Пессимизм Фрейда, или как говорить о войне

Пытаясь говорить о войне, и думая о том, как о ней нужно говорить, я все больше и больше становлюсь пессимистом, но во фрейдовский смысле. Попробую объяснить.
Психоанализ учит пессимизму. Фрейд был пессимистом. С ним не была согласна его отступница дочь: она была оптимисткой, пытаясь превратить психоанализ в педагогику, чуть ли не в метод воспитания. То есть она верила, что психоаналитическое знание можно передавать другому как благо, без того чтобы он об этом спрашивал.
Точно так же и в разговорах о войне: выступать с позиции блага просто бесполезно. Благо не универсально, а ещё оно вовсе не означает мир, ведь большинство войн и убийств, произошедших на земле, произошли как раз от имени блага: религии, коммунизм, идеи независимости - все они, являясь изначально попытками формулировки универсального блага, становились причинами войн.
Выступать от имени блага - это значит быть правым, по крайней мере в своих собственных глазах. Кроме того - это значит обладать универсальным алиби, способным оправдать даже кровь, много крови.
Но… Есть ли хоть толика оптимизма у Фрейда? Да, его оптимизм начинается в тот самый момент, когда кто-то один пересекает порог его кабинета психоаналитика. Причина оптимизма - это толика страдания, заставившая обратиться за помощью, задаться вопросом. Только в этот момент для аналитика находится место: он выступает не с позиции готового блага, которое можно предложить в качестве ответа на страдание, а как партнёр, готовый вместе с пациентом поставить под вопрос всё то, что к страданию привело, в том числе и всё то, что прежде считалось благом.

Информационный повод и предисловие:
МОСКВА, 7 июля․ /ТАСС/․ Президент РФ Владимир Путин усомнился в том, что политологию можно классифицировать как науку, потому что сложно найти метод исследования, присущий только этой области знаний․ Такой оценкой он поделился в четверг на встрече с победителями четвертого сезона конкурса "Лидеры России"․
Услышав о том, что одна из конкурсанток собирается https://zen.yandex.ru/media/id/5eae7af4c35c5619c96d4b1e/putin-kak-uchitel-teorii-diskursov-dokazatelstvo-tiranii-62cc21736c609f5b1a3a221b

Есть у Лакана фраза, которая не только непроста сама по себе, но ещё и традиционно неправильно переводится на русский: le rapport sexuel n’existe pas - сексуальной связи не существует, хотя чаще всего переводят как «сексуальных отношений не существует». И как раз с этим то последнии утверждением и стоит поспорить, ибо только они, сексуальные отношения на самом деле и существуют, только о них и говорится, ведь отношения - это как раз и есть те анекдоты, которыми мы непрестанно обмениваемся.
Но Лакан имел в виду именно « le rapport », то есть связь в почти математическом смысле слова, подобно тому, как мы пишем «функция 1 связана неким оператором с функцией 2». И это не смотря на то, что человеческий идеализм и доминирующие в обществе и даже науке идеи тяготеют к тому, что якобы существуют законы, принципы, правила, обеспечивающие связь в частности мужчины с женщиной.
Оставим эту фразу. В другом месте Лакан противоречит себе, и почти предлагает формулу связи мужчины и женщины. Я конечно преувеличиваю, он скорее предлагает метафору, эту связь описывающую: это сравнение мужчины и женщины со знаменитой апорией Зенона об Ахиллесе и черепахе. Она о том, что Ахиллес, лучший бегун Греции, никогда не догонит черепаху.
Не буду дальше усложнять текст, перейдя к главному: чтобы разобраться хотя бы с этими двумя идеями, рекомендую сериал «Жена путешественника во времени». Испытываю почти неловкость его рекомендуя: есть в нем что-то балансирующее на грани пошлости, но это одновременно и то, что удачно оттеняет ту честность, высказывание которой сопровождается стыдом.


https://www.kinopoisk.ru/media/article/4006483/?utm_source=fb&utm_medium=social&utm_campaign=hbo-podal-na-razvod-s-zhenoy-puteshestven&fs=e&s=cl

