Публикую своё вводное выступление на Форуме аналитиков. Темой была знаменитая переписка Фрейда и Эйнштейна «Почему война?»

«С широко открытыми глазами»

Мы, психоаналитики, здесь как бы среди своих. Нам не нужно друг друга убеждать во многих вещах. Альберт Эйнштейн и Зигмунд Фрейд тоже как бы «из одного прихода». Для них вопрос «почему война» вроде даже звучит как вопрос по поводу тех, других, которые эти войны развязывают. Но, ответ Фрейда неожиданен и чертовски прост. Во-первых, всеми движут одни и те же влечения, в равной степени. А во-вторых… Он переворачивает вопрос, как однажды уже это сделал в своих «Трёх очерках по психологии сексуальности», когда вместо того, чтобы думать почему это мужчины в качестве сексуального объекта иногда выбирают мужчин, он спросил, а почему это они вообще должны выбирть женщин? Итак, он переспрашивает: не почему они хотят войны, а почему мы её не хотим (имея в виду в первую очередь пацифистки настроенных себя и Эйнштейна).
Ответ опять же прост - это вопрос культуры, это почти вопрос вкуса: она, война, нам противна.
Так вот, нам например нравится афиша нашего мероприятия, она нам по вкусу. Там персонажи, намекающие на «Заводной апельсин» Кубрика, смотрят на то, на что смотреть невыносимо.
Последние дни, работа в кабинете здорово изменилась. Пациенты, которых я теперь вижу, как бы поделились на две группы: одни - для них это просто очередной сеанс, ничего не изменилось. Другие же - они начинают говорить почти с одной и той же фразы: мне сегодня нечего сказать. Мне нечего сказать потому что мои глаза широко раскрыты, и всё что я вижу - это война. Так вот, оказывается, что именно им-то и есть что сказать на сеансе. И так как они уже в анализе, всякий раз оказывается, что на самом деле их глаза уже были широко раскрыты, они видят - потому что готовы увидеть. Им остаётся лишь сделать всего один шаг в своём анализе, и тогда оказывается, что война отсылает к чему-то в них самих, на что невозможно бросить взгляд.
Фрейд напоминает, за войну вы или нет, но мы все одинаковые, в том самом смысле, что мы все ненавидим, даже в тот момент, когда боремся за мир. Но, выбрать войну, в любой её форме, даже в форме комментариев в ФейсБуке, выбрать войну как русло для своей ненависти - это дело вкуса. А вкус воспитывается. И, благодаря воспитанию, знакомому нам, то есть благодаря опыту собственного анализа, это невыносимое и чуждое оказывается не за границей, а где-то уже слишком рядом, достаточно смотреть ни на того, кого ты ненавидишь.

