А теперь Жижек, ура! Я читаю книгу по Жижеку от Tony Myers из серии Routledge critical thinkers и попробую написать 6-7 постов по следующим темам:
1) Метод Жижека
2) Влияние Гегеля, Маркса, Лакана
3) Что такое субъект и почему он так важен?
4) Что ужасного в постмодернизме?
5) Как отличить реальность от идеологии?
6) Каковы взаимоотношения между мужчиной и женщиной?
7) Почему расизм это всегда фантазия?
1) Метод Жижека
2) Влияние Гегеля, Маркса, Лакана
3) Что такое субъект и почему он так важен?
4) Что ужасного в постмодернизме?
5) Как отличить реальность от идеологии?
6) Каковы взаимоотношения между мужчиной и женщиной?
7) Почему расизм это всегда фантазия?
🔥9
Жижек-поэт и дыра в философском дискурсе
Жижек постоянно обращает наше внимание на то, что игнорируется традиционной философией, к примеру, на Мела Гибсона или туалеты. Эта его особенность чем-то похожа на апофазию, когда мы упоминаем что-то, чтобы сказать, что говорить про это не будем (”ни в коем случае я не буду обсуждать постоянные измены министра“). Жижек таким образом очерчивает контуры того, что обычно не упоминается, предел высокой философии, дыру в философском дискурсе.
По Якобсону поэзия есть преобладание метафоры над метонимией. Постельная сцена в кино показана 1) метафорическим способом: две капли дождя сливаются в одну на стекле (сходство в качествах), 2) метонимическим способом: одежда разбросана на полу (часть чего-то на месте целого). Роман опирается на метонимию, горизонтальную ось языка, а поэзия опирается на метафору, вертикальная ось языка. В соотвествии с этим разделением, можно сказать, что Жижек глубоко поэтичен по структуре. Он заменяет одну систему мышления другой, одну концепцию - другой. Он строит плотную систему ассоциаций, оплетая “истину” объекта. Рано или поздно Жижек подойдет к вопросу: “разве это не?”, “разве дизайн туалетов в Германии, Франции и Англии не говорит о том-то?”. И ответит: “ну да, конечно!”. В такие моменты он обозначает точки перехода одной системы мысли в другую, Лакана в Гегеля, Маркса в Лакана, Голливуда в Жижека и тд.
Спланированное очерчивание контуров дыры в дискурсе есть подтверждение тезиса Жижека о том, что истина чего-то находится вне самой себя, истину можно найти только за пределами объекта.
#Жижек
Жижек постоянно обращает наше внимание на то, что игнорируется традиционной философией, к примеру, на Мела Гибсона или туалеты. Эта его особенность чем-то похожа на апофазию, когда мы упоминаем что-то, чтобы сказать, что говорить про это не будем (”ни в коем случае я не буду обсуждать постоянные измены министра“). Жижек таким образом очерчивает контуры того, что обычно не упоминается, предел высокой философии, дыру в философском дискурсе.
По Якобсону поэзия есть преобладание метафоры над метонимией. Постельная сцена в кино показана 1) метафорическим способом: две капли дождя сливаются в одну на стекле (сходство в качествах), 2) метонимическим способом: одежда разбросана на полу (часть чего-то на месте целого). Роман опирается на метонимию, горизонтальную ось языка, а поэзия опирается на метафору, вертикальная ось языка. В соотвествии с этим разделением, можно сказать, что Жижек глубоко поэтичен по структуре. Он заменяет одну систему мышления другой, одну концепцию - другой. Он строит плотную систему ассоциаций, оплетая “истину” объекта. Рано или поздно Жижек подойдет к вопросу: “разве это не?”, “разве дизайн туалетов в Германии, Франции и Англии не говорит о том-то?”. И ответит: “ну да, конечно!”. В такие моменты он обозначает точки перехода одной системы мысли в другую, Лакана в Гегеля, Маркса в Лакана, Голливуда в Жижека и тд.
Спланированное очерчивание контуров дыры в дискурсе есть подтверждение тезиса Жижека о том, что истина чего-то находится вне самой себя, истину можно найти только за пределами объекта.
#Жижек
❤8
Жижек и как на него повлияли Гегель, Маркс и Лакан
🐷Гегель повлиял на метод:
Традиционное понимание Гегеля: идеализм исследует мир при помощи идей, материальный мир не существует независимо от идей о нем. Диалектическое мышление необходимо, чтобы через тезис, антитезис, синтез открыть всю правду, тотальность, Абсолютную идею.
Тезис: “Все фильмы хороши”,
Антитезис: “Титаник ужасен”,
Синтез: “Некоторые фильмы хороши”.
Жижековский Гегель:
Диалектика не производит синтез, не приводит разногласия к более гармоничному результату, а утверждает противоречие как необходимое внутреннее условие.
Синтез Жижека: “Все фильмы хороши, потому что Титаник ужасен”.
Именно в этом противоречии находится истина: если бы не было ужасного Титаника, то не было бы понимания того, чем является хороший фильм. Для Жижека нет гармоничной середины, правда всегда в противоречии, а не в сглаживании разногласий.
🐷Маркс повлиял на мотивацию, стоящую за самой работой:
Жижек согласен с критикой капитализма Маркса. Идеологию можно понимать как ошибочную интерпретацию фактов. Я думаю, что футбол - это игра, вы думаете, что футбол - это средство экономической эксплуатации рабочего класса. Моя ошибка в восприятии может быть скорректирована вашим объяснением. Но еще идеология - это горизонт мысли (некоторые марксисты полагают, что капитализм и есть горизонт нашего мышления, поэтому мы не можем представить его альтернативу). Проблема в том, что, являясь горизонтом мысли, достаточно сложно выстроить теорию, которая бы объясняла как именно обеспечивается устойчивость капитализма. Для этого Жижек обращается к психоанализу.
🐷Лакан повлиял на терминологию и концептуальное основание:
Три вида порядка влияют на наше мышление:
Воображаемое: тут рождается эго, с 6 месяцев в зеркале или глазах окружающих мы получаем представление о себе как о целостном теле. Стабилизирующий вымысел о своем единстве позволяет развить эго.
Символическое: язык, законы, социальные структуры, всё то, что мы называем реальностью. Мы вписаны в символическое до рождения через имя, гендер, расу, социально-экономическое положение семьи. Мы в тюрьме символического, потому что оно конструирует наш опыт и формирует мир.
Реальное: мир, до того как его оплёл язык.
Жижек отдает предпочтение Реальному в том смысле, что Реальное является ареной диалектики, только там противоречия не стираются (в Воображаемом они сходятся в синтез, а в Символическом любые два определения отличаются/противоречат друг другу ("кот" = "не собака", "не попугай", "не стул" и тд).
Пример Символического и Реального: бездумное вождение на трассе - часть Символического порядка, видим машину по встречной полосе - внедрение Реального, субъект существует на границе между Реальным и Символическим. Если бы Реальное слилось бы с Символическим, то мы бы слепо подчинились Символическому порядку и, скажем, все бы думали, что ВИЧ был создан ЦРУ, тогда бы не было разницы в нашем восприятии и исчез бы субъект.
#Жижек
🐷Гегель повлиял на метод:
Традиционное понимание Гегеля: идеализм исследует мир при помощи идей, материальный мир не существует независимо от идей о нем. Диалектическое мышление необходимо, чтобы через тезис, антитезис, синтез открыть всю правду, тотальность, Абсолютную идею.
