Раз уж зашла речь (это получилось случайно, но я всë равно чувствую себя мастером прогрева 😏), зову всех, кому интересно про время и философию, взойти на борт нашего парохода.

Мы с понедельника начинаем "Творческую эволюцию" Анри Бергсона - очень поэтичную книгу одного из главных философов начала двадцатого века. Это философия жизни и жизненного развития материи и духа, там будет много интересного о биологической эволюции организмов (если вам скучно читать "просто философию" или вы считаете, что философия - не наука), а также много тонких красивых рассуждений о природе времени (если вы - поэт). Книга читается легко, возможно, потому что очень литературна.

Короче говоря, жарким летом нет ничего лучше, чем ледяное игристое, черешня и прохладные воды философии. Предлагаю окунуться🤓

https://t.me/philosophical_ship

Ницше и вечное возвращение

"Спасти прошлое в человеке и преобразовать все, что "было",
пока воля не скажет: "Но так хотела я! Так захочу я".

Читала “Nietzsche's Thus Spoke Zarathustra: An Edinburgh Philosophical Guide” и захотелось написать оттуда пару слов про вечное возвращение, потому что Ницше действует на меня успокаивающе)

Для понимания того, что значит “вечное возвращение”, имеет смысл начать с “мгновения”. В текущем мгновении сливаются прошлое и будущее, в нем мы воспринимаем и конкретизируем абстрактное время. В нем заключено становление (becoming), то есть в нем содержится разница между прошлым и будущим, момент в равной степени определен ими обоими, в нем прошлое и будущее равноценны, они разворачиваются линейно в противоположные стороны в вечность ("Этот длинный путь позади – он тянется целую вечность. А этот длинный путь впереди – другая вечность"). Таким образом, двойная вечность времени конкретизирована в мгновении.

“Время есть круг” - говорит карлик. Он говорит так, потому что момент, будучи становлением, каждый раз повторяет себя, происходит вечное повторение становления.

“Ибо все, что может идти, не должно ли оно еще раз пройти этот длинный путь вперед?” Если “может идти”, значит существование или событие возможны. Но в имманентной сфере природы нет нереализованных возможностей. Чтобы описать что-то как возможное, что не происходило в прошлом и не произойдет в будущем, нужно выйти за пределы мира, встать в трансцендентной точке и применить законы природы, которые не будут являться имманентными. Такие возможности являются пустыми. А значит, всё, что может идти, должно идти, всё возможное, является действительным.

Вечное возвращение означает не только возвращение радости, но и возвращение боли, стыда, жестокости. Желая вечного возвращения, “я” становится причиной собственной боли, более того, “я” желает ее повторения. Такой человек является целостным, для нее/него больше нет случайного события, чего-то, происходящего вне сферы воли. Мир освобождается от цели, от представления о том, какой жизнь должна быть, от нарратива прогресса, просвещения, она свободна от понятия случайности, она свободна от мук мести и совести. Теперь воля говорит о прошлом: “Так хотела я”.

#Ницше

Пока я медленно возвращаюсь к Делёзу и перевожу дебаты Деррида c Бодрийяром "Зачем война?" (как я понимаю, их нет на русском), обнаружила книгу "Известные философы, которым не повезло в любви" Andrew Shaffer с самыми бесполезными цитатами, но от нее было невозможно оторваться.

Энгельс: “Встречающиеся у птиц примеры прочной моногамии ничего не доказывают в отношении людей, так как люди происходят не от птиц”.

Гегель: “Различие между мужчиной и женщиной таково же, как различие между животным и растением”.

Кант: “Половое общение – это взаимное использование одним человеком половых органов и половой способности другого".

Ницше: “Ах, женщины. Они делают максимумы выше, а минимумы - более частыми".

Платон: "Любовь - это серьезное психическое заболевание“.

Шопенгауэр: "Любовь – это, по сути, стремление индивида к физическому обладанию другим индивидом ради продолжения рода".

Сократ: "Женись несмотря ни на что. Если попадётся хорошая жена - будешь счастлив, если плохая, то станешь философом".

Альтюссер: "Проблема в том, что есть тела и, что еще хуже, половые органы".

Сартр: “Есть, конечно, и уродливые женщины, но я предпочитаю красивых”.

Делёз и l'Abecedaire: “G” comme Gauche

Левый

Делёз всегда придерживался левых взглядов. Его удивляет, что все вдруг выяснили, что революции плохо заканчиваются. Люди делают “открытия”, которые не впечатляют новизной. Революции заканчиваются плохо, все это знают, но состояние “становления-революционером” отличается от результата революции, это разные вещи. Май 68-ого - это вторжение становления, становления-революционером, чистое становление, охватившее людей.

