«Здесь был Юра» Подсмотренная жизнь.
Со второй попытки досмотрела
«Здесь был Юра» Сергея Малкина — историю о жизни и взрослении, рассказанную без пафоса, назидательности и навязчивого «успешного успеха» (до чего я не люблю достигаторство). Почему со второй - ну я вообще тяжко перевариваю фильмы про особенности ментального здоровья, так как все таки опыт проживается ежедневно и вне фильма.
Мне понравился.
В фильме нет героики и гонки за идеалами, вместо этого тихая история человечности, лишённая деклараций и долженствований. Некоторые в отзывах пишут, что картина без сюжета, и что Хабенский, который играет Юру, взрослого человека с особенностями развития, мало выразителен, молчит и жует сопли весь фильм, и его герой никак не меняется.
Собственно, мы так погрязли в парадигме «Ты не больной, у тебя временные трудности, не можешь - старайся», что перестали видеть в отсутствии деятельности жизнь.
Я не хочу ставить диагнозы. У Юры может быть РАС, а может быть и просто следствие перенесенной в детстве нейроинфекции (сколько в 70 ые и 80 ые было менингита), да и фильм не фокусировался на этом. Хотя могу отметить, что явно не хватает нежелательного поведения для РАС (правда, аутизм аутизму рознь)
Но при этом Константин Хабенский создаёт глубокий образ, и не затмевает остальных: фильм держится на ансамбле, на взаимодействии персонажей, на несовершенстве каждого и искренности. Больше всего мне понравился Серёжа в исполнении Кузьмы Котрелёва, в его взгляде целая гамма чувств, удивление и жалость, любопытство и едва заметная брезгливость, простодушие и, что важнее всего, отсутствие злобы.
Взросление в фильме показано не как резкий перелом, а как постепенное накопление опыта через бытовые ситуации и попытки понять того, кто не похож на тебя. Взрослеют там все. И все переживают этот опыт по разному. Можно много рассуждать, что герои учатся ответственности на практике, но мне кажется, что не через практику. Их путь — это череда маленьких открытий о себе и других, где каждый шаг к эмпатии становится шагом к зрелости.
Баланс драмы и юмора придаёт истории особую силу, фильм говорит о серьёзном легко и с теплотой, без давления тяжёлыми сценами. Еще мне понравилась операторская работа. Именно она наряду с довольно реалистичными диалогами и бытовыми деталями создают эффект «подсмотренной жизни».
Короче, рекомендую
Со второй попытки досмотрела
«Здесь был Юра» Сергея Малкина — историю о жизни и взрослении, рассказанную без пафоса, назидательности и навязчивого «успешного успеха» (до чего я не люблю достигаторство). Почему со второй - ну я вообще тяжко перевариваю фильмы про особенности ментального здоровья, так как все таки опыт проживается ежедневно и вне фильма.
Мне понравился.
В фильме нет героики и гонки за идеалами, вместо этого тихая история человечности, лишённая деклараций и долженствований. Некоторые в отзывах пишут, что картина без сюжета, и что Хабенский, который играет Юру, взрослого человека с особенностями развития, мало выразителен, молчит и жует сопли весь фильм, и его герой никак не меняется.
Собственно, мы так погрязли в парадигме «Ты не больной, у тебя временные трудности, не можешь - старайся», что перестали видеть в отсутствии деятельности жизнь.
Я не хочу ставить диагнозы. У Юры может быть РАС, а может быть и просто следствие перенесенной в детстве нейроинфекции (сколько в 70 ые и 80 ые было менингита), да и фильм не фокусировался на этом. Хотя могу отметить, что явно не хватает нежелательного поведения для РАС (правда, аутизм аутизму рознь)
Но при этом Константин Хабенский создаёт глубокий образ, и не затмевает остальных: фильм держится на ансамбле, на взаимодействии персонажей, на несовершенстве каждого и искренности. Больше всего мне понравился Серёжа в исполнении Кузьмы Котрелёва, в его взгляде целая гамма чувств, удивление и жалость, любопытство и едва заметная брезгливость, простодушие и, что важнее всего, отсутствие злобы.
Взросление в фильме показано не как резкий перелом, а как постепенное накопление опыта через бытовые ситуации и попытки понять того, кто не похож на тебя. Взрослеют там все. И все переживают этот опыт по разному. Можно много рассуждать, что герои учатся ответственности на практике, но мне кажется, что не через практику. Их путь — это череда маленьких открытий о себе и других, где каждый шаг к эмпатии становится шагом к зрелости.
Баланс драмы и юмора придаёт истории особую силу, фильм говорит о серьёзном легко и с теплотой, без давления тяжёлыми сценами. Еще мне понравилась операторская работа. Именно она наряду с довольно реалистичными диалогами и бытовыми деталями создают эффект «подсмотренной жизни».
Короче, рекомендую
❤21👍9🔥4
Записки доктора Кирсановой
Минутка занимательной грамматики.