Тезис: “Все фильмы хороши”,
Антитезис: “Титаник ужасен”,
Синтез: “Некоторые фильмы хороши”.
Жижековский Гегель:
Диалектика не производит синтез, не приводит разногласия к более гармоничному результату, а утверждает противоречие как необходимое внутреннее условие.
Синтез Жижека: “Все фильмы хороши, потому что Титаник ужасен”.
Именно в этом противоречии находится истина: если бы не было ужасного Титаника, то не было бы понимания того, чем является хороший фильм. Для Жижека нет гармоничной середины, правда всегда в противоречии, а не в сглаживании разногласий.
🐷Маркс повлиял на мотивацию, стоящую за самой работой:
Жижек согласен с критикой капитализма Маркса. Идеологию можно понимать как ошибочную интерпретацию фактов. Я думаю, что футбол - это игра, вы думаете, что футбол - это средство экономической эксплуатации рабочего класса. Моя ошибка в восприятии может быть скорректирована вашим объяснением. Но еще идеология - это горизонт мысли (некоторые марксисты полагают, что капитализм и есть горизонт нашего мышления, поэтому мы не можем представить его альтернативу). Проблема в том, что, являясь горизонтом мысли, достаточно сложно выстроить теорию, которая бы объясняла как именно обеспечивается устойчивость капитализма. Для этого Жижек обращается к психоанализу.
🐷Лакан повлиял на терминологию и концептуальное основание:
Три вида порядка влияют на наше мышление:
Воображаемое: тут рождается эго, с 6 месяцев в зеркале или глазах окружающих мы получаем представление о себе как о целостном теле. Стабилизирующий вымысел о своем единстве позволяет развить эго.
Символическое: язык, законы, социальные структуры, всё то, что мы называем реальностью. Мы вписаны в символическое до рождения через имя, гендер, расу, социально-экономическое положение семьи. Мы в тюрьме символического, потому что оно конструирует наш опыт и формирует мир.
Реальное: мир, до того как его оплёл язык.
Жижек отдает предпочтение Реальному в том смысле, что Реальное является ареной диалектики, только там противоречия не стираются (в Воображаемом они сходятся в синтез, а в Символическом любые два определения отличаются/противоречат друг другу ("кот" = "не собака", "не попугай", "не стул" и тд).
Пример Символического и Реального: бездумное вождение на трассе - часть Символического порядка, видим машину по встречной полосе - внедрение Реального, субъект существует на границе между Реальным и Символическим. Если бы Реальное слилось бы с Символическим, то мы бы слепо подчинились Символическому порядку и, скажем, все бы думали, что ВИЧ был создан ЦРУ, тогда бы не было разницы в нашем восприятии и исчез бы субъект.
#Жижек
❤6
Субъект Жижека, пустой и вечно ностальгирующий
Существует множество способов интерпретировать декартовский субъект, сейчас поговорим о двух: постструктуралистском и жижековском.
Декартовский субъект - неделимый индивид, целостная личность, ничто не мешает его пониманию самого себя, он обладает полной автономией.
1) Постструктуралисты осознали необходимость в доли корректирующего объективизма. Их децентрированный субъект не является автономным и не обладает силой самоопределения. Конкурирующие дискурсы говорят через субъект, в самой его мрачной форме, он - точка, через которую говорит Символическое, марионетка, вещающая дискурс большого Другого.
2) Жижек находит субъект в пустом пространстве, лишенном содержания. Не картезианский субъект, а скорее картезианский метод позволяет нам увидеть эту пустоту. В процессе ухода в себя, в отсечении себя от мира есть зазор, расстояние, недостающее звено между природой и культурой (между объективностью и субъективностью, между Реальным и Символическим). В декартовском отстранении, в радикальной потери непосредственности мира есть переход, негативность, которая необходима для построения культуры или символического. В разрыве между вещью (объектом) и представлением о вещи (словом) находится место для субъекта. Он - исчезающий посредник, который, убив Реальное, выстроил ему замену в виде Символического. В этом смысле субъект вечно ностальгирует, он вечно пытается восстановить утрату (ведь символический порядок заменил потерю непосредственности мира).
Для субъекта Жижека самотождественность невозможна, ядро субъекта находится вне субъекта. Приведем аналогию с глазным яблоком. Вы можете видеть все, кроме самого глазного яблока. Вы можете посмотреть в зеркало, но увиденное будет находиться вне вас. Субъект в аналогичном положении: взгляд на реальность, который нельзя схватить сам по себе, а только в “зеркале” реальности.
#Жижек
Существует множество способов интерпретировать декартовский субъект, сейчас поговорим о двух: постструктуралистском и жижековском.
Декартовский субъект - неделимый индивид, целостная личность, ничто не мешает его пониманию самого себя, он обладает полной автономией.
1) Постструктуралисты осознали необходимость в доли корректирующего объективизма. Их децентрированный субъект не является автономным и не обладает силой самоопределения. Конкурирующие дискурсы говорят через субъект, в самой его мрачной форме, он - точка, через которую говорит Символическое, марионетка, вещающая дискурс большого Другого.
2) Жижек находит субъект в пустом пространстве, лишенном содержания. Не картезианский субъект, а скорее картезианский метод позволяет нам увидеть эту пустоту. В процессе ухода в себя, в отсечении себя от мира есть зазор, расстояние, недостающее звено между природой и культурой (между объективностью и субъективностью, между Реальным и Символическим). В декартовском отстранении, в радикальной потери непосредственности мира есть переход, негативность, которая необходима для построения культуры или символического. В разрыве между вещью (объектом) и представлением о вещи (словом) находится место для субъекта. Он - исчезающий посредник, который, убив Реальное, выстроил ему замену в виде Символического. В этом смысле субъект вечно ностальгирует, он вечно пытается восстановить утрату (ведь символический порядок заменил потерю непосредственности мира).
Для субъекта Жижека самотождественность невозможна, ядро субъекта находится вне субъекта. Приведем аналогию с глазным яблоком. Вы можете видеть все, кроме самого глазного яблока. Вы можете посмотреть в зеркало, но увиденное будет находиться вне вас. Субъект в аналогичном положении: взгляд на реальность, который нельзя схватить сам по себе, а только в “зеркале” реальности.
#Жижек
❤4
Жижек и что такого ужасного в постмодернизме?
В современном обществе больше нет представления о естественном порядке вещей или какой-то объединяющей традиции, на которую мы могли бы опереться. Иными словами, произошла дезинтеграция, смерть большого Другого. Произошла смерть коллективной лжи, под которой мы все подписывались. Большой Другой умер в том смысле, что мы больше не верим этой коллективной лжи, мы не верим в то, что король одет, мы верим своим глазам, а не словам большого Другого, мы видим и знаем, что король голый.
Парадокс постмодернизма состоит в том, что свобода, которая дана в результате смерти большого Другого, стала преградой. Эта преграда выражается в желании дисциплины.