Разговоры о "правах человека" - это пустое интеллектуальное занятие, слабое мышление (pensée molle), чистая абстракция. Права человека (как и желание) сами по себе являются ничем, пустотой, важна ситуация, в которой мы оказываемся, важны ассамбляж, соединение, сборка, важна территория и ее организация, речь об определенной ситуации, в которую развернулась жизнь, это вопрос юриспруденции. Конкретные страдания людей не являются частью “абстрактных прав”.

Нет справедливости, нет прав человека, есть юриспруденция. Создание закона - это не создание прав человека, это изобретение форм юриспруденции.

Как определить принадлежность к левым взглядам? Это вопрос восприятия. Давайте начнем от обратного: что значит не быть левым? Это похоже на почтовый адрес, который начинается с человека: улица, город, страна, континент. Если сказать, что “китайцы далеко, давайте подумаем, что мы можем сделать, чтобы сохранить Европу”, это будет противоположно левым взглядам. Придерживаться левых взглядов - значит воспринимать сначала периферию (мир, континент, Европа, Франция, улица Бизерта, я). Быть левым значит находить договоренности, ассамбляж, сборки, соединения на мировом уровне, когда проблемы третьего мира кажутся ближе соседей, это вопрос восприятия, а не доброго намерения.

Быть левым - это становление, постоянное становление меньшинством. Левый не является частью левого большинства, левого правительства не может быть. Большинство предполагает стандарт, у нас это: мужчина, взрослый, гетеросексуальный, горожанин.

Большинство по своей природе будет стремиться к тому, что воплощает этот стандарт, образ взрослого гетеросексуального мужчины, жителя города. Но на пределе сам стандарт является пустым, это всегда никто. Иначе говоря, большинство узнает себя в пустом стандарте.

Любое становление - это становление меньшинства. Левые - это совокупность процессов становления меньшинств. Большинство - это никто. Меньшинство - это все. Быть левым - значит знать, что меньшинство - это каждый, что именно в меньшинстве происходит феномен становления.

#Делёз #Abecedaire

Бён-Чхоль и “Прозрачное общество”

"Мы фотографируем то, что мы хотим забыть… Мои истории возникают, когда я закрываю глаза" Франц Кафка.

Прозрачное общество - это общество позитивности. В этом обществе время прозрачно, оно не знает ни судьбы, ни события, ни свободы, оно лишено нарратива. К примеру, нарратива лишены фотографии в социальных сетях. Они не предлагают нам созерцание или размышление, с ними не существует дистанции, нет недосказанности.

Дистанция - это нечто, что общество прозрачности пытается преодолеть, утвердив общество одного и того же, однообразия и тождественности. В обществе прозрачности нет трансцендентности, нет Другого, нет тайного, чужеродного, нет негативности. Прозрачное общество слепо к тому, что находится за его пределами, оно оптимизирует то, что уже существует, укрепляет доминирующую систему.

По Беньямину, когда произведение искусства служит инструментом культа, его существование важнее возможности его увидеть, такое произведение скрывают. В прозрачном обществе, наоборот, выставочная ценность является более важной. Чтобы предмет существовал, его необходимо показать. Таким образом, прозрачное общество пытается устранить дистанцию. Но дистанция необходима. Сама мысль, избавленная от негативности, перестает быть мыслью и становится расчетом. Правда существует только благодаря тому, что она утверждает ложность остального. Удовольствие предполагает дистанцию, отсрочку, временное отстранение, ожидание и предвкушение его углубляют. Музыка начинает звучать только тогда, когда мы закрываем глаза, она звучит лишь на созерцательной дистанции.

Мир теней Платона - это мир нарратива, он противопоставлен миру понимания. Солнечный свет устанавливает иерархию вещей относительно знания и утверждает темноту. У прозрачного общества нет такого света, у него нет негативности и трансцендентности. А большее количество информации и коммуникаций не порождают правду и не освещают мир.

#Бён_Чхоль

“Бергсонизм” Делёза. Глава 1. Интуиция как метод

По Делёзу, основным методом бергсонизма является интуиция, она имеет строгие правила (при этом формализацию метода осуществил сам Делёз). Как метод познания интуиция отличается от интеллекта. Интуиция берет длительность (движение времени) за основу (в качестве своей отправной точки). Начиная с Платона, истинную реальность пытались обнаружить вне времени, в неизменном, интуиция же работает с изменением и ростом.

