https://dzen.ru/a/ZGOXsO1XG16SbDpd

Тезисы к вчерашней дискуссии в ГЭС-2

//Задержанного за сожжение Корана жителя Волгограда доставили в СИЗО Грозного
Возле СИЗО собрались жители региона, передает корреспондент ТАСС. // @rtvimain [RTVI]

Есть повод углубиться в понимании лакановского определения из предыдущего поста: «Означающее - это то, что репрезентирует субъекта перед другим означающим». Сейчас мы можем понять вторую часть: «…перед другим означающим».
Что такое суд? В частности, это попытка дать оценку деянию, исходя из готовой системы мер и оценок, в качестве которой выступает закон. То есть, скажем есть некий гражданин А, который что-то совершил по отношению гражданина Б, и вот с Б в результате этого что-то неприятное произошло. Тогда можно обратиться к внешней инстанции, у которой есть конечно что-то общее с этими двумя гражданами, но эта общность чисто формальная, символическая, сводящаяся к конечному перечню законодательных норм. Если угодно, этот третий, законодатель, представляет, репрезентирует собой тот формальный мир, в котором согласно опять же формальному договору живут эти А и Б, не более того. Этот внешний формальный общий мир - великое достижение человечества, почему?
А потому, что он оберегает нас от того, чтобы не стать жертвой воображаемого мира другого, мира по определению чуждого и непонятного. Представьте себе ситуацию: вы сбиваете на своей машине какое-то животное, и в ту же секунду оказываетесь не в кабинете полицейского, который на самом деле выясняет не так уж много вещей (с какой скоростью вы двигались, трезвы ли вы, и какая видимость была на дороге), а оказываетесь вы в джунглях, где стая соплеменников сбитого бедного зверя довольно хищно смотрит на вас… Но, согласитесь, это совсем уж фантастика, и у людей вовсе не так!

Простите, это просто реплика:

Мне вот интересно, медицинское и пси сообщество будет хоть как-то реагировать на принимаемый закон, дискриминирующий, а по сути вводящий геноцид трансгендерных людей? Я ничуть не преувеличиваю: диагноз «трансгендерность» сохраняется и не запрещается, но любая терапия, включая гормональную, будет запрещена. Ещё раз: диагноз, связанный с множеством случаев суицидов и увечий (душевных и физических) - существует, но по отношению к нему клятва Гиппократа как бы утрачивает свою силу.
Ау, доктора?!

Скандал вокруг троицы Рублёва сдел так, что в центре сегодняшней литургии не бог, а произведение искусства. Аллилуйя, говорю я впервые в жизни!

Так, короче, если есть, а они есть, вопросы относительно нашего ближайшее будущего - бросаем всех многочисленный политических и военных аналитиков и незамедлительно смотрим третьих «Стражей галактики».
Это мощнейшее высказывание в связи с вопросом, который перестал быть чисто философским и не просто стал нашей актуальностью, но буквально перешел в острую фазу: может ли человек существовать без веры? Я не говорю о религии, она к вере имеет весьма опосредованное отношение, а именно о вере. Вера в частности как то, что позволяет смириться, обойтись, если угодно, с собственной ограниченностью и порой беспомощностью, и как то, что позволяет помыслить, разместить в бытии, трансцендентное. Есть ли что-то, помимо собственной жизни, ради чего можно приносить жертвы? И чтобы это не было идеологией, патриотизмом там всяким и прочими уродцами, порождаемыми человеческим умом? Чтобы это не было той самой мнимой «гармонией», всегда прикрывающей человеческое неустранимое уродство?
Посмотрите, как можно в мире, где бог давно умер, вновь сконструировать евангельскую историю (с ноевым ковчегом, по-микеланджеловски вновь сотворить Адама, создать любовь, и даже фигуру Христа…), как остановить бесконечное повторение бесплодных усилий божков-самозванцев, рождаемых человечеством, потерявшем веру во имя идолов идеологии.

