Делёз и l'Abecedaire: “I” comme Idée

Идея

Есть люди, которые проживают свою жизнь, не имея идеи. Иметь идею сложно — она, как праздник, не происходит каждый день. В философии идея возникает как концепт. Возьмем в качестве примера режиссера Миннелли. Он задается не просто вопросом: «Что значит мечтать?», а странным, принадлежащим только ему вопросом: «Что значит быть пойманным в чужом сне? Быть пойманным, скажем, во сне молодой девушки? Не ужас ли это в чистом виде?» И вот появляется идея, но это не концепт, поскольку мы говорим о кино, а не о философии.
Необходимо различать три вещи:

1) Концепты изобретены философией.
2) Перцепты изобретены искусством (живописью, литературой). Перцепты — это агрегаты восприятий, которые переживут человека, испытывающего эти восприятия. Попробуйте придать этому сложному узору ощущений радикальную независимость от человека. Это сделали Толстой, Чехов, Фолкнер, Томас Вулф — они придали вечность и материю этому сложному узору, вырвав перцепты из восприятия. Концепт раскалывает череп, мышление, перцепт искривляет наши нервы.
3) Аффекты изобретены музыкой. Аффекты — это становления, которые переполняют того, кто их переживает, они превышают силу человека. Музыка является великим создателем таких аффектов.

Все три категории связаны между собой. Делёз бы мечтал о некой циркуляции всех трех измерений друг в друге.

Получается, что Делёза не интересует развлекательная книга, в которой нет идей? Если показать ему картину, на которой изображена корова, но нет перцепта коровы, дать послушать музыку без аффекта, то даже сложно представить, что это будет.

#Делёз #Abecedaire

Делёз и l'Abecedaire: “J” comme Joie

Радость

Спиноза превратил радость в концепцию сопротивления и жизни. Жить с радостью — значит быть на максимуме своей силы действия, реализовывать её.

Грусть — это отрыв от своей силы действия, на которую я считала себя способной. Я могла что-то сделать, но обстоятельства не позволили. В этом смысле всякая грусть — результат действующей надо мной силы. Такая сила, власть всегда отделяют человека от того, на что он способен, и это злодейство. В этом смысле можно сказать, что грусть связана с тиранами и жрецами.

Есть тревожные тексты Ницше, где он обвиняет еврейский народ в том, что они изобрели типаж жреца, который не существовал раньше. Власть жреца непосредственно связана с грустью. Жрец изобретает идею того, что люди находятся в состоянии бесконечного долга (гораздо позже этнографы обнаружили подтверждение этому), а христиане принимают идею бесконечного долга в виде первородного греха.

Жрецы и тираны оба получают власть от печальных страстей: “Кайтесь, вы — объекты бесконечного долга”. Через это они получают власть, блокирующую реализацию сил действия.
Всякая власть печальна, и если она и приносит радость, то такая радость печальна. Действительная же радость — это реализация силы действия. Тайфун — это сила действия, он радуется своей душе, его удовольствие не в разрушении, а в своём бытии. Это наслаждение тем, чем ты являешься. Как у Ван Гога — удовольствие от завоевания цвета, а не порабощения людей.

Делез жалуется с утра до ночи, он — великий защитник жалобы и элегии. Элегия — главный источник поэзии, это великая жалоба. Интенсивность жалоб ипохондрика прекрасна: зачем мне печень? Почему у меня есть органы? За что они мне? Это возвышенно. Если бы Делез не был философом и был бы женщиной, он бы был плакальщицей.

Говорить, что происходящее со мной меня поглощает — это радость в чистом виде, но и беспокойство, осознание силы действия. Художник, берущий цвет, разве он не рискует жизнью? Сам цвет здесь вмешивается, и что-то рискует сломаться. И здесь жалоба: что-то меня поглощает, в несчастье или в счастье.