Делёз разделяет 2 вида ясности: ясность от интеллекта и ясность от интуиции. Первый вид ясности является привычным для нас, он основан на уже известных элементах и готовых концепциях. Но он непригоден, когда необходимо сформулировать радикально новую идею или новую проблему, в которой мы не можем быть ограничены уже готовыми концепциями.

Проверка на истинность и ложность должна применяться не к решению проблемы (как мы привыкли в школе), а к самой проблеме, ведь проблема получает только то решение, которого она достойна и зависит от средств и терминов, которыми мы располагали для ее постановки.

Делёз выделяет 2 вида ложных проблем: несуществующие и плохо поставленные. Причиной, по которой нас заботят несуществующие проблемы, является наше навязчивое стремление мыслить в терминах большего и меньшего и наше пренебрежение различиями по природе. Мы руководствуемся идеей единого порядка и всё сводим к ней, противопоставляя этой идее нечто противоположное (в итоге получается неверное противопоставление бытия - небытию, порядка - беспорядку, реального - возможному). При этом небытие, беспорядок и возможное мы мыслим как отсутствие бытия, порядка или реального.

Самая большая проблема науки и метафизики для Делёза состоит в том, что мы видим только различия в степени, когда есть различия по природе. Если мы избавимся от такого мышления и не будем противопоставлять что-то и ничто, а начнем с нашего непосредственного опыта, с определения “этой” вещи и “той вещи”, то бытие вещи будет определятся тем как именно она отличается, а значит, бытие станет различием.

Интуиция как метод позволяет нам определять различия по природе, по сути. Таким образом, интуиция является методом различия и дает нам возможность получить знание реального. К примеру, интуиция позволяет нам увидеть длительность, отличную от нашей, длительность с другим ритмом (которая отличается по своей природе от нашей длительности), когда мы испытываем нетерпение, растворяя сахар в стакане. Этот процесс показывает как сахар отличается по своей природе не только от других вещей, но и от самого себя и имеет свою собственную длительность со своим ритмом.

#Делёз #Бергсон

“Бергсонизм” Делёза. Глава 2. Длительность как непосредственное данное

Наш опыт - это смесь 2 частей, длительности и пространства. Интуиция как метод предоставляет средство для разделения опыта на эти 2 части.

Длительность и пространство по-разному формируют многообразие. А значит, нам нужно разделить два вида многообразия. Для этого необходимо понять разницу между дискретным и непрерывным множествами (по Бернхарду Риману):

1) Дискретное множество:

- оно содержит в себе принцип своих собственных метрик (его метрика дана числом элементов, которые оно содержит, иначе говоря, его элемент могут быть посчитаны);
- оно работает с различиями в степенях/интенсивностях;
- оно является количественным различием, однородностью;
- оно делимо, когда его делят, оно не меняется по природе;
- пример: блюдо с яблоками, если мы разделим его, то его природа не поменяется (сок, полученный из яблок, будет одинаковый, даже если мы уберем одно яблоко).

2) Непрерывное множество:

- оно не содержит в себе принцип своих собственных метрик, этот принцип основа на чем-то внешнем;
- оно работает с различиями по природе/по сути, это сфера длительности;
- оно является качественным различием, неоднородностью;
- оно делимо, когда его делят, оно меняется по природе;
- пример: блюдо с разными фруктами, если мы разделим его, то его природа поменяется (сок, полученный из фруктов, будет разным, убери мы яблоко или апельсин).

Рассмотрим пример со сложным чувством:

Мы не можем сказать, что у нас есть изолированное восприятие каждого простого элемента, составляющего сложное чувство. При этом мы можем обнаружить простые элементы, но сам процесс обнаружения изменит сложное чувство. Простые элементы (страх, обида, злость, радость) виртуальным образом находятся в составе сложного чувства. Если мы актуализируем (сосредоточим свое внимание) на простом элементе, то само чувство изменится (если мы сфокусируемся на зависти, то сложное чувство меняется). Таким образом, виртуальное присутствует на уровне субъективности. Эту мысль Бергсона Делёз очень ценит, поскольку Бергсон, критикуя противопоставление реального и возможного (см. пост выше), избавился от возможного, но затем ввел его на уровне субъекта.

#Делёз #Бергсон

“Бергсонизм” Делёза. Глава 3. Память как виртуальное сосуществование

Основная задача Бергсона - разграничить отличающиеся по природе понятия: время и пространство, память и материю, воспоминание и восприятие, объективное и субъективное.