Величайший перевёртыш в истории и суицид

Согласно Фрейду, приносить себя в жертву, своё биологическое бытие, свою жизнь, то есть быть движимым влечением к смерти, можно «во имя сохранения Я». Нарциссизм и логика нарциссизма, построения собственного Я - это опора влечения к смерти. Все религиозные и околорелигиозные культы (например коммунистический), возводящие самопожертвование в статус высшего достоинства, так или иначе делают это, ставя бытие Я, связанное с навязываемым дискурсом, выше чем бытие живого существа.
На протяжении по крайней мере последнего десятилетия мы были свидетелями и невольными участниками становления новой религии, связанной с «культом Победы». И, как всякая религиозная конструкция, эта догматическая система зиждется на некотором наборе означающих, беспрекословное подчинение которым и обеспечивает «стройность» всего здания.
Напомню, что означающее по своей сути - это ёмкость, кувшин, который может быть заполнен любым содержанием. Само по себе любое означающее бессмысленно. Значение, или смысл означающему придаёт его связь с другими означающими, или, говоря почти бытовым языком - контекст. Соответственно, в нашем случае, в качестве главенствующих означающих выступают такие слова как «победа», «фашисты», «наши», «мир», «свобода» и т.д., а то, что придаёт им значение - это особая версия истории Второй мировой войны. То есть всякий раз мы имеем дело с парой означающих, например {«фашисты» - «Великая отечественная война»}, что низменно вызывает в воображении желаемый образ человека в каске и со шмайсером. В качестве второго означающего, повторю, всегда выступает особая версия истории, которая должна быть неизменной, стабильной, что обеспечивает неизменность того воображаемого эффекта, который производит использование всех главенствующих означающих. Вот почему история при таком её использовании перестаёт быть историей как наукой, её больше нельзя подвергать сомнению и читать разными способами, ведь любое изменение приводит в движение всю систему, и главенствующие означающие перестают производить должный воображаемый эффект.
А дальше - происходит самое интересное. Гипотетический господин Пи (греческая буква), создавая свою собственную религиозную систему, чтобы управлять теми, кто в эту систему вписывается, то есть нами, становится сам заложником этой системы. Начав так называемую освободительную операцию в государстве У (украинская буква), он решил чтобы добиться успеха опираться на свою собственную догму. То есть вполне себе реальная выкованная в железе операция на самом деле опирается на бестелесные упомянутые означающие, такие как «фашисты», «освободители» и т.д. Вслед за использованием этих означающих, согласно семантической логике, должны возникнуть и другие означающие и соответствующие воображаемые значения, в частности «освобождённые народы», «свобода от фашистов» и т.д. Что и должно было обеспечить победу, породить восторженные толпы с цветами в государстве У, ведь наш господин Пи сам верит в свою систему. А верит он в неё уже ни как в догму, ведь любая догма крепка лишь до первого еретика, а верит он в неё не имея даже возможности задаться вопросом о её истинности, уже давно являясь по сути одним из главенствующих означающих, он просто буква Пи! И те, кто говорят, что он считает себя исторической фигурой, даже возможно не догадываются насколько они правы. Только он этой фигурой не притворяется - он и есть фигура, он с ней полностью идентифицирован, он воплощает собой бытие фигуры.
Но вернёмся к нашей операции, опирающейся на догму. И вдруг, начав партию, он в ужасе сталкивается не столько с сопротивлением военным, с этим у него как раз нет проблем, а с тем, что сами означающие начинают сопротивляться и производить обратные значения, происходит возможно величайший перевёртыш в истории. Фигуры на доске резко меняют цвет, и белые становятся чёрными. «Освободитель» становится оккупантом, Z превращается в свастику, и даже Гитлер нежданно переезжает из одного бункера в другой. Над ним самим нависает угроза судьбы упомянутого персонажа.

Став фигурой, чистым означающим своей собственной религиозной (а значит согласно тому же Фрейду - бредовой) системы, он лишил себя возможности ошибаться. Ошибаться может человек, который говорит одно, а делаем другое (читаем Фрейда). Он же = своему действию, он полностью им воплощён. Он не может свой акт как бы отозвать, признав например ошибку или пойдя на компромисс. Он = то что он творит. Отменить акт = самоубийство. Посему быть против войны = против его акта = свергать режим.
Я здесь не вижу другого решения кроме суицидального. Малюсенький оптимизм: суицидального пока в том смысле, как его мыслил Лакан. Дальше лишь вопрос в какой форме это произойдёт.

Paranoid

Справедливый вопрос: в чём ответ Психоанализа? Этот вопрос даже звучит в кабинете: о чём ещё кроме войны мне говорить теперь на сеансе, и что вы можете сделать с тем фактом, что то, что с нами делают - невыносимо?
Фрейд, а вслед за ним Лакан, дали чёткие указания: сначала Фрейд напрямую связал войну с влечением к смерти, а затем Лакан прочитал по-своему теорию влечений, используя вместо влечения термин jouissance (наслаждение). И не стоит это понимать прямолинейно, что влечение к смерти - причина войны. Всё как всегда тоньше: война развязывает влечение к смерти, она даёт ему разгуляться. И тот, кто теперь не находит себе места и просто блокирован событиями (а точнее не событиями, а образами, которые эти события поражают) - находится во власти влечения к смерти, захвачен собственным наслаждением. Таким образом это вопрос не политический, а сугубо интимный. Захваченность наслаждением аннулирует субъективность, лишает способности действовать и совершать выбор. И таким образом тот, кто этим захвачен - скорее подчинится приказу и схватит автомат, чем совершит непростой выбор и что-то сделает для мира.