Проблема маленького человека на Руси

Часто задают вопрос: неужели порой вопросов аналитика достаточно, чтобы что-то изменилось?
Я остался под сильным впечатлением от последнего фильма Важных историй «Я убил». Ничего нового с точки зрения формальной фактологии я там для себя не увидел, но поразила именно человеческая драматургия. Это самое настоящее свидетельство о рождении человека, или о его возрождении, не знаю. «Маленький человечек» с его кажущейся такой мелкой душонкой, о котором написано-перезаписано, перенесён в XXI век и брошен хитрыми подлецами в пекло. И он ведёт себя как мелкая душонка: он не привык думать и задавать вопросов, он несом обстоятельствами и чужой волей, а также мелкими порывами, этой, кажущейся такой мелкой, душонки. А потом он встречается с тем, кто задаёт вопросы. Наверное те самые вопросы, которые стоило в своё время задать себе самому, но подлые и хитрые всё утроили так, чтобы даже намёка на эти вопросы не возникало. И вот он говорит, он рассказывает, отвечая на вопросы того, кто эти вопросы задаёт, не более того. Он не встречает осуждения, порицания, только вопросы. Этого достаточно. И вот уже после разговора с журналистом звонок - и это словно другой человек, он как будто отряхнулся от наваждения или проснулся от этой дремучей летаргии русского малодушия, но проснулся он к сожалению героем, то есть тем - кому теперь не жить. Вот такая русская сказка.
Обязательно к просмотру.

Жиза, Ромео и Джульетта, политика и побег

Ромео и Джульетта - это трагедия невозможного побега. Я уже неоднократно писал о том, что «путинская проблема» удержания власти - это в первую очередь вопрос межпоколенческий, и уже потом политический. Не буду вновь повторять сказанное, упоминаю об этом лишь чтобы определить ту оптику, через которую воспринял новый сериал «Жиза», вышедший на Старте.
Но сначала всё же Ромео и Джульетта. Мир политический Вероны той эпохи, проникнутый враждой двух семей, а на самом деле мир этих отцов и матушек, погрязших одновременно в роскоши, пошлости и предрассудках, на которых им удалось выстроить свой стариковский комфорт, стремится подчинить себе поколение юное. Пересказывать понятно не буду, но в ситуации невозможности изменить этот мир, подчиненный стариковской вражде, юным влюблённым нет иного выхода кроме как побег - побег из этого мира в гипотетический другой. Но, как оказалось, бежать пришлось гораздо дальше чем задумано, и влюблённые встречаются, увы, только по ту сторону жизни, создав тем самым лишь символ любви.
А теперь, благодаря сериалу Жиза, мы смотрим эту историю в декорациях наших реалий. И все стало гораздо сложнее. Уже нельзя себе позволить Шекспировскую роскошь ограничиться одной строфой, чтобы между Ромео и Джульеттой возникли чувства. С любовью стало гораздо сложнее: оказалось очень сложно любить, и даже понять что это такое, когда юное поколение - сироты. Нет, у большинства есть родители, но ради комфорта Родители пошли гораздо дальше тех, из Вероны, и принесли в жертву не только свободный выбор своих детей, но и собственную любовь к ним. Поэтому здесь побег из этого мира пошлости, коррупции и ненависти уходящего поколения (показанного, кстати, почти как китч на 90-е) происходит не просто во имя любви, само чувство это может возникнуть только если попытаться убежать, оно в виде послевкусия приходит вместе с этим восторгом беглеца.
Дальше - смотрите сами, тут много о чём ещё можно сказать, не буду спойлерить…

От лица дезертира, убегающего на войну (Лакан): На кого надежда

В предыдущем посте я упомянул субъективную позицию, связанную с тем, что человек послушно соглашается на практически любые лишения, которые ему причиняет Господин, чтобы тем самым сохранить то немногое, чем, как ему кажется, он обладает, и что этим же Господином гарантировано.
Эта позиция приводит к бесконечному увеличению жертвы: аппетит Господина растёт вместе с тем, что жертва, какой бы она ни была, подвергается обесцениванию. И так почти до бесконечности.
И здесь, мне кажется, что единственный, кто что-то сделает - это Женщина, ибо именно ей действительно есть что терять, ибо она дала жизнь тому, кого она не отдаст Господину ни за какие блага.