Необходимость такого различия хорошо видна на примере:

Нам свойственно путать различия по природе с различием в степенях. Если мы задаемся вопросом, где сохраняются воспоминания, то мы можем начать исследовать материю, мозг. Это неверный путь. Мозг - объективная сторона, материя. Воспоминание - субъективная сторона, сама длительность. Прошлое хранится не в материи, а в самом себе.

Настоящее и прошлое отличаются по природе:

Настоящее - это само становление и оно активно (настоящий момент был, но его больше нет, настоящий момент постоянно проходит).

Прошлое - это само бытие и оно пассивно (оно было и таким осталось, оно не перестает быть).

Бергсоновская длительность определяется сосуществованием (а не последовательностью одного за другим). Прошлое формируется тогда, когда оно еще является настоящим. Прошлое и настоящее не следуют друг за другом, а сосуществуют. Настоящий момент М1 сменяется М2, М1 становится М2 и в тот же самый момент рождается М2. Существует мгновение, в котором М1 и М2 совпадают, настоящее становится прошлым, являясь настоящим🫠

Неактивное прошлое реально в своей виртуальности, оно влияет на настоящее, но не присутствует (как влияет, но не присутствует предмет в соседней комнате, о существовании которого мы осведомлены). Память информирует действие.

Бергсон пишет о конусе памяти. Все прошлое существует одновременно, в бесконечных степенях и в данный момент. Есть “прошлое вообще”, вечное Прошлое, данное на все времена, оно делает возможным любое другое прошлое. Мы видим полное состояние сосуществования (см картинку). Прошлое АВ сосуществует с настоящим S, но лишь включая в себя все сечения А'В', А"В" и так далее, отмеряющие степени близости или отдаленности от S. Каждое из таких сечений и каждый из таких уровней содержит всю тотальность прошлого.

#Делёз #Бергсон

“Бергсонизм” Делёза. Глава 4. Одна или несколько длительностей? (Монизм или дуализм?)

Мы уже рассмотрели дуализм различий по природе: прошлое и настоящее, реальное и виртуальное, материя и память. Проблема в том, что за пределами опыта различия сходятся в одной точке, восстанавливая права монизма (сжатия-ослабления). Что за сжатие-ослабление?

Длительность - это “виртуальное сосуществование, сосуществование друг с другом всех уровней, всех напряжений, всех степеней сжатия и расширения”. К примеру, настоящее - это самый сжатый уровень прошлого, материя - самая ослабленная степень настоящего. Все уровни напряженности распространяются на Вселенную, связывают меня, все вещи с бытием. Аналогично с конусом памяти, разные уровни конуса определяются разной степенью сжатия, благодаря этому получаем глубину Памяти. Точка S - настоящий момент, самая сжатая точка длительности, она же нас включает в бесконечно ослабленную материю. Получается, что Бергсон ввел интенсивности и степени различия после того, как избавился от них? Теперь мы получаем виртуальное сосуществование всего с различными степенями сжатия и ослабления?

Да, именно поэтому Делёз пытается обозначить гармонию между дуализмом различий по природе (материя и память, прошлое и настоящее) и монизмом (виртуального сосуществования всех степеней различия). Монизмом Делёз не заменяет дуализм, а показывает как дуализм гармонично сосуществует с единым Виртуальным.

Есть одно время (монизм), есть бесконечность актуальных потоков, которые задействованы в одном виртуальном целом (плюрализм). Время - это виртуальная тотальность, существует одно время, единое универсальное безличное Время, в котором задействованы наше сознание, все живые существа и весь материальный мир.

*Приложу статью из-за картинки, мне кажется, что она должна помочь с визуализацией сжатий, ослаблений, замедлений ("Длительность, которая бесконечно замедлена и ослаблена, размещает свои моменты вне друг друга; один должен исчезать, когда другой появляется <…> материя и сны обладают естественным сходством, поскольку и то, и другое представляет состояние ослабления — в нас и вне нас”).

#Делёз #Бергсон

“Бергсонизм” Делёза. Глава 5. Жизненный порыв как движение дифференциации

Если совсем коротко, то на вопрос “что это было?” можно попробовать ответить так: сначала мы обозначили различия по природе (прошлое и настоящее, материя и память), потом мы пришли к сосуществованию всех степеней различия (монизм) и заканчиваем на различии и дифференциации (новом дуализме). Сейчас речь пойдет о последнем, третьем этапе.

"Состояние виртуальности здесь лучше всего определяется формулой Пруста: «реальное, не являющееся актуальным, идеальное, не являющееся абстрактным»"

В каком смысле реальное не является актуальным?

