он в неё не имея даже возможности задаться вопросом о её истинности, уже давно являясь по сути одним из главенствующих означающих, он просто буква Пи! И те, кто говорят, что он считает себя исторической фигурой, даже возможно не догадываются насколько они правы. Только он этой фигурой не притворяется - он и есть фигура, он с ней полностью идентифицирован, он воплощает собой бытие фигуры.
Но вернёмся к нашей операции, опирающейся на догму. И вдруг, начав партию, он в ужасе сталкивается не столько с сопротивлением военным, с этим у него как раз нет проблем, а с тем, что сами означающие начинают сопротивляться и производить обратные значения, происходит возможно величайший перевёртыш в истории. Фигуры на доске резко меняют цвет, и белые становятся чёрными. «Освободитель» становится оккупантом, Z превращается в свастику, и даже Гитлер нежданно переезжает из одного бункера в другой. Над ним самим нависает угроза судьбы упомянутого персонажа.
Став фигурой, чистым означающим своей собственной религиозной (а значит согласно тому же Фрейду - бредовой) системы, он лишил себя возможности ошибаться. Ошибаться может человек, который говорит одно, а делаем другое (читаем Фрейда). Он же = своему действию, он полностью им воплощён. Он не может свой акт как бы отозвать, признав например ошибку или пойдя на компромисс. Он = то что он творит. Отменить акт = самоубийство. Посему быть против войны = против его акта = свергать режим.
Я здесь не вижу другого решения кроме суицидального. Малюсенький оптимизм: суицидального пока в том смысле, как его мыслил Лакан. Дальше лишь вопрос в какой форме это произойдёт.
Я здесь не вижу другого решения кроме суицидального. Малюсенький оптимизм: суицидального пока в том смысле, как его мыслил Лакан. Дальше лишь вопрос в какой форме это произойдёт.
Paranoid
Справедливый вопрос: в чём ответ Психоанализа? Этот вопрос даже звучит в кабинете: о чём ещё кроме войны мне говорить теперь на сеансе, и что вы можете сделать с тем фактом, что то, что с нами делают - невыносимо?
Фрейд, а вслед за ним Лакан, дали чёткие указания: сначала Фрейд напрямую связал войну с влечением к смерти, а затем Лакан прочитал по-своему теорию влечений, используя вместо влечения термин jouissance (наслаждение). И не стоит это понимать прямолинейно, что влечение к смерти - причина войны. Всё как всегда тоньше: война развязывает влечение к смерти, она даёт ему разгуляться. И тот, кто теперь не находит себе места и просто блокирован событиями (а точнее не событиями, а образами, которые эти события поражают) - находится во власти влечения к смерти, захвачен собственным наслаждением. Таким образом это вопрос не политический, а сугубо интимный. Захваченность наслаждением аннулирует субъективность, лишает способности действовать и совершать выбор. И таким образом тот, кто этим захвачен - скорее подчинится приказу и схватит автомат, чем совершит непростой выбор и что-то сделает для мира.
А теперь - песня
People think I'm insane
Because I am frowning all the time
All day long I think of things
But nothing seems to satisfy
Think I'll lose my mind
If I don't find something to pacify
…
Can you help me occupy my brain?
…
And so as you hear these words
Telling you now of my state
I tell you to enjoy life
I wish I could but it's too late
https://youtu.be/cen1SvpTsYk
Справедливый вопрос: в чём ответ Психоанализа? Этот вопрос даже звучит в кабинете: о чём ещё кроме войны мне говорить теперь на сеансе, и что вы можете сделать с тем фактом, что то, что с нами делают - невыносимо?
Фрейд, а вслед за ним Лакан, дали чёткие указания: сначала Фрейд напрямую связал войну с влечением к смерти, а затем Лакан прочитал по-своему теорию влечений, используя вместо влечения термин jouissance (наслаждение). И не стоит это понимать прямолинейно, что влечение к смерти - причина войны. Всё как всегда тоньше: война развязывает влечение к смерти, она даёт ему разгуляться. И тот, кто теперь не находит себе места и просто блокирован событиями (а точнее не событиями, а образами, которые эти события поражают) - находится во власти влечения к смерти, захвачен собственным наслаждением. Таким образом это вопрос не политический, а сугубо интимный. Захваченность наслаждением аннулирует субъективность, лишает способности действовать и совершать выбор. И таким образом тот, кто этим захвачен - скорее подчинится приказу и схватит автомат, чем совершит непростой выбор и что-то сделает для мира.