Какого медицинского термина НЕ существовало в Древней Руси
Какого медицинского термина НЕ существовало в Древней Руси
Забытые слова: древнеславянская медицинская терминология
В древнерусских медицинских текстах использовался самобытный набор терминов для обозначения органов и физиологических процессов, многие из них сегодня звучат непривычно и почти забыты. Эти термины показывают, как наши предки осмысляли строение тела и физиологические процессы, опираясь на бытовые аналогии и заимствования из других традиций
«бебехи» — так называли почки,
«блонка самоцветная» — поэтичное обозначение радужной оболочки глаза, подчёркивающее её цвет и блеск,
«выть» — слово с широким значением, объединявшее понятия «еда», «голод» и «аппетит»,
«глядельце» — зрачок, часть глаза, через которую мы «глядим»,
«гусачина» — диафрагма, возможно, название связано с ощущением «гусиной кожи» или какими‑то другими ассоциациями,
«духовая жила» — трахея, или дыхательное горло: «духовая» указывает на связь с дыханием («дух»), а «жила» — общее обозначение трубчатых структур в теле,
«крятание» — процесс жевания пищи,
«кутырь» — желудок, слово, вероятно, связано с ёмкостями или мешками (по аналогии с тем, что желудок «вмещает» пищу).
Некоторые термины восходят к греческому языку — это отражение влияния античной и византийской медицины:
«мелась» — желчь, происходит от греческого melan («чёрный, тёмный») по цвету этой жидкости,
«всемясная железа» — поджелудочная железа: образовано от греческих pan («весь, общий») и kreas («мясо»).
Были и метафорические обозначения:
органы чувств называли «многоразличными разсудами» — подчёркивая их роль в познании мира и различении впечатлений, а язык именовали «брацалом глаголющим»: «брацало» может восходить к старому значению глагола «бранить» — «говорить, беседовать», а «глаголющий» означает «говорящий», шея описывалась как часть тела, которая уберегает голову от «спадения от вертения» — то есть от падения из‑за резких или вращательных движений.
Сегодня эти слова стали частью истории языка)
Да, ответ на вопрос - к медицине не относится «Лихва» — процент, прибыль, часто с оттенком «излишнего, несправедливого» дохода. Короче, и на Руси было взяточничество и коррупция)
В древнерусских медицинских текстах использовался самобытный набор терминов для обозначения органов и физиологических процессов, многие из них сегодня звучат непривычно и почти забыты. Эти термины показывают, как наши предки осмысляли строение тела и физиологические процессы, опираясь на бытовые аналогии и заимствования из других традиций
«бебехи» — так называли почки,
«блонка самоцветная» — поэтичное обозначение радужной оболочки глаза, подчёркивающее её цвет и блеск,
«выть» — слово с широким значением, объединявшее понятия «еда», «голод» и «аппетит»,
«глядельце» — зрачок, часть глаза, через которую мы «глядим»,
«гусачина» — диафрагма, возможно, название связано с ощущением «гусиной кожи» или какими‑то другими ассоциациями,
«духовая жила» — трахея, или дыхательное горло: «духовая» указывает на связь с дыханием («дух»), а «жила» — общее обозначение трубчатых структур в теле,
«крятание» — процесс жевания пищи,
«кутырь» — желудок, слово, вероятно, связано с ёмкостями или мешками (по аналогии с тем, что желудок «вмещает» пищу).
Некоторые термины восходят к греческому языку — это отражение влияния античной и византийской медицины:
«мелась» — желчь, происходит от греческого melan («чёрный, тёмный») по цвету этой жидкости,
«всемясная железа» — поджелудочная железа: образовано от греческих pan («весь, общий») и kreas («мясо»).
Были и метафорические обозначения:
органы чувств называли «многоразличными разсудами» — подчёркивая их роль в познании мира и различении впечатлений, а язык именовали «брацалом глаголющим»: «брацало» может восходить к старому значению глагола «бранить» — «говорить, беседовать», а «глаголющий» означает «говорящий», шея описывалась как часть тела, которая уберегает голову от «спадения от вертения» — то есть от падения из‑за резких или вращательных движений.
Сегодня эти слова стали частью истории языка)
Да, ответ на вопрос - к медицине не относится «Лихва» — процент, прибыль, часто с оттенком «излишнего, несправедливого» дохода. Короче, и на Руси было взяточничество и коррупция)
❤14🔥9😁4
И снова, минутка занимательной грамматики
Термин nervus (нерв) восходит к латинскому слову с тем же написанием, которое означало не только «жила» или «сухожилие», но и «струна» музыкального инструмента либо «тетива лука». Древние наблюдатели подметили сходство нервов с натянутыми струнами: как струны передают звук за счёт вибрации, так и нервы, по ранним представлениям, «переносят» некую силу или импульс от мозга к мышцам и органам. Эта аналогия закрепилась в языке — и анатомическое понятие унаследовало образ упругого, натянутого элемента, выполняющего сигнальную функцию в теле.
Термин nervus (нерв) восходит к латинскому слову с тем же написанием, которое означало не только «жила» или «сухожилие», но и «струна» музыкального инструмента либо «тетива лука». Древние наблюдатели подметили сходство нервов с натянутыми струнами: как струны передают звук за счёт вибрации, так и нервы, по ранним представлениям, «переносят» некую силу или импульс от мозга к мышцам и органам. Эта аналогия закрепилась в языке — и анатомическое понятие унаследовало образ упругого, натянутого элемента, выполняющего сигнальную функцию в теле.