Делез разделяет две пары понятий: ложную (реальное и возможное) и необходимую нам (виртуальное и актуальное).

Виртуальное (как и актуальное) обладают реальностью, виртуальное и есть то реальное, которое не является актуальным. Эволюция и есть движение от виртуального к актуальному, это актуализация и творчество. Линии ее актуализации не существуют до реальности, они формируются через сам акт актуализации, поэтому мы не можем мыслить эволюцию как процесс, в котором возможные исходы иногда реализуются и становятся реальными. Иными словами, мы не можем мыслить эволюцию через понятия "возможного" и "реального", а только через понятия "виртуального" и "актуального".

Всё существует в едином Времени и формирует тотальность. Виртуальная тотальность расходится по линиям дифференциации. При разделении каждая сторона несет в себе целое (дымку, говорящую о своем истоке). Дымка интеллекта в инстинкте и дымка инстинкта в интеллекте, намек на животное в растении и намек на растение в животном.

Только в человеке актуальное становится адекватным виртуальному. Человек может выйти за пределы детерминизма, преодолеть собственные условия. В этом смысле о человечестве можно говорить как о цели эволюции. Только люди имеют доступ к виртуальному через интуицию и могут выйти за пределы себя.

Делёз пишет о художниках и мистиках как о "великих душах", эти люди полностью принимают Виртуальное целое, это их отличает от остального человечества. Дело в их отношении к эмоции, которая отличается по природе от ума и инстинкта и позволяет им освободиться от свойственного человеку плана и актуализировать все уровни сразу.

ВСЁ!

#Делёз #Бергсон

А теперь Жижек, ура! Я читаю книгу по Жижеку от Tony Myers из серии Routledge critical thinkers и попробую написать 6-7 постов по следующим темам:

1) Метод Жижека
2) Влияние Гегеля, Маркса, Лакана
3) Что такое субъект и почему он так важен?
4) Что ужасного в постмодернизме?
5) Как отличить реальность от идеологии?
6) Каковы взаимоотношения между мужчиной и женщиной?
7) Почему расизм это всегда фантазия?

Жижек-поэт и дыра в философском дискурсе

Жижек постоянно обращает наше внимание на то, что игнорируется традиционной философией, к примеру, на Мела Гибсона или туалеты. Эта его особенность чем-то похожа на апофазию, когда мы упоминаем что-то, чтобы сказать, что говорить про это не будем (”ни в коем случае я не буду обсуждать постоянные измены министра“). Жижек таким образом очерчивает контуры того, что обычно не упоминается, предел высокой философии, дыру в философском дискурсе.

По Якобсону поэзия есть преобладание метафоры над метонимией. Постельная сцена в кино показана 1) метафорическим способом: две капли дождя сливаются в одну на стекле (сходство в качествах), 2) метонимическим способом: одежда разбросана на полу (часть чего-то на месте целого). Роман опирается на метонимию, горизонтальную ось языка, а поэзия опирается на метафору, вертикальная ось языка. В соотвествии с этим разделением, можно сказать, что Жижек глубоко поэтичен по структуре. Он заменяет одну систему мышления другой, одну концепцию - другой. Он строит плотную систему ассоциаций, оплетая “истину” объекта. Рано или поздно Жижек подойдет к вопросу: “разве это не?”, “разве дизайн туалетов в Германии, Франции и Англии не говорит о том-то?”. И ответит: “ну да, конечно!”. В такие моменты он обозначает точки перехода одной системы мысли в другую, Лакана в Гегеля, Маркса в Лакана, Голливуда в Жижека и тд.

Спланированное очерчивание контуров дыры в дискурсе есть подтверждение тезиса Жижека о том, что истина чего-то находится вне самой себя, истину можно найти только за пределами объекта.

#Жижек

Жижек и как на него повлияли Гегель, Маркс и Лакан

🐷Гегель повлиял на метод:

Традиционное понимание Гегеля: идеализм исследует мир при помощи идей, материальный мир не существует независимо от идей о нем. Диалектическое мышление необходимо, чтобы через тезис, антитезис, синтез открыть всю правду, тотальность, Абсолютную идею.

Тезис: “Все фильмы хороши”,

Антитезис: “Титаник ужасен”,

Синтез: “Некоторые фильмы хороши”.

Жижековский Гегель:

Диалектика не производит синтез, не приводит разногласия к более гармоничному результату, а утверждает противоречие как необходимое внутреннее условие.

Синтез Жижека: “Все фильмы хороши, потому что Титаник ужасен”.