А теперь - песня
People think I'm insane
Because I am frowning all the time
All day long I think of things
But nothing seems to satisfy
Think I'll lose my mind
If I don't find something to pacify
…
Can you help me occupy my brain?
…
And so as you hear these words
Telling you now of my state
I tell you to enjoy life
I wish I could but it's too late
https://youtu.be/cen1SvpTsYk
YouTube
BLACK SABBATH - "Paranoid" Birmingham 2012 (Live Video)
Black Sabbath perform "Paranoid" live at the O2 Academy in Birmingham.
Get the new album '13' out now! http://smarturl.it/BlackSabbath13Dlx
Facebook: http://www.facebook.com/BlackSabbath
Instagram: http://www.instagram.com/BlackSabbath
Twitter: http://…
Get the new album '13' out now! http://smarturl.it/BlackSabbath13Dlx
Facebook: http://www.facebook.com/BlackSabbath
Instagram: http://www.instagram.com/BlackSabbath
Twitter: http://…
Праздник достоинства
В российском календаре сложилась очень забавная гендерная диалектика, символизируемая соседством двух праздников - 23 февраля и 8 марта. Сначала дамы несут подарки кавалерам, после чего кавалеры с удвоенной энергией одаривают дам. Каждый год словно перепроверялся и подтверждался однажды установленный незыблемый порядок. В этом году ставки возросли, и мужчины в их самой что ни на есть патриархальной версии сделали сами себе, как бы от имени всех, самый желанный подарок к 23 февраля.
Проблема в том, что это подарок в кредит, и платить за него женщинам, как раз примерно в начале марта. И плата эта взывает к женщине, и вовсе не к той, что довольствуется своим гарантированным местом в обмене подарками. Это совсем другая Женщина, которой не нужно «места рядом с мужчиной», она сама и есть и место и всё то, что может именоваться сущим и из этого места происходящим. Это та женщина, по поводу которой сказал Лакан, утверждая что Женщина - это другое имя Бога. Это она породила Человека, заговорив со змеем, и тем самым вручив Адаму достоинство человека, а не игрушки Бога. Это ей сейчас платить, это для неё статистика министерства обороны по потерям не цифра, которая конечно «гораздо меньше чем у противника», а кто-то один, всего один, но имя которому вопль матери.
А у этих празднующих свой праздник «мужчин» нет детей, они от них вполне официально отписались. «Своих не бросаем» - это не о детях, это о присвоенном объекте, который твой или не твой, в зависимости от акта владения. Это скорее поговорка жрущего Гаргантюа. А дети - они не свои, они, вопреки тому, что об этом говорят некоторые аналитики, всегда остаются частью тебя, если тебе конечно не удалось от них отречься.
Так вот. возвращаясь к нашим гендерным праздникам. О гендере много спорят, давая то или иное определение. Но мне кажется гендер - это функция достоинства. И у праздника весны, как его часто называют, есть возможность возродиться, и стать вновь праздником не игрушки бо… мужчины, а Женщины, той самой, которая «другое имя Бога», и которая кричит. Я вспоминаю здесь один роман Турнье, не вспомню сейчас титр, там женщины смогли остановить оккупантов своим криком.
Скажу больше, быть Женщиной - это акт достоинства. Я здесь сам становлюсь Лимоновым из Эдички и готов примерить на себя женское чтобы попытаться восстановить своё собственное достоинство.
В российском календаре сложилась очень забавная гендерная диалектика, символизируемая соседством двух праздников - 23 февраля и 8 марта. Сначала дамы несут подарки кавалерам, после чего кавалеры с удвоенной энергией одаривают дам. Каждый год словно перепроверялся и подтверждался однажды установленный незыблемый порядок. В этом году ставки возросли, и мужчины в их самой что ни на есть патриархальной версии сделали сами себе, как бы от имени всех, самый желанный подарок к 23 февраля.