❤12👍3🔥2
Вчера ко мне пришла молодая девушка с синдромом Барде–Бидля , ну как пришла,её привезли родители: из‑за множества соматических проблем пациентка пока не может передвигаться самостоятельно. И конечно, это большое достижение современной медицины, девочка «доросла» до взрослого нефролога и дальше мы перехватили эстафету.
Помимо проявлений самого синдрома — нарушения функции почек, ожирения, проблем со зрением — у девушки есть и другие, требующие коррекции костно минеральных нарушений у эндокринолога.
Так как у меня есть целый друг - профессор Дудинская, то мы с ней вечером обсуждали девушку. Внезапно, профессор мне пишет: «А интересно, почему Роулинг назвала книгу „Сказки Барда Бидля“ — неужели есть какая‑то связь с синдромом Барде–Бидля?»
Вопрос застал меня врасплох) Пришлось погрузиться.
На первый взгляд, сходство действительно бросается в глаза. Но при ближайшем рассмотрении становится ясно: между «Сказками Барда Бидля» (The Tales of Beedle the Bard) и синдромом Барде–Бидля (Bardet–Biedl syndrome) нет никакой реальной связи — сходство ограничивается лишь звучанием, которое порождает любопытную лингвистическую игру, но не отражает какой‑либо содержательной, исторической или культурной взаимосвязи. Было бы интересно посмотреть, имел ли переводчик Роулинг какое то отношение к медицине, ведь именно ему мы обязаны таким созвучием.
«Сказки Барда Бидля» — сборник волшебных историй в мире Гарри Поттера. Книга впервые упоминается в романе «Гарри Поттер и Дары Смерти» и позже была издана в реальности в 2008 году как благотворительный проект. Имя «Бидль» (Beedle) — вымышленное, придуманное автором для волшебника, который якобы сочинил эти сказки в магической вселенной. По замыслу Роулинг, оно отсылает к старинным английским словам со значением «рассказчик» или «певец сказаний» ( древнеанглийское bydel — означало «глашатай, проповедник»), а также обыгрывает слово bard («поэт»), подчёркивая связь с традицией устного народного творчества.
Синдром Барде–Бидля, напротив, не сказка, а реальное редкое генетическое заболевание из группы цилиопатий, вызванное мутациями в генах, отвечающих за работу клеточных ресничек. Его основные симптомы включают прогрессирующую потерю зрения, ожирение, полидактилию, задержку развития, гипогонадизм и патологии почек. Название синдрома — это эпоним, объединяющий фамилии двух врачей, впервые описавших болезнь в начале XX века: француза Жоржа Барде (Georges Bardet, 1920 год) и венгерско‑австрийского эндокринолога Артура Бидля (Arthur Biedl, 1922 год)
Beedle (в «Сказках») произносится как [ˈbiːdəl] — два слога, с долгим звуком ee и отчётливым окончанием -le.
Biedl (в названии синдрома) — немецкая/австрийская фамилия, произносится ближе к [ˈbiːdl̩], с так называемым «слоговым l» на конце. В английском языке её часто передают как Beidl.
Анализ англоязычной литературы — от научных медицинских статей до исследований творчества Роулинг — подтверждает отсутствие какой‑либо связи, имя Beedle рассматривается исключительно как авторский вымысел. Сходство иногда отмечают как забавную случайность, подчёркивая разное написание и контекст.
Так что ответ профессору Дудинской получился простым: совпадение звучания Beedle и Biedl — это чистая случайность, игра языка, где вымышленное имя из детской сказки пересекается с научным термином, названным в честь исторических личностей.
Но забавно, согласитесь)
Помимо проявлений самого синдрома — нарушения функции почек, ожирения, проблем со зрением — у девушки есть и другие, требующие коррекции костно минеральных нарушений у эндокринолога.
Так как у меня есть целый друг - профессор Дудинская, то мы с ней вечером обсуждали девушку. Внезапно, профессор мне пишет: «А интересно, почему Роулинг назвала книгу „Сказки Барда Бидля“ — неужели есть какая‑то связь с синдромом Барде–Бидля?»
Вопрос застал меня врасплох) Пришлось погрузиться.
На первый взгляд, сходство действительно бросается в глаза. Но при ближайшем рассмотрении становится ясно: между «Сказками Барда Бидля» (The Tales of Beedle the Bard) и синдромом Барде–Бидля (Bardet–Biedl syndrome) нет никакой реальной связи — сходство ограничивается лишь звучанием, которое порождает любопытную лингвистическую игру, но не отражает какой‑либо содержательной, исторической или культурной взаимосвязи. Было бы интересно посмотреть, имел ли переводчик Роулинг какое то отношение к медицине, ведь именно ему мы обязаны таким созвучием.
«Сказки Барда Бидля» — сборник волшебных историй в мире Гарри Поттера. Книга впервые упоминается в романе «Гарри Поттер и Дары Смерти» и позже была издана в реальности в 2008 году как благотворительный проект. Имя «Бидль» (Beedle) — вымышленное, придуманное автором для волшебника, который якобы сочинил эти сказки в магической вселенной. По замыслу Роулинг, оно отсылает к старинным английским словам со значением «рассказчик» или «певец сказаний» ( древнеанглийское bydel — означало «глашатай, проповедник»), а также обыгрывает слово bard («поэт»), подчёркивая связь с традицией устного народного творчества.