Жижек приводит параллель с языком. Чтобы мыслить внутри языка нам необходим свод правил, грамматика и синтаксис. Без правил язык становится преградой. В этом и есть суть свободы постмодернизма: в ней нет правил и она является преградой. Как мы с этим справляемся? Двумя способами:
1. мы создаем в частном порядке большого Другого, который нам компенсирует эту потерю. К примеру, мы создаем комитет по этике, который помогает сформулировать как именно определить харассмент в сети или какие генетические манипуляции являются этически возможными;
2. мы постулируем большого Другого, который существует в Реальном. Лакан называл это “Другим Другого” (the Other of the Other). К примеру, верим в секретную организацию, интересанта, такая вера по Жижеку является параноидальной. Паранойя - наша реакция на смерть большого Другого и попытка избежать свободы.
#Жижек
В современном обществе больше нет представления о естественном порядке вещей или какой-то объединяющей традиции, на которую мы могли бы опереться. Иными словами, произошла дезинтеграция, смерть большого Другого. Произошла смерть коллективной лжи, под которой мы все подписывались. Большой Другой умер в том смысле, что мы больше не верим этой коллективной лжи, мы не верим в то, что король одет, мы верим своим глазам, а не словам большого Другого, мы видим и знаем, что король голый.
Парадокс постмодернизма состоит в том, что свобода, которая дана в результате смерти большого Другого, стала преградой. Эта преграда выражается в желании дисциплины.
Жижек приводит параллель с языком. Чтобы мыслить внутри языка нам необходим свод правил, грамматика и синтаксис. Без правил язык становится преградой. В этом и есть суть свободы постмодернизма: в ней нет правил и она является преградой. Как мы с этим справляемся? Двумя способами:
1. мы создаем в частном порядке большого Другого, который нам компенсирует эту потерю. К примеру, мы создаем комитет по этике, который помогает сформулировать как именно определить харассмент в сети или какие генетические манипуляции являются этически возможными;
2. мы постулируем большого Другого, который существует в Реальном. Лакан называл это “Другим Другого” (the Other of the Other). К примеру, верим в секретную организацию, интересанта, такая вера по Жижеку является параноидальной. Паранойя - наша реакция на смерть большого Другого и попытка избежать свободы.
#Жижек
❤7
Есть ли реальность без идеологии?
Мы знаем, что мы получаем искаженную версию реальности, но делает ли это критику идеологии невозможной? Жижек утверждает, что нет.
Идеология связана с действиями, а не убеждениями. Идеология существует в практике (в независимости от того, что мы знаем и думаем, мы поддерживаем идеологию своими действиями). Это парадокс веры до веры: наши убеждения основаны не на мыслях, а на действиях. По Паскалю ритуалы обеспечивают истинность веры. Участвуя в ритуалах, мы верим до осознания своей веры. Ритуал веры задним числом производит веру в ритуал. Вера объективным образом присутствует при ритуале, действует как машина и незаметно тикает в нашем подсознании.
Мы не можем занять позицию истины и из нее осуждать ложь идеологии. К примеру, мы не можем спорить с расисткой идеологией, обращаясь к фактам, так как и эти факты будут ограничены идеологическим горизонтом и мы снова окажемся внутри идеологии. Для решения этой проблемы Жижек предлагает выйти за пределы бинарной структуры (идеология vs реальность, правое vs левое) и попробовать анализировать идеологию, используя структуру с тремя элементами (по Шеллингу органическое целое состоит не из 2 элементов, духа и материи, а есть третье дополнение, которое нарушает их органическое целое, есть духовный аспект в телесном и телесный - в духовном).
Место, где мы можем отличить идеологию от неидеологии, существует, но оно пусто - это форма без содержания. Единственная доступная неидеологическая позиция находится в Реальном, в антагонизме, в том, что не было схвачено Символическим. Это не позиция, которую можно занять, это внеидеологическая точка отсчета, которая позволяет нам критиковать содержание нашего опыта как идеологического. Сам антагонизм, являясь частью Реального, не подвержен идеологической мистификации, скорее эффект антагонизма виден в идеологической мистификации. Идеология скрывает разрыв, который не был схвачен Символическим. Она принимает форму дополнения к реальности, она наделяет смыслом то, что не имеет смысла (см. картинку).
Пример: по Жижеку классовая борьба принадлежит порядку Реального, к ней у нас нет непосредственного доступа, только через символизацию. Классовая борьба - это то, что скрепляет общество, это наша взаимная связь, но и то, что мешает обществу образовать органическое целое, другим словами, классовая борьба - это раскол, образующий общество.
#Жижек
Мы знаем, что мы получаем искаженную версию реальности, но делает ли это критику идеологии невозможной? Жижек утверждает, что нет.
Идеология связана с действиями, а не убеждениями. Идеология существует в практике (в независимости от того, что мы знаем и думаем, мы поддерживаем идеологию своими действиями). Это парадокс веры до веры: наши убеждения основаны не на мыслях, а на действиях. По Паскалю ритуалы обеспечивают истинность веры. Участвуя в ритуалах, мы верим до осознания своей веры. Ритуал веры задним числом производит веру в ритуал. Вера объективным образом присутствует при ритуале, действует как машина и незаметно тикает в нашем подсознании.
Мы не можем занять позицию истины и из нее осуждать ложь идеологии. К примеру, мы не можем спорить с расисткой идеологией, обращаясь к фактам, так как и эти факты будут ограничены идеологическим горизонтом и мы снова окажемся внутри идеологии. Для решения этой проблемы Жижек предлагает выйти за пределы бинарной структуры (идеология vs реальность, правое vs левое) и попробовать анализировать идеологию, используя структуру с тремя элементами (по Шеллингу органическое целое состоит не из 2 элементов, духа и материи, а есть третье дополнение, которое нарушает их органическое целое, есть духовный аспект в телесном и телесный - в духовном).
Место, где мы можем отличить идеологию от неидеологии, существует, но оно пусто - это форма без содержания. Единственная доступная неидеологическая позиция находится в Реальном, в антагонизме, в том, что не было схвачено Символическим. Это не позиция, которую можно занять, это внеидеологическая точка отсчета, которая позволяет нам критиковать содержание нашего опыта как идеологического. Сам антагонизм, являясь частью Реального, не подвержен идеологической мистификации, скорее эффект антагонизма виден в идеологической мистификации. Идеология скрывает разрыв, который не был схвачен Символическим. Она принимает форму дополнения к реальности, она наделяет смыслом то, что не имеет смысла (см. картинку).
Пример: по Жижеку классовая борьба принадлежит порядку Реального, к ней у нас нет непосредственного доступа, только через символизацию. Классовая борьба - это то, что скрепляет общество, это наша взаимная связь, но и то, что мешает обществу образовать органическое целое, другим словами, классовая борьба - это раскол, образующий общество.
#Жижек
🔥6
Жижек и почему женщины не существуют
Жижек будет ссылаться на философское исследование Вейнингера “Пол и характер”, где утверждается, что женщина - это неудачная попытка мужчины реализовать свой духовный потенциал. Эта идея созвучна формулировкам Лакана: “женщина - это симптом мужчины” и “женщина не существует” (при этом в интерпретации Жижека идеи Лакана и Вейнингера диаметрально противоположны, сейчас мы узнаем почему).