А теперь - песня

People think I'm insane
Because I am frowning all the time

All day long I think of things
But nothing seems to satisfy
Think I'll lose my mind
If I don't find something to pacify
…
Can you help me occupy my brain?
…
And so as you hear these words
Telling you now of my state
I tell you to enjoy life
I wish I could but it's too late

https://youtu.be/cen1SvpTsYk

Праздник достоинства

В российском календаре сложилась очень забавная гендерная диалектика, символизируемая соседством двух праздников - 23 февраля и 8 марта. Сначала дамы несут подарки кавалерам, после чего кавалеры с удвоенной энергией одаривают дам. Каждый год словно перепроверялся и подтверждался однажды установленный незыблемый порядок. В этом году ставки возросли, и мужчины в их самой что ни на есть патриархальной версии сделали сами себе, как бы от имени всех, самый желанный подарок к 23 февраля.
Проблема в том, что это подарок в кредит, и платить за него женщинам, как раз примерно в начале марта. И плата эта взывает к женщине, и вовсе не к той, что довольствуется своим гарантированным местом в обмене подарками. Это совсем другая Женщина, которой не нужно «места рядом с мужчиной», она сама и есть и место и всё то, что может именоваться сущим и из этого места происходящим. Это та женщина, по поводу которой сказал Лакан, утверждая что Женщина - это другое имя Бога. Это она породила Человека, заговорив со змеем, и тем самым вручив Адаму достоинство человека, а не игрушки Бога. Это ей сейчас платить, это для неё статистика министерства обороны по потерям не цифра, которая конечно «гораздо меньше чем у противника», а кто-то один, всего один, но имя которому вопль матери.
А у этих празднующих свой праздник «мужчин» нет детей, они от них вполне официально отписались. «Своих не бросаем» - это не о детях, это о присвоенном объекте, который твой или не твой, в зависимости от акта владения. Это скорее поговорка жрущего Гаргантюа. А дети - они не свои, они, вопреки тому, что об этом говорят некоторые аналитики, всегда остаются частью тебя, если тебе конечно не удалось от них отречься.
Так вот. возвращаясь к нашим гендерным праздникам. О гендере много спорят, давая то или иное определение. Но мне кажется гендер - это функция достоинства. И у праздника весны, как его часто называют, есть возможность возродиться, и стать вновь праздником не игрушки бо… мужчины, а Женщины, той самой, которая «другое имя Бога», и которая кричит. Я вспоминаю здесь один роман Турнье, не вспомню сейчас титр, там женщины смогли остановить оккупантов своим криком.
Скажу больше, быть Женщиной - это акт достоинства. Я здесь сам становлюсь Лимоновым из Эдички и готов примерить на себя женское чтобы попытаться восстановить своё собственное достоинство.

О генезисе уродства

Я думаю, что главным наследием происходящего (почему нет, давайте думать и о будущем!) станет укоренение уродства. Или ещё большее уродование (простите за насилие над языком).
У нашего общества есть симптом - это полная неспособность обходиться с такой вещью как чувство вины, и это вопреки якобы «любимого» многими русскими романа «Преступление и наказание». Кстати, стоит перечитать…
Нам предстоит жить с наследием периода истории, когда мы стали оккупантами. Я говорю «мы», более того, я это «мы» подчёркиваю, потому что наша неспособность чувство вины переживать, стать тем «мы», которое несёт историческую ответственность - часть нашего симптома. Причем мы это делаем даже не как герой фильма «Жизнь прекрасна», превращая ужас в игру, во что-то несерьёзное, мы умудряемся то, что достойно вины, преобразовывать в источник чуть ли не гордости, то есть делать тем, с чем стоит идентифицироваться, но в искажённом виде, как бы отменяя моральное суждение. Или, другой вариант, исключая себя из этого «мы», занимать позицию эдакого эллитизма, быть Сонечкой Мармеладовой русской интеллигенции.
Страшно думать о том, как мы будем дальше обходиться с этим пятном в нашей истории, используя привычный уже инструментарий. Страшно представить себе ту очередную уродливую черту, которую мы приобретём в дальнейшем, вновь идентифицировавшись с тем, что достойно изживания.