Синдром Барде–Бидля, напротив, не сказка, а реальное редкое генетическое заболевание из группы цилиопатий, вызванное мутациями в генах, отвечающих за работу клеточных ресничек. Его основные симптомы включают прогрессирующую потерю зрения, ожирение, полидактилию, задержку развития, гипогонадизм и патологии почек. Название синдрома — это эпоним, объединяющий фамилии двух врачей, впервые описавших болезнь в начале XX века: француза Жоржа Барде (Georges Bardet, 1920 год) и венгерско‑австрийского эндокринолога Артура Бидля (Arthur Biedl, 1922 год)
Beedle (в «Сказках») произносится как [ˈbiːdəl] — два слога, с долгим звуком ee и отчётливым окончанием -le.
Biedl (в названии синдрома) — немецкая/австрийская фамилия, произносится ближе к [ˈbiːdl̩], с так называемым «слоговым l» на конце. В английском языке её часто передают как Beidl.
Анализ англоязычной литературы — от научных медицинских статей до исследований творчества Роулинг — подтверждает отсутствие какой‑либо связи, имя Beedle рассматривается исключительно как авторский вымысел. Сходство иногда отмечают как забавную случайность, подчёркивая разное написание и контекст.
Так что ответ профессору Дудинской получился простым: совпадение звучания Beedle и Biedl — это чистая случайность, игра языка, где вымышленное имя из детской сказки пересекается с научным термином, названным в честь исторических личностей.
Но забавно, согласитесь)
👍20❤9🔥6
Минута занимательной грамматики )
Слово «иммунитет» ни у кого сейчас не ассоциируется с налогами и привилегиями, а зря.
Оно имеет латинское происхождение и восходит к слову immunitas — «освобождение, избавление от чего‑либо». В Древнем Риме этот термин обозначал освобождение от определённых обязательств: например, от уплаты налогов, государственной службы или иных повинностей.
Этимология слова раскрывает его внутреннюю структуру: оно образовано от отрицательной приставки in- («не») и корня munus, который переводится как «дар», «обязанность», «служба» или «бремя». Таким образом, immunitas подразумевал некую привилегию — возможность избежать бремени, которое несли остальные.
Долгое время слово использовалось исключительно в юридическом контексте и означало неприкосновенность либо исключительное право не подчиняться общим правилам — так описывали особый статус отдельных лиц или групп.
В медицину термин пришёл значительно позже, в XIX веке, когда учёные начали изучать способность организма противостоять инфекционным заболеваниям. Перенос значения произошёл по принципу аналогии: если гражданин с иммунитетом был «свободен» от налогов или службы, то и организм с иммунитетом становится «свободным» от болезни — то есть защищённым от её воздействия.
Любопытно, что корень munus несёт в себе ещё один смысловой оттенок: он связан с идеей взаимного обмена и участия в жизни общества. В биологическом контексте это позволяет трактовать иммунитет не просто как пассивную защиту, а как динамичное состояние — когда биологическая система «освобождается» от необходимости взаимодействовать с чужеродным агентом, чтобы сохранить свою целостность. Как то так)
Слово «иммунитет» ни у кого сейчас не ассоциируется с налогами и привилегиями, а зря.
Оно имеет латинское происхождение и восходит к слову immunitas — «освобождение, избавление от чего‑либо». В Древнем Риме этот термин обозначал освобождение от определённых обязательств: например, от уплаты налогов, государственной службы или иных повинностей.
Этимология слова раскрывает его внутреннюю структуру: оно образовано от отрицательной приставки in- («не») и корня munus, который переводится как «дар», «обязанность», «служба» или «бремя». Таким образом, immunitas подразумевал некую привилегию — возможность избежать бремени, которое несли остальные.
Долгое время слово использовалось исключительно в юридическом контексте и означало неприкосновенность либо исключительное право не подчиняться общим правилам — так описывали особый статус отдельных лиц или групп.
В медицину термин пришёл значительно позже, в XIX веке, когда учёные начали изучать способность организма противостоять инфекционным заболеваниям. Перенос значения произошёл по принципу аналогии: если гражданин с иммунитетом был «свободен» от налогов или службы, то и организм с иммунитетом становится «свободным» от болезни — то есть защищённым от её воздействия.
Любопытно, что корень munus несёт в себе ещё один смысловой оттенок: он связан с идеей взаимного обмена и участия в жизни общества. В биологическом контексте это позволяет трактовать иммунитет не просто как пассивную защиту, а как динамичное состояние — когда биологическая система «освобождается» от необходимости взаимодействовать с чужеродным агентом, чтобы сохранить свою целостность. Как то так)
🔥13👍9❤4⚡1
Кто давно со мной на канале, знает, что я - любитель древних украшений Востока. А тут судьба завела меня на 2 дня в Абакан, ну и я решила поискать местные хакасские изделия. Так я познакомилась с пого. Это традиционное нагрудное украшение замужних женщин, связанное с культом богини Умай и символизирующее плодородие. Собственно, почти во всех традициях женские украшения были оберегом от проблем во время беременности и родов. Так и Умай (в хакасской традиции Ымай)" древнее женское божество у тюркских и монгольских народов, считалась покровительницей рожениц и детей, олицетворением женского начала и плодородия. К ней обращались бездетные супруги в надежде завести потомство. Богиня также защищала детей от злых духов: если ребёнок заболевал, звали шамана, а улыбку младенца во сне считали знаком общения с Умай.