“Пол и характер” исследует различия полов. Эти различия основаны на противопоставлении субъекта и объекта: мужчина (активный субъект, возвышенный дух), женщина (пассивный объект, низшая материя). Мужчина разрывается между духовностью и сексуальностью, когда женщиной движет инстинкт. Как поддерживать духовные отношения с той, которая на это неспособна? Любя, мужчина проецирует на женщину идеал, который она не может достичь; любя, он любит себя, свою лучшую сторону, идеальную, духовную. При этом он предает эмпирическую реальность женщины (которая не может возвыситься до духовного) и не реализует собственный духовный потенциал. Падение мужчины в сексуальность создает женщину; женщина - это грех мужчины, она существует только потому, что мужчина выбирает сексуальность в ущерб духовности. Цель женщины - поддерживать сексуальность мужчины, без которой она не смогла бы существовать. Она - эффект, не имеющий собственного существования.
Здесь Жижек видит лакановскую идею: тайна женщины в том, что она не существует. Проблема Вейнингера в том, что он останавливается на “ничтожности” женщины и не видит в этой пустоте саму основу субъективности. Субъект - это пустота (см. выше). В этом смысле женщина - субъект par excellence. За женской маской нет ничего, и это есть универсальная истина субъектности.
Для Жижека женщина является тем, что поддерживает целостность мужчины. Женщина - это симптом, а устранение симптома перестанет поддерживать целостность мужчины. Симптом - это словно рана в субъекте, которая придает субъекту устойчивость. Особая патологическая формация, инертное пятно, сопротивляющееся интерпретации. Пятно не может быть включено в дискурс, и тем не менее оно является положительным условием дискурса. Мужчина зависит от женщины, в том смысле, что его бытие внешне для него самого. Его бытие находится в женщине. Здесь позиции Вейнингера и Лакана диаметрально противоположны. Лакан не утверждает, что существование женщины зависит от мужчины - напротив, устранение женщины, устранение симптома разрушит целостность мужчины.
#Жижек
Жижек будет ссылаться на философское исследование Вейнингера “Пол и характер”, где утверждается, что женщина - это неудачная попытка мужчины реализовать свой духовный потенциал. Эта идея созвучна формулировкам Лакана: “женщина - это симптом мужчины” и “женщина не существует” (при этом в интерпретации Жижека идеи Лакана и Вейнингера диаметрально противоположны, сейчас мы узнаем почему).
“Пол и характер” исследует различия полов. Эти различия основаны на противопоставлении субъекта и объекта: мужчина (активный субъект, возвышенный дух), женщина (пассивный объект, низшая материя). Мужчина разрывается между духовностью и сексуальностью, когда женщиной движет инстинкт. Как поддерживать духовные отношения с той, которая на это неспособна? Любя, мужчина проецирует на женщину идеал, который она не может достичь; любя, он любит себя, свою лучшую сторону, идеальную, духовную. При этом он предает эмпирическую реальность женщины (которая не может возвыситься до духовного) и не реализует собственный духовный потенциал. Падение мужчины в сексуальность создает женщину; женщина - это грех мужчины, она существует только потому, что мужчина выбирает сексуальность в ущерб духовности. Цель женщины - поддерживать сексуальность мужчины, без которой она не смогла бы существовать. Она - эффект, не имеющий собственного существования.
Здесь Жижек видит лакановскую идею: тайна женщины в том, что она не существует. Проблема Вейнингера в том, что он останавливается на “ничтожности” женщины и не видит в этой пустоте саму основу субъективности. Субъект - это пустота (см. выше). В этом смысле женщина - субъект par excellence. За женской маской нет ничего, и это есть универсальная истина субъектности.
Для Жижека женщина является тем, что поддерживает целостность мужчины. Женщина - это симптом, а устранение симптома перестанет поддерживать целостность мужчины. Симптом - это словно рана в субъекте, которая придает субъекту устойчивость. Особая патологическая формация, инертное пятно, сопротивляющееся интерпретации. Пятно не может быть включено в дискурс, и тем не менее оно является положительным условием дискурса. Мужчина зависит от женщины, в том смысле, что его бытие внешне для него самого. Его бытие находится в женщине. Здесь позиции Вейнингера и Лакана диаметрально противоположны. Лакан не утверждает, что существование женщины зависит от мужчины - напротив, устранение женщины, устранение симптома разрушит целостность мужчины.
#Жижек
🤯7👍1😁1🤔1
Жижек и что имеется в виду под "мужчиной" и "женщиной"?
Чтобы понять, что Жижек имеет в виду под “мужчиной” и “женщиной”, обратимся к лакановской формуле: "нет сексуальных отношений" (не существует гармоничных сексуальных отношений, половая связь не может быть полностью выражена через символическую структуру). Мужчины и женщины соответствуют 2 разным формулам сексуализации:
Все мужчины должны подчиниться символической кастрации, при этом должно быть исключение, - Мужчина (первобытный отец из фрейдиского мифа), у которого был полный доступ к наслаждению и который не должен им жертвовать. Этот миф поддерживает необходимую для Символического иллюзию: полное наслаждение снова будет доступно. Этот Мужчина аналогичен пятому элементу, квинтэссенции, которая объединяла землю, воздух, воду и огонь, но и была скрыта в каждом из элементов.
Если совокупность мужчин определяется путем предоставления исключения из этой совокупности, то для женщин такого исключения нет. А значит, женщина не является целостностью. Первобытный отец - это граница для определения мужчины в целом. У женщины такого предела нет. Поэтому нет эквивалентного универсального понятия Женщины, а значит “женщины не существует”. Это и есть "женское сопротивление символической идентификации".
Жижек предполагает, что форма, которую принимает это сопротивление, - истерическая. Истерия как сомнение в отношении большого Другого. Такое сомнение в работах Жижека часто выражается в вопросе «Что хочет от меня большой Другой?» Этот вопрос создает дистанцию между вопрошающим и большим Другим/Символическим порядком. "Ты дал мне символический мандат, ты говоришь мне, кто я, но что на самом деле ты от меня хочешь?" В этом вопросе есть несовпадение с Символическим, это неудача Символического порядка, это момент субъективности.
Сейчас мы видим, что субъект по своей сути истеричен, женщина как истерическое (в психоаналитическом смысле) существо является подлинным субъектом. Таким образом, «женщина» и «мужчина» не являются биологическими данностями, обозначения «мужчина» и «женщина» представляют собой два способа провала Символизации. Не поддающиеся Cимволизации сексуальные различия являются Реальным (несимволизируемым).
Батлер раскритиковала Жижека, ведь получается, что феминизм оказался в тупике. Если сексуальное различие находится в Реальном, нельзя ли сказать, что оно естественно дано? Нет. Реальное не предшествует Символическому, Реальное - это остаток после Символизации, а Символизация меняется на протяжении истории.
#Жижек
Чтобы понять, что Жижек имеет в виду под “мужчиной” и “женщиной”, обратимся к лакановской формуле: "нет сексуальных отношений" (не существует гармоничных сексуальных отношений, половая связь не может быть полностью выражена через символическую структуру). Мужчины и женщины соответствуют 2 разным формулам сексуализации:
Все мужчины должны подчиниться символической кастрации, при этом должно быть исключение, - Мужчина (первобытный отец из фрейдиского мифа), у которого был полный доступ к наслаждению и который не должен им жертвовать. Этот миф поддерживает необходимую для Символического иллюзию: полное наслаждение снова будет доступно. Этот Мужчина аналогичен пятому элементу, квинтэссенции, которая объединяла землю, воздух, воду и огонь, но и была скрыта в каждом из элементов.