Санкции как двуличие

Самые благородные идеи, типа ориентации на экологичность, или культура потребления, скажем какое-нибудь веганство, благополучно абсорбируются современным капитализмом и становятся его частью, порождая новый виток получения очередной прибыли. Современные санкции против России не избежали этой участи.
В уже много раз упоминавшейся в последнее время статье Фрейда «Почему война?» автор объясняет чем отличается пацифист от того, кто допускает войну - это вопрос культуры. Получить общество пацифистов - это буквально изменить культурный код, это вопрос воспитания и просвещения, как бы банально оно ни звучало.
Так вот, помимо экономических санкций, влияние которых на повседневную жизнь происходит постепенно, в зависимости от стиля потребления той или иной части населения, есть и другие, введение которых ощущается сразу, но при этом лишь небольшой частью общества. И это санкции культурные - они коснулись всех областей культурной и интеллектуальной жизни, задев в том числе и то, что для некоторых является буквально потребностью, например слушание музыки. Вопрос: каковы последствия этих санкций?
Во-первых, они все в первую очередь направлены по сути на тех, кто не является главной силой поддерживающей власть, развязавшую войну. Можно было бы сказать, что в этом и суть, как иначе привести в движение тех, кому возможно просто не хватает решимости перейти к политической активности? Но тут я не соглашусь: когда ты сталкиваешься с реальной угрозой собственной безопасности, а при этом ещё оказываешься отрезанным всеми возможными средствами от тех, кто возможно разделяет твою позицию - это не добавляет решимости!
Второе: отрезая общество от культурных источников, они растворяют тех увы немногих, что подверглись влиянию культуры до той степени, что они стали пацифистами, с тем большинством, для которого культура не является непреложной частью жизни, и кто соответственно увы не пацифисты по той же самой причине. Таким образом это санкции тех, кто движим не идеей, а общим капиталистическим трендом, и результат - укрепление идеологии войны.

Война как плодотворный момент (le moment fécond)

https://zen.yandex.ru/media/id/5eae7af4c35c5619c96d4b1e/voina-kak-plodotvornyi-moment-le-moment-fcond-6230938d76344e6a51dc477c

О невозможности дворцового переворота и о не патриархате

Сугубо политический вопрос навёл на вполне себе психоаналитические размышления… Итак, вопрос: почему не происходит «дворцовый переворот»? То есть: почему так называемая элита, в руках которой находятся немалые средства и которая обладает серьёзными возможностями, ничего не предпринимает против режима, когда текущие события грозят им реальной потерей всего?
Возможно ответ кроется в самой природе российского общества, в психологии, лежащей в основе его устройства. Это общество, постулирующее себя как патриархальное, открыто прославляющее патриархальные ценности и выступающее в частности против феминизма (и многих других -измов). Какова суть русского перезрелого по историческим меркам патриархата? Увы, но это не общество, выстроенное вокруг отца в психоаналитическом смысле слова. Отец, как его открыл Фрейд, это тот, кто позволяет и открывает путь к становлению для своих детей благодаря конкуренции с отцом и в том числе благодаря возможности его превзойти. Это, если угодно, отец дворцового переворота. Отец уступает место. Отец - это «то, без чего можно обойтись, при условии, что им удалось воспользоваться» (Жак Лакан).
Подозреваю, что в нашем обсуждаемом случае речь идёт не просто о том, что «отца» опасно по тем или иным причинам атаковать, а о том, что его немыслимо потерять. Они готовы принять очень серьёзные реальные потери, с которыми они как-то смогут справиться, чтобы не потерять то, без чего в воображении они не мыслят свою жизнь. Такая штука не имеет никакого отношения к отцу (в психоаналитическом смысле слова). Итак: мы живём в стране распоясавшего архаичного матриархата.

