Готовила выступление про женщин в медицине и впервые узнала, что жена Сеченова, Мария Александровна Бокова, одна из первых женщин врачей в России, была прототипом Веры Павловны в «Что делать» Чернышевского, сны которой мы так долго изучали в школе ( и женой Кирсанова, прототипом которого был сам Сеченов. Хорошая у меня фамилия, говорящая, и alma mater хороший выбрала)


Мария Александровна Обручева (в замужестве Бокова, затем Сеченова) родилась в 1839 году в Польше в семье полковника Русской императорской армии, дворянина Александра Афанасьевича Обручева. Старинный род Обручевых был широко известен в России. После отставки отец приобрёл имение Клепенино в Ржевском уезде Тверской губернии, где прошли детские и юношеские годы Марии.

Александр Афанасьевич не одобрял демократические взгляды дочери и её увлечение наукой и медициной, категорически отказываясь дать согласие на поступление на медицинский факультет. Чтобы обойти это препятствие и получить возможность учиться, Мария в 1861 году вступила в фиктивный брак с врачом Петром Ивановичем Боковым (1835–1915). Боков до этого был домашним учителем в семье Обручевых - его порекомендовал Н. Г. Чернышевский.

Получив необходимую юридическую свободу, Мария Александровна поступила в Петербургскую медико‑хирургическую академию. Уже в студенческие годы она увлеклась офтальмологией. Под руководством профессора физиологии Ивана Михайловича Сеченова она провела серию лабораторных исследований по цветовой слепоте (дальтонизму).

Её ключевое открытие заключалось в том, что причина дальтонизма кроется в потере чувствительности определённых видов нервных рецепторов. Результаты исследований получили высокую оценку: немецкий офтальмолог профессор Гельмгольц одобрил работы Марии Александровны, а её научная статья была опубликована на немецком языке.

Весной 1864 года правительство ввело запрет на обучение женщин в университетах. Это вынудило Марию Александровну сменить статус: она стала личной помощницей профессора Сеченова. В 1868 году вместе с ним она уехала в Швейцарию и поступила на медицинский факультет Цюрихского университета.

Продолжение в комментарии (да, на фото она справа)

А это Мери Якоби, 1842-1906

В ответ на книгу именитого профессора Гарварда, утверждавшего, что учеба, чтение и любая другая умственная деятельность во время менструации и беременности категорически опасны в связи с тем, что женщины в это время... Глупеют.
Якоби представила убедительный контраргумент, доказывающий стабильность женской силы ума на протяжении всего цикла. Ее работа, изобилующая подробными фактами, диаграммами и цифрами, получила престижную премию Бойлстона Гарвардского университета и стала мощным инструментом в борьбе женщин за лучшее образование..

Сегодня мы делали с красавицей Дустрик интервью для центра про Женщин в медицине. Как его смонтируют, обязательно выложу тут.
Мы все интервью записываем без репетиций, я только готовлю контент, мне кажется, мы отлично сработались и свобода общения чувствуется (в канале центра можно забить по поиску "Кирсанова" и найти все мои записи, и по медицине, и по истории медицины )

Пока я готовилась (а мне было самой очень интересно погрузиться в тему) то прошла мимо того, что в России некоторые женщины, в том числе и Суслова, и Бокова -Сеченова начали учиться, но в 1863 году в связи с запретом для женщин обучения в академии были вынуждены уехать в Европу.
И Дустрик меня спросила, а что случилось в 1863?
И вроде дата неприметная, никаких больших исторических событий не было, но я не знала, что случилось именно в этом году, чтоб так перечеркнуть жизнь те немногих женщин, осмелившихся пойти против мужчин.

Так вот

В 19 веке женщины не имели паспортов, их записывали изначально в документе отца, а после замужества - у мужа.
В 1859 году женщинам было разрешено присутствовать на лекциях в Медико-хирургической академии Санкт-Петербурга в качестве вольных слушателей. И в отличие от мужчин-студентов им не выдавали никакого документа об окончании, также женщины не имели право сдавать экзамены.