https://theins.ru/news/262594

Есть новости, комментировать которые очень сложно, ибо их монструозность говорит сама за себя. Например, что бы мог написать свидетель извержения в Помпеях, разве что написать полотно.
Посему ограничусь тремя мыслями, две из которых очень эмоциональны, и соответствуют скорее реакции зрителя, находящегося в ступоре перед лицом разворачивающейся трагедии:

Первый момент: поразительное равнодушие и молчание медицинского сообщества. Отсюда вопрос - заложниками чего являемся мы с коллегами? Чего такого мы боимся потерять, в связи с чем можно отказаться не только от идеалов профессии, но и от человеческого достоинства?
Второй момент: совершенно дремучие представления о человеке, в лучшем случае соответствующие XIX веку.
Третий момент, аналитический: я близок к убеждению, что актуальный режим является проводником не экономико-политической повестки, посему заключения и спекуляции политических и экономических аналитиков весьма далеки от наблюдаемых реалий. Мы наблюдаем, как патриархальное устройство общества, точнее его реакционный, «крайне правый» фланг, стремится восстановить то, что перестаёт работать в современным мире. Я пытаюсь найти аналогию чтобы объяснить что я имею в виду. Это можно сравнить, например, с периодом отказа от рабства: отказ от рабства - это не только отказ от определенной экономической силы в виде рабского труда, но и кардинальная перестройка общества, когда некоторые казавшиеся незыблемыми данности (например социальный статус определенных групп) ставятся под вопрос или исчезают. И глубину этих изменений трудно оценить.
Нарциссические раны, наносимые определенным представителям общества происходящими изменениями таковы, что они готовы проливать кровь, приносить любые жертвы, чтобы восстановить на самом деле утраченное навсегда.

У Фрейда в «Толковании сновидений» есть известная фраза, которую не так-то просто понять: «в бессознательном отсутствует частица не».
Здесь необходимо обратиться к логике самого процесса отрицания. Я дам клинический пример. Довольно часто в кабинете приходится слышать фразу: «Я больше всего на свете не хотел быть как мой отец (или не как моя мать, неважно)». Так вот, именно с этой фразы начинается история о бессознательной идентификации, ибо «быть не как отец» предполагает сохранение образа отца в качестве того, с кем постоянно происходит сравнение. Таким образом независимо от частицы «не» на самом деле происходит идентификация с ним.

https://daily.afisha.ru/news/77546-mer-yakutska-obvinil-bezdomnyh-v-razvraschenii-lyudey-i-prizval-otpravlyat-ih-v-lagerya/?utm_source=fb&utm_medium=social&utm_campaign=smm&fbclid=IwAR2gWHh-no05IKCyqrUvb35tWnmiY0ps59yUhBegBS9Y8I0gxT-v-mKImSg_aem_Ae_wxjbkvFB4hgX9aa9BLEXNN_Efzx35QMmMjjACs4Urh4atkhLO5yJpIRWHTbGsVnA&mibextid=Zxz2cZ

Вот такую штуку в ГЭС-2 запилили, милости просим !
Анонс: Выставка посвящена очень странной вещи, которая обозначена в его названии словом «отсутствие». Интуитивно нам кажется, что здесь нет ничего неясного, и всё же… Посмотрите, ведь само слово «отсутствие» бессмысленно само по себе, и, чтобы понять о чём идёт речь, необходимо обратиться к другому слову, с которым оно образует пару: отсутствие - присутствие. Они как орёл и решка:
Можно говорить о присутствии только потому, что объект может отсутствовать, и наоборот.
Пара отсутствие-присутствие прекрасно соответствует другой паре понятий, которые лежат в самом основании психоанализа: бессознательное-сознательное. И вот, эти две пары выглядят почти как близнецы, они вторят друг другу. Таким образом, предлагая тему для нашего мини-курса психоаналитических лекций в рамках выставочного проекта, мы в принципе могли бы выбрать почти почти что угодно в рамках нашей дисциплины, ибо психоанализ - это всегда о бессознательном, а значит всегда об отсутствии. Но, мы решили пойти немного другим путём, мы вдохновляемся опытом художников, умеющих работать с объектом, и таким образом попытаемся тоже обойтись с отсутствием как с объектом, но с объектом в психоаналитическом смысле этого слова. Итак: отсутствие и объект, и отсутствие как объект, попробуем разобраться!