Из новостей: «Алиса» (виртуальный помощник Yandex) в диалоге с пользовательницей одобрила стрельбу по людям — после этого «Яндекс» исправил ответы помощника.
Теперь «Алиса» уклоняется от вопросов о «спецоперации», отвечая фразами вроде «Думала, что бы такое ответить, да не придумала».

Клинический факт: дети, в языке которых пока отсутствуют означающие, имеющие сексуальное значение, в том случае, если вдруг становятся свидетелями сексуальной сцены - интерпретируют её как акт насилия. Часто маленькие дети рассказывают и на сеансах и просто взрослым как папа очень плохо обращался с мамой.
Почему? Дело в том, что смысл, или значение - это чисто воображаемый феномен. Означающее способно как бы схватывать этот эффект, моделировать его (подобно тому, как гончар моделирует, придаёт форму глине). Соответственно при отсутствии означающего «секс» и т.п. на это место приходит чисто воображаемая сцена насилия, интерпретирующая увиденное.
Соответственно, если запретить например означающее «война» в качестве того, которое может интерпретировать реальность - на это место врывается воображаемое. Что конкретно, спросите вы? А в первую очередь то воображаемое, которое можно производить. Так что это очень грамотное решение, позволяющее массе быть пленённой сфабрикованным на экране образом.

En Thérapie
Для тех, кто владеет французским, впрочем, может умельцы уже и перевели.
Только что вышел второй сезон En Thérapie, сразу все серии. Очень тонкий и по-хорошему «реалистичный» фильм о психоанализе, где каждая серия - сеанс. Тот редкий случай, когда веришь каждой фразе. Потрясающие актёрские работы, в новом касте в частности - Шарлотта Гинзбург.
Сейчас для владеющих языком - можно посмотреть в приложении или на сайте Arté, единственное - необходимо включить VPN на Францию.

О презумпции здравого смысла

Итак, последние события, связанные с войной, и попытка это осмыслить, вплоть до крайних точек зрения (да, ответственны и виновны - нет, это всё ложь), порождают особый стиль аргументации. Пока все попытки свести вопрос к обсуждению отдельных деталей - никак не приводят даже к брезжащей на горизонте истине. А вопрос именно об истине, которая скрыта за тем, что можно наблюдать и о чём можно говорить. И главным аргументом становится следующий: так поступать - это против здравого смысла!
И тут я вспоминаю, что центральный вопрос Психоанализа - это именно истина, попытка эту истину найти по ту сторону событий жизни и кажущейся порой банальной и обыденной речи. Эта истина, о которой речь в психоанализе, всегда полу-сказана, сказана наполовину (это неловкая попытка перевести лакановское mi-dite). То есть что-то, порой одно слово, сказано вслух, выставлено напоказ, а то, что придаёт этому слово значение, интерпретирует его - вытеснено, то есть скрыто. Как например в том известном анекдоте: мужу снится, что он строит для своей семьи странный дом, абсолютно круглый. Он просыпается в ужасе: какой кошмар! В таком доме невозможно жить! И тут вспоминает, как однажды тёща произнесла фразу: «возможно в вашем доме и для меня найдётся уголок?»
И чтобы услышать эту истину, истину бессознательного, необходимо перестать относиться к речи как к носительнице здравого смысла, начать слышать отдельные слова как данность.
И я подумал, что наша с вами современность точно также отменяет презумпцию здравого смысла, война даёт жизнь такому в человеке, что здравому смыслу противно и должно читаться по другим законам.

Прямо-таки величественная необразованность этих людей приносит неожиданные плоды. Уже более ста лет тому назад Фрейд показал, что в бессознательном не существует частички «не». Другими словами: важна связь между понятиями, а стоит там «не» или нет - значения не имеет, важен сам факт связи. Клинический же опыт учит, что присутствие частички «не» ещё и усиливает утверждение противоположного значения, то есть работает подобно типографскому знаку подчёркивания. Например когда мужчина говорит жене, показывая фото коллег по работе «Я тут ни с одной женщиной не спал, особенно не спал вот с этой женщиной» - она даже если полная идиотка правильно поймёт послание.
Короче поздравляю: связь СССР с фашистской Германией теперь закреплена законодательно

http://we.the-village.ru/jp3cM

Бабушко-фашизм и Verneinung (комическая зарисовка)