Проблема в том, что это подарок в кредит, и платить за него женщинам, как раз примерно в начале марта. И плата эта взывает к женщине, и вовсе не к той, что довольствуется своим гарантированным местом в обмене подарками. Это совсем другая Женщина, которой не нужно «места рядом с мужчиной», она сама и есть и место и всё то, что может именоваться сущим и из этого места происходящим. Это та женщина, по поводу которой сказал Лакан, утверждая что Женщина - это другое имя Бога. Это она породила Человека, заговорив со змеем, и тем самым вручив Адаму достоинство человека, а не игрушки Бога. Это ей сейчас платить, это для неё статистика министерства обороны по потерям не цифра, которая конечно «гораздо меньше чем у противника», а кто-то один, всего один, но имя которому вопль матери.
А у этих празднующих свой праздник «мужчин» нет детей, они от них вполне официально отписались. «Своих не бросаем» - это не о детях, это о присвоенном объекте, который твой или не твой, в зависимости от акта владения. Это скорее поговорка жрущего Гаргантюа. А дети - они не свои, они, вопреки тому, что об этом говорят некоторые аналитики, всегда остаются частью тебя, если тебе конечно не удалось от них отречься.
Так вот. возвращаясь к нашим гендерным праздникам. О гендере много спорят, давая то или иное определение. Но мне кажется гендер - это функция достоинства. И у праздника весны, как его часто называют, есть возможность возродиться, и стать вновь праздником не игрушки бо… мужчины, а Женщины, той самой, которая «другое имя Бога», и которая кричит. Я вспоминаю здесь один роман Турнье, не вспомню сейчас титр, там женщины смогли остановить оккупантов своим криком.
Скажу больше, быть Женщиной - это акт достоинства. Я здесь сам становлюсь Лимоновым из Эдички и готов примерить на себя женское чтобы попытаться восстановить своё собственное достоинство.
О генезисе уродства
Я думаю, что главным наследием происходящего (почему нет, давайте думать и о будущем!) станет укоренение уродства. Или ещё большее уродование (простите за насилие над языком).
У нашего общества есть симптом - это полная неспособность обходиться с такой вещью как чувство вины, и это вопреки якобы «любимого» многими русскими романа «Преступление и наказание». Кстати, стоит перечитать…
Нам предстоит жить с наследием периода истории, когда мы стали оккупантами. Я говорю «мы», более того, я это «мы» подчёркиваю, потому что наша неспособность чувство вины переживать, стать тем «мы», которое несёт историческую ответственность - часть нашего симптома. Причем мы это делаем даже не как герой фильма «Жизнь прекрасна», превращая ужас в игру, во что-то несерьёзное, мы умудряемся то, что достойно вины, преобразовывать в источник чуть ли не гордости, то есть делать тем, с чем стоит идентифицироваться, но в искажённом виде, как бы отменяя моральное суждение. Или, другой вариант, исключая себя из этого «мы», занимать позицию эдакого эллитизма, быть Сонечкой Мармеладовой русской интеллигенции.
Страшно думать о том, как мы будем дальше обходиться с этим пятном в нашей истории, используя привычный уже инструментарий. Страшно представить себе ту очередную уродливую черту, которую мы приобретём в дальнейшем, вновь идентифицировавшись с тем, что достойно изживания.
Я думаю, что главным наследием происходящего (почему нет, давайте думать и о будущем!) станет укоренение уродства. Или ещё большее уродование (простите за насилие над языком).
У нашего общества есть симптом - это полная неспособность обходиться с такой вещью как чувство вины, и это вопреки якобы «любимого» многими русскими романа «Преступление и наказание». Кстати, стоит перечитать…
Нам предстоит жить с наследием периода истории, когда мы стали оккупантами. Я говорю «мы», более того, я это «мы» подчёркиваю, потому что наша неспособность чувство вины переживать, стать тем «мы», которое несёт историческую ответственность - часть нашего симптома. Причем мы это делаем даже не как герой фильма «Жизнь прекрасна», превращая ужас в игру, во что-то несерьёзное, мы умудряемся то, что достойно вины, преобразовывать в источник чуть ли не гордости, то есть делать тем, с чем стоит идентифицироваться, но в искажённом виде, как бы отменяя моральное суждение. Или, другой вариант, исключая себя из этого «мы», занимать позицию эдакого эллитизма, быть Сонечкой Мармеладовой русской интеллигенции.