https://v-a-c.org/ges2/theories-and-practices-of-scarcity

Только что придумал о чём говорить завтра в ГЭС-2. Формально - заявленная тема о тексте Фрейда «Горе и меланхолия», но суть лучше выражена фильмом-экспонатом Никки «Daddy»

https://youtu.be/qTuZWZG1W_8

Завтра у нас вторая беседа в ГЭС-2, проводим уже вдвоём с Ингой Метревели. О чём она будет говорить не знаю, мой анонс - картинка

Тезисы к первой лекции в ГЭС-2

https://dzen.ru/media/id/5eae7af4c35c5619c96d4b1e/voina-kak-popytka-izbejat-ubiistva-ili-rabota-goria-spaset-mir-64ac13b94d49861bd1d2a522

Вдогонку к предыдущему посту

В предыдущем посте в частности обсуждался вопрос о сепарации с отцом и о роли символического убийства в этом процессе. И вот так уж получилось, что буквально вчера я посмотрел уже нашумевший фильм «Все страхи Бо». Он здесь мне пришёлся очень кстати, и вопреки соблазну пропеть дифирамбы этому фильму, я ограничусь его прагматичным использованием в своих целях. Итак, если сепарация с отцом возможна, в частности через то, что Фрейд назвал символическим убийством (см. предыдущий пост), то с матерью, если нет, никак не представлено в жизни то, что называется отцом - то сепарация с ней оказывается невозможной, причём даже через убийство, которое в данном случае уже никак не символическое, а вполне себе реальное.
И я не хочу портить удовольствие тем, кто ещё не видел фильма. Но посмотрите на тот мир, в котором живёт субъект, для которого вопрос сепарации невозможен - это в лучшем случае мир фобический, таящий в себе всевозможные опасности, как буквально алиби, подтверждающее невозможность шагнуть в него. Удивительны попытки героя создать отца, создать как воображаемую, но наделённую человеческими качествами фигуру, и как это оказывается всё время чем-то неудачным, буквально нежизнеспособным. Ведь отец, ещё до встречи с ним как с реальным персонажем в нашей жизни - это прежде всего мужчина в жизни матери, в её мечтах, на её «чердаке». И кто там, оказывается, живёт? Какую версию отца он мог получить от этой женщины? Загляните вместе с главным героем на чердак…

Тезисы второй лекции в ГЭС-2

https://dzen.ru/media/id/5eae7af4c35c5619c96d4b1e/ne-byt-zombi-pozor-dlia-mujchiny-64aeb797faa2c40d2a65ee64

https://mos-kino.ru/event/psikhologiya-kino-sozavisimost/
Вот такая штука запланирована, вдруг кому интересно. Не только психоанализ, но здорово приправлено психиатрией ;)