Услышал в интервью Григория Юдина очень удачное выражение «бабушко-фашизм». Мне кажется, оно чрезвычайно точное и меткое. От самого выражения словно попахивает затхлостью, которая бьёт в нос при посещении того, что квартиросъёмщики называют «бабушкиной квартирой»: с советским ремонтом, заваленная всяким ненужным хламом, который типа «жалко выбросить», и из которой хочется поскорее уйти и написать в объявлении: «сниму двушку, бабушкину квартиру не предлагать». Действительно, новая, редуцированная в том, что касается общественного движения (и даже в том что касается неосвастики) версия фашизма зиждется на том трухлявом фундаменте, носителем которого являются заставшие советский империализм. Основной психический механизм здесь - отрицание, а точнее его особая версия Verneinung, термин удачно переведённый с немецкого как «запирательство» - словечко часто из криминальных хроник, когда убийца, заснятый на камеру и у которого все руки в крови, продолжает утверждать «это не я». Это особая идеология отрицания: помещение за границу отрицания всего, что признаётся «чуждым», и запирательство по отношению к собственным деяниям. Так согласно Фрейду этот механизм и участвует в построении Я: проведение чёткой линии разграничения.
Бабушко-фашизм - выражение меткое (настоящее Witz, острота) и вводящее измерение комизма. Комическое, о котором я хочу сказать, рождается, если вспомнить, что Verneinung - это ещё и условие появления фетиша. Фетиш - это сначала отрицание, непризнание вопреки очевидности, что мать кастрирована (см. случай Маленького Ганса). Сохранение благодаря отрицанию фетиша, открывает путь к тому, чтобы избежать драмы связанной с фаллосом, драмы уже собственной кастрированности. Говоря очень просто, и пожалуй даже несерьёзно, такому человеку можно уверенно прогуливаться по этому миру, и даже встречаться с женщиной, не боясь собственной мужской несостоятельности, когда у тебя в бабушкиной квартире припрятан заветный фетиш.

Кино нашего времени

Не знаю откуда вынырнуло это воспоминание: смотрел «Туринскую лошадь» Бела Тарра давным давно, как произведение «обязательное к просмотру». Помню как буквально продирался через этот фильм, как через сложный текст, силясь «понять его», как бы пошло это ни звучало по отношению к произведению искусства. Было потом что о нём сказать, какие-то идеи, опять же плоды чисто интеллектуальных изысканий. Но каждому времени свои фильмы. Воспоминания о нём возникли в виде статичных образов, как иллюстрации к сегодняшнему дню. Начало фильма - текст, чистый текст, прочитанный на фоне пустого чёрного экрана. Описание сцены, которую не хочется видеть, и слушая её, ты почти благодарен режиссёру, что он её оставил в виде текста: хозяин жестоко избивает свою лошадь, Фридрих Ницше оказывается свидетелем, в отличие от нас он видит её, он обнимает лошадь, плачет, а потом сходит с ума. Дальнейшее - как бы история лошади. И сейчас можно это почувствовать: начиная со сцены, которую не видишь и не хочешь видеть и далее, следя за судьбой героев и мира, в котором они живут.

https://youtu.be/DSh15FK7J80

https://tjournal.ru/internet/597919-v-tvittere-poyavilis-sluhi-o-gladkom-batonchike-snikers-v-kompanii-otvetili-chto-veny-ostayutsya?fbclid=IwAR0kLx3OkWiuAY1tqZrWzTDc6yIRv84wKhXZS4bS6CKEy4Fwhbb9lAHqqBI

Так, гусарам молчать, пост для любителей Психоанализа!
Здесь просится текст о разделении потребности и объекта. Если кратко: мы потребляем не то, что соответствует потребности биологической, то есть объект потребления не сводится к вкусу и питательным характеристикам. Мы потребляем означающее, в первую очередь. И эта новость поможет кому-то разобраться с тем, что такое объектов в психоанализе, и что такое в частности так называемые «Пищевые расстройства» и т.д.

