Вот просто не могу, не могу, не могу не поделиться! Тоже испытайте это счастье ;)

https://www.kinopoisk.ru/series/4477341/

Возможность поговорить об актуальном у самых стен Кремля. Надеюсь будет интересно

https://v-a-c.org/ges2/friendship-workshop

https://dzen.ru/a/ZGOXsO1XG16SbDpd

Тезисы к вчерашней дискуссии в ГЭС-2

//Задержанного за сожжение Корана жителя Волгограда доставили в СИЗО Грозного
Возле СИЗО собрались жители региона, передает корреспондент ТАСС. // @rtvimain [RTVI]

Есть повод углубиться в понимании лакановского определения из предыдущего поста: «Означающее - это то, что репрезентирует субъекта перед другим означающим». Сейчас мы можем понять вторую часть: «…перед другим означающим».
Что такое суд? В частности, это попытка дать оценку деянию, исходя из готовой системы мер и оценок, в качестве которой выступает закон. То есть, скажем есть некий гражданин А, который что-то совершил по отношению гражданина Б, и вот с Б в результате этого что-то неприятное произошло. Тогда можно обратиться к внешней инстанции, у которой есть конечно что-то общее с этими двумя гражданами, но эта общность чисто формальная, символическая, сводящаяся к конечному перечню законодательных норм. Если угодно, этот третий, законодатель, представляет, репрезентирует собой тот формальный мир, в котором согласно опять же формальному договору живут эти А и Б, не более того. Этот внешний формальный общий мир - великое достижение человечества, почему?
А потому, что он оберегает нас от того, чтобы не стать жертвой воображаемого мира другого, мира по определению чуждого и непонятного. Представьте себе ситуацию: вы сбиваете на своей машине какое-то животное, и в ту же секунду оказываетесь не в кабинете полицейского, который на самом деле выясняет не так уж много вещей (с какой скоростью вы двигались, трезвы ли вы, и какая видимость была на дороге), а оказываетесь вы в джунглях, где стая соплеменников сбитого бедного зверя довольно хищно смотрит на вас… Но, согласитесь, это совсем уж фантастика, и у людей вовсе не так!

Простите, это просто реплика:

Мне вот интересно, медицинское и пси сообщество будет хоть как-то реагировать на принимаемый закон, дискриминирующий, а по сути вводящий геноцид трансгендерных людей? Я ничуть не преувеличиваю: диагноз «трансгендерность» сохраняется и не запрещается, но любая терапия, включая гормональную, будет запрещена. Ещё раз: диагноз, связанный с множеством случаев суицидов и увечий (душевных и физических) - существует, но по отношению к нему клятва Гиппократа как бы утрачивает свою силу.
Ау, доктора?!

Скандал вокруг троицы Рублёва сдел так, что в центре сегодняшней литургии не бог, а произведение искусства. Аллилуйя, говорю я впервые в жизни!

Так, короче, если есть, а они есть, вопросы относительно нашего ближайшее будущего - бросаем всех многочисленный политических и военных аналитиков и незамедлительно смотрим третьих «Стражей галактики».
Это мощнейшее высказывание в связи с вопросом, который перестал быть чисто философским и не просто стал нашей актуальностью, но буквально перешел в острую фазу: может ли человек существовать без веры? Я не говорю о религии, она к вере имеет весьма опосредованное отношение, а именно о вере. Вера в частности как то, что позволяет смириться, обойтись, если угодно, с собственной ограниченностью и порой беспомощностью, и как то, что позволяет помыслить, разместить в бытии, трансцендентное. Есть ли что-то, помимо собственной жизни, ради чего можно приносить жертвы? И чтобы это не было идеологией, патриотизмом там всяким и прочими уродцами, порождаемыми человеческим умом? Чтобы это не было той самой мнимой «гармонией», всегда прикрывающей человеческое неустранимое уродство?
Посмотрите, как можно в мире, где бог давно умер, вновь сконструировать евангельскую историю (с ноевым ковчегом, по-микеланджеловски вновь сотворить Адама, создать любовь, и даже фигуру Христа…), как остановить бесконечное повторение бесплодных усилий божков-самозванцев, рождаемых человечеством, потерявшем веру во имя идолов идеологии.