О микрокредитах и влечении к смерти

В случае влечения к жизни, или влечения сексуального: с удовлетворением влечения связан реальный эффект наслаждения, который можно считать выигрышем. За него приходится расплачиваться, и расплата часто воображаемая, например всё то, что связано с переживанием чувства вины.
В случае влечения к смерти - искомый выигрыш воображаем, но требует реальных жертв. Например: вы получаете воображаемый бонус в виде присоединённых территорий (на которых вас, скорее всего, никогда не будет, так что они воображаемые) и воображаемого же раздувания собственного нарциссизма. Но потом, вслед за этим, придётся заплатить (это логика кредита, так приятная российскому люмпену) - заплатить своей жизнью.

Пишу очередной текст о кино, в попытке что-то важное о нём сказать, одновременно не портя спойлерами удовольствия тем, кто его еще не смотрел․
Я бы сказал, что это Большое кино о великой страсти, открытой психоанализом - страсти неведения․
Не правда ли, очень странно говорить о неведении как о страсти, ибо чисто автоматически мы мыслим её как бы в страдательном залоге, как проявление пассивности, https://dzen.ru/media/id/5eae7af4c35c5619c96d4b1e/serial-dahmer-netflix-i-strast-nevedeniia-6331b51230b6ef1d9c92df29

Поводом для текста, как вы догадались, стали недавние события в ижевской школе, когда её бывший ученик совершил массовое убийство, ворвавшись в здание школы․
Начну с введения․
В психоанализе как правило не используется такое понятие как «социальные связи», что и понятно: оно очень абстрактно, это, как говорят французы, «слово-чемодан», в которое можно упаковать великое множество значений․ Но есть https://dzen.ru/media/id/5eae7af4c35c5619c96d4b1e/ijevskii-ubiica-ili-o-teorii-diskursov-ili-ob-istinnom-ubiice-6334478ffa28060926c9ad2d

То, на что устремлено внимание аналитика, и то, что он в первую очередь интерпретирует, было названо Фрейдом «другая сцена». Другая - по отношению к сцене повседневности, сцене vulgaris, на которой зиждется повседневность. На протяжении своего первого Семинара Лакан множество раз критикует своих коллег аналитиков, которые слишком много внимания уделяют повседневности, как бы забывая о другой сцене.
Должен признаться, что за последнюю неделю, мне кажется я исчерпал весь кредит допустимого для аналитика по комментариям повседневности. Но что делать, прежде чем задать вопрос «почему?», иногда приходится сначала удержать человека рукой на краю крыши.

16 декабря в 21:00 (!) состоится вторая лекция-беседа нашего цикла «Несколько лекций для психоанализа»:

Эрик Лоран / Éric Laurent (Париж)
«Отец после патриархата» / « Le père après le patriarcat »

Встреча по Zoom: непосредственные участники беседы соберутся в московской аудитории, остальные слушатели смогут подключиться отдельно.
Для любой формы участия необходимо отправить МОТИВАЦИОННОЕ письмо-заявку на адрес: mail@lacan.moscow

(количество участников строго ограничено!)

Сегодняшняя (от 19:33) новость из новостного издания, название которого запрещается упоминать, сделало мой день!
Это живой учебник для тех, кто хочет разобраться с тем, что скрывается за понятием «истина» у Лакана, и где её, эту истину, надо искать (зы: конечно в бессознательном, то есть в вытесненном, цензурированном).