Пессимизм Фрейда, или как говорить о войне

Пытаясь говорить о войне, и думая о том, как о ней нужно говорить, я все больше и больше становлюсь пессимистом, но во фрейдовский смысле. Попробую объяснить.
Психоанализ учит пессимизму. Фрейд был пессимистом. С ним не была согласна его отступница дочь: она была оптимисткой, пытаясь превратить психоанализ в педагогику, чуть ли не в метод воспитания. То есть она верила, что психоаналитическое знание можно передавать другому как благо, без того чтобы он об этом спрашивал.
Точно так же и в разговорах о войне: выступать с позиции блага просто бесполезно. Благо не универсально, а ещё оно вовсе не означает мир, ведь большинство войн и убийств, произошедших на земле, произошли как раз от имени блага: религии, коммунизм, идеи независимости - все они, являясь изначально попытками формулировки универсального блага, становились причинами войн.
Выступать от имени блага - это значит быть правым, по крайней мере в своих собственных глазах. Кроме того - это значит обладать универсальным алиби, способным оправдать даже кровь, много крови.
Но… Есть ли хоть толика оптимизма у Фрейда? Да, его оптимизм начинается в тот самый момент, когда кто-то один пересекает порог его кабинета психоаналитика. Причина оптимизма - это толика страдания, заставившая обратиться за помощью, задаться вопросом. Только в этот момент для аналитика находится место: он выступает не с позиции готового блага, которое можно предложить в качестве ответа на страдание, а как партнёр, готовый вместе с пациентом поставить под вопрос всё то, что к страданию привело, в том числе и всё то, что прежде считалось благом.

Информационный повод и предисловие:
МОСКВА, 7 июля․ /ТАСС/․ Президент РФ Владимир Путин усомнился в том, что политологию можно классифицировать как науку, потому что сложно найти метод исследования, присущий только этой области знаний․ Такой оценкой он поделился в четверг на встрече с победителями четвертого сезона конкурса "Лидеры России"․
Услышав о том, что одна из конкурсанток собирается https://zen.yandex.ru/media/id/5eae7af4c35c5619c96d4b1e/putin-kak-uchitel-teorii-diskursov-dokazatelstvo-tiranii-62cc21736c609f5b1a3a221b

Есть у Лакана фраза, которая не только непроста сама по себе, но ещё и традиционно неправильно переводится на русский: le rapport sexuel n’existe pas - сексуальной связи не существует, хотя чаще всего переводят как «сексуальных отношений не существует». И как раз с этим то последнии утверждением и стоит поспорить, ибо только они, сексуальные отношения на самом деле и существуют, только о них и говорится, ведь отношения - это как раз и есть те анекдоты, которыми мы непрестанно обмениваемся.
Но Лакан имел в виду именно « le rapport », то есть связь в почти математическом смысле слова, подобно тому, как мы пишем «функция 1 связана неким оператором с функцией 2». И это не смотря на то, что человеческий идеализм и доминирующие в обществе и даже науке идеи тяготеют к тому, что якобы существуют законы, принципы, правила, обеспечивающие связь в частности мужчины с женщиной.
Оставим эту фразу. В другом месте Лакан противоречит себе, и почти предлагает формулу связи мужчины и женщины. Я конечно преувеличиваю, он скорее предлагает метафору, эту связь описывающую: это сравнение мужчины и женщины со знаменитой апорией Зенона об Ахиллесе и черепахе. Она о том, что Ахиллес, лучший бегун Греции, никогда не догонит черепаху.
Не буду дальше усложнять текст, перейдя к главному: чтобы разобраться хотя бы с этими двумя идеями, рекомендую сериал «Жена путешественника во времени». Испытываю почти неловкость его рекомендуя: есть в нем что-то балансирующее на грани пошлости, но это одновременно и то, что удачно оттеняет ту честность, высказывание которой сопровождается стыдом.


https://www.kinopoisk.ru/media/article/4006483/?utm_source=fb&utm_medium=social&utm_campaign=hbo-podal-na-razvod-s-zhenoy-puteshestven&fs=e&s=cl