Именно в этом противоречии находится истина: если бы не было ужасного Титаника, то не было бы понимания того, чем является хороший фильм. Для Жижека нет гармоничной середины, правда всегда в противоречии, а не в сглаживании разногласий.

🐷Маркс повлиял на мотивацию, стоящую за самой работой:

Жижек согласен с критикой капитализма Маркса. Идеологию можно понимать как ошибочную интерпретацию фактов. Я думаю, что футбол - это игра, вы думаете, что футбол - это средство экономической эксплуатации рабочего класса. Моя ошибка в восприятии может быть скорректирована вашим объяснением. Но еще идеология - это горизонт мысли (некоторые марксисты полагают, что капитализм и есть горизонт нашего мышления, поэтому мы не можем представить его альтернативу). Проблема в том, что, являясь горизонтом мысли, достаточно сложно выстроить теорию, которая бы объясняла как именно обеспечивается устойчивость капитализма. Для этого Жижек обращается к психоанализу.

🐷Лакан повлиял на терминологию и концептуальное основание:

Три вида порядка влияют на наше мышление:

Воображаемое: тут рождается эго, с 6 месяцев в зеркале или глазах окружающих мы получаем представление о себе как о целостном теле. Стабилизирующий вымысел о своем единстве позволяет развить эго.

Символическое: язык, законы, социальные структуры, всё то, что мы называем реальностью. Мы вписаны в символическое до рождения через имя, гендер, расу, социально-экономическое положение семьи. Мы в тюрьме символического, потому что оно конструирует наш опыт и формирует мир.

Реальное: мир, до того как его оплёл язык.

Жижек отдает предпочтение Реальному в том смысле, что Реальное является ареной диалектики, только там противоречия не стираются (в Воображаемом они сходятся в синтез, а в Символическом любые два определения отличаются/противоречат друг другу ("кот" = "не собака", "не попугай", "не стул" и тд).

Пример Символического и Реального: бездумное вождение на трассе - часть Символического порядка, видим машину по встречной полосе - внедрение Реального, субъект существует на границе между Реальным и Символическим. Если бы Реальное слилось бы с Символическим, то мы бы слепо подчинились Символическому порядку и, скажем, все бы думали, что ВИЧ был создан ЦРУ, тогда бы не было разницы в нашем восприятии и исчез бы субъект.

#Жижек

Субъект Жижека, пустой и вечно ностальгирующий

Существует множество способов интерпретировать декартовский субъект, сейчас поговорим о двух: постструктуралистском и жижековском.

Декартовский субъект - неделимый индивид, целостная личность, ничто не мешает его пониманию самого себя, он обладает полной автономией.

1) Постструктуралисты осознали необходимость в доли корректирующего объективизма. Их децентрированный субъект не является автономным и не обладает силой самоопределения. Конкурирующие дискурсы говорят через субъект, в самой его мрачной форме, он - точка, через которую говорит Символическое, марионетка, вещающая дискурс большого Другого.

2) Жижек находит субъект в пустом пространстве, лишенном содержания. Не картезианский субъект, а скорее картезианский метод позволяет нам увидеть эту пустоту. В процессе ухода в себя, в отсечении себя от мира есть зазор, расстояние, недостающее звено между природой и культурой (между объективностью и субъективностью, между Реальным и Символическим). В декартовском отстранении, в радикальной потери непосредственности мира есть переход, негативность, которая необходима для построения культуры или символического. В разрыве между вещью (объектом) и представлением о вещи (словом) находится место для субъекта. Он - исчезающий посредник, который, убив Реальное, выстроил ему замену в виде Символического. В этом смысле субъект вечно ностальгирует, он вечно пытается восстановить утрату (ведь символический порядок заменил потерю непосредственности мира).

Для субъекта Жижека самотождественность невозможна, ядро субъекта находится вне субъекта. Приведем аналогию с глазным яблоком. Вы можете видеть все, кроме самого глазного яблока. Вы можете посмотреть в зеркало, но увиденное будет находиться вне вас. Субъект в аналогичном положении: взгляд на реальность, который нельзя схватить сам по себе, а только в “зеркале” реальности.

#Жижек

Жижек и что такого ужасного в постмодернизме?

В современном обществе больше нет представления о естественном порядке вещей или какой-то объединяющей традиции, на которую мы могли бы опереться. Иными словами, произошла дезинтеграция, смерть большого Другого. Произошла смерть коллективной лжи, под которой мы все подписывались. Большой Другой умер в том смысле, что мы больше не верим этой коллективной лжи, мы не верим в то, что король одет, мы верим своим глазам, а не словам большого Другого, мы видим и знаем, что король голый.