Если совокупность мужчин определяется путем предоставления исключения из этой совокупности, то для женщин такого исключения нет. А значит, женщина не является целостностью. Первобытный отец - это граница для определения мужчины в целом. У женщины такого предела нет. Поэтому нет эквивалентного универсального понятия Женщины, а значит “женщины не существует”. Это и есть "женское сопротивление символической идентификации".
Жижек предполагает, что форма, которую принимает это сопротивление, - истерическая. Истерия как сомнение в отношении большого Другого. Такое сомнение в работах Жижека часто выражается в вопросе «Что хочет от меня большой Другой?» Этот вопрос создает дистанцию между вопрошающим и большим Другим/Символическим порядком. "Ты дал мне символический мандат, ты говоришь мне, кто я, но что на самом деле ты от меня хочешь?" В этом вопросе есть несовпадение с Символическим, это неудача Символического порядка, это момент субъективности.
Сейчас мы видим, что субъект по своей сути истеричен, женщина как истерическое (в психоаналитическом смысле) существо является подлинным субъектом. Таким образом, «женщина» и «мужчина» не являются биологическими данностями, обозначения «мужчина» и «женщина» представляют собой два способа провала Символизации. Не поддающиеся Cимволизации сексуальные различия являются Реальным (несимволизируемым).
Батлер раскритиковала Жижека, ведь получается, что феминизм оказался в тупике. Если сексуальное различие находится в Реальном, нельзя ли сказать, что оно естественно дано? Нет. Реальное не предшествует Символическому, Реальное - это остаток после Символизации, а Символизация меняется на протяжении истории.
#Жижек
👍2🔥2🤔2
Адорно про невозможность знать, что ты счастлив.
Со счастьем дело обстоит так же, как с истиной: счастьем не обладают, в нем существуют. Да, счастье есть не что иное, как объятие, подобие укрытости в утробе матери. Однако именно поэтому ни один счастливый человек не может знать, что он счастлив. Чтобы лицезреть счастье, ему пришлось бы покинуть его пределы: он был бы как новорожденный. Тот, кто говорит, что счастлив, лжет, приманивая счастье, и грешит против него. Верен счастью лишь тот, кто говорит: «Я был счастлив». Единственное отношение нашего сознания к счастью — это отношение благодарности: оно и составляет его несравненное достоинство.
Со счастьем дело обстоит так же, как с истиной: счастьем не обладают, в нем существуют. Да, счастье есть не что иное, как объятие, подобие укрытости в утробе матери. Однако именно поэтому ни один счастливый человек не может знать, что он счастлив. Чтобы лицезреть счастье, ему пришлось бы покинуть его пределы: он был бы как новорожденный. Тот, кто говорит, что счастлив, лжет, приманивая счастье, и грешит против него. Верен счастью лишь тот, кто говорит: «Я был счастлив». Единственное отношение нашего сознания к счастью — это отношение благодарности: оно и составляет его несравненное достоинство.
❤11🔥4
Этика фантазии или как не быть расистом
“Сделайте это с Джулией! Сделайте это с Джулией! Только не со мной! С Джулией! Мне плевать, что вы сделаете с ней! Пусть крысы разгрызут ей лицо, объедят ее до костей. Только не со мной! С Джулией! Не со мной!
Он провалился куда-то в пропасть, но прочь, прочь от крыс. Он летел сквозь пол, сквозь стены здания, сквозь землю, моря и океаны, пробивая атмосферу в какой-то иной мир, в межзвездное пространство.”
То, что произошло с главным героем “1984”, Жижек предлагает интерпретировать следующим образом. Уинстон предает не Джулию, а свою фантазию. Фантазия является основой его существования. Разрушив фантазию, он проваливается в пропасть. Он перестает быть субъектом, мыслящим и независимым существом, становится инертным элементом символического порядка.
Всегда есть часть реальности, которая не может быть схвачена языком, она не может быть учтена символическим. По этой причине большой Другой всегда неустойчив: он существует вокруг нехватки. Фантазия позволяет эту нехватку скрыть.
Для Жижека фантазия - это способ субъекта справиться в травматической потерей удовольствия, которое не может быть символизировано. К примеру, сексуальные отношения не могут быть символизированы, но фантазия скрывает эту невозможность (см. пост выше).
При этом фантазия необходима для того, чтобы в принципе иметь доступ к реальности. Она становится своеобразной рамкой, предоставляющей нам этот доступ. Фантазия делает нас субъектами; уничтожив фантазию, субъект перестает существовать. Наша уникальность состоит в уникальности нашей фантазии.
Нам нужно постараться не посягать на фантазию другого - на особенную рамку, через которую человек смотрит на мир. Любить соседей не за то, что они похожи на нас, а за то, чем они никогда не будут похожи на нас: за их фантазию. Чтобы избежать столкновения фантазий, Жижек предлагает осознать, что за фантазией нет ничего. Фантазия скрывает нехватку: она существует, чтобы скрыть принципиальную противоречивость большого Другого. Независимо от того, кто будет частью нашего общества, само общество никогда не будет гармоничным. Расистская фантазия скрывает эту невозможность, предлагая нам нарратив, который обещает гармоничное общество.
#Жижек
“Сделайте это с Джулией! Сделайте это с Джулией! Только не со мной! С Джулией! Мне плевать, что вы сделаете с ней! Пусть крысы разгрызут ей лицо, объедят ее до костей. Только не со мной! С Джулией! Не со мной!
Он провалился куда-то в пропасть, но прочь, прочь от крыс. Он летел сквозь пол, сквозь стены здания, сквозь землю, моря и океаны, пробивая атмосферу в какой-то иной мир, в межзвездное пространство.”
То, что произошло с главным героем “1984”, Жижек предлагает интерпретировать следующим образом. Уинстон предает не Джулию, а свою фантазию. Фантазия является основой его существования. Разрушив фантазию, он проваливается в пропасть. Он перестает быть субъектом, мыслящим и независимым существом, становится инертным элементом символического порядка.
Всегда есть часть реальности, которая не может быть схвачена языком, она не может быть учтена символическим. По этой причине большой Другой всегда неустойчив: он существует вокруг нехватки. Фантазия позволяет эту нехватку скрыть.
Для Жижека фантазия - это способ субъекта справиться в травматической потерей удовольствия, которое не может быть символизировано. К примеру, сексуальные отношения не могут быть символизированы, но фантазия скрывает эту невозможность (см. пост выше).
При этом фантазия необходима для того, чтобы в принципе иметь доступ к реальности. Она становится своеобразной рамкой, предоставляющей нам этот доступ. Фантазия делает нас субъектами; уничтожив фантазию, субъект перестает существовать. Наша уникальность состоит в уникальности нашей фантазии.
Нам нужно постараться не посягать на фантазию другого - на особенную рамку, через которую человек смотрит на мир. Любить соседей не за то, что они похожи на нас, а за то, чем они никогда не будут похожи на нас: за их фантазию. Чтобы избежать столкновения фантазий, Жижек предлагает осознать, что за фантазией нет ничего. Фантазия скрывает нехватку: она существует, чтобы скрыть принципиальную противоречивость большого Другого. Независимо от того, кто будет частью нашего общества, само общество никогда не будет гармоничным. Расистская фантазия скрывает эту невозможность, предлагая нам нарратив, который обещает гармоничное общество.