Хакасское нагрудное украшение пого носилось замужними женщинами как оберег: оно символизировало плодородие и материнство, должно было привлекать благословение богини и защищать женщину и её будущих детей. Орнаменты на пого — круги (солнце) и почки (зарождение жизни) — перекликались с идеями, которые воплощала Умай и уходят корнями в эпоху бронзы, о чём говорят каменные изваяния окуневской культуры.
Исторически пого делали из кожи или бархата, декорировали перламутровыми бляшками (тана), кораллом, бисером, раковинами каури и бахромой из бисерных снизок с монетками.
Сегодня мастера переосмысливают пого: вместо дорогих тана часто используют бисер и бусы, сохраняя композицию узора. Интересно, что в отделке всё чаще встречается современный сутаж — плетёная тесьма, которой очерчивают контуры орнамента или выкладывают геометрические мотивы.
Короче, антиквариата нет даже в музее,
Зато у меня есть современная пого)
З. Ы. Хакасия меня впечатлила реально необьятными просторами и своей Саяно Шушинский ГЭС.
Хакасское нагрудное украшение пого носилось замужними женщинами как оберег: оно символизировало плодородие и материнство, должно было привлекать благословение богини и защищать женщину и её будущих детей. Орнаменты на пого — круги (солнце) и почки (зарождение жизни) — перекликались с идеями, которые воплощала Умай и уходят корнями в эпоху бронзы, о чём говорят каменные изваяния окуневской культуры.
Исторически пого делали из кожи или бархата, декорировали перламутровыми бляшками (тана), кораллом, бисером, раковинами каури и бахромой из бисерных снизок с монетками.
Сегодня мастера переосмысливают пого: вместо дорогих тана часто используют бисер и бусы, сохраняя композицию узора. Интересно, что в отделке всё чаще встречается современный сутаж — плетёная тесьма, которой очерчивают контуры орнамента или выкладывают геометрические мотивы.
Короче, антиквариата нет даже в музее,
Зато у меня есть современная пого)
З. Ы. Хакасия меня впечатлила реально необьятными просторами и своей Саяно Шушинский ГЭС.
🔥23❤19
Минутка занимательной грамматики:)
Имя Валерий (и почему Евгений Онегин -не Валерий), слово «инвалид» и лекарство «валидол» )
Валеру и инвалида бъединяет общий латинский корень valere — «быть сильным, здоровым, крепким».
Валерий восходит к древнеримскому родовому имени Valerius, образованному от глагола valeo (производного от valere). Имя воплощает пожелание жизненной силы и стойкости — неслучайно «Валериус» был эпитетом бога Марса.
Слово «инвалид» пришло в русский язык в XVIII веке из французского (invalide), а его истоки — в латинском invalidus («бессильный, слабый, больной»). Оно образовано с помощью приставки отрицания in- («не-, без-») и прилагательного validus («сильный, здоровый») от того же valere. Буквально «инвалид» означает «не сильный» или «не здоровый» — так один корень породил антонимы.
При Петре I термин «инвалид» применяли к военнослужащим, утратившим способность служить из‑за старости, болезни или увечья. Их делили на «служащих инвалидов» (ветеранов, формировавших вспомогательные роты) и «неслужащих» (с серьёзными ограничениями). Так слово, связанное с немощью, могло обозначать заслуженных солдат — людей, чья прежняя сила была несомненна.
В «Евгении Онегине» Пушкин использует слово «инвалид» иронически: фраза «в любви считаясь инвалидом, Онегин слушал с важным видом…» называет Онегина «ветераном любовных дел» — опытным и пресыщенным, а не физически ограниченным. Это подчёркивает, что значение слова может выходить за буквальные рамки: от идеи силы (Валерий) через её отрицание (инвалид) — к метафорическому смыслу.
«Валидол» тоже связан с valere: его название отражает идею восстановления сил и облегчения состояния при недомоганиях — буквально «придание силы».
Так через три слова — имя, социальный термин и название лекарства — язык сохраняет память о древнем корне valere, раскрывая сложную связь понятий силы, её утраты и восстановления
Вот, это все Валерьевна пишет))
Имя Валерий (и почему Евгений Онегин -не Валерий), слово «инвалид» и лекарство «валидол» )
Валеру и инвалида бъединяет общий латинский корень valere — «быть сильным, здоровым, крепким».
Валерий восходит к древнеримскому родовому имени Valerius, образованному от глагола valeo (производного от valere). Имя воплощает пожелание жизненной силы и стойкости — неслучайно «Валериус» был эпитетом бога Марса.
Слово «инвалид» пришло в русский язык в XVIII веке из французского (invalide), а его истоки — в латинском invalidus («бессильный, слабый, больной»). Оно образовано с помощью приставки отрицания in- («не-, без-») и прилагательного validus («сильный, здоровый») от того же valere. Буквально «инвалид» означает «не сильный» или «не здоровый» — так один корень породил антонимы.