Парадокс постмодернизма состоит в том, что свобода, которая дана в результате смерти большого Другого, стала преградой. Эта преграда выражается в желании дисциплины.

Жижек приводит параллель с языком. Чтобы мыслить внутри языка нам необходим свод правил, грамматика и синтаксис. Без правил язык становится преградой. В этом и есть суть свободы постмодернизма: в ней нет правил и она является преградой. Как мы с этим справляемся? Двумя способами:

1. мы создаем в частном порядке большого Другого, который нам компенсирует эту потерю. К примеру, мы создаем комитет по этике, который помогает сформулировать как именно определить харассмент в сети или какие генетические манипуляции являются этически возможными;

2. мы постулируем большого Другого, который существует в Реальном. Лакан называл это “Другим Другого” (the Other of the Other). К примеру, верим в секретную организацию, интересанта, такая вера по Жижеку является параноидальной. Паранойя - наша реакция на смерть большого Другого и попытка избежать свободы.

#Жижек

Структура идеологии

Есть ли реальность без идеологии?

Мы знаем, что мы получаем искаженную версию реальности, но делает ли это критику идеологии невозможной? Жижек утверждает, что нет.

Идеология связана с действиями, а не убеждениями. Идеология существует в практике (в независимости от того, что мы знаем и думаем, мы поддерживаем идеологию своими действиями). Это парадокс веры до веры: наши убеждения основаны не на мыслях, а на действиях. По Паскалю ритуалы обеспечивают истинность веры. Участвуя в ритуалах, мы верим до осознания своей веры. Ритуал веры задним числом производит веру в ритуал. Вера объективным образом присутствует при ритуале, действует как машина и незаметно тикает в нашем подсознании.

Мы не можем занять позицию истины и из нее осуждать ложь идеологии. К примеру, мы не можем спорить с расисткой идеологией, обращаясь к фактам, так как и эти факты будут ограничены идеологическим горизонтом и мы снова окажемся внутри идеологии. Для решения этой проблемы Жижек предлагает выйти за пределы бинарной структуры (идеология vs реальность, правое vs левое) и попробовать анализировать идеологию, используя структуру с тремя элементами (по Шеллингу органическое целое состоит не из 2 элементов, духа и материи, а есть третье дополнение, которое нарушает их органическое целое, есть духовный аспект в телесном и телесный - в духовном).

Место, где мы можем отличить идеологию от неидеологии, существует, но оно пусто - это форма без содержания. Единственная доступная неидеологическая позиция находится в Реальном, в антагонизме, в том, что не было схвачено Символическим. Это не позиция, которую можно занять, это внеидеологическая точка отсчета, которая позволяет нам критиковать содержание нашего опыта как идеологического. Сам антагонизм, являясь частью Реального, не подвержен идеологической мистификации, скорее эффект антагонизма виден в идеологической мистификации. Идеология скрывает разрыв, который не был схвачен Символическим. Она принимает форму дополнения к реальности, она наделяет смыслом то, что не имеет смысла (см. картинку).

Пример: по Жижеку классовая борьба принадлежит порядку Реального, к ней у нас нет непосредственного доступа, только через символизацию. Классовая борьба - это то, что скрепляет общество, это наша взаимная связь, но и то, что мешает обществу образовать органическое целое, другим словами, классовая борьба - это раскол, образующий общество.

#Жижек

Жижек и почему женщины не существуют

Жижек будет ссылаться на философское исследование Вейнингера “Пол и характер”, где утверждается, что женщина - это неудачная попытка мужчины реализовать свой духовный потенциал. Эта идея созвучна формулировкам Лакана: “женщина - это симптом мужчины” и “женщина не существует” (при этом в интерпретации Жижека идеи Лакана и Вейнингера диаметрально противоположны, сейчас мы узнаем почему).

“Пол и характер” исследует различия полов. Эти различия основаны на противопоставлении субъекта и объекта: мужчина (активный субъект, возвышенный дух), женщина (пассивный объект, низшая материя). Мужчина разрывается между духовностью и сексуальностью, когда женщиной движет инстинкт. Как поддерживать духовные отношения с той, которая на это неспособна? Любя, мужчина проецирует на женщину идеал, который она не может достичь; любя, он любит себя, свою лучшую сторону, идеальную, духовную. При этом он предает эмпирическую реальность женщины (которая не может возвыситься до духовного) и не реализует собственный духовный потенциал. Падение мужчины в сексуальность создает женщину; женщина - это грех мужчины, она существует только потому, что мужчина выбирает сексуальность в ущерб духовности. Цель женщины - поддерживать сексуальность мужчины, без которой она не смогла бы существовать. Она - эффект, не имеющий собственного существования.