#Жижек
❤5
Бадью: Антифилософия Витгенштейна
«Философия всегда является разрушением зеркала», — утверждает Бадью. «Это зеркало — поверхность языка, на которую софист сводит всё, чем занимается философия в своём действии. Если философ устремляет взгляд на эту поверхность, его двойник, софист, появится, и он может принять себя за него». Таким образом, философ может породить пустое понятие истины.
Антифилософия не ограничивается тем, что держит зеркало перед философом, подобно софисту. Она идет дальше, говоря о готовности пройти через опыт экзистенциального испытания. Антифилософия обращается к философии: «То, о чём ты, философ, говоришь, больше не существует или на самом деле не существует, а вот это, о чём ты не говоришь, и что является сущностным».
Антифилософия — это форма философского презрения к философии, среди антифилософов Бадью выделяет Витгенштейна, Ницше, Лакана и апостола Павла.
Признаки антифилософии:
- она свергает истину, используя инструменты софистики.
- утверждает, что философия не может быть сведена к теоретической форме.
- призывает к радикальному новому акту, который разрушит философский акт.
Следовательно, философия — это не-мыслие, потому что она пытается представить собственную бессмыслицу в пределах теории. Чтобы преодолеть это, необходимо объявить об акте нового типа, который одновременно устранит философскую болезнь.
Если софистика сводит истину к эффекту языка, то антифилософия Витгенштейна является радикальным нетеоретическим актом, молчанием, которое прерывает сказанное, открывает пространство для этического опыта. Витгенштейн предлагает режим прекращения философии, отказавшись от стремления к истине во всех её вариантах.
(Дальше напишу про то, почему, по мнению Бадью, акт, предложенный Витгенштейном, является архиэстетическим).
#Витгенштейн #Бадью
«Философия всегда является разрушением зеркала», — утверждает Бадью. «Это зеркало — поверхность языка, на которую софист сводит всё, чем занимается философия в своём действии. Если философ устремляет взгляд на эту поверхность, его двойник, софист, появится, и он может принять себя за него». Таким образом, философ может породить пустое понятие истины.
Антифилософия не ограничивается тем, что держит зеркало перед философом, подобно софисту. Она идет дальше, говоря о готовности пройти через опыт экзистенциального испытания. Антифилософия обращается к философии: «То, о чём ты, философ, говоришь, больше не существует или на самом деле не существует, а вот это, о чём ты не говоришь, и что является сущностным».
Антифилософия — это форма философского презрения к философии, среди антифилософов Бадью выделяет Витгенштейна, Ницше, Лакана и апостола Павла.
Признаки антифилософии:
- она свергает истину, используя инструменты софистики.
- утверждает, что философия не может быть сведена к теоретической форме.
- призывает к радикальному новому акту, который разрушит философский акт.
Следовательно, философия — это не-мыслие, потому что она пытается представить собственную бессмыслицу в пределах теории. Чтобы преодолеть это, необходимо объявить об акте нового типа, который одновременно устранит философскую болезнь.
Если софистика сводит истину к эффекту языка, то антифилософия Витгенштейна является радикальным нетеоретическим актом, молчанием, которое прерывает сказанное, открывает пространство для этического опыта. Витгенштейн предлагает режим прекращения философии, отказавшись от стремления к истине во всех её вариантах.
(Дальше напишу про то, почему, по мнению Бадью, акт, предложенный Витгенштейном, является архиэстетическим).
#Витгенштейн #Бадью
❤4🥴1
Бадью: Архиэстетический акт Витгенштейна
Обычно философы используют метаязык, чтобы создать иллюзию объективности. В отличие от них, антифилософы обращаются к уникальности субъекта. Они не претендуют на голос бытия или какой-либо объективный порядок, не говорят от имени научной анонимности, антифилософы говорят только от имени своей мучительной субъективности.
Акт антифилософии должен установить активное отсутствие мысли за пределами осмысленных утверждений, за пределами всей науки. «Есть, действительно, вещи, которые не могут быть выражены словами. Они становятся явными. Это и есть мистическое» (6.522). Антифилософский акт позволяет тому, что есть, показать себя, ведь ни одно истинное утверждение не может выразить это словами.
Вопрос, на который отвечает архиэстетический акт, может быть следующим: почему выбрать христианство, а не самоубийство? Почему выбрать смысл мира, имя которого Бог, а не конец мира? Архиэстетический акт по Бадью — это тот акт, который решает в пользу Бога против смерти.
Архиэстетический акт - это молчаливое отложение смысла. В случае с Витгенштейном этот акт более радикален и эстетичен, чем все доступные произведения искусства. Этим актом Витгенштейн заявляет, что (невыразимый) смысл превосходит выразимый смысл, который, следовательно, также превосходит все возможные истины. Здесь философский акт обвиняется в том, что он хочет инвертировать эту иерархию.
Субъект, даже если он и является «пределом мира», по сути выходит за пределы мира, таким образом он оказывается полностью на стороне акта и вычтен из высказывания: «В важном смысле нет субъекта; ибо его нельзя упомянуть в этой книге [Трактате]» (5.631).
#Витгенштейн #Бадью
Обычно философы используют метаязык, чтобы создать иллюзию объективности. В отличие от них, антифилософы обращаются к уникальности субъекта. Они не претендуют на голос бытия или какой-либо объективный порядок, не говорят от имени научной анонимности, антифилософы говорят только от имени своей мучительной субъективности.
Акт антифилософии должен установить активное отсутствие мысли за пределами осмысленных утверждений, за пределами всей науки. «Есть, действительно, вещи, которые не могут быть выражены словами. Они становятся явными. Это и есть мистическое» (6.522). Антифилософский акт позволяет тому, что есть, показать себя, ведь ни одно истинное утверждение не может выразить это словами.
Вопрос, на который отвечает архиэстетический акт, может быть следующим: почему выбрать христианство, а не самоубийство? Почему выбрать смысл мира, имя которого Бог, а не конец мира? Архиэстетический акт по Бадью — это тот акт, который решает в пользу Бога против смерти.
Архиэстетический акт - это молчаливое отложение смысла. В случае с Витгенштейном этот акт более радикален и эстетичен, чем все доступные произведения искусства. Этим актом Витгенштейн заявляет, что (невыразимый) смысл превосходит выразимый смысл, который, следовательно, также превосходит все возможные истины. Здесь философский акт обвиняется в том, что он хочет инвертировать эту иерархию.
Субъект, даже если он и является «пределом мира», по сути выходит за пределы мира, таким образом он оказывается полностью на стороне акта и вычтен из высказывания: «В важном смысле нет субъекта; ибо его нельзя упомянуть в этой книге [Трактате]» (5.631).
#Витгенштейн #Бадью
❤6
Даже Делёзу нужно было отдыхать от этого интервью по полгода, что говорить обо мне. Еще интервью удалили с ютуба, поэтому ссылка на сайт.
Делёз и l'Abecedaire: “H” comme Histoire de la Philosophie
История философии
Философия — это не область для специалистов, она сродни живописи и музыке. Ван Гог и Гоген были величайшими колористами, но они боялись цвета, они были колоссально медлительны в отношении цвета, они приближались к нему, и для этого нужна была смелость. Цвет для философии — это концепт. К нему нужно быть готовым, его нужно завоевать. Наивно утверждать, что ты — философ, необходимо преодоление.