При Петре I термин «инвалид» применяли к военнослужащим, утратившим способность служить из‑за старости, болезни или увечья. Их делили на «служащих инвалидов» (ветеранов, формировавших вспомогательные роты) и «неслужащих» (с серьёзными ограничениями). Так слово, связанное с немощью, могло обозначать заслуженных солдат — людей, чья прежняя сила была несомненна.
В «Евгении Онегине» Пушкин использует слово «инвалид» иронически: фраза «в любви считаясь инвалидом, Онегин слушал с важным видом…» называет Онегина «ветераном любовных дел» — опытным и пресыщенным, а не физически ограниченным. Это подчёркивает, что значение слова может выходить за буквальные рамки: от идеи силы (Валерий) через её отрицание (инвалид) — к метафорическому смыслу.
«Валидол» тоже связан с valere: его название отражает идею восстановления сил и облегчения состояния при недомоганиях — буквально «придание силы».
Так через три слова — имя, социальный термин и название лекарства — язык сохраняет память о древнем корне valere, раскрывая сложную связь понятий силы, её утраты и восстановления
Вот, это все Валерьевна пишет))
🔥27❤15🤯1
Пока Москва бежит с беговым сообществом полумарафон, давайте подумаем, какие риски у высокоинтенсивных беговых нагрузок ( не умеренных, умеренные как раз полезны, а именно интенсивные) во время беременности.
А то у меня пол ленты восхищается тем, как беременная по 3 мин 47 сек за км пробежала марафон (напомню, марафон - это 42,2 км, я по такой скорости только трешку продержусь).
Не в РФ, конечно, но все же.
Потом я прокомментирую эти риски, как человек, 16 лет работающий в околореанимационном акушерстве😎
А то у меня пол ленты восхищается тем, как беременная по 3 мин 47 сек за км пробежала марафон (напомню, марафон - это 42,2 км, я по такой скорости только трешку продержусь).
Не в РФ, конечно, но все же.
Потом я прокомментирую эти риски, как человек, 16 лет работающий в околореанимационном акушерстве😎
❤15🔥7😱2
Риски высокоинтенсивных нагрузок при беременности включают все, КРОМЕ
Anonymous Poll
50%
Тератогенный эффект
14%
Обезвоживание и риск тромбоза
2%
Преждевременное излитие околоплодных вод
3%
Прерывания беременности
1%
Преэклампсии
1%
Рождение малых для гестационного возраста детей
29%
Гестационного диабета
Современные возможности медицины и технологий действительно делают многих людей почти блаженно уверенными в том, что здравый смысл — это вообще о чем-то другом. Кажется, будто при любой дурости сегодня обязательно спасут, помогут и вообще в современном мире могут всё.
Как человек, который бегает, и как врач, уже 16 лет тесно связанный с самыми сложными вопросами современного акушерства, увы, нередко фатальными, я не могу пройти мимо всеобщего умиления: смотрите, беременная спортсменка пробежала марафон с запасом из 3 часов — по 1:20 на каждую половинку, то есть примерно по 3 минуты 47 секунд на километр. И у меня сразу возникает вопрос, как в «О чем говорят мужчины»: а зачем?
Нет, ну правда. Давайте еще скажем, что исторически женщины должны были убегать от медведей, иначе не выжили бы ни женщины, ни дети. А кенийские женщины от гепардов, ну а как иначе можно объяснить их превосходство над нашими в беге.
Поэтому я хочу напомнить всем умиляющимся: интенсивный бег во время беременности не может считаться столь же полезным и безопасным, как умеренная физическая нагрузка.
При беременности критически важно разграничивать пользу умеренных упражнений и риски, связанные с высокоинтенсивными или чрезмерными нагрузками. Если регулярная умеренная активность способствует метаболическому благополучию и снижает вероятность гестационной гипертензии и диабета (Davenport et al., 2018), то интенсивный бег на длинные дистанции и чрезмерные тренировки сопряжены с рядом специфических угроз для матери и плода. Во время беременности объем циркулирующей крови увеличивается, а значит, повышается и ЧСС (прирост ЧСС в ответ на любую нагрузку будет выше, чем вне беременности)
Нарушение маточно-плацентарного кровотока. При выполнении упражнений высокой интенсивности, свыше 90% от максимальной ЧСС, происходит перераспределение крови от внутренних органов и плаценты к работающим мышцам и коже для терморегуляции, что временно снижает маточно-плацентарный кровоток. Помните боль в боку при беге? Механизм тот же — ишемия. Только плацента не болит. Это может привести к гипоксии плода и к критической брадикардии (Kountourides et al., 2022).