https://theins.ru/news/262594

Есть новости, комментировать которые очень сложно, ибо их монструозность говорит сама за себя. Например, что бы мог написать свидетель извержения в Помпеях, разве что написать полотно.
Посему ограничусь тремя мыслями, две из которых очень эмоциональны, и соответствуют скорее реакции зрителя, находящегося в ступоре перед лицом разворачивающейся трагедии:

Первый момент: поразительное равнодушие и молчание медицинского сообщества. Отсюда вопрос - заложниками чего являемся мы с коллегами? Чего такого мы боимся потерять, в связи с чем можно отказаться не только от идеалов профессии, но и от человеческого достоинства?
Второй момент: совершенно дремучие представления о человеке, в лучшем случае соответствующие XIX веку.
Третий момент, аналитический: я близок к убеждению, что актуальный режим является проводником не экономико-политической повестки, посему заключения и спекуляции политических и экономических аналитиков весьма далеки от наблюдаемых реалий. Мы наблюдаем, как патриархальное устройство общества, точнее его реакционный, «крайне правый» фланг, стремится восстановить то, что перестаёт работать в современным мире. Я пытаюсь найти аналогию чтобы объяснить что я имею в виду. Это можно сравнить, например, с периодом отказа от рабства: отказ от рабства - это не только отказ от определенной экономической силы в виде рабского труда, но и кардинальная перестройка общества, когда некоторые казавшиеся незыблемыми данности (например социальный статус определенных групп) ставятся под вопрос или исчезают. И глубину этих изменений трудно оценить.
Нарциссические раны, наносимые определенным представителям общества происходящими изменениями таковы, что они готовы проливать кровь, приносить любые жертвы, чтобы восстановить на самом деле утраченное навсегда.

У Фрейда в «Толковании сновидений» есть известная фраза, которую не так-то просто понять: «в бессознательном отсутствует частица не».
Здесь необходимо обратиться к логике самого процесса отрицания. Я дам клинический пример. Довольно часто в кабинете приходится слышать фразу: «Я больше всего на свете не хотел быть как мой отец (или не как моя мать, неважно)». Так вот, именно с этой фразы начинается история о бессознательной идентификации, ибо «быть не как отец» предполагает сохранение образа отца в качестве того, с кем постоянно происходит сравнение. Таким образом независимо от частицы «не» на самом деле происходит идентификация с ним.

https://daily.afisha.ru/news/77546-mer-yakutska-obvinil-bezdomnyh-v-razvraschenii-lyudey-i-prizval-otpravlyat-ih-v-lagerya/?utm_source=fb&utm_medium=social&utm_campaign=smm&fbclid=IwAR2gWHh-no05IKCyqrUvb35tWnmiY0ps59yUhBegBS9Y8I0gxT-v-mKImSg_aem_Ae_wxjbkvFB4hgX9aa9BLEXNN_Efzx35QMmMjjACs4Urh4atkhLO5yJpIRWHTbGsVnA&mibextid=Zxz2cZ

Вот такую штуку в ГЭС-2 запилили, милости просим !
Анонс: Выставка посвящена очень странной вещи, которая обозначена в его названии словом «отсутствие». Интуитивно нам кажется, что здесь нет ничего неясного, и всё же… Посмотрите, ведь само слово «отсутствие» бессмысленно само по себе, и, чтобы понять о чём идёт речь, необходимо обратиться к другому слову, с которым оно образует пару: отсутствие - присутствие. Они как орёл и решка:
Можно говорить о присутствии только потому, что объект может отсутствовать, и наоборот.
Пара отсутствие-присутствие прекрасно соответствует другой паре понятий, которые лежат в самом основании психоанализа: бессознательное-сознательное. И вот, эти две пары выглядят почти как близнецы, они вторят друг другу. Таким образом, предлагая тему для нашего мини-курса психоаналитических лекций в рамках выставочного проекта, мы в принципе могли бы выбрать почти почти что угодно в рамках нашей дисциплины, ибо психоанализ - это всегда о бессознательном, а значит всегда об отсутствии. Но, мы решили пойти немного другим путём, мы вдохновляемся опытом художников, умеющих работать с объектом, и таким образом попытаемся тоже обойтись с отсутствием как с объектом, но с объектом в психоаналитическом смысле этого слова. Итак: отсутствие и объект, и отсутствие как объект, попробуем разобраться!