Платон создал концепт «Идеи», получилась платоновская философия. Как понять, что имеется в виду под «идеей»? Давайте представим мать, которая является только матерью, но не дочерью и не сестрой. Это и есть идея матери — то, что есть только то, что оно есть. Именно чистота определяет идею, вот это — подлинный концепт.
В каждом концепте есть что-то безумное: мать, которая только мать, чистая идея или монада Лейбница. Монада — это субъект, я, ты, в той мере, в какой мы выражаем целостность мира. Выражая эту целостность, мы выражаем её крошечную часть, свою территорию. Для Лейбница всё в мире существует как сложенное, мир как совокупность вещей, сложенных друг в друге, при этом невозможно достичь чего-то, что полностью развернуто. Восприятия, чувства, идеи сложены в душе, поэтому душа по Лейбницу выражает весь мир, и в ней обнаруживается, что весь мир сложён.
Необходимо найти проблемы, чтобы философия не оставалась абстрактной. История философии — это восстановление таких проблем. Если понимать историю философии как конституирование проблем и создание концептов, которые ведут к решению этих проблем, то мы видим, что философия не имеет отношения к истине.
Было бы интересно приписывать философу магический номер, соответствующий числу его концептов. Возможно, и у Делёза был бы маленький магический номер.
#Делёз #Abecedaire
Делёз и l'Abecedaire: “H” comme Histoire de la Philosophie
История философии
Философия — это не область для специалистов, она сродни живописи и музыке. Ван Гог и Гоген были величайшими колористами, но они боялись цвета, они были колоссально медлительны в отношении цвета, они приближались к нему, и для этого нужна была смелость. Цвет для философии — это концепт. К нему нужно быть готовым, его нужно завоевать. Наивно утверждать, что ты — философ, необходимо преодоление.
Платон создал концепт «Идеи», получилась платоновская философия. Как понять, что имеется в виду под «идеей»? Давайте представим мать, которая является только матерью, но не дочерью и не сестрой. Это и есть идея матери — то, что есть только то, что оно есть. Именно чистота определяет идею, вот это — подлинный концепт.
В каждом концепте есть что-то безумное: мать, которая только мать, чистая идея или монада Лейбница. Монада — это субъект, я, ты, в той мере, в какой мы выражаем целостность мира. Выражая эту целостность, мы выражаем её крошечную часть, свою территорию. Для Лейбница всё в мире существует как сложенное, мир как совокупность вещей, сложенных друг в друге, при этом невозможно достичь чего-то, что полностью развернуто. Восприятия, чувства, идеи сложены в душе, поэтому душа по Лейбницу выражает весь мир, и в ней обнаруживается, что весь мир сложён.
Необходимо найти проблемы, чтобы философия не оставалась абстрактной. История философии — это восстановление таких проблем. Если понимать историю философии как конституирование проблем и создание концептов, которые ведут к решению этих проблем, то мы видим, что философия не имеет отношения к истине.
Было бы интересно приписывать философу магический номер, соответствующий числу его концептов. Возможно, и у Делёза был бы маленький магический номер.
#Делёз #Abecedaire
Gilles Deleuze | The Deleuze Seminars
Gilles Deleuze: The ABC Primer, Lecture Recording 2 - G to M, 4 February 1989 - Gilles Deleuze | The Deleuze Seminars
Part 2, Deleuze's 1988-89 interview with Claire Parnet, aired on Arte in 1994-95, released on VHS, then DVD as L’Abécédaire de Gilles Deleuze.
🔥3❤2
Делёз и l'Abecedaire: “I” comme Idée
Идея
Есть люди, которые проживают свою жизнь, не имея идеи. Иметь идею сложно — она, как праздник, не происходит каждый день. В философии идея возникает как концепт. Возьмем в качестве примера режиссера Миннелли. Он задается не просто вопросом: «Что значит мечтать?», а странным, принадлежащим только ему вопросом: «Что значит быть пойманным в чужом сне? Быть пойманным, скажем, во сне молодой девушки? Не ужас ли это в чистом виде?» И вот появляется идея, но это не концепт, поскольку мы говорим о кино, а не о философии.
Необходимо различать три вещи:
1) Концепты изобретены философией.
2) Перцепты изобретены искусством (живописью, литературой). Перцепты — это агрегаты восприятий, которые переживут человека, испытывающего эти восприятия. Попробуйте придать этому сложному узору ощущений радикальную независимость от человека. Это сделали Толстой, Чехов, Фолкнер, Томас Вулф — они придали вечность и материю этому сложному узору, вырвав перцепты из восприятия. Концепт раскалывает череп, мышление, перцепт искривляет наши нервы.
3) Аффекты изобретены музыкой. Аффекты — это становления, которые переполняют того, кто их переживает, они превышают силу человека. Музыка является великим создателем таких аффектов.
Все три категории связаны между собой. Делёз бы мечтал о некой циркуляции всех трех измерений друг в друге.
Получается, что Делёза не интересует развлекательная книга, в которой нет идей? Если показать ему картину, на которой изображена корова, но нет перцепта коровы, дать послушать музыку без аффекта, то даже сложно представить, что это будет.
#Делёз #Abecedaire
Идея
Есть люди, которые проживают свою жизнь, не имея идеи. Иметь идею сложно — она, как праздник, не происходит каждый день. В философии идея возникает как концепт. Возьмем в качестве примера режиссера Миннелли. Он задается не просто вопросом: «Что значит мечтать?», а странным, принадлежащим только ему вопросом: «Что значит быть пойманным в чужом сне? Быть пойманным, скажем, во сне молодой девушки? Не ужас ли это в чистом виде?» И вот появляется идея, но это не концепт, поскольку мы говорим о кино, а не о философии.
Необходимо различать три вещи:
1) Концепты изобретены философией.
2) Перцепты изобретены искусством (живописью, литературой). Перцепты — это агрегаты восприятий, которые переживут человека, испытывающего эти восприятия. Попробуйте придать этому сложному узору ощущений радикальную независимость от человека. Это сделали Толстой, Чехов, Фолкнер, Томас Вулф — они придали вечность и материю этому сложному узору, вырвав перцепты из восприятия. Концепт раскалывает череп, мышление, перцепт искривляет наши нервы.
3) Аффекты изобретены музыкой. Аффекты — это становления, которые переполняют того, кто их переживает, они превышают силу человека. Музыка является великим создателем таких аффектов.
Все три категории связаны между собой. Делёз бы мечтал о некой циркуляции всех трех измерений друг в друге.
Получается, что Делёза не интересует развлекательная книга, в которой нет идей? Если показать ему картину, на которой изображена корова, но нет перцепта коровы, дать послушать музыку без аффекта, то даже сложно представить, что это будет.
#Делёз #Abecedaire
Gilles Deleuze | The Deleuze Seminars
Gilles Deleuze: The ABC Primer, Lecture Recording 2 - G to M, 4 February 1989 - Gilles Deleuze | The Deleuze Seminars
Part 2, Deleuze's 1988-89 interview with Claire Parnet, aired on Arte in 1994-95, released on VHS, then DVD as L’Abécédaire de Gilles Deleuze.
🔥3❤2
Делёз и l'Abecedaire: “J” comme Joie
Радость
Спиноза превратил радость в концепцию сопротивления и жизни. Жить с радостью — значит быть на максимуме своей силы действия, реализовывать её.