Тепловой стресс
Длительная интенсивная нагрузка повышает внутреннюю температуру тела матери. Тератогенный эффект перегрева особенно опасен в I триместре, когда возрастает риск дефектов нервной трубки, а на поздних сроках может провоцировать стрессовые реакции у плода (ACOG, 2020) Наиболее устойчивая связь между перегревом и дефектами нервной трубки, а также рядом других врожденных аномалий (Moretti et al., 2005). В обзорах t 38-39 °C и выше обычно рассматривается как потенциально значимая для эмбриона даже при кратковременном воздействии. По данным Davenport et al. (2019), обычная умеренная физическая активность у беременных не приводит к достижению таких значений, тогда как интенсивные нагрузки да
Риск преждевременных родов. Чрезмерные нагрузки, сопровождающиеся значительным механическим воздействием — вибрацией и сотрясением при беге, — а также изменением гормонального фона, в частности выбросом катехоламинов, могут стимулировать сократительную активность матки и способствовать преждевременному излитию околоплодных вод
Синдром «спортивной триады» и задержка роста плода. Высокие энергозатраты, не компенсированные адекватным питанием, приводят к отрицательному энергетическому балансу. Это коррелирует с меньшей массой ребенка при рождении и замедлением темпов внутриутробного развития (Mottola et al., 2018).
Травматизация опорно-двигательного аппарата. Под воздействием релаксина связки становятся более эластичными. Чрезмерные нагрузки на фоне смещенного центра тяжести повышают риск тяжелых растяжений, повреждений тазового дна и расхождения лонного сочленения. Необратимого
Если кратко: международные исследования поддерживают физическую активность во время беременности, но преимущественно в умеренном режиме(Aune et al., 2014; Davenport et al., 2018; ACOG, 2020).
И да. Пиар моих коллег, которые много в спорте и о спорте пишут
Прохор Павлов, кардиолог - триатлет
И Евгений Суборов, анестезиолог- бегун
Как человек, который бегает, и как врач, уже 16 лет тесно связанный с самыми сложными вопросами современного акушерства, увы, нередко фатальными, я не могу пройти мимо всеобщего умиления: смотрите, беременная спортсменка пробежала марафон с запасом из 3 часов — по 1:20 на каждую половинку, то есть примерно по 3 минуты 47 секунд на километр. И у меня сразу возникает вопрос, как в «О чем говорят мужчины»: а зачем?
Нет, ну правда. Давайте еще скажем, что исторически женщины должны были убегать от медведей, иначе не выжили бы ни женщины, ни дети. А кенийские женщины от гепардов, ну а как иначе можно объяснить их превосходство над нашими в беге.
Поэтому я хочу напомнить всем умиляющимся: интенсивный бег во время беременности не может считаться столь же полезным и безопасным, как умеренная физическая нагрузка.
При беременности критически важно разграничивать пользу умеренных упражнений и риски, связанные с высокоинтенсивными или чрезмерными нагрузками. Если регулярная умеренная активность способствует метаболическому благополучию и снижает вероятность гестационной гипертензии и диабета (Davenport et al., 2018), то интенсивный бег на длинные дистанции и чрезмерные тренировки сопряжены с рядом специфических угроз для матери и плода. Во время беременности объем циркулирующей крови увеличивается, а значит, повышается и ЧСС (прирост ЧСС в ответ на любую нагрузку будет выше, чем вне беременности)
Нарушение маточно-плацентарного кровотока. При выполнении упражнений высокой интенсивности, свыше 90% от максимальной ЧСС, происходит перераспределение крови от внутренних органов и плаценты к работающим мышцам и коже для терморегуляции, что временно снижает маточно-плацентарный кровоток. Помните боль в боку при беге? Механизм тот же — ишемия. Только плацента не болит. Это может привести к гипоксии плода и к критической брадикардии (Kountourides et al., 2022).
Тепловой стресс
Длительная интенсивная нагрузка повышает внутреннюю температуру тела матери. Тератогенный эффект перегрева особенно опасен в I триместре, когда возрастает риск дефектов нервной трубки, а на поздних сроках может провоцировать стрессовые реакции у плода (ACOG, 2020) Наиболее устойчивая связь между перегревом и дефектами нервной трубки, а также рядом других врожденных аномалий (Moretti et al., 2005). В обзорах t 38-39 °C и выше обычно рассматривается как потенциально значимая для эмбриона даже при кратковременном воздействии. По данным Davenport et al. (2019), обычная умеренная физическая активность у беременных не приводит к достижению таких значений, тогда как интенсивные нагрузки да
Риск преждевременных родов. Чрезмерные нагрузки, сопровождающиеся значительным механическим воздействием — вибрацией и сотрясением при беге, — а также изменением гормонального фона, в частности выбросом катехоламинов, могут стимулировать сократительную активность матки и способствовать преждевременному излитию околоплодных вод
Синдром «спортивной триады» и задержка роста плода. Высокие энергозатраты, не компенсированные адекватным питанием, приводят к отрицательному энергетическому балансу. Это коррелирует с меньшей массой ребенка при рождении и замедлением темпов внутриутробного развития (Mottola et al., 2018).
Травматизация опорно-двигательного аппарата. Под воздействием релаксина связки становятся более эластичными. Чрезмерные нагрузки на фоне смещенного центра тяжести повышают риск тяжелых растяжений, повреждений тазового дна и расхождения лонного сочленения. Необратимого
Если кратко: международные исследования поддерживают физическую активность во время беременности, но преимущественно в умеренном режиме(Aune et al., 2014; Davenport et al., 2018; ACOG, 2020).