https://v-a-c.org/ges2/theories-and-practices-of-scarcity

Только что придумал о чём говорить завтра в ГЭС-2. Формально - заявленная тема о тексте Фрейда «Горе и меланхолия», но суть лучше выражена фильмом-экспонатом Никки «Daddy»

https://youtu.be/qTuZWZG1W_8

Завтра у нас вторая беседа в ГЭС-2, проводим уже вдвоём с Ингой Метревели. О чём она будет говорить не знаю, мой анонс - картинка

Тезисы к первой лекции в ГЭС-2

https://dzen.ru/media/id/5eae7af4c35c5619c96d4b1e/voina-kak-popytka-izbejat-ubiistva-ili-rabota-goria-spaset-mir-64ac13b94d49861bd1d2a522

Вдогонку к предыдущему посту

В предыдущем посте в частности обсуждался вопрос о сепарации с отцом и о роли символического убийства в этом процессе. И вот так уж получилось, что буквально вчера я посмотрел уже нашумевший фильм «Все страхи Бо». Он здесь мне пришёлся очень кстати, и вопреки соблазну пропеть дифирамбы этому фильму, я ограничусь его прагматичным использованием в своих целях. Итак, если сепарация с отцом возможна, в частности через то, что Фрейд назвал символическим убийством (см. предыдущий пост), то с матерью, если нет, никак не представлено в жизни то, что называется отцом - то сепарация с ней оказывается невозможной, причём даже через убийство, которое в данном случае уже никак не символическое, а вполне себе реальное.
И я не хочу портить удовольствие тем, кто ещё не видел фильма. Но посмотрите на тот мир, в котором живёт субъект, для которого вопрос сепарации невозможен - это в лучшем случае мир фобический, таящий в себе всевозможные опасности, как буквально алиби, подтверждающее невозможность шагнуть в него. Удивительны попытки героя создать отца, создать как воображаемую, но наделённую человеческими качествами фигуру, и как это оказывается всё время чем-то неудачным, буквально нежизнеспособным. Ведь отец, ещё до встречи с ним как с реальным персонажем в нашей жизни - это прежде всего мужчина в жизни матери, в её мечтах, на её «чердаке». И кто там, оказывается, живёт? Какую версию отца он мог получить от этой женщины? Загляните вместе с главным героем на чердак…

Тезисы второй лекции в ГЭС-2

https://dzen.ru/media/id/5eae7af4c35c5619c96d4b1e/ne-byt-zombi-pozor-dlia-mujchiny-64aeb797faa2c40d2a65ee64

https://mos-kino.ru/event/psikhologiya-kino-sozavisimost/
Вот такая штука запланирована, вдруг кому интересно. Не только психоанализ, но здорово приправлено психиатрией ;)

https://www.rbc.ru/politics/18/07/2023/64b68eae9a79475ae4f59dab

Знание может быть продуктом, тем, что вырабатывается, динамической единицей. Так устроен психоанализ: он начинается с вопроса. И сам процесс психоанализа поддерживается сохранением вопроса. Отсюда особое обращение психоаналитика с симптомом: он, симптом, не то, от чего необходимо избавиться, а то, что закручивает всю интригу, начало детективной истории, то, что производит знание. Стоит здесь вспомнить последний вопрос, который венчает всё фрейдовское учение: «Так чего же хочет женщина?» Его можно смело поместить на вершину всего фрейдовского труда, этот вопрос его венчает, сохраняя его живость и давая место последователям. Женщина, уже у Лакана, последователя Фрейда, становится Другим, то есть неустранимым референтом, ставящим под вопрос всякое знание, которое претендует на абсолют.
Но у знания может быть и совсем иной статус. Оно, знание, может быть отправной точкой, тем, из чего выводится всё остальное. Бытие всего сущего начинает выводиться из этого знания, становясь его продуктом, чем-то вторичным. Это можно увидеть на примере, о котором чуть ниже.
То, на каком месте находится знание - определяет способ установления социальных связей. И мы можем говорить о разных способах устройства общества исходя из того места, на котором знание фигурирует в дискурсе (социальной связи).
Так вот, патриархат, эта одна из умирающих форм социальной связи - это чёткое детерминирование, когда «анатомия - это судьба». В экстремистских, граничащих с фашистскими патриархально устроенных теориях, человек может полностью сводиться к телу, организму. Точнее к телу и организму как к функции, то есть знанию - физиологии и анатомии. Например: женщина здесь деградирует к телесной функции. Остальное в женщине - лишь обременительное дополнение к её физиологическому телу-функции, с чем приходится мириться, но лучше подчинить или изъять.