Здесь Жижек видит лакановскую идею: тайна женщины в том, что она не существует. Проблема Вейнингера в том, что он останавливается на “ничтожности” женщины и не видит в этой пустоте саму основу субъективности. Субъект - это пустота (см. выше). В этом смысле женщина - субъект par excellence. За женской маской нет ничего, и это есть универсальная истина субъектности.

Для Жижека женщина является тем, что поддерживает целостность мужчины. Женщина - это симптом, а устранение симптома перестанет поддерживать целостность мужчины. Симптом - это словно рана в субъекте, которая придает субъекту устойчивость. Особая патологическая формация, инертное пятно, сопротивляющееся интерпретации. Пятно не может быть включено в дискурс, и тем не менее оно является положительным условием дискурса. Мужчина зависит от женщины, в том смысле, что его бытие внешне для него самого. Его бытие находится в женщине. Здесь позиции Вейнингера и Лакана диаметрально противоположны. Лакан не утверждает, что существование женщины зависит от мужчины - напротив, устранение женщины, устранение симптома разрушит целостность мужчины.

#Жижек

Жижек и что имеется в виду под "мужчиной" и "женщиной"?

Чтобы понять, что Жижек имеет в виду под “мужчиной” и “женщиной”, обратимся к лакановской формуле: "нет сексуальных отношений" (не существует гармоничных сексуальных отношений, половая связь не может быть полностью выражена через символическую структуру). Мужчины и женщины соответствуют 2 разным формулам сексуализации:

Все мужчины должны подчиниться символической кастрации, при этом должно быть исключение, - Мужчина (первобытный отец из фрейдиского мифа), у которого был полный доступ к наслаждению и который не должен им жертвовать. Этот миф поддерживает необходимую для Символического иллюзию: полное наслаждение снова будет доступно. Этот Мужчина аналогичен пятому элементу, квинтэссенции, которая объединяла землю, воздух, воду и огонь, но и была скрыта в каждом из элементов.

Если совокупность мужчин определяется путем предоставления исключения из этой совокупности, то для женщин такого исключения нет. А значит, женщина не является целостностью. Первобытный отец - это граница для определения мужчины в целом. У женщины такого предела нет. Поэтому нет эквивалентного универсального понятия Женщины, а значит “женщины не существует”. Это и есть "женское сопротивление символической идентификации".

Жижек предполагает, что форма, которую принимает это сопротивление, - истерическая. Истерия как сомнение в отношении большого Другого. Такое сомнение в работах Жижека часто выражается в вопросе «Что хочет от меня большой Другой?» Этот вопрос создает дистанцию между вопрошающим и большим Другим/Символическим порядком. "Ты дал мне символический мандат, ты говоришь мне, кто я, но что на самом деле ты от меня хочешь?" В этом вопросе есть несовпадение с Символическим, это неудача Символического порядка, это момент субъективности.

Сейчас мы видим, что субъект по своей сути истеричен, женщина как истерическое (в психоаналитическом смысле) существо является подлинным субъектом. Таким образом, «женщина» и «мужчина» не являются биологическими данностями, обозначения «мужчина» и «женщина» представляют собой два способа провала Символизации. Не поддающиеся Cимволизации сексуальные различия являются Реальным (несимволизируемым).

Батлер раскритиковала Жижека, ведь получается, что феминизм оказался в тупике. Если сексуальное различие находится в Реальном, нельзя ли сказать, что оно естественно дано? Нет. Реальное не предшествует Символическому, Реальное - это остаток после Символизации, а Символизация меняется на протяжении истории.

#Жижек

Адорно про невозможность знать, что ты счастлив.

Со счастьем дело обстоит так же, как с истиной: счастьем не обладают, в нем существуют. Да, счастье есть не что иное, как объятие, подобие укрытости в утробе матери. Однако именно поэтому ни один счастливый человек не может знать, что он счастлив. Чтобы лицезреть счастье, ему пришлось бы покинуть его пределы: он был бы как новорожденный. Тот, кто говорит, что счастлив, лжет, приманивая счастье, и грешит против него. Верен счастью лишь тот, кто говорит: «Я был счастлив». Единственное отношение нашего сознания к счастью — это отношение благодарности: оно и составляет его несравненное достоинство.