#Делёз #Abecedaire

И получилось поздравление от Делёза и Ницше: желаю быть на максимуме нашей силы действия, получать удовольствие в своём бытии и наслаждаться тем, чем мы являемся. И чтобы ни один жрец или тиран не оторвал бы нас от нашей силы действия)

Попала на распродажу и купила кучу книг. Может, кому-то будет интересно. Издательство прислало epub ко всем бумажным книгам, так что могу поделиться.

Из неочевидного:

Лекции Джиллиан Роуз 1979 года по Франкфуртской школе — Адорно, Брехт, Беньямин, Хоркхаймер и другие.

"Картография идеологии" под редакцией Жижека — сборник, включающий тексты по идеологии Адорно, Альтюссера, Лакана и других.

"Власть и сопротивление" — интерпретация теорий власти и сопротивления у Фуко, Делёза, Гваттари, Деррида и Альтюссера.

Лекции Фредрика Джеймисона, прочитанные в Duke в 2021 году — про экзистенциализм, постструктурализм, психоанализ, феминизм, марксизм. Плюс истории и рассказы о дебатах вокруг Сартра, Фанона, Барта, Деррида, Делёза, Рансьера, Бадью, Мерло-Понти, Иригарей, Кристевой, Баллибара, Штиглера и ещё человек 20.

Недавно прочитала книгу философа Todd McGowan о Линче и Лакане. Книга мне понравилась - Линч удивительно хорошо смотрится через лакановско-жижековскую оптику, поэтому напишу несколько постов.

Начну с "Головы-ластика", недавно наткнулась на записку, которую Линч написал своим родителям: "Дорогие мама, папа, не смотрите "Голову-ластик" и не говорите никому, что я ее снял".

Лакан и "Голова-ластик" Линча

В каждом фильме Линча можно обнаружить 2 мира: мир нехватки и мир фантазии. Герои Линча убегают в мир фантазии, спасаясь от социальной реальности, от мира нехватки.

По Лакану и Жижеку, необходимым условием существования субъекта является его нехватка. Иными словами, чтобы войти в социальную реальность, необходима жертва в виде чистого наслаждения, она и конституирует сам субъект. Идеология и социальная реальность не могут объяснить эту жертву, герои Линча имеют доступ к ней только через фантазию. Эта жертва наслаждением, чистый акт жертвы, который составляет саму суть субъекта. Чтобы стать субъектом, нужно утратить ламеллу (по Лакану), саму жизненную субстанцию, орган либидо (см. кадр ниже). Эта жизненная субстанция как будто была изображена Линчем и она удивительным образом совпадает с описанием Лакана, ламелла преследует Генри на протяжении фильма, напоминает ему о его потери и позволяет ему существовать как желающему субъекту.

В ребенке можно увидеть жизненную субстанцию, которая была принеся в жертву родителями (как писал Гегель “когда родители рождают ребенка, они порождают свою собственную смерть”). Уничтожив ребенка, Генри отвергает утрату наслаждения, подрывает социальную реальность и создает дыру в мире.
Подрыв реальность позволяет Генри достигнуть недоступного фантазийного объекта: девушки из радиатора. Таким образом, чтобы получить непосредственный доступ к фантазии, нужно разрушить устойчивую реальность.

Генри также является капиталистическим субъектом, он приносит в жертву свое удовольствие ради производственного процесса (когда его голова используется для производства ластика). Механизм ломается только тогда, когда субъект отказывается жертвовать собой.

#Лакан

как-то так выглядит ламелла)

Сильвия Федеричи “Калибан и ведьма”

Федеричи утверждает, что охота на ведьм была важным событием для перехода от феодализма к капитализму, поскольку в тот период возникла необходимость в новых источниках рабочей силы. По ее мнению, в основе первоначального накопления капитала лежал уникальный процесс социальный деградации, который пришлось пережить женщинам.