О памятниках несостоявшейся вины

Вот если задать вопрос: что является абсолютной изнанкой того, что делает пациент в кабинете аналитика? Наверное Лакан бы сказал о страсти неведения (la passion de l’ignorance)… Мне бы хотелось добавить еще одну вещь - поиск алиби. Это немного похоже на фрейдовское «запирательство» (особая форма отрицания, то есть «да, этот факт имел место, но по большому счёту он не имеет значения»). В отличие от запирательства, поиск алиби не приводит к отрицанию значения события (оно как раз частично, но сохраняется). При этом отрицается значительная часть того, что связано с собственной ответственностью, и в первую очередь всё то, что может вызвать чувство вины. Часто спрашивают: почему психоанализ - это о прошлом? Зачем вспоминать прошлое? А вот как раз потому, что прошлое часто продолжает жить в настоящем, так как у свершённого нет алиби: я продолжаю быть ответственным за те выборы, которые совершил в прошлом и продолжаю вкушать все их плоды. И даже когда «де юро» я ни в чём не виноват, и возможно даже являюсь жертвой, остаётся такая находящаяся вне всякого юридического поля область как бессознательное, где никакие презумпции невиновности не действуют, и где я всегда виновен.
Так вот можно использовать например психотерапию в чисто терапевтических целях, врачевать эту вину и ответственность, находя всяческие алиби: это не ты, это твой отец, это твоя мать, которая «недолюбила», это время такое было, и тд. Психоанализ - это совсем иначе, это другая история, где не ставят памятники на пепелищах собственной несостоятельности, а где историю пишут, чтобы наступило будущее.

https://daily.afisha.ru/news/72519-v-volgograde-otkryli-pamyatnik-stalinu-i-pomenyali-vezdnye-tablichki-na-stalingrad/?utm_source=fb&utm_medium=social&utm_campaign=smm&mibextid=tejx2t&fbclid=IwAR0TGb6LBe3FF1aN13MoBZF_eo2oJyy2mdnRXIQa1xyZsHy3GIhMJYzBOoQ&mibextid=tejx2t

Ностальгия как симптом

В течение последних месяцев впервые столкнулся с несколькими (!) случаями похожего симптома у подростков (от 10 до 14 лет), причем и сам симптом и тем более его наличие у пациентов такого возраста вызвали у меня сильное удивление.
Итак, я попытаюсь здесь дать наиболее простую и в то же время точную формулировку этого симптома: речь идёт об особой ностальгии, тоске по прошлому, при потере всяческого интереса к будущему. Пациент охотно говорит о прошлом, даже идеализирует некоторые его аспекты, при этом актуальная жизнь крайне бедна и почти лишена интересов, и нет никаких планов на будущее.
Сам по себе подобный симптом ничего нового из себя не представляет, он заставляет думать о клинике потери: переживание горя, когда потерянный, оставленный в прошлом объект сохраняет свою ценность, либидинальный интерес, говоря языком Фрейда. Потерянный объект словно затмевает своим масштабом всё то, что может предложить мир.
Классическую клиническую картину такого рода нередко приходится наблюдать у взрослых, а у детей и подростков младшего возраста разве что в контексте так называемых сепарационных проблем, то есть когда есть сложности отделения от родителей (тогда «ностальгия» соответственно отсылает к эпохе единения с родительскими фигурами), или в следствие того или иного травматического события, связанного с потерей (расставание с кем-то, переезд, смерть близкого и т.п.).
Так вот, после проделанной предварительной работы, оказалось, что у этих детей, о которых здесь идёт речь, не обнаруживается существенных проблем сепарации, также не обнаруживается событий из их истории, указывающих на возможный травматизм, связанный с потерей. Чем объяснить тогда эту занимающую так много места в психической жизни ностальгию?!
Помимо логики «потерянного объекта», создающей сверхценность прошлого, есть и логика разочарования: неудача, постигающая субъекта в настоящем, заставляет как бы «отступить на прежние позиции» (как сказал бы Фрейд), мир современный слишком сложный и разочаровывающий, соответственно идеализируется оставленное в прошлом.
Но! Опять же но: я не обнаружил у этих детей острых проблем и в настоящем (вполне успешные социальные отношения, нет особых проблем в школе и т.д.), да и вообще, у двоих из них нет особых жалоб, помимо этой ностальгии и депрессивного фона!
Психоанализ - это не дисциплина «массовых симптомов», не клиника обобщений, но, тем не менее: почему именно сейчас и почему сразу несколько случаев не похожих на то, с чем приходилось иметь дело ранее? Возможно, это происходит не без связи с социальными изменениями, глубину которых клиника ним помогает постичь.