Но вопрос женского образования вызывал острые споры. Часть интеллигенции поддерживала стремление женщин к знаниям и отвергала идею разделения образования по половому признаку. Однако большинство резко выступало против: противники считали, что университеты превращаются из «храмов науки» в выставку «декольтированных фей».

Государственный деятель Пётр Цитович высказывался особенно резко, утверждая, что науки развращают женский ум и сердце. Он критически описывал внешний облик вольнослушательниц: «Мужская шапка, мужской плащ, грязные юбки, оборванное платье, бронзовый или зеленоватый цвет лица, подбородок вперёд, в мутных глазах всё: усталость, злоба, ненависть, какая‑то глубокая ночь с отблеском болотного огня… По наружному виду - какой‑то гермафродит, по нутру - подлинная дочь Каина».

«Женский вопрос» вышел на уровень правительственных обсуждений. По запросу Министерства народного просвещения провели голосование среди университетских советов — большинство высказалось против допуска женщин к занятиям. Летом 1863 года новые уставы официально запретили женщинам слушать лекции.

Столкнувшись с запретом, российские женщины стали уезжать за границу ради образования. Особой популярностью пользовался Цюрихский университет, принимавший женщин на лекции с 1840‑х годов. Первой россиянкой, получившей там диплом доктора медицины, стала Надежда Суслова — сестра Аполлинарии Сусловой, возлюбленной  Достоевского. Её успех вдохновил других: с 1864 по 1872 год в Цюрихе обучались, по разным данным, от 50 до более сотни россиянок.

Швейцария того времени была центром русской революционной эмиграции. Студентки не только получали образование, но и участвовали в диспутах и кружках, слушали выступления политических лидеров, знакомились с запрещённой в России литературой, идеями марксизма и женской эмансипации.

Постепенно ситуация начала меняться и в России: в 1872 году открылись Московские высшие женские курсы и Высшие женские медицинские курсы. Спустя несколько лет в Санкт‑Петербурге появилось самое известное учебное заведение для девушек))

В этот день, 12 лет назад, я также утром шла от шлагбаума с Островитянова на работу, но шла не работать, о чем уже хорошо знала с ночи.
Пока шла, догнала профессорку акушера, спеца по преэклампсии, мы с ней обсудили новости плацентоассоциированных заболеваний после трансплантации почек и еще что то, уже не помню. Когда мы подходили к главному входу, она посмотрела на меня и воскликнула, ты что, беременная?

Через 4 часа я уже была дважды мамой, а на следующий день пошла на директорскую конференцию, было интересно послушать про свои роды😁, тогда мне этот факт казался дико смешным.

Миша перевернул наш мир с ног на голову, разрушил все представления об обычной нормальной жизни и вновь их построил, но уже на свой лад. Обычной и нормальной она уже никогда не будет, ну штож=)

Мы дико его любим и не перестаем благодарить мироздание за такого мальчика.

Мише 12, даже не верится. Утром он проснулся в 5, сел на кровать и воскрикнул "Ну наконец-то, день рождения".

Да, Птица - говорун стоит целого зоопарка) 😊

Как раз к 8 марта)

Архетип "соблазнительницы" - это глубоко проблематичный, многовековой миф, который превращает женщин в опасные, соблазнительные фигуры, часто обвиняя их в мужских прегрешениях. Этот стереотип ведет к дискриминации под видом рыцарства, поощряя "мягкий протекционизм", когда женщин "защищают" от работы и возможностей получения образования, а по факту лишают профессиональных возможностей или общения, чтобы предотвратить искушение.
Этот архетип маскирует женоненавистничество и увековечивает гендерное неравенство, превращая женщин в провокаторов, низводит женщин до роли соблазнительниц, обвиняя их в проступках мужчин,от супружеской неверности до сексуального насилия, и при этом опирается на столь же унизительное предположение, что мужчины не способны контролировать свои сексуальные порывы. Кроме того, она дискриминационна в контексте рабочих отношений, лишая сотрудниц важных возможностей для налаживания связей, наставничества и неформального общения.

С праздником всех!