И да. Пиар моих коллег, которые много в спорте и о спорте пишут
Прохор Павлов, кардиолог - триатлет
И Евгений Суборов, анестезиолог- бегун
❤18🔥11👍4❤🔥2
Наконец дочитала «Сад вечерних туманов» Тан Тван Энга — со второй попытки. Лет пять назад я начала читать книгу, дошла до середины и забросила: тогда она показалась далёкой и холодной. Азиатская культура и история воспринимались мной почти как повествования о жизни на Луне — интересно, но совершенно не близко. И это при том, что я уже тогда любила фильмы Кар Вая и анимацию Миядзаки.
Попытка посмотреть экранизацию тоже не задалась: фильм показался затянутым и занудным. Лишь сейчас я поняла: просто ещё не пришло моё время для этой истории.
После поездки в Японию я попыталась найти книгу дома — в памяти смутно всплывали образы: татуировка на всю спину, какой‑то японец… К тому же меня заинтриговало противоречие: в Японии татуировки традиционно ассоциируются с табу, а тут они явно играли какую‑то роль. Я открыла книгу на закладке в середине, но быстро осознала: нужно начать сначала.
В центре романа — женщина, которая возвращается в старый дом на центральном нагорье Малайи и решает создать японский сад в память о погибшей сестре. Трагедия сестры особенно болезненна: она умерла в системе «станций утешения» — мрачном порождении эпохи модерности. Эта система не была просто «азиатской дикостью», как порой её пытаются представить: она возникла как часть рациональной военной машины XX века, сочетавшей технологии, бюрократию и насилие. Через эту историческую реальность в романе раскрывается подлинная жестокость военного времени — механистичная, упорядоченная, лишённая человеческого лица.
Главная героиня обращается за помощью к Аритомо — японскому мастеру, бывшему императорскому садовнику. Через их отношения раскрываются темы прощения без оправдания и искусства как универсального языка, преодолевающего ненависть: кропотливое создание сада становится метафорой исцеления, способного соединить разорванные нити памяти и культур.
Да, я всё ещё думала, что такое «Малаи». Оказывается, это историческое название территории современной Малайзии, актуальное для периода действия книги (1940–1950‑е годы). В то время регион был известен как Британская Малайя: он включал отдельные султанаты под протекторатом Великобритании, поселения вроде Стрейтс‑Сетлментс (в т. ч. Сингапур) и земли, управляемые Британской Восточно‑Индийской компанией.
Малайзия как единое государство появилась лишь в 1963 году, поэтому автор использует слово «Малаи», чтобы подчеркнуть историческую достоверность и передать атмосферу эпохи — времени японской оккупации (1941–1945), британского колониального влияния и сложного переплетения культур
Короче, книгу рекомендую к прочтению. Но еще и рекомендую хотя бы к ознакомлению про еще один ужасный факт истории.
Сама себе напоминаю Лилу из пятого элемента, которая только что изучила историю человечества. Судя по тому, что фильм Бесона был про будущее, нам предстоит еще много всего
Попытка посмотреть экранизацию тоже не задалась: фильм показался затянутым и занудным. Лишь сейчас я поняла: просто ещё не пришло моё время для этой истории.
После поездки в Японию я попыталась найти книгу дома — в памяти смутно всплывали образы: татуировка на всю спину, какой‑то японец… К тому же меня заинтриговало противоречие: в Японии татуировки традиционно ассоциируются с табу, а тут они явно играли какую‑то роль. Я открыла книгу на закладке в середине, но быстро осознала: нужно начать сначала.
В центре романа — женщина, которая возвращается в старый дом на центральном нагорье Малайи и решает создать японский сад в память о погибшей сестре. Трагедия сестры особенно болезненна: она умерла в системе «станций утешения» — мрачном порождении эпохи модерности. Эта система не была просто «азиатской дикостью», как порой её пытаются представить: она возникла как часть рациональной военной машины XX века, сочетавшей технологии, бюрократию и насилие. Через эту историческую реальность в романе раскрывается подлинная жестокость военного времени — механистичная, упорядоченная, лишённая человеческого лица.
Главная героиня обращается за помощью к Аритомо — японскому мастеру, бывшему императорскому садовнику. Через их отношения раскрываются темы прощения без оправдания и искусства как универсального языка, преодолевающего ненависть: кропотливое создание сада становится метафорой исцеления, способного соединить разорванные нити памяти и культур.
Да, я всё ещё думала, что такое «Малаи». Оказывается, это историческое название территории современной Малайзии, актуальное для периода действия книги (1940–1950‑е годы). В то время регион был известен как Британская Малайя: он включал отдельные султанаты под протекторатом Великобритании, поселения вроде Стрейтс‑Сетлментс (в т. ч. Сингапур) и земли, управляемые Британской Восточно‑Индийской компанией.
Малайзия как единое государство появилась лишь в 1963 году, поэтому автор использует слово «Малаи», чтобы подчеркнуть историческую достоверность и передать атмосферу эпохи — времени японской оккупации (1941–1945), британского колониального влияния и сложного переплетения культур
Короче, книгу рекомендую к прочтению. Но еще и рекомендую хотя бы к ознакомлению про еще один ужасный факт истории.
Сама себе напоминаю Лилу из пятого элемента, которая только что изучила историю человечества. Судя по тому, что фильм Бесона был про будущее, нам предстоит еще много всего
❤17