Федеричи пытается объяснить казни сотен тысяч женщин и тот факт, что эти казни совпали с возникновением капитализма. Дискутируя с Фуко, она формулирует свою гипотезу следующим образом: охота на ведьм позволила криминализировать контроль над рождаемостью и использовать женское тело для увеличения населения и накопления рабочей силы. Она утверждает, что охота продвигалась политическим классом, который был озабочен демографическими проблемами. Именно во время демографического кризиса и нехватки рабочей силы в конце 14 века ересь стала ассоциироваться с репродуктивными преступлениями, содомией, гомосексуальностью, детоубийством и абортами.

В момент резкого сокращения населения, формировалась идеология, подчеркивающаяся центральную роль труда в экономической жизни, и были введены суровые наказания за репродуктивные преступления. Были буквально демонизированы любые формы контрацепции и непродуктивной сексуальности, женщин начали судить за принесения детей в жертву дьяволу. Охота на ведьм уничтожила методы, которыми женщины контролировали рождаемость, их обвиняли в использовании демонических средств, государственный контроль над женским телом был утвержден.

В общем, ведьма была не только акушеркой (имела доступ к роженице), она избегала материнства, была нищей, распущенной, проституткой, сексуально активной, она использовала свою сексуальность вне репродуктивных целей.

#Федеричи

Говорят, у Бродского день рождения. Люблю этот перевод Одена.

Часы останови, забудь про телефон
и бобику дай кость, чтобы не тявкал он,
накрой чехлом рояль; под барабана дробь
и всхлипыванья пусть теперь выносят гроб.

Пускай аэроплан, свой объясняя вой,
начертит в небесах «Он мертв» над головой,
и лебедь в бабочку из крепа спрячет грусть,
регулировщики в перчатках черных пусть.

Он был мой Север, Юг, мой Запад, мой Восток,
мой шестидневный труд, мой выходной восторг,
слова и их мотив, местоимений сплав.
Любви, считал я, нет конца. Я был неправ.

Созвездья погаси и больше не смотри
вверх. Упакуй луну и солнце разбери,
слей в чашку океан, лес чисто подмети.
Отныне ничего в них больше не найти.

Читаю лекции Джеймисона по послевоенной французской мысли (если вам нужно несложное летнее чтение, то это оно). И там встретился прекрасный фрагмент о Лакане и Балтиморе на рассвете как метафоры бессознательного.

"Моя любимая — и одна из самых известных — это его трактовка бессознательного. Я всегда предполагал (возможно, ошибочно), что он жил в Нью-Йорке и приехал на конференцию в Балтимор ночным или очень ранним поездом. Рано утром он просыпается, и перед ним, в предрассветном свете, возникает Балтимор. Итогом этого станет формула: l’inconscient, c’est Baltimore à l’aube — «бессознательное — это Балтимор на рассвете», картина, которую я мельком вижу из окна своего поезда.

«Когда я готовил для вас этот небольшой доклад» — что, конечно, неправда; он ничего не готовил — «было раннее утро. Я смотрел на Балтимор через окно, и это был очень интересный момент, потому что ещё не совсем рассвело. Неоновая вывеска каждую минуту показывала мне смену времени, вокруг было интенсивное движение, и я заметил про себя, что всё, что я видел, кроме нескольких деревьев вдали, было результатом мыслей — деятельных, мыслящих мыслей [вести машину, открыть бизнес, что-то продавать, куда-то идти], — при этом роль, которую играли субъекты этих действий, была не вполне очевидна.

Во всяком случае, так называемое Dasein (хайдеггеровское человеческое бытие) как определение субъекта присутствовало здесь лишь в виде довольно прерывистого, почти исчезающего наблюдателя».

Иными словами, вы видите объекты, места, здания, автомобили всех этих людей. Они присутствуют, но самих человеческих субъектов вы не видите. Бессознательное — это именно это: Балтимор ранним утром. Это пейзаж человеческой деятельности, в котором субъект остаётся невидимым."

И я поймала себя на мысли, что это описание очень напоминает только что вышедший хоррор "The Backrooms". Опять же, если нужен интересный и легкий фильм на вечер, то рекомендую.