Страшно думать о том, как мы будем дальше обходиться с этим пятном в нашей истории, используя привычный уже инструментарий. Страшно представить себе ту очередную уродливую черту, которую мы приобретём в дальнейшем, вновь идентифицировавшись с тем, что достойно изживания.
Санкции как двуличие
Самые благородные идеи, типа ориентации на экологичность, или культура потребления, скажем какое-нибудь веганство, благополучно абсорбируются современным капитализмом и становятся его частью, порождая новый виток получения очередной прибыли. Современные санкции против России не избежали этой участи.
В уже много раз упоминавшейся в последнее время статье Фрейда «Почему война?» автор объясняет чем отличается пацифист от того, кто допускает войну - это вопрос культуры. Получить общество пацифистов - это буквально изменить культурный код, это вопрос воспитания и просвещения, как бы банально оно ни звучало.
Так вот, помимо экономических санкций, влияние которых на повседневную жизнь происходит постепенно, в зависимости от стиля потребления той или иной части населения, есть и другие, введение которых ощущается сразу, но при этом лишь небольшой частью общества. И это санкции культурные - они коснулись всех областей культурной и интеллектуальной жизни, задев в том числе и то, что для некоторых является буквально потребностью, например слушание музыки. Вопрос: каковы последствия этих санкций?
Во-первых, они все в первую очередь направлены по сути на тех, кто не является главной силой поддерживающей власть, развязавшую войну. Можно было бы сказать, что в этом и суть, как иначе привести в движение тех, кому возможно просто не хватает решимости перейти к политической активности? Но тут я не соглашусь: когда ты сталкиваешься с реальной угрозой собственной безопасности, а при этом ещё оказываешься отрезанным всеми возможными средствами от тех, кто возможно разделяет твою позицию - это не добавляет решимости!
Второе: отрезая общество от культурных источников, они растворяют тех увы немногих, что подверглись влиянию культуры до той степени, что они стали пацифистами, с тем большинством, для которого культура не является непреложной частью жизни, и кто соответственно увы не пацифисты по той же самой причине. Таким образом это санкции тех, кто движим не идеей, а общим капиталистическим трендом, и результат - укрепление идеологии войны.
Самые благородные идеи, типа ориентации на экологичность, или культура потребления, скажем какое-нибудь веганство, благополучно абсорбируются современным капитализмом и становятся его частью, порождая новый виток получения очередной прибыли. Современные санкции против России не избежали этой участи.
В уже много раз упоминавшейся в последнее время статье Фрейда «Почему война?» автор объясняет чем отличается пацифист от того, кто допускает войну - это вопрос культуры. Получить общество пацифистов - это буквально изменить культурный код, это вопрос воспитания и просвещения, как бы банально оно ни звучало.
Так вот, помимо экономических санкций, влияние которых на повседневную жизнь происходит постепенно, в зависимости от стиля потребления той или иной части населения, есть и другие, введение которых ощущается сразу, но при этом лишь небольшой частью общества. И это санкции культурные - они коснулись всех областей культурной и интеллектуальной жизни, задев в том числе и то, что для некоторых является буквально потребностью, например слушание музыки. Вопрос: каковы последствия этих санкций?
Во-первых, они все в первую очередь направлены по сути на тех, кто не является главной силой поддерживающей власть, развязавшую войну. Можно было бы сказать, что в этом и суть, как иначе привести в движение тех, кому возможно просто не хватает решимости перейти к политической активности? Но тут я не соглашусь: когда ты сталкиваешься с реальной угрозой собственной безопасности, а при этом ещё оказываешься отрезанным всеми возможными средствами от тех, кто возможно разделяет твою позицию - это не добавляет решимости!
Второе: отрезая общество от культурных источников, они растворяют тех увы немногих, что подверглись влиянию культуры до той степени, что они стали пацифистами, с тем большинством, для которого культура не является непреложной частью жизни, и кто соответственно увы не пацифисты по той же самой причине. Таким образом это санкции тех, кто движим не идеей, а общим капиталистическим трендом, и результат - укрепление идеологии войны.