https://www.rbc.ru/politics/18/07/2023/64b68eae9a79475ae4f59dab

Знание может быть продуктом, тем, что вырабатывается, динамической единицей. Так устроен психоанализ: он начинается с вопроса. И сам процесс психоанализа поддерживается сохранением вопроса. Отсюда особое обращение психоаналитика с симптомом: он, симптом, не то, от чего необходимо избавиться, а то, что закручивает всю интригу, начало детективной истории, то, что производит знание. Стоит здесь вспомнить последний вопрос, который венчает всё фрейдовское учение: «Так чего же хочет женщина?» Его можно смело поместить на вершину всего фрейдовского труда, этот вопрос его венчает, сохраняя его живость и давая место последователям. Женщина, уже у Лакана, последователя Фрейда, становится Другим, то есть неустранимым референтом, ставящим под вопрос всякое знание, которое претендует на абсолют.
Но у знания может быть и совсем иной статус. Оно, знание, может быть отправной точкой, тем, из чего выводится всё остальное. Бытие всего сущего начинает выводиться из этого знания, становясь его продуктом, чем-то вторичным. Это можно увидеть на примере, о котором чуть ниже.
То, на каком месте находится знание - определяет способ установления социальных связей. И мы можем говорить о разных способах устройства общества исходя из того места, на котором знание фигурирует в дискурсе (социальной связи).
Так вот, патриархат, эта одна из умирающих форм социальной связи - это чёткое детерминирование, когда «анатомия - это судьба». В экстремистских, граничащих с фашистскими патриархально устроенных теориях, человек может полностью сводиться к телу, организму. Точнее к телу и организму как к функции, то есть знанию - физиологии и анатомии. Например: женщина здесь деградирует к телесной функции. Остальное в женщине - лишь обременительное дополнение к её физиологическому телу-функции, с чем приходится мириться, но лучше подчинить или изъять.

https://daily.afisha.ru/news/78409-v-gosdumu-vnesli-zakonoproekt-o-lishenii-grazhdanstva-za-diskreditaciyu-armii-rossii/?mibextid=Zxz2cZ

«Сократ, мы всё просрали!»

В древней Греции существовала особая высшая мера наказания, помимо собственно смертной казни, - изгнание из города, то есть по сути лишение гражданства, статуса гражданина. Известно, что Сократу, после того, как на него был написан донос, доброжелатели предлагали изгнание, чтобы избежать казни. Но, Сократ предпочёл сохранить своё право говорить, ибо осуждённый на смерть, всё же осуждается как гражданин, то есть как имеющий пусть последнее, но слово. И мы, благодаря Платону, можем его слышать до сих пор.
Но, начиная с сегодняшнего дня, всё окончательно встаёт с ног на голову: ваше слово может лишить вас гражданства, то есть права на слова. Отсюда: гражданство - это, увы, уже не право говорить.

Бессознательное, в его ранней версии, во фрейдовских текстах часто сопровождается размышлениями о функции цензуры или запрета. Этот дуализм очень легко укладывается в голове: одна сила направлена, скажем, во вне, пусть это будет желание что-то сказать, и есть другая сила, условная цензура, которая этому препятствует. Две противоборствующие стороны - что может быть проще чтобы помыслить динамику? Но уже чуть позже, Фрейд будет говорить о том, что одной противодействующей силы для вытеснения, то есть для образования бессознательного как вытесненного, недостаточно. В качестве метафоры, он даёт пример поезда, который в Альпах преодолевает перевал: для прохождения этого препятствия требуется как тянущий локомотив, так и толкающий, который присоединяется позади поезда.
Так он введет понятие «первовытесненного», это бессознательное, которое как бы существовало до того, как стал осуществляться процесс вытеснения, удаления материала из сознания. И теперь вытесняемый из сознания материал подвергается как бы двум влияниям: он вытесняется цензурой, и притягивается к себе тем, что уже прежде было вытеснено.
И вот это очень интересная идея: бессознательное, которое кормит само себя. То, что я не знаю,
ибо оно бессознательное, поглощает что-то ещё, что пока бессознательным не является… У Лакана в связи с этим есть прекрасная идея о страсти незнания: это одна из страстей, которая помимо ненависти и любви, проявляет себя в психоаналитическом кабинете. Страсть незнания поддерживает статус кво бессознательного, субъект в частности готов сохранять свой причиняющий такие страдания симптом, чтобы продолжать не знать.
Уверяю вас, что цензура и пропаганда и ломаного гроша не стоят баз нашей страсти не знать.