Грусть — это отрыв от своей силы действия, на которую я считала себя способной. Я могла что-то сделать, но обстоятельства не позволили. В этом смысле всякая грусть — результат действующей надо мной силы. Такая сила, власть всегда отделяют человека от того, на что он способен, и это злодейство. В этом смысле можно сказать, что грусть связана с тиранами и жрецами.
Есть тревожные тексты Ницше, где он обвиняет еврейский народ в том, что они изобрели типаж жреца, который не существовал раньше. Власть жреца непосредственно связана с грустью. Жрец изобретает идею того, что люди находятся в состоянии бесконечного долга (гораздо позже этнографы обнаружили подтверждение этому), а христиане принимают идею бесконечного долга в виде первородного греха.
Жрецы и тираны оба получают власть от печальных страстей: “Кайтесь, вы — объекты бесконечного долга”. Через это они получают власть, блокирующую реализацию сил действия.
Всякая власть печальна, и если она и приносит радость, то такая радость печальна. Действительная же радость — это реализация силы действия. Тайфун — это сила действия, он радуется своей душе, его удовольствие не в разрушении, а в своём бытии. Это наслаждение тем, чем ты являешься. Как у Ван Гога — удовольствие от завоевания цвета, а не порабощения людей.
Делез жалуется с утра до ночи, он — великий защитник жалобы и элегии. Элегия — главный источник поэзии, это великая жалоба. Интенсивность жалоб ипохондрика прекрасна: зачем мне печень? Почему у меня есть органы? За что они мне? Это возвышенно. Если бы Делез не был философом и был бы женщиной, он бы был плакальщицей.
Говорить, что происходящее со мной меня поглощает — это радость в чистом виде, но и беспокойство, осознание силы действия. Художник, берущий цвет, разве он не рискует жизнью? Сам цвет здесь вмешивается, и что-то рискует сломаться. И здесь жалоба: что-то меня поглощает, в несчастье или в счастье.
#Делёз #Abecedaire
Радость
Спиноза превратил радость в концепцию сопротивления и жизни. Жить с радостью — значит быть на максимуме своей силы действия, реализовывать её.
Грусть — это отрыв от своей силы действия, на которую я считала себя способной. Я могла что-то сделать, но обстоятельства не позволили. В этом смысле всякая грусть — результат действующей надо мной силы. Такая сила, власть всегда отделяют человека от того, на что он способен, и это злодейство. В этом смысле можно сказать, что грусть связана с тиранами и жрецами.
Есть тревожные тексты Ницше, где он обвиняет еврейский народ в том, что они изобрели типаж жреца, который не существовал раньше. Власть жреца непосредственно связана с грустью. Жрец изобретает идею того, что люди находятся в состоянии бесконечного долга (гораздо позже этнографы обнаружили подтверждение этому), а христиане принимают идею бесконечного долга в виде первородного греха.
Жрецы и тираны оба получают власть от печальных страстей: “Кайтесь, вы — объекты бесконечного долга”. Через это они получают власть, блокирующую реализацию сил действия.
Всякая власть печальна, и если она и приносит радость, то такая радость печальна. Действительная же радость — это реализация силы действия. Тайфун — это сила действия, он радуется своей душе, его удовольствие не в разрушении, а в своём бытии. Это наслаждение тем, чем ты являешься. Как у Ван Гога — удовольствие от завоевания цвета, а не порабощения людей.
Делез жалуется с утра до ночи, он — великий защитник жалобы и элегии. Элегия — главный источник поэзии, это великая жалоба. Интенсивность жалоб ипохондрика прекрасна: зачем мне печень? Почему у меня есть органы? За что они мне? Это возвышенно. Если бы Делез не был философом и был бы женщиной, он бы был плакальщицей.
Говорить, что происходящее со мной меня поглощает — это радость в чистом виде, но и беспокойство, осознание силы действия. Художник, берущий цвет, разве он не рискует жизнью? Сам цвет здесь вмешивается, и что-то рискует сломаться. И здесь жалоба: что-то меня поглощает, в несчастье или в счастье.
#Делёз #Abecedaire
Gilles Deleuze | The Deleuze Seminars
Gilles Deleuze: The ABC Primer, Lecture Recording 2 - G to M, 4 February 1989 - Gilles Deleuze | The Deleuze Seminars
Part 2, Deleuze's 1988-89 interview with Claire Parnet, aired on Arte in 1994-95, released on VHS, then DVD as L’Abécédaire de Gilles Deleuze.
❤5
И получилось поздравление от Делёза и Ницше: желаю быть на максимуме нашей силы действия, получать удовольствие в своём бытии и наслаждаться тем, чем мы являемся. И чтобы ни один жрец или тиран не оторвал бы нас от нашей силы действия)
❤🔥8
Попала на распродажу и купила кучу книг. Может, кому-то будет интересно. Издательство прислало epub ко всем бумажным книгам, так что могу поделиться.
Из неочевидного:
Лекции Джиллиан Роуз 1979 года по Франкфуртской школе — Адорно, Брехт, Беньямин, Хоркхаймер и другие.
"Картография идеологии" под редакцией Жижека — сборник, включающий тексты по идеологии Адорно, Альтюссера, Лакана и других.
"Власть и сопротивление" — интерпретация теорий власти и сопротивления у Фуко, Делёза, Гваттари, Деррида и Альтюссера.
Лекции Фредрика Джеймисона, прочитанные в Duke в 2021 году — про экзистенциализм, постструктурализм, психоанализ, феминизм, марксизм. Плюс истории и рассказы о дебатах вокруг Сартра, Фанона, Барта, Деррида, Делёза, Рансьера, Бадью, Мерло-Понти, Иригарей, Кристевой, Баллибара, Штиглера и ещё человек 20.
Из неочевидного:
Лекции Джиллиан Роуз 1979 года по Франкфуртской школе — Адорно, Брехт, Беньямин, Хоркхаймер и другие.
"Картография идеологии" под редакцией Жижека — сборник, включающий тексты по идеологии Адорно, Альтюссера, Лакана и других.
"Власть и сопротивление" — интерпретация теорий власти и сопротивления у Фуко, Делёза, Гваттари, Деррида и Альтюссера.
Лекции Фредрика Джеймисона, прочитанные в Duke в 2021 году — про экзистенциализм, постструктурализм, психоанализ, феминизм, марксизм. Плюс истории и рассказы о дебатах вокруг Сартра, Фанона, Барта, Деррида, Делёза, Рансьера, Бадью, Мерло-Понти, Иригарей, Кристевой, Баллибара, Штиглера и ещё человек 20.
❤6🔥6
Недавно прочитала книгу философа Todd McGowan о Линче и Лакане. Книга мне понравилась - Линч удивительно хорошо смотрится через лакановско-жижековскую оптику, поэтому напишу несколько постов.
Начну с "Головы-ластика", недавно наткнулась на записку, которую Линч написал своим родителям: "Дорогие мама, папа, не смотрите "Голову-ластик" и не говорите никому, что я ее снял".
Начну с "Головы-ластика", недавно наткнулась на записку, которую Линч написал своим родителям: "Дорогие мама, папа, не смотрите "Голову-ластик" и не говорите никому, что я ее снял".
👍3🌭1